Как быть, что делать с чувствами, когда лю­бимый умирает?

Смерть случилась, твой любимый умер. Не двигайся в мышление. Не вноси в это упанишад, гит и библий. Не спрашивай христов и будд. Оставь их в покое. Вот смерть: посмотри ей в лицо, столкнись с ней. Будь с этой ситуацией тотально. Не думай о ней. Что ты можешь думать? Ты можешь только повторять старый вздор. Смерть — это такое новое явление; она так неизвестна, и твое знание ничем тебе не поможет.

Отложи ум в сторону. Будь в глубокой медитации со смертью.

Ничего не делай, потому что... — что ты можешь сделать, что может помочь? Ты не знаешь. Поэтому будь в неведении. Не вноси ложного знания, заимствован­ного знания. Смерть есть; будь с ней. Столкнись со смертью в тотальном присутствии. Не двигайся в мы­шление, потому что тогда ты бежишь от ситуации, пре­кращаешь присутствовать здесь. Не думай. Присутст­вуй в смерти.

Будет грусть, будет горе, на тебе будет тяжелое бре­мя — позволь ему быть. Это часть... — часть жизни и часть зрелости, часть осознания высочайшего и предель­ного. Оставайся с ней, тотально присутствующей. Это будет медитацией, и ты придешь к глубокому пониманию смерти. Тогда сама смерть становится вечной жизнью.

Но не вноси ум и знание. Оставайся со смертью; тогда смерть откроется тебе, тогда ты узнаешь, что та­кое смерть. Ты будешь двигаться в ее внутренние чер­тоги. Тогда смерть приведет тебя к самому центру жиз­ни, — потому что смерть является самим центром жиз­ни. Она не против жизни, это сам процесс жизни, но ум вносит то противоречие, что жизнь и смерть проти­воположны друг другу. Тогда ты продолжаешь думать, и из-за того — эта противоположность ложна в самом своем корне — никогда не можешь прийти ни к какому заключению, которое было бы истинно и реально.

Каждый раз, когда есть прожитая проблема, будь с этой проблемой без ума — именно это я подразумеваю под медитацией — и, просто оставаясь с этой пробле­мой, реши ее. И если ты действительно присутствуешь в смерти, она никогда с тобой не случится, потому что тогда ты узнаешь, что такое смерть.

Мы никогда этого не делаем... — никогда не с лю­бовью, никогда не со смертью, никогда не позволяя ниче­го, что подлинно, реально... Мы всегда движемся в мыс­лях, а мысли вызывают искажения. Они — заимство­ванные, не твои собственные. Они не могут тебя осво­бодить. Только истина, твоя собственная истина может стать для тебя освобождением.

Смерть кажется такой бесчувственной и при­водит в депрессию. После всех этих лет работы над собой и попыток понять, что такое жизнь, я так и не могу этого постичь. Сейчас очень близкая подруга находится в коме, и врачи го­ворят, что она умрет. И я не знаю, чувство­вать ли мне гнев на нее, на врачей или на само­го себя.

Единственная проблема состоит в том, что ты про­должаешь от себя слишком много ожидать. Почему че­ловек не может просто быть, таким как есть? Если ты не понимаешь, ты не понимаешь. Зачем эти постоян­ные попытки что-то сделать, кем-то стать или быть кем-то, кем ты не являешься?

Вот единственное возможное понимание: человек принимает себя таким, как есть. Что еще ты можешь сделать? Все это усилие во имя роста — не что иное, как путешествие эго. Ты будешь снова и снова разоча­ровываться и в каждом кризисе возвращаться к точке, где почувствуешь, что ничего не случилось. Но почему, прежде всего, что-то должно было случиться?

Все проблемы создает ожидание того, чтобы что-то случилось. Почему что-то должно случиться? И какой смысл этого ожидать? Ты будешь продолжать заставлять что-то случаться и планировать, как это сделать; тогда ты бу­дешь напряженным. И когда ничего не случается, ты соз­дашь ложную видимость, что что-то случилось, потому что человек не может жить в постоянном несчастье. Чтобы скрыть это несчастье, человек создает маску по­нимания. Но снова и снова эта маска будет разбита. Каж­дый раз, когда возникает настоящая проблема, ты уви­дишь, что стоишь обнаженным, и маска не помогает.

