Заговор на любовь девушек и всех людей
Наговорить на кольцо или на крест, и положить его себе за пазуху или в платок.
"Собирайтеся народ, люди добрые, ко честному Христову празднику. Как гдядят на кресты, на маковки, на Мать Пресвятую Богородицу, на различный образ; так бы на раба Божьего (имя) глядели и смотрели старые старики, молодые мужики, старыя старухи, молодыя молодухи, красныя девицы, малыя ребятка; так бы раба Божьего (имя) глядела и смотрела; так бы раб Божий (имя) (имя заговаривающаго) казался краше краснаго золота, чище чистаго серебра. Будьте мои слова тверды и крепки, на веки нерушимы. Ключь в воду, а замок в руки".
* * *
«Стану я раб Божий поутру, благословясь и перекрестясь; выйду я в чистое поле, погляжу на все на четыре стороны: на восточной стороне стоит святая церковь. Как на эту церковь смотрят и зарятся, так бы на раба Божия и смотрили и зарились старыя старушки, старые старики, маленькия ребятка, красныя девицы, молодыя молодицы, смотрили и зарились на раба Божия. Будьте слова мои крепки и емки, как ключи подземельные, аминь».
Заговоры на любовь юноши
«Пойду я в чисто поле, есть в чистом поле белый кречет. Попрошу я белаго кречета: слетал бы он в чисто поле, в синее море, в крутыя горы, в темные леса, в зыбучия болота и попросил бы он окаянную силу, чтобы дала она ему помощи сходить ему в высокий терем и застать его хош бы середка темной ночи соннаго; и сел бы белый кречет на белую грудь, на ретиво сердце, на горячую печень, и вложил бы рабу Божию (имя) из своих окаянных уст, чтобы он не мог без рабы Божией (имя) ни жить, ни быть, ни пить, ни есть. Во имя Отца и Сына, и Святаго Духа. Аминь».
* * *
«Господи, благослови, отче! Во имя Отца и Сына, и Святаго Духа. Святый Отец Господь и пречистая ти Мати, святый Козма и Дамиян пристали тут к моим словам и слове сам святыми; родительское око, матерне бы сердце, како бы и до меня раба Божия (имя) были добры, как отец и мать до чад своих и как я раб до сестры – и так бы тот раб Божий (имя) до меня, раба (имя), и как род и племя и всего детки свои до своей живот во веки веков. Аминь. Аминь. Аминь».
* * *
«Господи, благослови, Христос! Встану, благословясь, пойду, перекрестясь, из дверей дверьми, из ворот воротами, выйду в чистое поле, погляжу в подвосточную сторону: с подвосточной стороны встает заря утренняя, выкатается красно солнышко. А и пусть я, раба Божия (имя), буду краше краснаго солнышка, белей светлаго месяца, румяней зари утренней и зари вечерней, краше всего света белаго, всего миру православнаго. Как глядят все православные христиане на красное солнышко, на белый свет, так смотрели бы все добрые молодцы на меня, рабу Божию (имя), и почитали бы меня, и возносили бы на глазах своих; не могли бы все добрые молодцы без меня ни жить, ни быть, ни игры заводить. Будьте мои слова крепки и прочны. Ключ, замок. Аминь. Аминь. Аминь».
* * *
"Господи, благослови,
Господи, спаси,
Господи, помоги!
Голубчик мой,
Я – голубка твоя,
Хочу съесть тебя
С руками,
С ногами,
С ясными очами,
Со буйной головой,
С умом, мыслью твоей,
Человеческой.
Я – дыхать,
Ты по мне вздыхать;
Я – поминать,
Ты по мне тосковать,
Ни днем, ни ночью покоя не видать;
Мой – вздох,
Твой – ох!
Так бы и было, как сказано,
Крепко-на-крепко завязано".
Зааминить трижды. Читать по зарям, на вечерней и на утренней.
