Вмешательство № 3: две церкви

Этот разговор состоялся в ресторане быстрого питания в Портленде (штат Орегон). Пожилой человек заговорил с двумя девушками (им было около восемнадцати), и они что-то оживленно обсудили. Я не слышал, о чем они говорили, но мне стало любопытно, и я спросил девушек, о чем шла речь.

ПБ: Простите, мне крайне любопытно, что тот мужчина сказал вам? Ваша беседа казалась очень оживленной.

Д1: Он звал нас в свою церковь.

ПБ: Сейчас? В восемь вечера?

Д1: Нет, нет.

ПБ: И что вы сказали?

Д1: Мы сказали, что посещаем церковь.

ПБ: А почему вы не захотели пойти в его церковь? Тогда бы у вас было две церкви.

(Недоуменно.)

Д2: Что?

ПБ: Я хочу сказать, если ходить в церковь хорошо, то, может, в две еще лучше. Вы могли бы подстраховаться. А вдруг в вашей церкви отсутствует что-то важное, а в другой церкви это есть?

Д1: В нашей церкви есть все, что нужно.

ПБ: Откуда вы знаете?

Д2: Знаем что? Что вы имеете в виду?

ПБ: Откуда вы знаете, что в вашей церкви есть все, что вам нужно, и что в них правильно выполняются все обряды и все такое. А в его церкви могло быть что-то такое, что ваша упустила из виду.

Д1: О чем вы говорите?

ПБ: Я говорю об одной причине, по которой вы, как мне кажется, ходите в церковь. Вы хотите спасти души, так? Я прав?

Д1: Конечно. Наши души спасены.

ПБ: Это здорово. Так говорят вам в вашей церкви?

Д2: Да, типа того.

Д1: Да.

ПБ: Если ваши души уже спасены, почему тот мужчина звал вас в свою церковь?

Д1: Что?

ПБ: Когда вы сказали тому мужчине, что посещаете свою церковь и уже обрели спасение (я предполагаю, что все это вы ему сказали), почему он захотел пригласить вас в свою церковь? Почему он этого хотел? Какой смысл идти в его церковь, если ваши души уже спасены?

(Долгая пауза.)

ПБ: Почему вы не сказали ему, что это он должен пойти в вашу церковь, потому что ваши души уже спасены?

Д1: Нам все равно, в какую церковь он ходит.

ПБ: Очевидно, ему не все равно, в какую церковь ходите вы. Должно быть, он думал, что вы не обрели спасение, иначе не звал бы вас в свою церковь. Если он думал, что ваши души не спасены, поскольку вы не ходите в его церковь, а вы думаете, что спасены, поскольку ходите в свою церковь, то откуда вы знаете, что они на самом деле спасены? Кто-то должен ошибаться. Откуда вам знать, что это не вы?

Д2: Потому что мы знаем, что наши души спасены. Мы знаем это.

ПБ: А он знает , что не спасены. Думаю, он более уверен, что не спасены, чем вы, что спасены.

Д2: Наши души спасены. Наши души спасены.

ПБ: Вам не кажется это странным, что собрат-христианин хочет, чтобы вы оставили свою церковь?

Д1: Что вы имеете в виду?

ПБ: Если ваши души уже спасены, какая разница, какую церковь вам посещать?

(Пауза.)

ПБ: Если ваши души уже спасены, тогда какая разница, какую церковь вам посещать?

Д1: Думаю, это не имеет значения.

ПБ: Если ваши души спасены, зачем вам вообще посещать церковь?

(Пауза.)

Д1: Я не знаю.

(Конец разговора).

Копай глубже

Статья

Daniel Dennett and Linda LaScola, «Preachers Who Are Not Believers» (Dennett & LaScola, 2010).

Блог

Matt McCormick, «The Defeasibility Test» (McCormick, 2011).

Книги

Christopher Muran and Jacques Barber, The Therapeutic Alliance: An Evidence-Based Guide to Practice (Muran & Barber, 2010) (особенно с. 7–29, 97–210 и 285–320).