Поэтому вот на чем я настаиваю: прими эту ситуа­цию, и ты найдешь, что оказался внутри. Из нее нет выхода. Именно это и есть понимание — принятие того, какой ты есть. Дело не в том, что ты растешь. Просто вдруг ты видишь, что ничего не нужно. Тогда все эти ситуации могут быть полезными; они снова возвращают тебя в реальность.

Кризис — это благословение; он снова и снова воз­вращает тебя обратно на землю. Иначе ты начинаешь двигаться в фантазию.

Все остальные друзья говорят о том, в каком она, наверное, прекрасном пространстве, и как мирно она выглядит в своей коме. Я тоже могу это говорить, но на самом деле не знаю, действи­тельно ли это правда.

Нет, говорить ничего не нужно. Если другие это го­ворят, может быть, они правы; может быть, они так чув­ствуют. Но тебе нет необходимости в том, чтобы чув­ствовать то же самое. Ты не такая, как они. И нет необходимости в том, чтобы они чувствовали себя точ­но так же как ты, поэтому не думай, что они просто притворяются. Они могут быть правы. Проблема не у них, проблема у тебя.

Только одно нужно понять: ты именно такой, как есть, и ещё, - что ты ничего не понимаешь. Прими это непони­мание. Ты борешься с ним; именно поэтому ты чувст­вуешь депрессию. Чувствуя себя невежественным, ни­чего не понимающим, глупцом, идиотом — прими это! Почему ты должен стремиться быть кладезем мудрости или кем-то в этом роде? Тогда проблема исчезает, пото­му что она создавалась глубоким непринятием. Так или иначе, ты продолжаешь тонкими путями себя отвергать.

Вопрос не в том, что ты говоришь о твоей подруге, — суть совершенно не в этом. Все, что ты говоришь обо всех остальных, говорит, по сути, о тебе самом, и каждая ситуация — твоя собственная ситуация. В прекрасном она пространстве или нет, твоя проблема не в этом; ты не имеешь с этим ничего общего. И как ты можешь решить, в прекрасном ли она пространстве? Одно опре­делено — что, в каком бы пространстве ни был ты сам, ты продолжаешь создавать себе трудности. Перестань бороться с самим собой. Просто увидь, что это бессмыс­ленно. Если ты не понимаешь, значит, ты не понимаешь. Что можно сделать? Прими это, и проблема исчезнет.

Это точка, в которой начинается рост: в принятии, не в борьбе. Это не попытка кем-то стать. Это расслабление в том, кто ты уже есть. Тогда ты не будешь в депрессии; ты можешь чувствовать себя беспомощным, но не в депрессии. А беспомощность — прекрасное чувство, потому что вся молитва возникает из беспо­мощности. Беспомощность — прекрасное чувство, пото­му что это состояние не-эго. Ты чувствуешь себя бес­помощным, чувствуешь, что ничего не можешь сделать. Кто-то умирает: ты любил этого человека и не можешь ничего сделать. Безмерно беспомощный, бессильный... — да, это красиво. Ты понимаешь, что все эго вздорно; оно бесполезно, и, из него, ты ничего не можешь сделать. Ты не можешь даже помочь человеку, который умирает, — что тогда ты вообще можешь?

Если ты думаешь в терминах эго, это становится депрессией. Тогда тебе хочется стать более сильным, более понимающим и получить больше власти, чтобы в следующий раз, когда кто-то попадет в беду, и ты чувст­вуешь, что им больно, ты мог им помочь. Именно это ты делаешь. Тогда ты чувствуешь депрессию оттого, что все еще не дорос до этого.

Если ты чувствуешь себя беспомощным, просто скло­нись в глубокой беспомощности. Сядь рядом с другом и скажи: «Я беспомощен, и ничего нельзя сделать». В этой беспомощности ты увидишь не только, что беспо­мощен ты сам, но и то, что беспомощно все человечест­во. В этой беспомощности ты увидишь, что все эго лож­ны. Внезапно эго становятся абсолютно несущественным. И в этой скромности ты исчезаешь. Возникает что-то другое — молитва. Ничего сделать больше нель­зя. Каждый раз, когда кто-то оказывается в беде, ты молишься, вот и все.

Но людям нравится что-то делать, вместо того чтобы молиться, потому что молитва означает беспомощность.

Наши рекомендации