Глава 11. Когда умирает бог-ревнитель

«Все твои боги – это твои собственные творения. Ты лепишь их, и никогда не задумываешься, что продолжаешь поклоняться вещам, которые сам же и создал. Христианская Библия гласит: «Бог создал человека по своему образу и подобию». Истина же прямо противоположна: человек создал Бога по своему образу и подобию. И потом – окончательная дурость – ты поклоняешься своему собственному образу… Все твои боги есть не что иное, как твои собственные отображения. Нет нужды ходить в храм или церковь; ты можешь просто держать небольшое зеркало…

Все твои боги, все твои ритуалы созданы ушлыми священниками. Ни одно из твоих писаний даже не является первоклассной литературой; все это третьеразрядные вклады. Но лишь потому, что они святые… Кто делает их святыми? Люди, у которых есть свои кровные интересы…

Это долгая цепь от Бога к пророкам, к мессиям, к святому писанию, к церкви. Но единственная реальность во всей этой долгой череде вымыслов – это священник, и все его усилия испокон веков были направлены на то, чтобы эксплуатировать вас. И не только эксплуатировать – эксплуатация возможна лишь при выполнении определенных условий: тебя нужно заставить испытывать вину. Индуисты говорят, что ты страдаешь, ты несчастен из-за злых деяний, совершенных тобой в миллионах прошлых жизней. Теперь ты не можешь уничтожить их; обратного пути нет. Таково бремя, которое ты должен нести, и под этим бременем ты утрачиваешь свое достоинство, свою гордость. Все, что ты можешь делать -–это молить Бога помочь тебе, спасти тебя.

Христиане – поскольку у них нет идеи многих, многих жизней, но лишь одна жизнь – не могут воспользоваться той же стратегией. Они нашли свою собственную стратегию: индуист страдает из-за миллионов прошлых жизней; христианин страдает благодаря Адаму и Еве, давным-давно, в самом начале ослушавшихся Бога. Идея до того натянутая… Как могу я быть в ответе, если Адам ослушался Бога?

Но христианство продолжает утверждать, - а христианство представляет половину человечества, - что ты был рожден во грехе, потому что твои прародители – Адам и Ева, ослушались Бога. Ты рожден грешником; потому ты и несчастен. И ты будешь оставаться несчастным, пока не раскаешься и пока тебя не простят. Только Сын Божий, Иисус, может спасти тебя; он будет твоим адвокатом. Ты должен лишь уверовать в него, и в последний день суда он выберет людей, верующих в него, и попросит Бога простить их. Остаток человечества падет в вечный ад.

Это были великие стратегии, чтобы привести людей в лоно христианства… Каждая религия каким-то способом отнимала твою красоту, твое величие, разрушало саму идею того, что у тебя есть хоть какое-то достоинство, какое-то значение, какой-то смысл [на уровне бессознательного, на уровне архетипов превращая тебя в демона, мертвеца, иного, или еще кого-нибудь, чтобы потом испльзовать, как материал, в своей Программе]…” [6]

Ошо “Мастер”.

Прошло несколько дней. Андрей проснулся от того, что в комнате шумели. Он открыл глаза. Электронный будильник на тумбочке показывал пять часов шестнадцать минут утра… Над постелью брата горел ночник. Постель была заправлена и на ней стояла спортивная сумка. Кирилл, уже одетый, подошел к ней и стал складывать в нее некоторые свои вещи. Потом он направился к шкафу, достал оттуда несколько пар носков, вернулся к сумке и побросал их туда.

- Ты что делаешь? – спросил Андрей сонным голосом.

Кирилл посмотрел на него и ничего не говоря, снова отправился к шкафу. Найдя там свою новую кофту, он бросил в сумку и ее, потом сказал:

- Я ухожу из дома, Андрей.

- Ты что? С чего это, вдруг?

Кирилл сел на кровать, взглянул на брата, потом опустил голову. Он сказал:

- Наш разговор с отцом… Он ведь ничего не помнит, не подозревает даже… Этот подземный город… У меня до сих пор перед глазами то, что я там случайно увидел на восьмом этаже, когда втихаря в лифте решил прокатиться ниже… Эти их лаборатории, в которых они создают карму и экспериментируют с ней… Понимаешь, я теперь просто не смогу больше жить так, как прежде. Я больше не смогу жить в этом кукольном балагане…

