Закон противоречия (непротиворечия).

Дегтярев Н.П., профессор кафедры гуманитарных и социально-экономических наук, к.ф.н.

Нижний Новгород

Вопросы:

Законы логики и принципы правильного мышления.

Закон тождества.

Закон противоречия (непротиворечия).

4. Закон исключённого третьего.

Закон достаточного основания.

Законы логики и принципы правильного мышления.

Достаточно очевидно, что правильность мышления необходимо связана с соблюдением законов логики. Философия рассматривает закон как внутреннюю, необходимую и существенную связь предметов и явлений объективной действительности. Логический закон – это необходимая, существенная и устойчивая связь мыслей в рассуждении. Логические законы являются основой объективного познания и взаимопонимания людей. Используя понятие «логический закон», мы обращаем внимание на объективную реальность устойчивости внутренней структуры правильного мысли­тельного процесса. Соблюдение требований логических законов является непременным условием определённости, последовательности и истинности наших мыслей.

Как элемент познания и отношения к действительности принцип более общ и субъективен, чем логический закон. В философии он трактуется как основное, исходное поло­жение какой-либо теории, учения и т.д., как руководящая идея, основное пра­вило деятельности или поведения. Используя понятие «логический принцип», мы обращаем вни­мание на необходимость учёта реальной устойчивости внутренней структуры правильного мыслительного процесса. Тем самым та же самая часть знания, которая накоплена человечеством в области логики, в зависимости от акцентирования внимания на её объективной или субъективной состав­ляющей, рассматривается и в качестве законов, и в качестве принципов правильного мышления.

В традиционной логике среди множества законов, как необходимых, существенных и устойчивых связей мыслей в рассуждении, принято выделять так называемые основные законы логики (иногда они же и принципы правильного мышления). К ним относят: закон тождества, закон противоречия (непротиворечия), закон ис­ключённого третьего и закон достаточного основания.

Закон тождества.

Если мы хотим быть правильно понятыми, то наша мысль должна быть точно сформулирована, иметь определённое устойчивое содер­жание. Обязательность этого условия для правильного мышления была определена ещё Аристотелем в его «Метафизике»: «Если же это было бы не так, а сказали бы, что слово имеет бесчисленное множество значений, то совершенно очевидно, что речь была бы невозможна; в самом деле, не означать что-то одно - значит, ничего не означать; если же слова ничего [определённого] не обозначают, то конец всякому рассуждению за и про­тив, а в действительности - и в свою защиту, ибо невозможно что-либо мыслить, если не мыслить что-то одно; а если мыслить что-то одно возмож­но, то для него можно будет подобрать одно имя». Позднее это обязательное условие или принцип правильного мыш­ления и стали называть законом тождества.

Сущность закона тождества заключается в том, что каждая объективно истинная и ло­гически правильная мысль о предмете должна быть определённой и сохра­нять свою однозначность на протяжении всего рассуждения. Наиболее общая формула закона тождества записывается так: а есть а или а = а, где под а разумеется всякая мысль вообще. Тем самым действие закона то­ждества распространяется на все без исключения формы мышления, то есть и на понятия, и на суждения, и на умозаключения.

Поскольку в реальном мире все вещи и явления подвержены измене­ниям, то никакого абсолютного тождества быть не может. Однако при известных ус­ловиях, в определённых пределах мы можем отвлечься от существующих различий и фиксировать своё внимание только на том, что есть общего у рассматриваемых предметов. Иначе говоря, тождествен­ность вещей в мыслительном процессе выступает как некая идеализация, как результат отвлечения от несущественных для конкретной ситуации изменений этой вещи, благодаря чему обеспечивается определённость, ус­тойчивость содержания мысли.

Соблюдение закона тождества не означает, что, рассуждая о чём-то, мы должны лишь повторять это что-то в неизменном виде. Скажем, говоря о потерпевшем, повторять: потерпевший, потерпевший, потерпевший... Для равнозначных понятий можно и нужно использовать слова-синонимы. Они обогащают речь. Следует лишь помнить, что синонимия носит отно­сительный характер, и не во всех случаях слова-синонимы могут заменить друг друга. Например, попытаемся ответить на вопрос: тождественны ли понятия «покой­ник» и «труп». Объёмы данных понятий совпадают - это очевидно. Содер­жание же, видимо, не совпадает. Во всяком случае, вопрос следователя к свидетелю происшествия: «Что сказал покойник?» звучит вполне осмыс­ленно, и перестаёт быть таковым, если произвести замену понятия «покой­ник» на понятие «труп». А вот пример некорректного использования синонимов из милицей­ского протокола: «...на кровати лежал труп, брат трупа в соседней комнате был без сознания, рядом сидела трупова жена и плакала...».

