Период сложения Македонского государства 4 страница

Таким образом, в первые три десятилетия IV века на Македонское царство оказали своё влияние главные греческие государства. В это время активизировались и отдельные македонские роды, которые привели в страну Бардилла – вождя иллирийцев, разбившего царя Аминту и покорившего часть Македонии. Едва успел Аминта с помощью фессалийцев прогнать иллирийцев, как должен был вести войну с Олинфом, в которой он потерял даже Пеллу; линкестиды, подкреплённые иллирийцами, спустились со своих высот на Верхнем Аксии, изгнали царя и господствовали некоторое время над страной. К счастью для Аминты, в это время против Олинфа восстали другие города Халкидского полуострова и призвали на помощь македонян. К тому же ещё против иллирийцев выступили лакедемоняне, и все они общими усилиями смирили Олинф.

К концу своего правления Аминте удаётся заручиться дружбой с фессалийским тагом Ясоном, авторитет, военная сила и честолюбие которого не могли не привлечь внимания соседних правителей и особенно Аминты, который поддерживал связь с богатыми фессалийскими семьями. Аминте также удалось укрепить позиции Македонии в области линкестов и среди горномакедонских племён.207)

Закрепив свою власть в Македонии, Аминта стремился укрепить своё влияние в Фессалии. С этой целью он начинает искать у Афин опоры против усилившегося стремления Ясона установить власть над Македонией и организовать поход против Персии. Вероятно, к этому же времени относится договор о взаимопомощи и экономическом сотрудничестве между Аминтой и халкидцами.208) Надпись с этим договором была найдена в развалинах Олинфа в 1844 г. и неоднократно переиздавалась. В 1845 году её издал И. Арнет, двумя годами позже – Зауппе, затем Гике, А. Свобода, Р. Скаля, Диттенбергер, Ф. Соколов, М. Тод.209)

В связи с этой надписью, кроме общих упоминаний о ней в различных научных исследованиях, было написано несколько специальных статей.210)

На передней стороне надписи:211)

«Договор с Аминтой, сыном Арридея.

Договор между Аминтой, сыном Арридея, и халкидцами (гражданами Халкидского союза) о том, что они являются союзниками друг другу против всех людей (сроком на) пятьдесят лет: если кто пойдёт войной против Аминты на его территории или против халкидцев, то халкидцы помогают (должны помочь) Аминте, а Аминта – халкидцам».

На обратной стороне надписи изложены статьи по экономическим вопросам, говорящие о той большой роли, которую начинает играть Македония в торговых сношениях с греческими государствами.

«... а предметами вывоза (в Халкиду) должны быть смола и всевозможный лес – для постройки домов и строительства кораблей – кроме сосновых брёвен, – всё, в чём будет нуждаться община (Халкидский союз), для союза же разрешается вывоз и этих материалов (т. е. соснового леса), под условием, чтобы (халкидцы) предварительно уведомляли Аминту, прежде чем вывозить (товар), и одновременно вносили установленные пошлины. Разрешается также вывоз и ввоз всего другого – при условии внесения пошлин – халкидцам из Македонии, и македонянам из земли халкидцев. С гражданами Амфиполя, Боттиэйи, Аканфа и Менды не должны вступать в дружбу отдельно от другой (договаривающейся) стороны ни Аминта, ни халкидцы, но по единодушному желанию если решат обе стороны, сообща могут заключить с ними союз. Клятва союза (– союзников): я буду охранять заключённый договор с халкидцами, и если кто пойдёт против Аминты...., я поспешу на помощь к Аминте...».212)

Политические мотивы этого договора достаточно ясны. Они были направлены, с одной стороны, против центробежных сил в самой Македонии, с другой стороны, против возможной агрессии греческих городов.

Непрекращающаяся борьба с линкестидами, систематически поддерживаемая иллирийцами, должна была стать менее опасной для Аминты в связи с военной поддержкой Халкидики. Одновременно с этим заключение союза между ними на 50 лет против «всех людей» было направлено также и против интенсивного проникновения греческого влияния на халкидском и фракийском берегах. Это не могло не усилить позиции Македонского царя как в районе северных греческих колоний, так и в Фессалии. Под «всеми людьми» союзники подразумевали своих военных врагов и торговых соперников. Для Аминты в это понятие «против всех людей» включалась ещё и борьба с мятежными силами внутри Македонии, которые мешали объединить страну. Любое нападение этих сил на земли македонского царя, согласно договору, вызовет отпор со стороны объединённых сил союзников.