Встав с кровати, он проследовал к двери и вышел куда-то. Андрей задумчиво глядел в потолок. Ему вспомнилось сражение возле завода, потом то, как заволновался Некто в хитоне… Он вспоминал огромный серый ангар прямо в тайге, вспоминал, как раздвигались могучие плиты на его крыше, образуя дыру, в которую они влетели. Когда они вышли из Корабля, все вокруг забегали, и мальчиков повели в лабораторию, «чтобы извлечь вселившуюся в них энерго-информационную суть врага, которого они уничтожили, когда тот соблазнял мирных трудящихся возле завода своими проповедями»… Потом Кирилл сбежал, потом его искали. Когда его нашли, мальчика трясло и он плакал. Он рассказал брату, что видел людей, скрещенных с инопланетянами, человеческих существ с крыльями, с множеством ног, с лапами вместо рук, с перепончатыми ступнями, людей, скрещенных с различными частями животных. Они сидели в огромной камере-клетке, многие из них плакали и взывали о помощи на земных языках, другие были накачаны наркотиками, чтобы вели себя тихо…

«То же самое происходит со всеми людьми. Люди поверили в то, что они – уроды, жалкие грешные черви из праха и глины. Теперь они сидят в такой же вот клетке цивилизации и молят кого-то о помощи…» – подумал Андрей.

Через минуту-другую Кирилл вернулся и положил в сумку пакет с туалетными принадлежностями.

- Я уже несколько ночей не могу заснуть. – сказал он. – Какое-то время я не понимал вообще, зачем жить дальше, я просто не понимал – какой интерес во всем этом жить… А вчера я все же заснул и мне приснился сон… Такой удивительный, такой светлый… Во сне я видел маму. Она была живая и прямо такая, какой я ее запомнил… Она говорила со мной. Она сказала, что не погибла, а просто встретила на море очень интересного человека и ушла вместе с ним в его деревню… Эта деревня в очень красивом месте в горах. Я видел ее… У нас там есть сестры. Они очень красивые, Андрей. Одна – родная мне, ее зовут Лена... А тот Человек, который рассек мечом один из Кораблей сопровождения – это, оказывается, мой отец. – он улыбался, зашнуровывая кроссовки.

- Да ты спятил, Кирилл. – пробормотал Андрей.

- Кто бы говорил? Если ты расскажешь кому-нибудь в школе о том, что с нами произошло, тебе скажут то же самое... Я думаю, что то, что мне приснилось – чистая правда. Теперь, когда я все это знаю, я хочу жить по-другому… Да, по-другому… Мне кажется, что во сне я просто увидел, как можно жить по-другому… Я больше не буду ходить в эту долбаную школу. Я больше не буду думать о том, кем я буду, когда вырасту… Я больше не смогу мечтать о деньгах или спортивной славе. Ходить в секцию я тоже брошу – просто зачем?… И жить в этом доме я тоже не хочу.

- Что же ты собрался делать?

- Теперь буду делать только то, что хочется. – ответил Кирилл. – Пойду путешествовать по свету. Я всегда мечтал об этом. Деньги на первое время у меня есть. А там посмотрим… Может быть, когда-нибудь найду эту деревню…

Встав, он взял сумку и повесил ее на плечо. Потом, тепло посмотрев на брата, он сказал:

- Ну чтож… Прощай, брат.

- Ладно, вали. Все равно через пару недель вернешься.

- Я уже не вернусь. Никогда. – Кирилл тепло смотрел на брата, словно стараясь его запомнить. Потом он подошел к кровати и протянул ему записку.

- Что это? – спросил Андрей.

- Это мама просила тебе передать…

Сказав это, Кирилл вышел за дверь…

Андрей развернул бумажку и прочитал. Там, рукою брата было написано с несвойственным ему обращением:

«Мой дорогой Андрей. Бог умер, Совесть умерла. Будь счастлив и делай, что хочешь – вот весь закон»…

Несколько месяцев спустя

Глава 12. «Это и есть невинность…».

«Ваша душа жаждет того, чего она еще никогда не испытывала. Когда душа жаждет опыта, это значит – она нуждается в эмоциональной информации того опыта. Поэтому душа создает чувство, называемое желанием, которое поглощает все ваше существо и побуждает вас к приключению, к опыту. И когда опыт завершен и эмоции, вызванные им, утихают, опыт приносит вам сокровище, более ценное, чем все золото этого плана… А затем душа будет жаждать чего-то другого, и вы будете побуждены делать это «другое», потому что вам оно необходимо…

Теперь. Вы думаете, вы всегда приступали к испытанию нового, заведомо зная, что оно не для вас, и что оно обещает вам неудачу? Нет. Вы всегда отправлялись в каждое приключение, преисполненные огромного любопытства, интереса и с большим удовольствием. И хотя с самого начала конечный результат был мало известен, вы брались за него просто потому, что никогда не делали этого раньше. То, что вам предстояло пережить, было новым, захватывающим, и вы хотели научиться от него… Надо ли кого-то осуждать за это? Нет, потому что это называется невинностью…»

Белая книга.

