Генезис педагогических взглядов Л.Н. Толстого и их отражение в общественном сознании


Система образования у Л.Н. Толстого задумывалась и была им реализована в значительной степени как антипод широко распространенным в Западной Европе XIX века авторитарным педагогическим системам. Давая оценку немецкой школы, Толстой выделил одну очень важную отличительную особенность: «Дух человеческий, - говорят немцы, - должен быть выломан, как тело, гимнастикой» (191, 212). Формально-дисциплинарной системе образования Л.Н. Толстой противопоставил концепцию свободного обучения и воспитания, не сводимую, однако, к элементарному педагогическому анархизму. Об оригинальности подхода свидетельствует собственное признание Л.Н. Толстого: «Начиная учить детей в русской деревне, я не мог, не бывши набитым дураком, принять в основании ни немецко-протестанскую лютеровскую систему, ни классическую, ни иезуитскую, ни новейшую теоретическую систему воспитания. Еще менее мог я серьезно принять за систему славянский курс букваря, часовника и псалтыря и связанные с этим курсом семинарские приемы»[7].

Толстой резко выступал против чрезмерной заформализованности обучения, которая была характерна для большинства школ, как в западной Европе, так и в самой России, только формализм европейского образования носил наукообразный характер, а формализм отечественной школы был схоластически-1л религиозным. Изучая опыт организации школьного образования в Германии, Франции, Англии, Италии, Толстой приходит к выводу, что результаты обучения скрыты от учителя. Ученики лишены возможности выразить, что им понятно или не понятно, что они знают или не знают. Главным на уроке является поддержание дисциплины, тишины и получение однозначных ответов на поставленные учителем вопросы. Сами же вопросы, зачастую носят элементарный характер, лишь запутывая ученика и не давая ему возможности использовать свой жизненный опыт. Л.Н. Толстого удивляла уверенность европейской педагогики того времени в том, что и как необходимо преподавать, наличие окончательных ответов на сложнейшие вопросы нравственности, религии, науки.
Важнейший недостаток западноевропейской педагогики XIX века Л.Н.