Тождество противоположно различию и через это отношение связа­но с ним. Поэтому основное требование закона тождества о том, что мысль о предметедолжна быть определённой и сохранять свою однозначность на протяжении всего рассуждения,в качестве нормативного правила (принципа) может быть выражено и таким образом: нельзя отождеств­лять различные мысли, а различные мысли принимать за тождественные.

Нарушение требований определённости мышления (закона тождества) может быть непреднамеренным и преднамеренным (умышленным). Первый случай, когда имеет место непроизвольное нарушение зако­на тождества, называется паралогизмом. Паралогизм и в принципе - неумышленная логическая ошибка. Случаи же преднамеренного нарушения законов логики называ­ются софизмами.

В зависимости от того, каким именно образом нарушается закон то­ждества, различают следующие виды логических ошибок: эквивокацию, омонимию, амфиболию, логомахию. Эквивокацией называется логическая ошибка, заключающаяся в том, что одно и то же слово или выражение употребляется в разных значениях в ходе одного и того же рассуждения, но подаётся это так, будто в слово или выражение вкладывается один и тот же смысл. Омонимией называется логическая ошибка, которая происходит вследствие того, что одно и то же по звуку слово в одном и том же рас­суждении употребляется для обозначения разных понятий. Амфиболией называется логическая ошибка, заключающаяся в том, что грамматическое выражение (совокупность нескольких слов) допускает его двоякое толкование. Причем амфиболию не следует смешивать с омо­нимией, когда ошибка вызывается двусмысленностью отдельных слов, употребляемых в одном и том же рассуждении.

Такие определения перечисленных логических ошибок позволяют заключить, что, по сути, эквивокация включает в себя и омонимию и амфиболию и может рассмат­риваться как род, а последние как виды данного рода. Рассмотрим это на примерах, иллюстрирующих эквивокацию, при­чём первые из них относятся к омонимии, а вторые к амфиболии.

Для омонимии, как мы уже определились, характерно использование одного слова для разных по­нятий. На этом приёме основан софизм, известный ещё с античных времён:

Лекарство, принимаемое больным, есть добро.

Чем больше делать добра, тем лучше.

Значит, лекарства нужно принимать как можно больше.

В данном софизме используется многозначность слова «добро». В первой посылке слово «добро» обозначает действие лекарства на боль­ного, а во второй под «добром» понимаются поступки людей, имеющие целью приносить другим людям полезное и приятное. В теории умозаключений подобные софизмы называются логической ошибкой учетверения терминов.

Более современный пример омонимии, как разновидности эквивокации, можно привести, основываясь на следующих рассуждениях некоторых «морали­стов»: «Каждый человек - кузнец сво­его счастья. Есть люди несчастливые. Вывод: это их собственная вина». При этом игнорируется принципиальный аспект человеческой жизнедея­тельности, связанный с возможностями общества, страны и социально-экономическими процессами, в которые включается конкретная личность. Вторая часть приведённого высказывания - «Есть лю­ди несчастливые» - подразумевает мысль, что у таких людей неудачно скла­дываются объективные, не зависящие от их воли обстоятельства. Выходит, что в первом случае счастье всецело зависит от самого человека. Во втором случае счастье не зависит от человека и представляет собой везение, удачу (благоприятное стечение обстоятельств). И не ясно, как совмещать эти противоположные выводы.

Для амфиболии в качестве иллюстрации может быть использовано известное выражение: «Казнить нельзя помиловать», которое в зависимо­сти от логического ударения может быть истолковано и как «Казнить, нельзя помиловать», и как «Казнить нельзя, помиловать».