Андрей сильно изменился. После описанных событий с ним что-то стало происходить. С одной стороны он оставался тем же самым добропорядочным мальчиком, которого из него делали с самого детства. Другую свою сторону он начал ощущать только недавно, и это была очень свободолюбивая сторона. Она очень мягко и тонко – на уровне чувств, пыталась дать что-то понять… Иногда Андрею даже казалось, что он будто бы слышит, будто бы воспринимает ее Голос: «Мой дорогой Андрей. Вся Твоя добропорядочность, все Твои попытки соблюдать заповеди и контролировать свое поведение – это не есть чистота и невинность. Чистоту и невинность не нужно «у себя вырабатывать», потому что эти качества Тебе естественно присущи, они были у Тебя всегда…Невинность, Мой друг, это когда Ты, чувствуя желание, осуществляешь его. Твои желания правильны, они правильны всегда…» Возможно, это был, как говорят церковники, сам Сатана, но он был очень естественным. Добропорядочность и совесть, напротив, попахивали мрачным пуританством… Они боролись – эта мрачная, но совесть, и этот естественный, но Сатана… Вот даже сейчас, когда Андрей, наконец, решил попробовать то, что ему всегда хотелось… Он осмотрелся. Квартира была маленькой, но уютной. В углу стоял шкаф, напротив – возле стены, - длинный рабочий стол с компьютером и музыкальным центром. Возле балконной двери на стульчике размещался телевизор. В углу находился большой диван-кровать.

«То, что надо», - подумал мальчик.

Он взял телефон и некоторое время в нерешительности держал трубку. Ему было, почему-то, страшно. В голову лезли сомнения, порождающие волнение и страх.

«Почему мне страшно? Что это? Я делаю что-то не так? Кто говорит мне, что я делаю что-то не так?»

Его кто-то осуждал… И тут он понял, что это снова совесть…

«Разве это – от того самого Бога, про которого говорил Иисус?», - подумал мальчик.

Набрав номер, он дожидался ответа. На другом конце провода ответили. Ответил какой-то мужчина преклонных лет. Он сказал:

- Алло?

- Алло, здравствуйте. Это фирма по организации отдыха?

- Да, молодой человек, да…

- А скажите, сколько у вас стоит девушка?

- Хм… Девушка стоит сто пятьдесят рублей в час.

- А они как, ниче?

- Да, девушки симпатичные.

Андрею опять стало страшно, но он, переборов себя, сказал:

- Можно девушку на адрес…, - и он прочитал адрес по бумажке, которую ему дала хозяйка квартиры.

Пожилой человек сказал, что можно, и что можно даже уже через пол часа…

В ожидании Андрей ходил по комнатам. Подойдя к музыкальному центру, он увидел на нем диск «Ностальгия» и поставил его. Заиграла ретро-музыка 60-х – 70-х.. Пока она играла, Андрей сидел на диване и ждал…

На песне Джорджа Харрисона «My Sweet Lord» в дверь позвонили.

«Ё-моё», - подумал мальчик. Когда он подходил к двери и открывал замок, его сердце учащенно колотилось.

За дверью стоял здоровенный амбал и несколько девушек с ним.

- Здорово. – сказал он.

- Здрасьте. – пролепетал Андрей.

- А папа дома? Это он звонил, да?

- Папы нет, а звонил я…

- Ты? – амбал засмеялся и девчонки тоже заулыбались.

- Тебе сколько лет, мальчик? – спросил он.

- Шест… Семнадцать.

- Слышишь, не п…и. Какие, на х… семнадцать? От силы четырнадцать.

Андрей опустил голову и молчал.

- Ладно, мне, в принципе, пох… . – подытожил амбал. – Выбирай себе телку и теряй свою девственность.

Он и проститутки опять засмеялись. Смеялись почему-то две, а третья, опустив голову, молчала.

Андрей посмотрел на нее более внимательно… Это была девушка из их школы. Ее звали Венера. Она училась в одиннадцатом классе…

Мальчик обомлел. Эта смазливая девушка, чем-то похожая на индианку, скажем, из племени семинолов, очень нравилась ему, но он никогда не думал… Он даже предположить не мог… Он показал на нее пальцем, но она, взглянув на амбала, еще ниже опустила голову и сказала:

- Миша, я не могу.