Daniel Dennett, Breaking the Spell (Dennett, 2007).

William Miller and Stephan Rollnick, Motivational Interviewing (Miller & Rollnick, 2002) (особенно с. 3–179).

Dan Barker, Godless: How an Evangelical Preacher Became One of America’s Leading Atheists (Barker, 2008).

For a frightening glimpse into the Christian world of “Relationship Evangelism,” see: Shawn Anderson, Living Dangerously: Seven Keys to Intentional Discipleship (Anderson, 2010).

Arron Chamber, Eats with Sinners: Reaching Hungry People Like Jesus Did (Chambers, 2009).

Dave Earley and David Wheeler, Evangelism Is …: How to Share Jesus with Passion and Confidence (Earley & Wheeler, 2010).

Примечания

П1. Авиаперелеты предоставляют превосходную возможность для применения уличной эпистемологии, особенно если вы летите компанией Southwest Airlines, на рейсах которой нет закрепленных мест. Обычно я прихожу немного позже и стараюсь сесть рядом с кем-нибудь, читающим религиозную литературу. Хороши места в середине, так как они повышают вероятность того, что рядом с вами окажется верующий.

П2. Создание взаимоотношений без элемента состязательности – необходимое условие для успешной помощи. Вера в рациональное мышление и готовность к пересмотру убеждений понадобятся верующим после проведенного вмешательства для полного выздоровления.

П3. Я считаю, что это легко сделать с рядовыми верующими, но не с религиозными лидерами. Меня часто терзает подозрение, что многие любящие рассуждать и печататься апологеты на самом деле не верят истинно и открыто в то, что утверждают. Динеш д’Соуза (Dinesh D’Souza) всегда был для меня примером такого лицемерия, а Рави Захариас (Ravi Zacharias) кажется мне искренним, но страдающим от характерного бреда[34].

Под конец многих моих бесед с религиозными деятелями у меня остается ощущение, что они, как правило, говорили нечто такое или вставали на определенные позиции, чтобы оправдать свои убеждения перед собой . Мне кажется диким, что во время пауз в разговоре они ждут моего одобрения и кажутся разочарованными, когда его не получают.

Шермер заметил, что чем умнее человек, тем лучше он умеет давать рациональные объяснения. Думаю, он прав. Умные религиозные деятели хорошо умеют приводить разумные доводы того, почему они считают свои иррациональные убеждения истинными. И они тратят на это достаточно много времени.

Обычные верующие не проводят свои дни в размышлениях о том, как защитить свою веру. Сочетание неискренности, ума, намеренного указания или уговаривания других в отношении ненадежной эпистемологии не позволяют апологетам быть открытыми при такого рода коммуникации.

П4. Часто такие люди предъявляют сниженные требования к тому, что же считать надежным доказательством. Более подробно об этом можно почитать в книге Мила «Обнаружил ли я самообман или я обманываю себя?» (Mele, Have I Unmasked Self-deception or Am I Selfdeceived?, 2009, особенно с. 264). Оригинальную цитату можно найти здесь: Trope, Y., & Liberman, A., 1996. Тестирование социальных гипотез: когнитивные и мотивационные механизмы, в книге «Социальная психология: Руководство по основным принципам (с. 237–270) (E. T. Higgins & A.W. Kruglanski (Eds.), Social psychology: Handbook of basic principles, New York: Guilford Press).

П5. Можно представить взаимоотношения между убеждениями и доказательствами, использовав так называемое мышление «Система 1» и «Система 2», описанные израильско-американским психологом и экономистом Даниэлем Канеманом (Kahneman, 2011). Мышление «Система 1» (интуиция) – мгновенное, автоматическое, подсознательное и часто эмоционально заряженное; это результат привычек и невосприимчивость к изменениям. Мышление «Система 2» (рассуждение) – намного более медленный процесс, он больше подвержен изменениям, более осознан и требует больших усилий.

Многие убеждения формируются на базе быстрого мышления «Система 1». Доксастическая замкнутость может случиться, когда людям не хватает системной способности включить доказательства в свою «Систему 1». Таким образом, их «Система 1» неуязвима для воздействия «Системы 2». Они не развили способность позволять мышлению «Системы 2» вторгаться в убеждения «Системы 1».