Примером амфиболии является и высказывание: «Ученики прослу­шали объяснение учителя». Оно непонятно, потому что в нём нарушен за­кон тождества. Ведь слово «прослушали», а значит, и всё высказывание можно понимать двояко: то ли ученики внимательно слушали учителя, то ли всё пропустили мимо ушей (причем первое значение противополож­но второму). Таким образом, рассматриваемое высказывание не равно са­мому себе. Говоря иначе, в нём смешиваются или отождествляются раз­личные, не тождественные друг другу ситуации: 1. «Ученики всё слыша­ли»; 2. «Ученики ничего не слышали». Это отождествление нетождествен­ного и приводит к неясности высказывания.

Логомахией называется логическая ошибка, когда спорящие, не оп­ределив вначале с точностью предмета спора, опровергают друг друга или не соглашаются друг с другом единственно потому, что употребляют не­точные слова для выражения своих мыслей. Например, можно было бы бесконечно спорить по вопросу: «Счастлив ли человек, живущий в согласии с природой?» Все дело в том, что словосочетание «жить в согласии с природой», а также слово «счастье» являются многозначными, и необхо­дима серьезная работа ума, чтобы все эти значения различать.

Нередко с целью изменить суть оценки поступка конкретного человека в ходе судебного разбирательства, хотя и не в виде открытого спора, предпри­нимаются попытки со стороны защиты определять в качестве подарка или спонсорской помощи то, что сторона обвинения квалифицирует как взятку. Подобные приёмы широко используются и в рекламе различных това­ров, включая фильмы, книги, статьи в периодической печати, когда их броские названия не соответствуют заявленным темам.

Итак, мы видим, что во всех приведённых примерах смешиваются различные значения понятий, выражений, отражающих какие-то ситуации, обсуждаемые темы, одна из кото­рых не равна другой, т.е. нарушается закон тождества. Знание закона тождества даёт возможность осознано отделять пра­вильные рассуждения от неправильных, позволяет находить логические ошибки в рассуждениях других людей и не допускать их в собственных вы­сказываниях.

Неоценимо значение требований закона тождества в законотворче­ской деятельности юриста. Подготовка законодательных актов требует обя­зательной логической экспертизы, поскольку в них недопустимы неясности или двусмысленности, ведущие к неоднозначному применению закона.

Закон тождества лежит в основе таких важных следственных дейст­вий, как опознание и идентификация. Суть первого действия сводится к тому, что опознающему (потерпевшему, свидетелю и др.) предъявляют в определённом законом порядке человека или какой-нибудь предмет, что­бы установить их тождество (или различие) с тем, что наблюдалось ранее и о чём уже даны показания. Результаты опознания имеют важное доказа­тельственное значение. Задача идентификации состоит в установлении тождества тех или иных вещей, людей, документов и т.д., которые до этого мыслились как различные. Например, идентификация подозреваемого в разных преступлениях, идентификация ножа, которым был ранен человек, и ножа, найденного у подозреваемого.

Сущность закона тождества применительно к квалификации престу­пления заключается в том, что, доказывая наличие в деянии того или иного состава преступления, необходимо точно знать все признаки этого состава, однозначно их понимать и постоянно иметь в виду именно эти признаки, а не какие-либо иные. В процессе квалификации преступления следует строго соблюдать требования закона тождества: не менять предмет доказывания, не смешивать содержание различных юридических терминов, без необходимости не использовать различные определения одного и того же понятия и т.д.

Закон противоречия (непротиворечия).

Закон противоречия выражает такую существенную особенность ло­гического мышления, как его последовательность, непротиворечивость. Он требует не допускать логической несовмес­тимости различных высказываний в рассуждении об одном и том же предмете мысли. Выраженная нормативная направленность действия данного закона объясняет стремле­ния ряда авторов называть его законом непротиворечия. По мнению дру­гих авторов, в традиционном названии закона заложен глубокий смысл: он фиксирует внимание на противоречии как явлении, побуждает изучать механизмы возникновения этой ошибки, а следовательно, выдвигает на первый план вопросы методики её предупреждения и устранения.

Объективная основа действия закона непротиворечия определяется Аристотелем сле­дующим образом: «...невозможно, чтобы одно и то же в одно и то же вре­мя было и не было присуще одному и тому же в одном и том же отноше­нии». Его суть в виде нормативного требования формулируется им так: «Невозможно что-либо вместе утверждать и отрицать». Символически закон непротиворечия выражается следующей формулой: ](а л 7а),читается: неверно, что аи не а, где а - какое-либо высказывание.