Договор исключал возможность заключения каждой стороной в отдельности дружественных отношений с Амфиполем, Боттиэйей, Аканфом, Мендеей. Такие дружественные отношения признаются возможными с общего согласия в случае, если это будет выгодно обеим сторонам. Кацаров считает эти города враждебно настроенными против Халкидского союза, поэтому, с его точки зрения, этот пункт договора, как вообще весь договор, заключён явно в пользу Олинфа.213) В действительности этот пункт договора имел не меньшее значение для самой Македонии. Он давал возможность Аминте при помощи своих союзников укрепить свои позиции в Македонии и в соседних областях. Боттиэйя, область в Македонии на правом берегу Аксия, по его нижнему течению, Аканф, расположенный на Халкидике, у Стримонского залива, Мендейя – значительный торговый пункт на полуострове Паллене, а также Амфиполь уже тогда входили в сферу экономических интересов не только Халкидского союза, но и Македонии. Однако в условиях сложной борьбы между греческими государствами Аминта без помощи своих союзников не был в состоянии укрепить свои интересы в этих городах. Поэтому только общие усилия могли дать эффект.

Всё это не подтверждает точки зрения Кацарова о том, что договор этот в целом был заключён в пользу Олинфа. О том, что Македония была заинтересована в этом договоре не меньше Халкидского союза, свидетельствуют статьи договора об экономическом сотрудничестве между Аминтой и халкидцами. В этих статьях важно отметить следующее: основным предметом экспорта из Македонии являются смола и лес для постройки домов и кораблей. Смола и лес – этот первоклассный материал для флота и строительства вообще экспортировался через Халкидику в Грецию. Из договора видно, что этот материал в первую очередь употребляли для нужд союза и только после удовлетворения его запросов разрешалось вывозить его и за пределы союза. Однако союзники Македонии не могли самостоятельно решать вопрос об экспорте этого дефицитного предмета. Халкидцы обязаны были, заявляя об этом Аминте, выплачивать установленные пошлины. Из этого можно сделать заключение, что при одинаковых обязанностях сторон в выполнении пунктов договора наблюдается известный приоритет Аминты в решении особо важных экономических вопросов, в частности, вопроса об экспорте строительных материалов за пределы союзных государств. О приоритете Аминты красноречиво говорит клятва союза. В ней указывается, что македонский царь обещает охранять заключённый договор с халкидцами и Халкидский союз обязан поспешить на помощь к Аминте, если кто-нибудь пойдёт против него. В этой клятве ничего не сказано о той позиции македонского царя, которую он должен занять в случае нападения врагов на Халкидский союз.214) Договор предполагает широкое развитие торговли между союзниками. Все другие предметы, кроме леса, могли при условии уплаты пошлины вывозиться и ввозиться из Македонии в Халкиду и из Халкиды в Македонию. Мы не знаем, какие это другие предметы, которые были доступны для обмена в союзных государствах. По всей вероятности, это были предметы скотоводческого и земледельческого хозяйства.

Торговля лесом и другими предметами, а также взимание пошлины не могли не оказать благотворного влияния на укрепление македонской экономики. Заключённый с Халкидикой договор имел для Македонии большое политическое и экономическое значение. Он, несомненно, отражал период известного хозяйственного оживления в стране и вместе с тем политической её централизации. Всё это вызывало опасение со стороны внутренних врагов Македонии, противодействовавших всяким попыткам усиления позиций македонского царя. Кроме того, объединение Македонии и Халкидики общим договором взаимопомощи и экономического сотрудничества шло вразрез с интересами греческих государств, опасавшихся за сферы их влияния на севере. Поэтому и внешние, и внутренние силы были заинтересованы в ослаблении Македонии.