П6. Докинз открыто утверждал, что не будет вступать в дискуссии с креационистами (Dawkins, 2006b). Следуя совету Стивена Гоулда, он пишет: «Не делайте этого». Дело не в том, говорит он, «победите» ли вы в этом споре. Креационисты не стремятся к победе; им достаточно того факта, что дебаты состоялись. Им нужна публичность. Нам – нет. Доверчивой публике, являющейся их естественной клиентурой, достаточного того, что их человек выступает вместе с настоящим ученым. «Должно быть, в креационизме что-то есть, иначе профессор такой-то не согласился бы дискутировать с ним на одном уровне».

Я пойду дальше и скажу, что для ученого с репутацией вступить в публичные дебаты с креационистом почти неэтично. Предоставляя креационисту, страдающему от патогенного убеждения, возможность высказаться, мы еще сильнее вгоняем его в иллюзию.

П7. По этому вопросу рекомендую прочитать книгу «Как думать о сверхъестественных вещах» (Schick & Vaughn, How to Think about Weird Things, 2008). Особенно с. 179–189, на которых рассматриваются следующие критерии адекватности: проверяемость (180), продуктивность (182), объем и содержание (185), простота (186) и устойчивость (189).

Споры о том, что такое доказательство и каковы его критерии, нередко приводят к тому, что дискуссия все дальше уходит от основной темы. Это типичная риторическая тактика религиозных деятелей. Если вы все-таки решитесь вступить в дискуссию о надежности доказательств, рекомендую вам предварительно ознакомиться с книгой Шика и Вона.

П8. Это особенно справедливо для умных апологетов с хорошо поставленной речью. Чем умнее религиозный деятель, чем лучше он говорит, тем очевиднее его предвзятость подтверждения, ослабляющая эпистемологию.

П9. Очень сложно начинать, находясь в нейтральной позиции по отношению к убеждениям, поскольку каждый из нас до некоторой степени страдает от предвзятости подтверждения, и я в том числе. Когда я читаю работы религиозных апологетов, например, мне кажется невероятным и удивительным, что умные, вдумчивые люди могут всерьез развлекать себя подобной ерундой. Мне приходится принуждать себя к тому, чтобы открыть свой ум для их доказательств и, что более важно, для хода размышлений, который привел их к таким выводам.

Искренний, открытый взгляд на чужие идеи важен для умственной жизни человека, поскольку препятствует доксастическому замыканию. Однако формируется такой взгляд непросто, и на это влияют многие личностные, психологические, социальные и эмоциональные переменные.

П10. Метафизические дискуссии вращаются вокруг Вселенной – что в ней существует и чего не существует. Метафизические вопросы, как правило, делают дискуссию бесплодной и непродуктивной, и в некоторых случаях это еще сильнее укрепляет людей в их вере и усиливает метафизические иллюзии. Разговоры о том, что существует, в отличие от разговоров о том, откуда человек знает, что нечто существует, не несут умственной нагрузки, поскольку обсуждаемые сущности (боги, ангелы, демоны) не имеют признаков, оставляющих следы в реальности. С учетом этого стартового условия любая дискуссия заведет в никуда. Следовательно, дискуссии почти всегда приобретают вид «а он сказал, а она сказала».

Люди ставят себя высоко на шкале Докинза, в частности, потому, что начинают с метафизики, а потом только доходят до эпистемологии. То есть они начинают с веры в существование Бога и только потом задаются вопросом, откуда им это известно. Это предвзятость подтверждения. Никакая дискуссия об альтернативных формулировках (вероятно, Бог есть, но его возможности ограниченны; вероятно, Бог был, но при создании Вселенной он перестал существовать) не разорвет эту двустороннюю поддерживающую связь с метафизикой.