Итак, в данном законе находит отражение относительная устойчи­вость, определённость вещей и явлений объективного мира. Поэтому противоречие, то есть утверждение и отрицание чего-либо, будет иметь место лишь в том случае, когда речь идет об одном и том же предмете, который взят в одно и то же время и в одном и том же отношении. Если же хоть одно из этих условий не выдержано, то нет и противоречия. На­пример, в суждениях: «Иванов знает формальную логику» и «Иванов не знает математической логики» никакого противоречия не будет, потому что здесь утверждается принадлежность предмету одного признака и в то же время отрицается принадлежность этому же предмету другого признака.

Не будет противоречия между суждениями и в том случае, если речь идет о разных предметах. Например: «Иванов знает логику» и «Петров не знает логики».

Также противоречия не будет, когда что-либо утверждается и в то же самое время отрицается относительно одного предмета, применительно к разному времени его существования или развития. Например, анализируя ответы обучаемого в начале и в конце курса, в отношении одного и того же человека можно сказать: «Иванов не знает логики» и «Иванов знает логику».

Не будет противоречия и в том случае, когда один и тот же предмет нашей мысли рассматривается в разных отношениях. Так, о том же Ивано­ве, в случае усвоения им учебного курса, можно сказать, что он знает логику, но его знаний, конечно, недостаточно для проведения им занятий по логике, и в этом отношении будет истинным и второе суждение, не ис­ключающее первое, что он не знает логики.

Если принцип непротиворечивости мышления столь очевиден, то неужели кто-то станет нечто утверждать и то же самое тут же отрицать? Стоит ли именовать этот принцип законом? Разве он не реализуется в мышлении каждого (во всяком случае, как принято говорить, здравомыс­лящего) человека автоматически?

Дело в том, что противоречия бывают контактными и дистантны­ми.Контактными называются противоречия, в которых что-то одно и то же утверждается и сразу же отрицается (последующая фраза отрицает пре­дыдущую в речи или последующее предложение отрицает предыдущее в тексте). Будучи очевидными, такие противоречия практически сразу пре­одолеваются самими авторами, и поэтому редко встречаются в мышлении и речи. Дистантными называются противоречия, когда между противоре­чащими друг другу суждениями находится значительный интервал в речи или в тексте. Такие противоречия не столь заметны и для самих авторов, и для их слушателей или читателей.

Противоречия также бывают явными и неявными .В первом случае одна мысль непосредственно противоречит другой, а во втором случае противоречие вытекает из контекста: оно не сформулировано, но подразу­мевается. Например, в одном из учебников по курсу «Концепции совре­менного естествознания» из главы, посвященной теории относительности А. Эйнштейна, следует, что по современным научным представлениям пространство, время и материя не существуют друг без друга. А в главе о происхождении Вселенной говорится о том, что она появилась примерно 20 млрд лет назад в результате Большого взрыва, во время которого роди­лась материя, заполнившая собой всё пространство. Следовательно, пространство существовало до появления материи, хотя в предыдущей главе речь шла о том, что пространство не может существовать без материи.

Явные противоречия, так же как и контактные, встречаются редко. А неявные и дистантные противоречия, наоборот, в силу своей незаметно­сти намного более распространены в мышлении и речи. Если совместить рассмотренные выше деления противоречий на контактные и дистантные, а также на явные и неявные, то получится че­тыре вида противоречий:

1. Контактные и явные противоречия.

2. Контактные и неявные.

3. Дистантные и явные.

4. Дистантные и неявные.

Примерами контактных и явных противоречий могут служить сле­дующие записи, встречающиеся в милицейских протоколах: «... вначале обвиняемый упорно молчал, а затем неожиданно все свои показания стал упорно отрицать...»; «22 июля неиз­вестный преступник на рынке ст. Хабаровск-2 тайно похитил у Артемовой серьги, которые находились у потерпевшей в ушах, при этом бил её по лицу зонтом».

Остальные три группы противоречий также могут быть комичными, но, будучи не столь очевидными, они создают значительные коммуника­тивные помехи. И задача логики показать, как их можно распознавать и уст­ранять.