Толстой видел в ее рационализме и механистичности. В идее «человека-машины», сформулированной еще французскими просветителями, Толстой заметил серьезную опасность, грозящую человечеству. Уподобление ученика простому механическому устройству упрощает педагогический процесс, делает его легко управляемым и прогнозируемым. Однако, это внешняя, формальная управляемость и прогнозируемость. Глубинные механизмы педагогического процесса оказываются в стороне. Вот почему Толстой возлагал такие большие надежды на гуманизацию образования.
Резко выступал великий русский мыслитель и против биологизаторства, популярного в гуманитарных науках того времени. В различных вариантах биологического эволюционизма человек рассматривался как результат естественной эволюции, и в обществе продолжают действовать те же самые закономерности, что и в животном мире: естественный и искусственный отбор, борьба за существование. Воспитание поэтому сводилось или к дрессировке, или же ему вообще отказывалось в праве изменить биологические законы, якобы полностью регулирующие процесс развития ребенка. Биологизаторским концепциям Л.Н. Толстой противопоставил обственную теорию гуманизации образования. Бездуховность под вывеской науки наносит большой вред процессу воспитания личности. Следствием этого становится формальность отношений в школе, когда не устанавливаются подлинно доверительные связи между учениками, педагогом и его воспитанниками. Поэтому происходит отторжение школы от народа. Как заметил Л.Н. Толстой, «потребность образования лежит в каждом человеке; народ любит и ищет образования, как любит и ищет воздуха для дыхания. Правительство и общество сгорают желанием образовать народ, и, несмотря на все насилие, хитрости и упорство правительств и обществ, народ постоянно заявляет свое недовольство предлагаемым ему образованием и шаг за шагом сдается только силе» Выход из сложившегося положения Толстой видел в гуманизации и одухотворении образования, которые он неразрывно связывал с религиозностью человека. Однако, Толстой давал, в целом, отрицательную оценку духовенству и его роли в народном образовании, отмечая низкий культурный и педагогический уровень церковных служителей.
Л.Н. Толстой создал своеобразный мирской вариант религиозного образования. С одной стороны, он считал, что ребенок не может полноценно развиваться вне религиозной веры, с другой стороны, существование системы религиозного образования, особенно применительно к народному просвещению, его не удовлетворяло. Вот как Толстой описывает собственную духовно- религиозную эволюцию: «Я начал с того, что полюбил свою православную веру более своего спокойствия, потом полюбил христианство более своей церкви, теперь же люблю истину более всего на свете. И до сих пор истина совпадает для меня с христианством, как я его понимаю. И я исповедую это христианство: и в той мере, в какой исповедую его, спокойно и радостно живу и спокойно и радостно приближаюсь к смерти». Педагогическая система Л.Н. Толстого обладает яркой индивидуальностью, принципиальностью и критичностью, что стало причиной разнообразной, зачастую прямо противоположной, оценки ее современниками и потомками. Уже при жизни Л.Н. Толстого существовал значительный разброс во мнениях относительно достоинств и недостатков его педагогической теории. 1.1. Многообразие оценок педагогического творчества Л.Н.Толстого в дореволюционный период (до 1917г.
В педагогической деятельности Л.Н. Толстого отечественные педагоги выделяют три основные периода. Первый (1Н59 - 1862) сам писатель назвал его периодом «трехлетнего страстного увлечения... педагогическим делом». Отмена крепостного права послужила стимулом к созданию Яснополянской школы.
В это время Л.Н. Толстой ведет большую практическую и теоретическую работу в области народного образования. Второй период (1870 - 1876) связан с написанием «Азбуки» - комплекса учебных книг для первоначального обучения чтению, письму, грамматике, старославянскому языку и арифметике. Третий период (конец XIX - начало XX вв.) совпадает с разработкой религиозно-нравственного учения. Этика ненасилия и своеобразная теория смысла жизни становятся краеугольными камнями в фундаменте педагогического мировоззрения Л.Н. Толстого. Тем не менее, принципиальные педагогические идеи не претерпели здесь коренного видоизменения, хотя и конкретизировались в процессе педагогической деятельности самого Толстого.

Многообразие оценок педагогического творчества Л.Н. Толстого в дореволюционный период условно можно подразделить на три основные группы. Первую группу, наиболее многочисленную, составят оценки профессиональных 3 педагогов того времени. Внутри этой группы, опять-таки со значительной долей условности можно выделить педагогов-теоретиков и педагогов-методистов, специализирующихся по отдельным предметам школьной программы. Вторая группа включает в себя представителей революционного крыла русской интеллигенции того времени, которые оценивая мировоззрение Л.Н. Толстого, высказывались в том числе и по вопросам, касающимся его педагогической системы. Наконец, третья группа представлена трудами деятелей православия, которые оценивали педагогическое творчество Л.Н. Толстого под углом зрения русской религиозной педагогики.

Начнем с рассмотрения представителей первой группы. Здесь выделяется такой крупнейший теоретик русской педагогики, как П.Ф. Каптерев, который очень большое внимание уделил анализу педагогического творчества Л.Н. Толстого. Каптерев сформулировал сущность педагогической системы Толстого в следующих десяти положениях:

«1. дети - существа совершенные, гармоничные, взрослые - несовершенные, негармоничные;
2. этико-педагогические идеалы и теории изменчивы, противоречивы и неосновательны;
3. закона развития и прогресса человека и человечества не существует;
5. педагогики, как науки, еще не существует;

6. права на воспитание младшего поколения старшим по желаемому последним образцу не существует;

7. в отношениях старшего поколения к младшему законно и разумно лишь образование, заключающееся в простом предложении знаний;

8. единственный критерий педагогики — свобода и опыт;
9. школа должна быть свободным учреждением, т.-е. не иметь ничего вынудительного для детей;