П11. Весьма интересный вопрос: возможно ли преднамеренно использовать эпистемологию, которая не приведет к истинному знанию. Например, человек знает, что принесение в жертву козы не приведет его к истинному знанию о том, как создать более совершенный аккумулятор. Возможно ли, чтобы он использовал это жертвоприношение и заставил себя поверить, что это надежный способ создать более совершенный аккумулятор? Разобраться в этом нам помогут противоборствующие идеи Клиффорда и Джеймса.

Клиффорд (Clifford, 2007) разделяет представление о знании, данное Платоном в диалоге «Теэтет»: знание = обоснованное истинное мнение. Знание – это не некая туманная вещь, про которую мы можем решить, есть она у нас или нет. По Клиффорду, люди не могут взять и решить, во что им верить. Ваше верование становится утверждением, поскольку вас вынуждают к этому многие факторы, в том числе глубокомыслие, с которым вы подошли к проблеме. С точки зрения Клиффорда, невозможно принудить себя поверить во что-либо. А если вам это каким-то образом удастся, у вас начнется нечто вроде эпистемологического заболевания.

Уильям Джеймс занимает совершенно иную позицию (James, 1897). По его мнению, наши знания, наши убеждения и отношение к миру не всегда имеют отношение к восприятию доказательств. То, как мы проживаем свою жизнь, зависит исключительно от нашей позиции. Джеймс удалился в свою комнату в родительском доме на годы, посвятив время размышлениям о вере и об убеждениях. Джеймс приходит к противоположному, нежели Клиффорд, выводу: человек может решить, во что ему верить; он может принять решение поверить во что-либо; для человека полезно поступать подобным образом в определенных обстоятельствах и неполезно – в других. Как прагматик, Джеймс не обеспокоен тем, будет ли убеждение истинным относительно некоего абстрактного стандарта истины, скорее его волнует, поможет ли оно человеку жить полноценной насыщенной жизнью. Таким образом, мнения Клиффорда и Джеймса находятся в жесткой оппозиции по отношению друг к другу. На кону в этой дискуссии – решение вопроса о том, может ли человеческая составляющая вытеснить научное мышление, или же уважение к научным доказательствам берет верх над человеческими чувствами.

Выбор веры в то или иное утверждение называется в философской литературе «доксастическим волюнтаризмом». По времени позиция Джеймса предшествует этой литературе; он приводит пример выбора убеждения в сфере здоровья. Он доказывает, что человек не может «усилием воли поверить, будто он здоров, когда лежит в постели, мучаясь от ревматизма» (James, 1897, р. 5). Однако, согласно полученным данным, люди нередко верят в то, что им хорошо, когда им плохо (Livneh, 2009; Vos & de Haes, 2007). Остается неясным, сознательный ли это выбор. И наоборот, люди часто верят, что больны, когда они здоровы.

Среди интересных проявлений этого феномена – «этноспецифический синдром», термин, введенный в медицинскую антропологию и недавно включенный в DSM-IV (Bernstein & Gaw, 1990). Этноспецифические синдромы – это заболевания, признающиеся таковыми только в рамках определенной культуры или общества. Синдром Коро, например, это ничем не обоснованное убеждение, что пенис уменьшается, втягивается в тело и в конце концов совсем исчезнет (Edwards, 1984). Коро встречается преимущественно в Китае и Юго-Восточной Азии, хотя недавно были отмечены случаи его возникновения в развивающихся странах и даже среди умственно неполноценных людей (Faccini, 2009).

Схожие и по-настоящему интересные аргументы касательно выбора убеждений, особенно того, верить ли в Бога, можно встретить в литературе, посвященной пари Паскаля. Согласно ему, нужно делать ставку на то, что Бог существует, и верить, и жить так, как если он существует, поскольку тогда человек только выигрывает и ничего не теряет. Одно из критических замечаний гласит, что нельзя принудить себя поверить в Бога. Харрис доказывает это в Washington Post в статье под названием «Пустое пари» (The Empty Wager, Harris, 2007). Харрис пишет: «Но самая большая проблема пари… это предположение, что рациональный человек может сознательно поверить в утверждение, которое не имеет доказательств. Разумеется, человек может исповедовать любую веру, какую захочет, но для того чтобы по-настоящему поверить во что-то, он должен поверить, что сомнительное убеждение является истинным» (Harris, 2007). Многие христианские апологеты и даже некоторые светские писатели (Braithwaite, 1998, р. 37–44) не согласны с этим.