Скрытое противоречие содержится в любом множестве суждений, если из этого множества принципиально выводимы два суждения, из кото­рых одно является отрицанием другого. Суждения «Эта рукопись создана в России в XI веке» и «Эта рукопись выполнена на бумаге» вроде бы не могут рассматриваться как члены противоречия, поскольку не соответст­вуют схеме а л 1а. Однако они становятся таковыми, если принять во вни­мание, что в XI в. на Руси еще не было бумаги (писали преимущественно на пергаменте). Поэтому данные суждения представляют собою пример контактного и неявного противоречия.

Для выяснения неявных или скрытых противоречий иногда требуют­ся весьма сложные аналитические операции. Чаще всего для обнаружения скрытых противоречий в аналитические операции нужно включать не только имеющиеся в тексте суждения, но и некоторые добавочные (затекстовые) сведения, полагаемые, безусловно, истинными (обязательными, общепринятыми). Так, чтобы увидеть противоречивость суждений «Эта рукопись создана в России в XI веке» и «Эта рукопись выполнена на бумаге», необходимо было использовать знание, выраженное суждением «Если рукопись создана в России в XI веке, то она не может быть выполнена на бумаге».

Весьма часто встречаются в различных текстах и противоречия, свя­занные с количественными характеристиками чего-либо. Вот типичный пример: «Три игры - три победы с общим счётом 4:2. Таков итог выступ­лений нашей футбольной команды за рубежом». Чтобы решить вопрос, со­вместимы ли три победы в трёх играх с общим счётом 4:2, необходимо присоединение дополнительной информации. Здесь без использования знания арифметики и правил начисления очков в футбольных состязаниях данное противоречие не может быть вскрыто. Ясно, что в подобных ситуа­циях противоречивы не сами по себе содержащиеся в тексте суждения, а некоторый фрагмент знаний, система, включающая в себя и другие до­полнительные сведения.

Рассмотренные выше реальные противоречия следует отличать от мнимых. В последних не соблюдено какое-либо из условий, присущих первым. Иногда мнимые противоречия используются в качестве специального приёма для привлечения внимания читателя. Облекая какую-либо истину в форму противоречивого (и потому, казалось бы, обязательно ложного) суждения, автор тем самым демонстрирует - если, разумеется, это ему удаётся, - не­обычный, нестандартный способ мышления и речи. Иногда подобные внешне противоречивые конструкции передают мысль настолько глубоко (ярко, сильно), что, пожалуй, трудно найти не только более эффектную, но и более эффективную форму её выражения. Таковым, в частности, является парадокс. Знамени­тую фразу А.П. Чехова «В детстве у меня не было детства», казалось бы, можно разложить на два несовместимых суждения: «У меня было детство» и «У меня не было детства». В действительности, конечно, это парадокс. Трагическая парадоксальность конструкции основана на возможности ис­пользовать слово «детство» в двух значениях - буквальном (возрастной период) и переносном (счастливая, безоблачная пора жизни). Горький смысл парадокса состоит в том, что в первом смысле детство есть у всех, во втором оно многим не дано. Поэтому два выделенных из фразы сужде­ния не могут противопоставляться друг другу как утверждение и отрица­ние одного и того же. Подобный приём используется в названиях многих известных литературных произведений: «Мещанин во дворянстве» (Ж.Б. Мольер), «Живой труп» (Л.Н. Толстой), «Барышня-крестьянка» (А.С. Пушкин), «Горячий снег» (Ю.В. Бондарев) и др. Встречаются он и в публицистике: «Знакомые незнакомцы», «Древняя новизна», «Необходи­мая случайность» и т.п.

Особое внимание действию закона противоречия отводится в юри­дической области. Для недопущения противоречий между различными правовыми нормами здесь действует принцип приоритета высших законов перед низшими. Высшей юридической силой наделена Конституция Рос­сийской Федерации. Федеральные законы не могут противоречить феде­ральным конституционным законам. Законы и иные нормативные акты субъектов Федерации не могут противоречить федеральным законам. В случае же такого противоречия действует федеральный закон. Все это имеет не чисто абстрактное значение трогательной заботы о логической чистоте и строгости в сложнейшей иерархии законов страны. Логические противоречия между законами заключают в себе вполне конкретную и притом грозную опасность правового нигилизма. И действительно, если один закон требует одного, а другой - противоположного, то можно не выполнять ни того, ни другого.