Последующие три десятилетия в македонской истории показывают, как действуют эти силы против Македонии. Правда, этот период освещён источниками очень фрагментарно. Многочисленные противоречивые свидетельства затрудняют выяснение отношений Македонии к фессалийским городам, к фиванцам и афинянам накануне завоевания Греции Филиппом.215)

Вскоре столкнулись интересы Македонии и Фив по вопросу о Фессалии. Македонский царь Александр, которого Пелопид поставил царём после смерти Аминты, вопреки притязаниям соперника его Птолемея Алорского, начал вмешиваться в фессалийские дела.216) Внутренняя борьба в Фессалии способствовала осуществлению его намерений.

Известно, что Ясон был убит в то время, когда ему удалось объединить страну, образовать сильное наёмное войско, заключить союз с Аминтой Македонским, окружить свои владения друзьями и подготовить всё для своей гегемонии в Греции.217) После смерти Ясона его братья Полидор и Полифрон избираются в тагосы. Но Полидор был отстранён братом Полифроном, который стал один управлять страной. Вскоре он сам пал от руки родственника своего Александра. Против последнего выступили Алевады Ларисские, представители самого богатого рода Фессалии. Желая уничтожить власть узурпатора Александра, они обратились к другому Александру, македонскому царю, сыну Аминты, с просьбой освободить их от тирана. Александр Ферейский узнал о заговоре аристократов и, желая предупредить своих врагов, начал вербовать войска для вступления в Македонию. Однако Александр Македонский, призванный на помощь Алевадами, сумел быстро вторгнуться в Фессалию, перешёл горы, осадил Лариссу и Кренон и занял большую часть Фессалии. Это был первый самостоятельный почин македонской политики, направленной на завоевание себе господства на севере Греции.218) Вместо того, чтобы передать завоёванные земли фессалийцам, Александр объявил им, что он должен занять их города своими гарнизонами до полной победы над тираном ферейским, чтобы защитить эти города от последнего. Но это обещание не было выполнено. Победив тирана, Александр ушёл в Македонию, оставив в фессалийских городах свои гарнизоны.219) Вследствие таких вероломных и насильственных мер, проводимых Александром в Фессалии, последняя обратилась за помощью к Пелопиду и фиванцам.

В 369 году фиванцы послали Пелопида с войском устроить фессалийские дела сообразно с интересами Фив. Пелопид, вступив в Фессалию, освободил фессалийские города от македонских гарнизонов. Освобождённые города были объявлены самостоятельными.

В то время, когда македонские ополчения Александра находились в Фессалии, начались внутренние смуты в самой Македонии, вызванные усилением влияния линкестидов, выставивших на престол своего претендента Птолемея.

К Пелопиду, устраивавшему фессалийские дела, пришли из Македонии послы от царя Александра и претендента Птолемея с просьбой рассудить и примирить их. Пелопид отправился в Македонию и заставил выделить Птолемею самостоятельные земли в Боттиэйе вместе с городом Алор. Таким образом, он раздробил на части Македонию и ослабил её влияние на соседние страны.220) В скором времени в Македонии начались новые волнения, в результате чего Александр был убит Птолемеем, который своими сторонниками был провозглашен царём.221) По свидетельству Демосфена, царь умер вследствие заговора, главным действующим лицом которого был какой-то гражданин из Пидны.

Пелопид с наёмниками двинулся в Македонию и пошёл против Птолемея, но тот не принял сражения. Он упросил Пелопида признать его другом фиванцев и опекуном детей Аминты, братьев Александра Пердикки и Филиппа.222) Плутарх указывает, что он действовал так не из-за уважения к славе и личности Пелопида, а с целью утвердить ещё не окрепшую власть.223)

Пелопид, игравший при всех этих волнениях роль посредника, принудил Птолемея отдать престол малолетнему Пердикке, а его оставил соправителем. Плутарх утверждает, что основная цель похода Пелопида на север – исправить Александра Ферского и «сделать из тирана гуманного и чтившего законы правителя Фессалии». В действительности поход Пелопида носил иной характер, преследовал другие цели. Предпринимая походы на север, Фивы стремились расширить Беотийский союз за счёт новых государств, укрепить свои позиции и границы на Севере. В этом своём стремлении фиванцы добились значительных успехов. Многие фессалийские города примкнули к союзу, а македонский царь Птолемей заключил с Фивами договор, в котором пообещал иметь с Фивами одних врагов и друзей. Кроме того, материальные и людские ресурсы фессалийских городов и Македонии должны были способствовать завоеванию политического и экономического господства во всей Греции.