Общим местом дискуссий о существовании Бога является обсуждение попыток человека принудить себя поверить в Бога. Насколько мне известно, нет эмпирических исследований, доказывающих, что возможно заставить себя поверить в существование Бога или во что-то более легкое, в обычные утверждения (например, в то, что на булочках для гамбургеров в McDonald’s больше кунжута, чем на булочках Burger King). Более того, неясно, как можно проверить идею о том, что человек может заставить себя верить в различные утверждения.

П12. Вот несколько наиболее известных примеров: Тед Хаггард (проповедник, имел гомосексуальный контакт и употреблял метамфетамин); Питер Попофф (Джеймс Рэнди обвинил его в использовании радиоприемника с целью обмана паствы); Джимми Суоггарт (имел половую связь с проституткой); отец Мерфи (совершал сексуальное насилие над глухими детьми); У.В. Грант (лечивший молитвами и обвиненный в использовании магических трюков для обмана своих последователей); отец Томас Лафлин (растлевал несовершеннолетних мальчиков); монсеньор Уильям Линн (покрывал многочисленные случаи растления и насилия, переводя священников в новые приходы); Бенни Хинн (телеевангелист и целитель, разоблаченный в программе Dateline канала NBC); епископ Джеймс Хантер (арестован за торговлю наркотиками); Терри Хорнбакл (подсаживал на наркотики и насиловал женщин-прихожанок); Энтони Мартинес-Гардуно (торговал метамфетамином и наркотиками «для изнасилования» среди прихожан своей церкви); Райан Лей Мюльхаузер (совершал посягательства сексуального характера на двух мужчин-гомосексуалистов прямо во время беседы по поводу их половой ориентации и наставлений на путь истинный); Оскар Перес (совершал посягательства сексуального характера на мальчиков из своего прихода).

П13. Иногда мне говорят, что ни один «по-настоящему верующий» не сделает ничего аморального. Это один из вариантов описанной британским философом Энтони Флю логической уловки под названием «настоящий шотландец»: представьте себе шотландца, читающего утреннюю газету. Он видит статью о человеке из Шотландии, совершившему акт жестокости по отношению к невиновному. Он говорит: «Настоящий шотландец никогда бы так не сделал». Читая газету на следующее утро, он видит статью о человеке из Шотландии, который совершил нечто еще более ужасное. Он повторяет: «Настоящий шотландец никогда бы так не сделал».

В таких немногочисленных случаях я не привожу примеры верующих людей, совершавших аморальные поступки. В противном случае я услышу в ответ: «Истинно верующий человек никогда бы так не поступил». Пусть лучше верующие сами приводят примеры, не прибегая к логической уловке.

П14. Мэтт Маккормик предлагает свой вариант такого вопроса и называет его «тест оспоримости» («The Defeasibility Test», McCormick, 2011). Его работу стоит прочитать. («Что нужно, чтобы вы отказались от веры?» – вот первый вопрос, который я задаю людям, желающим вступить со мной в дискуссию.)

Маккормик пишет: «Есть ли какие-то соображения, аргументы, доказательства или причины, даже гипотетические, которые могут привести к изменению взгляда на существование Бога? Возможно ли, хотя бы в отдаленной перспективе, что в результате серьезных размышлений над самой широкой и беспристрастной доказательной базой, которую я смогу собрать, я приду к мысли, что мой нынешний взгляд на Бога ошибочен? Иными словами, оспоримо ли мое убеждение? Если ответ – нет, мы закончили. Вы не привнесете в диалог ничего информативного, конструктивного или интересного. Все, что у вас есть сказать, граничит с софистикой. Мы не можем воспринимать ваши слова серьезнее, чем слова адвоката, гения казуистики, который может организовать риторически безупречную защиту для любой из сторон. Он заинтересован не в поисках правды, а только в победе в дискуссии или в постройке идеальных риторических замков (плавающих в воздухе)».