* * *
Пойти в баню, после паренья, встать на тот веник, которым парились, и говорить:
«Выйду из парной байны, стану своим белым бумажным телом на шелков веникъ: дуну и плюну в четыре ветра буйных. Попрошу из чиста поля четырех братьев, – четыре птицы востроносы и долгоносы, окованы носы. Лети из чистаго поля белый кречет, неси белый кречет вострый нож и востро копье; садись белый кречет рабу Божию (имя) на белы груди, на ретиво сердце. Режь же его белы груди тем же вострым ножем, коли же его ретиво сердце тем же вострым копьем; вынимай из его ретива сердца, из черной печени и изо всей крови горячей еще тоску и кручину. Полети белый кречет, понеси, белый кречет, всю тоску и кручину, на воду не опусти, на землю не урони, на стуже не позноби, на ветре не посуши, на солнце не повянь; донеси всю тоску кручину, всю сухоту, чахоту и юноту велику до раба Божия (имя) где бы его завидеть, где бы его заслышать, хош бы в чистом поле, хош бы при разстанье великом, хош бы при путях – дорогах, хошь бы в парной байне, хош бы в светлой светлицы, хош бы за столами дубовыми, хош бы за скатертями перчатными, хош бы за кушаньями сахарными, хош при мягкой постели, при высоком зголовьи, хош при крепком сну. Садись белый кречет рабу Божию (имя) на белы груди, на ретиво сердце, режь его белы груди тем же острым ножом, коли его ретиво сердце тем же острым копьем, клади в его былы груди, в ретиво сердце, в кровь кипучую всю тоску кручину, всю сухоту, всю чахоту, всю юноту великую, во всю его силу могучую, в грудь и спину, в хоть его и в плоть его, в семьдесят семь жил, в станову его жилу, в семьдесят семь суставов, в становой его сустав, во всю буйну голову, в лицо его белое, в брови черныя, в уста сахарныя, во всю его красоту молодецкую. Раб Божий (имя) по мне рабе Божией (имя) чах бы чахотой, сох сухотой, вял вянотой в день по солнцу, в ночь по месяцу, на новцу, на полну и на ветху, в перекрой месяцу во все меженые дни, в утренни и в вечерни зори, во всякой час и минуту. Как Май месяц мается, так бы раб Божий (имя) за рабой Божией (имя) ходил и маялся. Не мог бы ее ходить и переходить, никоим словом обходить, век по веки, и раб Божий (имя) по рабе Божией (имя) не мог бы ни жить, ни быть, ни пить, ни есть, ни на новцу, ни на полну, ни на ветху, ни на перекрой месяца, во все межны дни. Как Май месяц мается, также бы раб Божий (имя) за рабой Божией (имя) ходил и маялся, и не мог бы он ее никоим словом ходить и переходить, и не мог бы без ее ни пить, ни есть, ни жить, ни быть. Эти мои наговорны слова, которы договорены, которы переговорены, которы назади остались, – берите мои слова вострей востраго ножа, вострей копья, вострей сабли, ярей ключевой воды. И этим моим наговорным словам заключенныя слова ключь и замок, ключь щуке, замок в зубы, – щука в море. Ныне и присно и во веки веков, аминь».
На страсть
«Страсть, ярость, востань, воружись и укрепись. Как камень алатырь крепок, как древо ковчега не гниюща, на море на кияне лежит камень алатырь крепок, так бы и туру стояти крепку, некогда не упадати, как огнь геенской ясно горит жарко, тако будь у раба (имя) михирь крепок и ярость плотская великая и все вы порчи будьти не в порчи безсилия в силу и крепость притворись. Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Аминь».
* * *
«На море на кияне, на острове на Буяне лежит камень алатырь, на камни алатыри стоит дом, у того дома двирь, коса некогда не притворяется, так бы и рабы (имя) друг от друга разлучились, некогда не сходились, не дружились, друг на друга коса смотрили, как двирь скрипит, так бы и рабы (имя), когда сойдутся, друг на друга сирдились. Как бык на навозною кучу быченится, так бы и они друг на друга быченились и ненавидели. Как змия на человека сипит и проч бежит, так бы и рабы (имя) друг на друга сипели и врозь бежали. Как царь Давыд, иной Саламон, от жен отстал, их не мог видить, некогда с ними не сходился, в том Богу роскаелся, так бы и сей раб Божий (имя) от рабы (имя) и от всех рабов разных отстал, и не мог бы их видить, и с ними сойтится, раскаелся бы, отставил и позабыл все, некогда опять не прельщался и на сие не покушался. (Псалом) Помилуй мя, Боже. Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Всегда, ныне, присно и во веки веков. Аминь».