Таким образом, в события Македонии последних лет были втянуты два греческих государства, определившие тогда судьбу Греции, – Фивы и Афины.

Македонская царица Евридика мужественно пыталась, путём хитрой дипломатической политики, укрепить положиние Македонии, особенно в тот момент, когда приход к власти мальчика Пердикки оживил силы врагов царского дома, стремившихся с наёмническими отрядами вторгнуться в страну и завладеть ею.224) Родственник царского дома Павсаний при помощи халкидских наёмников вторгся в Македонию с целью захватить власть. Евридика и Птолемей, испуганные действиями Павсания, обратились за помощью к стратегу Ификрату. В то время афинский полководец Ификрат командовал эскадрой около фракийских берегов с целью поддержать и расширить влияние Афин в этих местах и, главным образом, восстановить власть Афин над Амфиполем, ревностно отстаивавшим свою независимость.

Евридика попросила Ификрата прибыть в македонскую столицу Пеллу, где ему была устроена трогательная встреча. Ификрат, руководствуясь директивами своего правительства о сохранении связи с Македонией, двинулся с войском в Македонию, устранил претендентов на престол, изгнал Павсания из страны и укрепил правление Пердикки.225)

Однако стоило только Ификрату удалиться, как волнения возобновились. На этот раз помощь македонскому царю против внутренних врагов и антимакедонской партии в Фессалии подоспела со стороны фиванского правительства. Расцвет фиванского могущества после блестящих военных успехов Эпаминонда выдвинул Фивы на одно из первых мест среди греческих государств. В интересах осуществления широких планов возрождённой фиванской федерации последней было желательно укрепить своё влияние в Македонии. С этой целью сильная армия под предводительством Пелопида двинулась для оказания поддержки македонянам против Тага. Однако это вмешательство столкнуло Фивы с Афинами. Существующий союз Македонии с Афинами не допускал союза с Фивами, т. к. незадолго перед тем Афины нарушили союз с Фивами и стали союзниками Македонии в их войне с последними. При этом очевидном затруднении Пелопид покинул свою армию в Фессалии и отправился в качестве посла к македонскому двору. Там ему удалось доказать важность сохранения хороших отношений с Фессалией и невыгодность оказания помощи честолюбивому, беспокойному и беспринципному афинскому правительству в его попытках овладеть такой важной местностью, как Амфиполь на македонской границе. Его посольство добилось цели. Птолемей отказался от союза с Афинами и заключил союз с Фивами. Этот союз принёс Македонии господствующее положение в Амфиполе.226)

В это время в самой Македонии подрастал Пердикка, который, достигнув совершеннолетия, принял на себя управление делами.227)

В своей внешней политике он поддерживал войну с Афинами, помогая жителям Амфиполя против афинян. По всей вероятности, в проведении этих мероприятий он особого успеха не имел, так как афинский полководец Тимофей, ведя войну против Амфиполя и халкидян, принудил Пердикку присоединиться к Афинам и впоследствии заключить с ними мир.228)

С помощью Пердикки Тимофей воевал против олинфян.229) Но Олинф и Амфиполь получили подкрепление от фракийского царя Котиса.230) Котис имел приятельские отношения с Афинами и получил почётное афинское гражданство, но потом перешёл на сторону их противника.231) Афиняне стали терпеть неудачи, что было на пользу Пердикке. Олинф ослаб и не был опасен Македонии. В 362 г. Тимофей пошёл снова во Фракию, Пердикка сблизился с Амфиполем. Преемник Тимофея Каллисфен снова воевал с этим городом, но, ввиду трудности борьбы, вынужден был заключить договор с Пердиккой, за что афиняне осудили его на смерть. В Амфиполе был поставлен македонский гарнизон. Сам Тимофей снова напал на этот город, но не имел успеха.232)

Относительно других событий этого времени у нас нет достаточно авторитетных сведений. По имеющимся отрывочным данным известно, что Пердикка переписывался с Платоном и вообще уделял больше внимания науке и культуре, чем важным государственным делам, войску, внешней политике и хозяйству.