Действие закона противоречия применительно к судебно-следственной практике специально оговорено законодателем. Так, в ст. 49 УПК РФ прямо указывается, что одно и то же лицо не может быть защит­ником двух подозреваемых или обвиняемых, если интересы одного из них противоречат интересам другого. Статья 192 УПК РФ позволяет следова­телю провести очную ставку, если в показаниях ранее допрошенных лиц имеются существенные противоречия. Статья 207 УПК РФ позволяет при наличии противоречий в выводах эксперта или экспертов по тем же вопросам назначить повторную экспертизу. Статья 380 УПК РФ, перечис­ляя условия, при которых приговор признаётся несоответствующим фак­тическим обстоятельствам дела, выделяет наряду с другими следующие два, непосредственно связанные с законом противоречия: 1) при наличии противоречивых доказательств, имеющих сущест­венное значение для выводов суда, в приговоре не указано, по каким осно­ваниям суд принял одни из этих доказательств и отверг другие; 2) выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правиль­ность применения уголовного закона или на определение меры наказания.

В ходе предварительного расследования должностные лица обязаны устранить имеющиеся в деле противоречия. Прежде всего обращается внимание на несоответствие показаний допрашиваемых фактическим об­стоятельствам дела. При этом учитывается непреднамеренно или умыш­ленно допускаются такие показания. В первом случае требуется помощь в восстановлении истинной картины происшедшего. А во втором - допра­шиваемого необходимо изобличить путем предъявления доказательств и демонстрации несостоятельности его утверждений, противоречий между показаниями и обстоятельствами расследуемого уголовного дела.

Таким образом, сама профессиональная юридическая деятельность невозможна без знания и соблюдения закона противоречия. Овладение данным законом позволяет юристу сделать свое мышление последователь­ным, непротиворечивым, помогает ему самому не допускать субъективно-логических противоречий и вскрывать их в показаниях свидетелей, обви­няемых или потерпевших.

Итак, закон противоречия выражает одно из коренных свойств логическо­го мышления - непротиворечивость, последовательность рассуждений. Сущность данного закона состоит в недопустимости логического противо­речия во всяком правильном мышлении. Фиксируя наличие противоречия, этот закон дает тревожный сигнал о неблагополучии в каком-либо пункте рассуждений и тем самым мобилизует усилия на поиск и устранение лож­ного высказывания. В то же время данный закон только указывает на лож­ность лишь одного из двух логически несовместимых высказываний, ос­тавляя открытым вопрос о второй мысли, которая может быть истинной или ложной. Но какое из них будет ложным, данный закон не позволяет определить.

4. Закон исключённого третьего.

Закон исключённого третьего тесно связан с законом противоречия. Он действует в пределах закона противоречия и конкретизирует его. Мож­но сказать, где действует закон исключенного третьего, там действует и закон противоречия, но не наоборот. Закон противоречия запрещает од­новременную истинность противоположных суждений, но допускает их одновременную ложность. Закон исключенного третьего также запре­щает одновременную истинность, но при этом он запрещает и одновре­менную ложность противоречащих суждений. В этом и заключается суже­ние, конкретизация действия закона противоречия в законе исключённого третьего. Мы видим, что объектом регулирования первого закона являются отношения противоположности, а второго - отношения противоречия. Приходится признать некоторую терминологическую неадекватность (почти каламбурную) в том, что отношения противоположности (куда, ко­нечно, входят и противоречия) регулирует закон противоречия (непротиворечия), а отноше­ния собственно противоречия - закон исключённого третьего. Но так уж сложилось использование данных терминов в логике.

Отношение противоречия не случайно называют крайней противо­положностью. В таком определении важно и указание на родовую принад­лежность как проявление противоположности и указание на видовое отли­чие - крайняя. В чем проявляется эта крайность?

В познавательном процессе человек нередко сталкивается с необхо­димостью отражения и фиксации в языке того факта, что вещи или свойст­ва, при отвлечении от их объективного изменения, существуют или не су­ществуют, что свойства присущи вещам или не присущи. Отражая эту объективную сторону действительности, закон утверждает, что у любого предмета не может одновременно присутствовать и отсутствовать один и тот же признак. Поэтому в тех случаях, где имеет место крайняя проти­воположность и, следовательно, применим закон исключённого третьего, рассуждения необходимо доводить до определённых утверждений или от­рицаний, в итоге чего истинным должно быть одно из двух отрицающих друг друга высказываний. Символически этот закон выражается форму­лой: а у7а, которая читается: а или не а.