Я коротко обсудил версию теста оспоримости в своей речи на национальной конференции «Свобода от религиозных организаций» (Freedom From Religion Foundation’s; FFRF).

П15. В ток-шоу «В настоящее время с Биллом Мейером» (Real Time with Bill Maher) ведущий шутливо ответил на вопрос о том, что должно случиться, чтобы он стал верующим: «Иисус Христос должен спуститься с неба во время перерыва Суперкубка и превратить начос[35]в хлеб и рыбу».

П16. Если у меня есть немного больше времени, я облегчаю для понимания эту идею следующим образом: и верующие, и атеисты опираются в своих убеждениях на одинаковые утверждения (2+2=4, яблоки падают с яблонь вниз, Земля вращается вокруг Солнца и т.д.). Однако, помимо них, верующие основывают свои убеждения еще на нескольких утверждениях (омовение в Ганге избавляет от грехов, Бахаулла был божьим посланником). Убеждения атеистов – это сокращенная версия убеждений большинства верующих. Среди очевидных исключений – догмы креационистов и других антиученых, но в большинстве случаев нет ничего такого, во что верит атеист и не верит верующий. Просто верующие используют дополнительные утверждения.

П17. Если какая-то причина кажется вам хорошей мотивацией к действию, это не значит, что она будет таковой для вашего собеседника. И напротив, хорошая мотивация для собеседника необязательно будет таковой для вас.

Несколько лет назад я остановился на круглосуточной заправке поздним вечером. Ко мне подошла молодая женщина, явно находившаяся под воздействием наркотиков. У нее была гноящаяся болячка на лице, а из уголка рта свисала сигарета. Она сказала: «Подвезешь меня? Мне очень надо». Я задрал рубашку и показал здоровый шрам на животе (остался после операции). Я ответил: «Я бы подвез, но в последний раз, когда я подвозил женщину, жена ударила меня ножом». Она посмотрела на меня и кивнула, как будто мои слова были логичными. Затем она пошла к следующей машине. Для нее мой рассказ был абсолютно правдоподобен. Вот пример принципа «разговаривайте с людьми на их языке».

А вот еще один пример. Одна подруга позвонила мне и рассказала, что ее сын хочет сделать на спине большую татуировку обезглавленного Христа. Она попросила меня отговорить его. Когда я позвонил ему, он сказал: «Пит, я знаю, мама попросила тебя позвонить. Ничего у вас не выйдет». Я спросил его, покуривает ли он все еще травку. Он ответил: «Да, и че?» Я сказал: «Ты никогда не задумывался о том, что можешь стать преступником, которого будут искать правоохранительные органы?» Он ответил: «Парень, я все время об этом думаю». Я сказал: «ОК, предположим, тебя ищут копы или ФБР. Как ты думаешь, им будет легче идентифицировать тебя по большой татуировке в виде обезглавленного Христа?» Он так и не набил татуировку. Разговаривайте с людьми на их языке.

П18. Сократ говорил, что человек не хочет того, чего, как он думает, ему не нужно («Пир» 200a-b, «Лисид» 221d). То есть если он не думает, что ему нужен большой нос, он его и не хочет. Аналогичным образом, если человек думает, что знает правду, он перестает смотреть по сторонам.

П19. В современных подходах к лечению зависимостей принято считать, что индивид находится не в отрицании, а в состоянии, предшествующем размышлениям. Даже люди, страдающие от тяжелых форм алкогольной зависимости, постоянно, регулярно и спонтанно бросают пить, а затем придерживаются принятого решения. Это происходит каждый год с большим количеством алкоголиков (возможно, они в меньшинстве, но их все равно много). Даже кажущиеся безнадежными алкоголики, находящиеся в глубоком отрицании, выходят в спонтанную ремиссию. Согласно транстеоретической модели, это означает, что они были не в отрицании, а на стадии, предшествующей размышлению. (В мотивационном консультировании состояние индивида было бы определено так же.)

Наши рекомендации