Видимо, она его узнала.

Миша посмотрел на нее, потом взял за руку и отвел в сторону. Она что-то прошептала ему на ухо и он выругался. Потом, подойдя к Андрею, он, пожав плечами и поморщившись, сказал:

- Брателло, она не может. Выбирай из этих…

Они вошли в квартиру и девушка спросила:

- Ты куришь?

- Да. – сказал Андрей.

- Тогда дай сигарету.

Он протянул ей пачку. Она взяла три. Внешне она была симпатичной, вот только голос и поведение были грубыми…

- Че это за отстой у тебя играет?

- Это ретро.

- Ты че, такое слушаешь?

- Да.

- Поставь лучше какую-нибудь реальную музыку.

- Какую?

- «Европу Плюс» найди. Это же у тебя центр, да? Там радио есть? Ну вот!

Она прошла на кухню, села за стол, достала из сумочки зажигалку и закурила.

- У тебя пепельница есть?

- Нет…

- Ну дай мне что-нибудь…

Андрей поискал и дал ей пластмассовую банку из под майонеза. Девушка раздраженно взглянула на него, потом подошла к крану и намочила баночку… Она сидела и курила, а Андрей рассматривал ее. У нее была соблазнительная фигура… Он смотрел на ее загорелые ноги, заложенные одна за другую; смотрел, как они скрываются под коротенькой мини-юбкой оставляя место для фантазии.

«Неужели через несколько минут я буду там?», - подумал Андрей. – «Неужели это отвратительно? Разве это отвратительно?»

- Ну че пялишься? – спросила девушка. – Иди лучше в комнату и раздевайся…

Он лежал на диван-кровати, когда она вошла. Положив сумочку на стол, она бросила на кровать упакованный презерватив и сама стала раздеваться. Раздевшись, она подошла, забралась на кровать и села у него между ног, раздвинув их пошире. Андрей смотрел на нее, он в первый раз видел обнаженную женщину возле себя… Он разглядывал ее грудь, ее большие соски…

«Разве это отвратительно?» – думал он. Что-то внутри него, что-то глубоко внедрившееся в его клетки и ткани, говорило ему, что:

«Да, это отвратительно. Отвратительно как то, что вы делаете, так и она сама. Отвратительна ее грудь, эти ее соски. Посмотри, разве тебе не страшно?»

Он смотрел, и ему было страшно… Опять совесть…

Девушка распаковала презерватив и принялась надевать его на Андрея. Потом она склонилась, приблизила свои губы… Андрей почувствовал теплую приятную влагу и все возрастающее напряжение… Он лежал и смотрел, как девушка двигала головой… Он гладил ее по руке, которой она опиралась о кровать…

«Разве это отвратительно?» – думал он, зная, что когда все закончится, совесть станет мучить его, обвиняя в безнравственности.

«Что за этим кроется? Что они хотели скрыть от людей?» – спросил Сатана. Андрей думал, смотря на девушку, которая уже устала делать минет.

- Слышь, он у тебя не встает до конца. Я не собираюсь тут сосать целый час. – проворчала она, подняв голову.

- Одевайся, - сказал Андрей…

«Разве это отвратительно?» – подумал он опять.

«Мой дорогой Андрей. Это не отвратительно, напротив – это и есть невинность. Культура, возведшая однажды Храмы Кхаджурахо*, даже не представляла, что значит – отвергать себя или свое тело»

Андрей встряхнул головой. Кто это? Кто это сказал?

________________

*Уникальный храмовый комплекс в Центральной Индии, расположенный в небольшом тихом городке Кхаджурахо. Это вдохновенное творение средневековых индийских зодчих знаменито красотой архитектурных форм и великолепным пластическим убранством, прежде всего настенными рельефами, прославляющими жизнь в любых ее проявлениях. Особое внимание западных посетителей привлекают удивительные эротические композиции, отражение религиозного мистицизма и божественного начала в единении противоположных полов. Такого обилия экстатических изваяний и сексуальных сцен, какие можно увидеть на стенах храмов Кхаджурахо, не знает не только индийская, но и мировая художественная традиция.

На следующий день, когда он выходил из школы, он увидел возле ворот толпу пьяных старшеклассников. Возле них стояла машина, играла музыка… В машине сидел тот самый Миша. Завидев Андрея, он кивнул на него и стал что-то рассказывать другим. Те слушали и смеялись… Потом кто-то свистнул и крикнул: «Эй, ё…рь, иди сюда»…

Глава 13. На поле битвы Курукшетра [5],

Наши рекомендации