Ma petite, все ли с тобой хорошо?

Нет, — ответила я тихо. — Кажется, не все.

Он придвинулся ближе, мне пришлось задрать голову, чтобы встретить взгляд этой полночной синевы глаз. Как сегодня в кино, когда я увидела Натэниела — я была слишком заворожена, слишком увлечена им. Мне пришлось буквально закрыть глаза, чтобы меня его вид не отвлекал от слов, которые я хотела сказать:

Мне кажется, кто-то на меня воздействует.

Что ты имеешь в виду, ma petite?

Ты хочешь сказать, это как сегодня в кино, — подсказал Натэниел. Откуда-то уже ближе, чем с дивана — подошел, наверное.

Я кивнула, все еще не открывая глаз.

Голос Жан-Клода прозвучал прямо передо мной:

Так что сегодня было в кинотеатре?

Натэниел объяснил.

Ей пришлось достать крест, и только тогда стало лучше, — закончил он.

Но сейчас крест на мне, — возразила я.

Он под блузкой. А тогда он был совсем на виду, — напомнил Натэниел.

Это не должно иметь значения, если только этот вампир сейчас не с нами в одной комнате.

Попробуй достать крест, — предложил Жан-Клод.

Я чуть приоткрыла глаза, посмотрела на него. Он все еще был умопомрачительно красив, но я уже могла думать.

Это не должно было бы иметь значения, — сказала я. И посмотрела ему в лицо, в эти чудесные глаза. Всего лишь глаза — красивые, захватывающие — но не в буквальном смысле. — Опять прошло.

А что тут происходит, рыбоньки? — спросил Байрон.

Он подошел к нам, глядя то на меня, то на Жан-Клода.

Лизандро, оставь нас, — сказал Жан-Клод.

Лизандро, кажется, собрался возразить, но передумал. Он только спросил:

Мне остаться за дверью или вернуться в клуб?

За дверью, я думаю, — ответил Жан-Клод.

А разве не стоит ориентировать наших охранников? — спросила я.

Это дело не касается родере.

Пока тебя не было, Лизандро выдвинул тезис, что если мы подвергаем их опасности, они имеют право знать причину.

Жан-Клод посмотрел на Лизандро — не самым дружелюбным взглядом.

Действительно?

Лизандро ответил таким же твердым взглядом.

Я говорил о выборе Анитой следующего подвластного зверя, но ничего о твоих приказах, Жан-Клод.

Все, что касается ma petite, касается меня.

В его голос послышался намек на мурлычущее рычание.

Лизандро чуть переступил с ноги на ногу, выдохнул так, что это было заметно.

Не хочу быть бестактным, но разве не хочешь ты, чтобы следующим она выбрала более сильного зверя? Такого, который укрепил бы твою власть.

Жан-Клод смотрел на него в упор, и Лизандро старался одновременно смотреть на вампира и не смотреть. У меня годы ушли на овладение этим фокусом, но хорошо, что сейчас он мне уже не нужен, потому что я набрала достаточно силы. Очень трудно держаться круто, когда не можешь смотреть противнику в глаза.

Моя сила как-то касается крыс? — спросил Жан-Клод.

Да.

Чем?

Очень недружелюбно прозвучало это простое слово.

Твоя сила обеспечивает нашу безопасность. Крысолюды помнят, как жилось в Сент-Луисе, когда мастером города была Николаос. — Лизандро помрачнел и покачал головой. — Она не защищала никого и ничего, кроме вампиров. Ты же, Жан-Клод, заботишься о всем противоестественном населении города.

Я думал, ты поймешь, что о таких вещах думает ma petite.

Она — твой слуга-человек, — возразил Лизандро. — Ее действия — твои действия. Разве не считают вампиры, что слуга-человек — всего лишь продолжение своего мастера?

Жан-Клод моргнул и прошел дальше в комнату, по дороге взяв меня за руку.

Приятное самодовольство. Но ты же знаешь, что ma petite — самостоятельная личность.

Его рука ощущалась в моей твердо, реально, и мир вдруг стал надежнее. От одного прикосновения его руки я вдруг будто пришла в себя.

Не знаю, кто на меня воздействовал, но оно все еще здесь, — сказала я. — Чуть как-то выветрилось, но здесь.

О чем ты говоришь, ma petite?

Вот когда ты меня коснулся, я как-то собралась. А до того рассыпалась, оказывается, даже сама того не замечая.

Он притянул меня к себе, почти обнял. Я погладила масляную мягкость его кожаных лацканов.

Наши рекомендации