10.достоинство учебного метода всецело определяется удовольствием и охотою учиться учащихся;

10. народная школа должна находиться в руках народа и устроиться им самим»[8]

П.Ф. Каптерев, отдавая должное масштабности и новаторству педагогической системы Л.Н. Толстого, по целому ряду положений был с ним не согласен. В частности, у него вызывал серьезные возражения тезис о совершенстве и гармоничности детей и о несовершенстве и порочности взрослых. Каптерев отмечает, что детская природа весьма далека от совершенства и в физическом, и в умственном, и в нравственном отношениях. Поэтому люди с самого рождения являются существами негармонически организованными. Отсюда Каптерев делает вывод о необоснованности тезиса о простой передаче знаний от учителя ученикам без всякого воспитательного воздействия со стороны первого.
Практика самого Л.Н. Толстого в Яснополянской школе доказывает неотделимость обучения от воспитания. По свидетельству одного из очевидцев, Л.Н. Толстой своей любовью к детям, простотой обращения, соединенной с психологическим тактом, веселым нравом, способностью интересного, увлекательного рассказа приобрел не только полное доверие учащихся, но и прочный авторитет, так что желания Толстого, даже не выраженные, были инстинктивными законами совести для детей, крепко веривших в него и крепко его любивших.

По оценке П.Ф. Каптерева, одно из противоречий педагогической системы Л.Н. Толстого заключалось в том, что Толстой не высоко ценил педагогический опыт человечества, а между тем вся его деятельность прошла под влиянием этого опыта. Уже выбор предметов в Яснополянской школе не был произволен. Здесь преподавались такие учебные предметы: чтение механическое и постепенное, письмо, каллиграфия, грамматика, св. история, русская история, рисование, черчение, пение, математика, беседы из естественных наук, Закон Божий.

Еще одно противоречие педагогики Льва Толстого, по мысли Каптерева, состоит в том, что вся педагогическая система Толстого есть не что иное, как своеобразная педагогическая философия довольно умозрительного характера, основанная на следующих положениях: закона эволюции не существует, детская природа совершенна, а природа взрослых испорчена, воспитание вредно и допустимо лишь образование, русский народ хочет учиться только языку и счету и т.д. Вместе с тем, Толстой настаивал на расширении опыта в педагогике, на превращении каждой школы в педагогическую лабораторию. С этой точки зрения весьма любопытны и характерны воззрения Толстого на задачи педагогического журнала, на те отделы и статьи, которые желательны в органе современной педагогики:
1) Описание опытов, новых приемов преподавания по грамоте, языку, математике, истории и географии, землемерию, рисованию, пению, Закону Бо-жию и естественным наукам (искреннее описание опыта со всеми колебаниями, изменениями, неудачами и ошибками гораздо поучительнее и дороже для науки, чем изложение будто бы непогрешимой методы).

Заключение

В наше время, время преобразований в социальной и духовной жизни общества, педагогические поиски Л. Н. Толстого привлекают актуальностью проблем обучения, воспитания подрастающего поколения, демократизации системы народного образования. В раздумьях о новой школе и новой педагогической науке Л. Н. Толстого мы находим идеи и разработки, которые, словно отражают проблемы сегодняшних дней и предлагают нам свежий, оригинальный взгляд на вопросы современной педагогики. Желание научить детей творчески мыслить, формировать их духовные потребности и нравственные качества, спасти будущих “Пушкиных, Остроградских, Филаретов, Ломоносовых” - все это заставляло Льва Николаевича задуматься о пути реформирования образовательной системы и искать новые подходы, методы.

К сожалению, в изучении педагогических исканий нашего земляка долгое время существовали некоторые методологические просчеты, как следствие прямолинейного толкования и упрощенного понимания, поверхностное отношение к философской специфике взглядов, замалчивание непонятных положений и т.д. Например, идеи Л. Н. Толстого о религиозно-нравственном воспитании долгое время замалчивались, как будто их просто не было.