От измен
«Бог изгнал Адама и Евву из рая и Сатану с неба, грешников в рай не прияша, во ад грешника отослаша, тако же бы и сего раба Божия (имя) в приеми в рекруты не приняли. Как Богу греки не нравются и не любют, так бы и раб Божий (имя) в приеми не понравился и не полюбился, отослали его назат прочь. Как у дедушки нашего Адама и у бабушки нашей Евви уста не отверзаются, руки не поднимаются, ноги не двигаются, глаза не отворяются, тако же бы и на сего раба Божия (имя) у всякаго началника, судьи, власти и властелина уста не отверзались, руки не поднимались, ноги не двигались, глаза не открывались, некакую его доброту не покусились, не прелстились и его не брали, а его бы назат отпустили. Архангел Михаил, грозный воевода, защети своим щитом раба Божия (имя) от рекрутского набора, в салдаты приема. Как Лот жену на поли остави, тако же бы и раба Божия (имя) не приняли, проч назат отослали, казался бы нечем не годен, не потходен. Прямое слово по его веки веков. Аминь».
* * *
«Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй рабов Божиих (имя), что добро коль красно во еже жити рабам Божиим (имя) въкупе и сугласии, дружно и неразлучно во веки веков. Как душа с телом всегда неразлучно, тако бы быти рабам Божиим (имя), жить и быть дружно, советно, неразлучно, но согласно. Сам Господь, Троица святая, соедени, содружи в согласии рабов Божиих (имя) вкупе, спаси, сохрани и помилуй их от колдуна и колдуници, от всякаго злого человека, от нечистаго духа, от всех остуд и несогласий и зла, от встрешнаго и попирешнаго, от посреднаго и случайнаго. Господь всякаго человека любя, Богородица всех любя, и раб (имя) с рабой (имя) любились, согласились, Троица Святая, Сын в Отце и Отец в Сыне неразлучно, тако бы раб Божий (имя) с рабой Божий (имя) за едино, дружно, воедино, советно, неразлучно. Рабы Божии венчаются, обручаются мирностию и верностию, дружелюбием, согласием соединяются Злой человек, враг, нечистой дух, сам от сибя, от самаго Господа и Святых его отвратись. Отиди, всякая остуда, нелюбов, несугласие, немирность, зло, брань, гульба, недружесть, въсякое худо и недобро. Будьти, рабы Божии въмести, заедино, в одно, как Адамово ребро, создание Божие, плоть едина. Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Ныне, присно и во веки веков. Аминь».
* * *
«Как девица жиринку выбирает, так бы молотца (имя) в рекруты выберали. Как девица ширинку в пялицах распяливает, так бы молотца (имя) в меру стоновили. Как девица ширинку вишивает, расматривает и расцвечает, так бы молотца (имя) в мери расматривали и роспрамляли. Как девица на ширинку в пялицах любуется и мила ей кажется, так бы на молотца (имя) все любовались и мил им казался. Как девица думает, куда ширинку употребити, так и молотца (имя) желают и думают приняти. Как девица ис пялицав совсем ширинку вынимает, так и молотцу (такому) лоп кричат совсем, в салдаты принимают. Как девица ширинку чистит и отправляет, так и молотца с кругу приводют, стригут и брят. Как девица ширинку уберает, так и молотца совсем в салдаты отводют жить, в служби царскуй служить, Богу да великому государю 25 лет приказовают. Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Аминь».
* * *
«Как девица ширинку не выбирает, так бы молотца (имя) не брали. Как девица в пялицах ширинку не распяливает, так бы молотца (имя) в меру на круг не ставили, не раздевали. Как девица ширинку вышивает, не разматривает, так бы молотца (имя) в приеми не расматривали. Как девицы ширинка в пялицах не люба и не мила ей не кажится, не по нараву, так бы молодец (имя) в приеме не люб, не мил, не казался, не по нраву всем был. Как девица ширинку и пялицав хочит бросит, так молотца (имя) ис приему хочут все назат выпустити. Как девица ширинку недошиту ис пялицав вынимает, не очищает, так и молотцу (имя) кричат и бреют затылок. Как девица ширинку бросает, ее не уберает некогда, некуда ее не употребляет, так и молотца з затылком вон ис полаты выгоняют, опять в другой раз не приводют и некогда во веки веков негде в салдаты не пренимают, лоб не забревают, затылок потчищают, вон из меры, ис приему на волю раба (имя) отпускают, в доме своем родительском жить повилевают, каждой раз каждой набор. Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Аминь».
Заговор на красоту
Чтобы навести красоту, или казаться красивее, берется платок, с которым выходят на улицу, произносят ниже приведенныя слова и потом, придя домой, утираются тем платком:
«Стану благословясь, выйду перекрестясь, из избы дверьми, из двора воротами, выйду на широку улицу, стану на восток хребтом, на запад глазами. На западной стороне там сидит обрученный Иосиф, зрит и смотрит на Госпожу Пресвятую Богородицу, так и на меня бы раб Божий весь век смотрел бы и глядел».