В последние годы правления Пердикки Македония подверглась нашествию иллирийцев, которым македонский царь отказался платить дань, установленную ещё Аминтой.233) Престарелый вождь иллирийцев Бардилл при активной поддержке линкестов повёл своих соплеменников в Македонию. Пердикка, приняв командование над своими войсками, понёс поражение и был убит в последовавшем сражении вместе с четырьмя тысячами македонян.234) После этого события македонский престол перешёл к Филиппу, единственному оставшемуся в живых сыну Аминты.

В это время условия, в которых оказалась Македония, были в высшей степени тяжёлыми. Четыре тысячи македонян погибли в сражении вместе с царём; иллирийцы, подстрекаемые линкестидами, напали с северо-запада на никем не защищаемые македонские границы; в другую часть Македонии с запада спустились со своих гор пеонийцы. Македоняне не знали, с какой стороны защищаться, если вообще они были в состоянии защищать свою страну.

При таких обстоятельствах претенденты на престол и борющиеся за власть снова стали опираться на внешние силы.235) Так, Павсания поддерживал вождь фракийских войск Котис, наследник Ситалка и Тереса; Аргей имел приверженцев во многих греческих городах, особенно в Афинах.

О том, насколько ещё непрочно было македонское престолонаследие, насколько живучи были враждебные Македонскому государству силы и как им способствовали внешнеполитические отношения соседних с Македонией государств, свидетельствует приход к власти Филиппа II.236) «С разных сторон, – пишет Юстин, – множество народов одновременно, точно составив какой-то заговор против Македонии, пошли на неё войной. Так как Филипп не мог одновременно справиться со всеми, то он решил, что надо избавиться от них поодиночке: одних врагов он успокоил заключением с ними договора, от других откупился деньгами, а на более слабых напал и победой над ними ободрил своих павших духом воинов и заставил врагов изменить их презрительное отношение к нему».237)

С большим трудом Филиппу удалось изгнать из Македонии иллирийцев и пеонийцев. Прекратили также свои военные действия и фракийские вожди, подкупленные Филиппом.238) Котиса Филипп убедил отказаться от поддержки Павсания. Весьма вероятно, как это думает Кацаров, что Филипп обещал ему за это в награду Амфиполь. Котис вскоре погиб, а о Павсании больше нигде не упоминается. Теперь Филипп получил возможность направить свои вооружённые силы против Аргея и афинян, которые ещё угрожали ему. Однако силы и возможности этих врагов были очень значительны. Мефона, греческая колония, в это время признавала власть Афин. Это было опасно для Филиппа, так как Мефона, расположенная на берегу македонской области Пиерии, была ключом к богатейшим центрам страны, ближайшим морским портом новой столицы Пеллы и старой столицы Эдессы. Здесь афинский флот под управлением Мантиаса высадил три тысячи человек, к которым Аргей присоединил войска, собранные им. В самой Эдессе часть населения встала на сторону Аргея и, ободрённая поддержкой Афин, уверяла последнего, что, если он только покажется перед стенами города, ворота будут ему открыты. Получив это уверение, Аргей и его союзники направились к Эдессе с надеждой, что овладение таким важным пунктом заставит Пеллу, расположенную между Эдессой и Мефоной, признать его власть, после чего последует подчинение ему остальной части страны. Однако мечты Аргея не осуществились. Сторонники Филиппа в самой Эдессе, у которых в то время находились в руках бразды правления городом, внимательно следили за неприятелем. Когда Аргей явился перед городскими стенами, город был готов к отпору. Аргей вынужден был отступить к Мефоне. Во время отступления его атаковал Филипп и разбил. Войско Аргея было рассеяно, и сам он погиб в битве.