Такая трактовка данного закона восходит к словам Аристотеля: «Не может быть ничего промежуточного между двумя членами противо­речия, а относительно чего-то одного необходимо что бы то ни было одно либо утверждать, либо отрицать». Эта же мысль представлена Аристоте­лем и в более сжатой форме: «О чём бы то ни было истинно или утвержде­ние, или отрицание...». И в той и в другой формулировке закон исключён­ного третьего ориентирует на то, что истину в любом случае надлежит искать среди двух суждений, из которых одно представляет собой отрица­ние другого. Из этого положения следует и то, что закон исключённого третьего нельзя абсолютизировать. Он применим лишь к таким ситуациям, где выбор осуществляется из двух альтернатив, сформулированных в про­тиворечащих суждениях.

С учётом отмеченного ограничения действия закон исключённого третьего имеет не меньшую значимость для корректности наших рассуж­дений, чем первые два закона. Он лежит в основании различных видов умозаключений, в основе различных видов косвенных доказательств, где устанавливается ложность противоречащего доказываемому тезису поло­жения. Именно на основании закона исключенного третьего мы заключаем об истинности доказываемого тезиса в его отношении к антитезису.

Особое место закон исключённого третьего занимает в области пра­ва. Многие положения уголовного закона сформулированы по принципу этого закона. Так, в соответствии со ст. 7 УК РФ уголовной ответственно­сти подлежит только лицо, виновное в совершении преступления, т.е. умышленно или по неосторожности совершившее предусмотренное уго­ловным законом общественно опасное деяние. С точки зрения закона ис­ключённого третьего, это положение означает: или будет установлено ви­новное лицо в совершении предусмотренного законом общественно опас­ного деяния, или основания уголовной ответственности отсутствуют. Как отмечал известный юрист П.С. Пороховщиков, «...в суде нет произвольной отсрочки. Виновен или нет? Ответить надо». Здесь нет места третьему суждению, ка­кие-либо иные варианты суждений при данных обстоятельствах исключены.

Закон исключённого третьего имеет большое значение в правопри­менительной деятельности. В юридических решениях, используя формулу «или - или», приходится искать ясные и недвусмысленные решения. Например, от решения вопроса о том, является данное лицо субъектом должностного преступления или нет, часто зависит, будет ли содеянное квалифицировано как должностное или как общеуголовное преступление.

Естественно, что сам по себе закон исключённого третьего не может «подсказать», какое из двух противоречивых суждений истинное, а какое ложное. Этот вопрос решается практикой, устанавливающей соответствие или несоответствие суждений объективной действительности. Он только ограничивает круг исследования истины двумя взаимно исключающими альтернативами и способствует формально правильному разрешению воз­никшего противоречия. Именно поэтому для установления ложности, на­пример, общего утверждения необязательно проверять весь круг явлений, о которых идет речь. В этом случае достаточно привести истинное частноотрицательное суждение, чтобы опровергнуть общее утверждение (см. отношения противоречия по логическому квадрату) и таким образом найти правильный путь решения проблемы.

Закон исключённого третьего указывает на невозможность искать нечто среднее между утверждением чего-либо и отрицанием того же само­го и требует отвечать на один и тот же вопрос в одном и том же смысле: или «да», или «нет». Юрист, например, должен решать дело по форме «или-или»: данный факт либо установлен, либо не установлен; обвиняемый либо виновен, либо не виновен.

Согласно этому закону, необходимо уточнять наши понятия, чтобы можно было давать ответы на альтернативные вопросы. Например: «Явля­ется ли данное деяние преступлением или оно не является преступлени­ем?» Если бы понятие «преступление» не было точно определено, то на этот вопрос невозможно было бы ответить.

Закон исключённого третьего, как и закон противоречия, не отрицает того, что вещи меняются, а состояния одного и того же предмета могут пе­реходить одно в другое. Он требует лишь в целях определённости вывода провести хотя бы условную грань между одним состоянием (этапом) и другим, между а и не-а. Иначе окружающая действительность приобре­тает совершенно произвольный вид.

Таким образом, закон исключённого третьего, не рассматривая са­мих противоречий объективного мира, не допускает признания одновре­менно истинными или одновременно ложными двух противоречащих друг другу суждений. Это и составляет его важную роль для теоретической и практической деятельности юриста.

Наши рекомендации