Другие социальные сферы

Коллинза не устраивало рассмотрение конфликта в пределах системы стратифи­кации, он пытался расширить ее применительно к различным другим социальным сферам. Например, он перенес свой анализ стратификации на отношения между полами, а также между возрастными группами. Он встал на позицию, согласно которой семья — это арена конфликта полов, в котором мужчины выходят побе­дителями, а женщины подавляются мужчинами и подвергаются различным видам несправедливого обращения. Аналогично, он рассматривал отношения между воз­растными группами, особенно между молодыми и старыми, как конфликт. Эта идея противоречит позиции структурных функционалистов, которые в этих от­ношениях видели гармоничную социализацию и интернализацию. Коллинз обра­тился к рассмотрению ресурсов, которыми обладают различные возрастные груп­пы. Взрослые владеют разнообразными ресурсами, в том числе опытом, влиянием, силой и способностью удовлетворять физические потребности молодых. В про­тивоположность этому, один из немногочисленных ресурсов молодежи — физи­ческая привлекательность. Это значит, что взрослые, как правило, главенствуют над юными. Однако по мере взросления человек приобретает больше ресурсов и более способен сопротивляться, в результате чего усиливается социальный кон­фликт поколений.

С точки зрения конфликта Коллинз рассматривал и формальные организации. Он считал их сетями межличностных влияний и аренами конфликтующих инте­ресов. Иначе говоря, «организации есть арены борьбы» (Collins, 1975, р. 295). Кол­линз снова выдвинул свой аргумент в форме предположения. Например, он утвер­ждал, что «принуждение приводит к серьезным попыткам избежать его» (Collins, 1975, р. 298). С другой стороны, он считал, что предпочтительной стратегией Должно быть поощрение: «Контроль с помощью материальных наград приводит

[158]

к послушанию в той степени, в какой награды непосредственно связаны с желае­мым поведением» (Collins, 1975, р. 299). Все эти и другие предположения указы­вают на приверженность Коллинза научному, во многом микроуровневому ис­следованию конфликтов.

Обобщенный взгляд

В итоге Коллинз, как и Дарендорф, не является действительным представителем марксистской теории конфликта, хотя и по другим причинам. Несмотря на то что Коллинз использовал идеи Маркса как точку отсчета, положения Вебера, Дюркгей-ма и особенно этнометодология оказали на его творчество гораздо более серьезное влияние. Маломасштабный подход Коллинза полезен как основа для разработки более общей теории конфликта. Однако, несмотря на заявленные намерения объ­единить крупно- и маломасштабную теории, он не выполнил задачу целиком.

В своем более позднем творчестве Коллинз придерживается обобщенного взгля­да, согласно которому теория конфликта предпочтительней большинства других теорий, благодаря ее стремлению к синтезу: «Теория конфликта... свободно зани­мается тем, что может быть названо интеллектуальным пиратством: она стремит­ся объединить... элементы... социологии микроуровня» (1990, р. 72).Несмотря на то что между 1975 и 1990 гг. мало кто открыто занимался теорией конфликта, Кол­линз считает, что теория конфликта, независимо от внешних проявлений, не была в течение полутора десятилетий в неживом состоянии, а незаметно развивалась под разными личинами в ряде областей социологии.

Во-первых, Коллинз считает конфликтный подход центральным во множестве сравнительно-исторических исследований, особенно в творчестве Майкла Ман­на (Mann, 1986). Таким образом, теорию конфликта можно обогатить с помощью включения широкого ряда результатов, которые можно извлечь из сравнительно-исторических исследований. Кроме того, Коллинз считает, что Манн использует сво­его рода сетевую теорию, отсюда интерес к объединению подхода Манна с тради­ционной сетевой теорией. Во-вторых, возможно объединение сетевой теории и теории конфликта. Фактически, как мы увидим, сетевая теория играет в современ­ных попытках синтеза важнейшую роль, поскольку есть представители других теоретических направлений, особенно теории обмена, которые видят возможность объединения с ней. Что любопытно, Коллинз не обращается к возможности объ­единения относительно своей собственной теории ритуальных цепочек взаимо­действия (см. Главу 10). Это странно, поскольку микроуровневые наблюдения те­ории хорошо бы сочетались с традиционными макроуровневыми подходами теории конфликта. Возможно, Коллинз не предполагал такого объединения, поскольку его собственный вариант теории конфликта сам по себе в сильной степени относится к микроуровню и уже включает ритуальные цепочки взаимодействия.

В более общем виде, Коллинз определяет теорию конфликта в широком диа­пазоне, утверждая, что она представляется открытой выводам всех теорий и ка­жется способной учесть все уровни социальной реальности. В частности, Коллинз пытается различать узкие теории конфликта (например, Зиммеля и Козера) И конфликтную теорию, которую он определяет как «теорию об организации обще­ства, поведении людей и групп, объясняющую, почему структуры приняли имен-

[159]

АО такой вид, в котором они существуют... и как и какие виды изменений проис­ходят.... Конфликтная теория есть общий подход ко всей области социологии» (1990, р. 70). Таким образом, Коллинз стремится объединить многообразные син­тезы; он хочет развить конфликтную теорию в более целостную концепцию. Сле­дует осторожно относиться к империализму теории, который подразумевается этим подходом.