Афинская армия, находившаяся поблизости, отступила на более выгодные позиции. Она отразила нападение, но не в состоянии была маневрировать. Оставшись без провианта, афинская армия в конце концов сдалась на волю победителя. Тем не менее, чтобы не осложнять своих отношений с Афинами, Филипп начал отпускать их пленников без выкупа, организовал доставку последних на родину, отозвал македонский гарнизон из Амфиполя. Эти мероприятия способствовали заключению мирного договора Филиппа с Афинами, содействовавшего македонскому царю в его борьбе с внутренними врагами. Обезопасив себя от внешних потенциальных противников, Филипп приступил к воссоединению македонских земель. Он сам напал на иллирийцев, разбил их в сражении, в котором погиб 90-летний иллирийский вождь Бардилл. Воспользовавшись этой победой, Филипп подчинил себе все иллирийские племена, которые казались такими грозными его предшественникам. Границы Македонии намного расширились. На северо-западе линкестийское озеро стало с этих пор барьером между иллирийскими и македонскими владениями. В это же время Филиппу удаётся присоединить к себе области пеонийцев, усмирить другие мятежные племена и узурпировать власть над ними. С этих пор Македония более тесно соприкасается с греческим миром и начинает играть значительную роль в судьбах греческих государств.

Известно, что македонские правители до Филиппа стремились уничтожить независимость отдельных областей и объединить их в единое государство под властью царя. Они стремились также к захвату морских берегов для укрепления независимости Македонии и к установлению македонского влияния в соседней Фессалии, необходимого для связи с Элладой.239) Однако осуществить эти устремления им не удавалось. Покорённые племена при первой возможности отпадали, и их приходилось неоднократно усмирять силой. Усилия Александра, Пердикки, Архелая, Аминты привели к временному единению племён, но стремление к племенной самостоятельности было гораздо сильнее этих усилий македонских царей. Последние долгое время не могли преодолеть сопротивление, оказываемое процессу сложения государственности органами родового строя.

Окончательное подчинение верхнемакедонских племён царям Нижней Македонии и лишение их политической самостоятельности относится в основном к середине IV века. Прямых указаний источников на этот счёт не имеется, но мы можем подтвердить такое предположение следующими обстоятельствами. Ещё в 383–382 гг., во время борьбы Спарты с Олинфом, в Элимейе действует самостоятельный царь Дерд. Однако сын его уже не имеет этого титула и называется простым македонянином. Отсюда следует, что окончательное подчинение Элимейи падает на время после 382 года.240) Также обстояло дело и с другими верхнемакедонскими областями: Линкестидой, Орестидой и др. Указания Фукидида на то, что линкестийцы, элимиоты и другие племена, находясь в непрочной и непостоянной зависимости от македонского царя, имели своих царей, может быть отнесено не только ко второй половине V века, но и к первой половине IV века.241) Об этом говорит систематическая борьба этих племён против нижнемакедонских царей вплоть до середины IV века. С другой стороны, при Александре мы уже не находим больше самостоятельных областей и их руководителей. Они находятся, главным образом, на службе в македонской армии и при дворе царя, командуют отдельными пехотными или конными подразделениями, в названиях которых сохранились воспоминания о прежней независимости отдельных областей Македонии.242) Так, Диодор называет подразделения элимиотов, орестийцев, линкестийцев и тимфейцев; Курций – отряды Линкестиды и Орестиды; Арриан – илы Боттиэйи и Амфиполя.243) Во времена Александра потомок тимфейских царей, Полисперхонт, стал лишь командиром подразделения тимфейцев; Пердикка, принадлежавший к царскому роду, был одним из командиров македонской армии. К царскому роду принадлежали Леоннат и другие руководители македонской армии.244) Таким образом, ко времени Александра борьба с тенденциями децентрализации верхнемакедонских племён была окончена. Исходя из того факта, что завершение этой борьбы падает на время деятельности Филиппа и Александра, буржуазные учёные приписывают процесс консолидации македонских племён и сложение государственности, главным образом, гениальности македонских царей. Так, Гейер, поставив себе целью «изучить происхождение и развитие этого гордого и высокоодарённого народа, сыгравшего столь значительную роль в истории древнего мира», подчеркивает, что основные этапы развития Македонии связаны главным образом с деятельностью Филиппа и Александра. Гейер указывает, что македонянам удалось под руководством этих гениальных царей не только создать македонскую державу, но «политически объединить греческий народ и подчинить греческому влиянию культурный мир Востока».245) Такое идеалистическое объяснение исторических фактов не условиями материальной жизни общества, а деятельностью отдельных личностей не в состоянии раскрыть действительные причины возникновения и развития Македонского государства.