Л. Н. Толстой старался раскрыть закономерности образовательно-воспитательного процесса, определить характер педагогики как науки. Осуждая буржуазную педагогику с ее догмами, Лев Николаевич предлагал учителям смело становиться на путь экспериментирования, что должно было содействовать развитию педагогики как науки. “Не философскими откровениями в наше время может подвинуться наука Педагогика, но терпеливыми и упорными повсеместными опытами. Единственным критерием педагогики Толстой объявлял свободу, единственным методом - опыт. Толстой ставил перед собой задачу выстроить новую педагогическую систему. Для создания новой педагогики Толстым была использована Яснополянская школа - своеобразная педагогическая лаборатория, экспериментальная школа, но великий педагог хотел, чтобы каждая школа стала “опытом над молодым поколением, дающим постоянно новые выводы”.
Толстой создал оригинальную систему дидактических взглядов, обогатившую науку новым подходом к решению основных проблем образования и воспитания. Сообщение учащимся широкого круга знаний и развитие творческих сил ребенка, его инициативы и самостоятельности - такова основная задача Толстовской школы. Цель воспитания, по Толстому, должна заключаться в стремлении к гармоническому развитию всех сил и способностей детей.

Список использованной литературы

1. Бирюков П. И. Биография Льва Николаевича Толстого. Т. 1-4. - М.; Пг., 1983.

2. Веикшан В.А. Яснополянская школа Л.Н. Толстого // Советская педагогика. 1988. № 9;

3. Вейкшан В.А. Л. Н. Толстой — народный учитель. – М., 1959; Годнев Д. Г. К вопросу об эволюции педагогических взглядов Л.Н. Толстого. // Ученые записки Куйбышевского гос. пед. и учит. института им. Куйбышева. 1938. Вып. 2;

4. Вейкшан В.А. Л. Н. Толстой о воспитании и обучении. – М., 1953;

5. Гончаров Н.К. Педагогические идеи и практика Л.Н. Толстого // Гончаров Н.К. Историко-педагогические очерки. – М., 1993;

6. Лебедева В.А. Педагогическая деятельность Л.Н. Толстого. – Тула, 1995;

7. Петров А. Яснополянская школа Л. Н. Толстого // Народное образование. 1989. № 10;

8. Толстой Л.Н. Педагогические сочинения. 2 изд. – М., 1953; Толстой Л. Н. Сборник статей. Пособие для учителей – М., 1955;

9. Шацкий С. Толстой — педагог // Шацкий С. Пед. соч. Т. 3. – М., 1984;

10. Яснополянская школа им. Л.Н. Толстого // Материалы научной сессии Акад. пед. наук РСФСР, посвященной 100-летию Яснополянской школы. – М., 1990;

[1] Лебедева В.А. Педагогическая деятельность Л.Н. Толстого. – Тула, 1995;

[2] Бирюков П. И. Биография Льва Николаевича Толстого. Т. 1-4. - М.; Пг., 1983.

[3] [3] Яснополянская школа им. Л.Н. Толстого // Материалы научной сессии Акад. пед. наук РСФСР, посвященной 100-летию Яснополянской школы. – М., 1990;

[4] Веикшан В.А. Яснополянская школа Л.Н. Толстого // Советская педагогика. 1988. № 9;

[5] Шацкий С. Толстой — педагог // Шацкий С. Пед. соч. Т. 3. – М., 1984;

[6] [6] Бирюков П. И. Биография Льва Николаевича Толстого. Т. 1-4. - М.; Пг., 1983.

[7] Яснополянская школа им. Л.Н. Толстого // Материалы научной сессии Акад. пед. наук РСФСР, посвященной 100-летию Яснополянской школы. – М., 1990;

[8] Гончаров Н.К. Педагогические идеи и практика Л.Н. Толстого // Гончаров Н.К. Историко-педагогические очерки. – М., 1993;

Наши рекомендации