На самом деле, качественные изменения, которые имели место в македонском обществе в середине IV века, связаны, в первую очередь, с дальнейшим развитием производительных сил. Появление металла у македонских племён, изменившее основные отрасли хозяйства: земледелие, скотоводство и ремесло, – развитие денег, обмена и торговли, а также городской жизни, наблюдавшееся особенно интенсивно со второй половины V века, свидетельствуют о возникновении новых классовых отношений, соответствующих новому уровню производительных сил. Изменение производственных отношений с ростом и развитием производительных сил вызывалось действием закона обязательного соответствия производственных отношений характеру производительных сил. Новые производственные отношения прошли период становления, во время которого органы родового строя оказывали сопротивление новым условиям жизни. Родовая аристократия стремилась к сохранению прежних родовых отношений, которые обеспечивали ей богатство и безвозмездную эксплуатацию сородичей. Она стремилась приспособить новое хозяйство, рабовладение, торговлю, денежные отношения, неравенство и богатство к прежним старым родовым отношениям. Поэтому родовая аристократия превращается в реакционную силу на пути развития общества, идёт против объективного закона обязательного соответствия производственных отношений характеру производительных сил, чем и обрекает себя на гибель.

Степень сопротивления органов родового строя новым отношениям в разных местах Македонии была различной. В Нижней Македонии, где в силу конкретно-исторических условий первобытная община разлагалась быстрее, это сопротивление было преодолено раньше, уже в V веке. Однако другие области страны, развивавшиеся неравномерно, ещё до середины IV века жили в условиях первобытнообщинного быта или сохраняли ещё большие пережитки родового строя.

В IV веке македонские племена всей страны, несмотря на различные условия их развития, начинают переходить от стадии первобытной общины и военно-племенных союзов к классовому обществу и созданию Македонского государства. Доказательством этого является далеко зашедшее разложение родового строя, развитие рабства, усиление военных столкновений и постепенное уничтожение самостоятельности отдельных племён. К этому времени, в результате взаимных сношений и племенных слияний, происходит соединение отдельных племенных территорий в единую общую территорию македонского народа. Прежние области, центры племенных союзов, теряют свою самостоятельность, продолжая безуспешную борьбу за неё с македонским царём. Уничтожаются племенные монеты. Монетная система при Филиппе свидетельствует о возросшей роли царя, державшего в своих руках все нити государственного управления, финансов и торговли.

Границы Македонии изменялись часто, и только в середине IV в. установилась определённая территория, в пределах которой сложилось государство, и о её основном населении можно говорить как о македонском народе. Это утверждение полностью согласуется с указанием Юстина о том, что Филипп «создал из многих племён и народов единое царство и единый народ».246)

Только в середине IV века создаются отряды вооружённых людей, отделённых от народа и зависимых от власти, которая производит формирование войска. Прежняя «самодействующая вооружённая организация населения сделалась невозможной со времени раскола общества на классы».247) Противоположные интересы различных слоёв населения уже не совпадают непосредственно с вооружённой силой всего населения, а возникшая публичная власть противопоставляется эксплуатируемому классу. Эта публичная власть, отдельная от массы народа, существующая в каждом государстве, состоит из вооружённых людей и из вещественных придатков: тюрем и принудительных учреждений всякого рода. Поэтому существование собственной военной силы является вторым характерным признаком образования Македонского государства. Наряду с этим, как воины отделяются от народа, так и народ оттесняется от управления общественными делами, которыми начинает управлять армия чиновников, превратившая эту деятельность в основное своё занятие, в профессию.248) До Филиппа мы знаем очень мало таких чиновников. Источники говорят лишь об одном судебном чиновнике. С эпохи же Филиппа и особенно Александра мы наблюдаем целую группу чиновников. Они уже не зависят от воли общества, а являются носителями власти.

Наши рекомендации