Резюме

Не так давно структурный функционализм был авторитетнейшей теорией в со­циологии. Теория конфликта стала главным его оппонентом и возможной альтер­нативой, способной сместить его с пьедестала. Однако в последние годы произо­шли драматические изменения. Обе теории стали предметом неустанной критики, вто время как появился ряд альтернативных теорий (с ними нам предстоит озна­комиться в оставшейся части книги), который вызвал еще больший интерес и большее число последователей.

Хотя существует несколько вариантов структурного функционализма, здесь мы сосредоточились на рассмотрении социетального функционализма и его круп­номасштабного подхода, следованию их взаимосвязей на социетальном уровне и ограничивающего влияния социальных структур и институтов на акторов. Струк­турные функционалисты разработали ряд крупномасштабных подходов к соци­альным системам, подсистемам, отношениям между подсистемами и системами, равновесию и упорядоченным изменениям.

Мы разобрали три примера творчества структурных функционалистов (Дэвис и Мур, Парсонс и Мертон). Дэвис и Мур в одной из наиболее известных и самых критикуемых в истории социологии работ изучили социальную стратификацию как социальную систему и различные выполняемые ею позитивные функции. Мы также обсудили некоторые аспекты структурно-функциональной теории Толкот-та Парсонса и его идеи относительно четырех функциональных императивов всех систем действия: адаптации, целедостижения, интеграции и латентной функции (AGIL). Кроме того, мы проанализировали структурно-функциональный подход применительно к четырем системам действия: социальной системе, системе куль­туры, системе личности и поведенческому организму. Наконец, мы рассмотрели структурно-функциональный подход Парсонса к динамике и социальным изме­нениям — его эволюционную теорию и его идеи по поводу обобщенных средств обмена.

Наиболее важный момент в современном структурном функционализме — попытка Мертона разработать «парадигму» функционального анализа. Мертон Начал с критики некоторых наиболее наивных положений структурного функци­онализма. Затем он пытался разработать более подходящую модель структурно-функ-Пионального анализа. В одном пункте Мертон соглашался со своими предшествен­никами — в необходимости рассматривать крупномасштабные социальные явления. Но, как он утверждал, помимо рассмотрения позитивных функций, структурный Функционализм должен уделять внимание дисфункциям и даже нонфункциям. PC учетом этих добавлений Мертон настаивал на том, что аналитики должны

[160]

озаботиться рассмотрением чистого баланса функций и дисфункций. Далее, он го­ворил, что, выполняя структурно-функциональный анализ, следует отойти от гло­бального анализа и конкретизировать уровни, на которых мы работаем. Мертон также выдвинул идею о том, что структурные функционалисты должны интере­соваться не только явными (намеренными), но также латентными (непреднаме­ренными) функциями. Этот параграф завершился обсуждением того, как Мертон применял свою функциональную парадигму к вопросу отношения социальной структуры и культуры к аномии и девиантному поведению.

Затем мы обсудили многочисленную критику структурного функционализма которой удалось подорвать его авторитет и популярность. Мы остановились на обвинениях структурного функционализма в неисторичности, неспособности ис­следовать конфликты и изменения, крайней консервативности, озабоченности со-циетальным принуждением агентов, принятием утверждаемых элитой правил, те­леологическом и тавтологическом характере.

Критика структурного функционализма привела к попытке ее отразить — к раз­витию направления, известного как неофункционализм. Неофункционализм пы­тался поддержать структурный функционализм, объединив его с различными дру­гими теоретическими воззрениями. В рамках неофункционализма в конце 1980-х и начале 1990-х гг. появилось достаточное количество работ, и он привлек к себе зна­чительное внимание. Однако будущее неофункционализма сомнительно, особенно по причине того, что его основатель, Джеффри Александер, перерос его.

Последняя часть этой главы посвящена важнейшей альтернативе структурного функционализма в 1950-х и 1960-х гг. — теории конфликта. Самая известная работа в рамках этой традиции была проделана Ральфом Дарендорфом, который (несмот­ря на то, что сознательно пытался следовать марксистской традиции) перевернул структурный функционализм. Дарендорф уделял больше внимания изменениям, чем равновесию, конфликтам, чем порядку, рассматривал, как элементы обще­ства способствуют изменениям, а не стабильности, изучал конфликт и принуж­дение, а не нормативные ограничения. Дарендорф предложил крупномасштабную теорию конфликтов, сравнимую с крупномасштабной структурно-функционалист-ской теорией упорядоченности. Его внимание к власти, позициям, императивно ко­ординируемым ассоциациям, интересам, квазигруппам, группам интересов и конф­ликтным группам отражает этот подход. Теория Дарендорфа страдает некоторыми из присущих структурному функционализму недостатков; кроме того, он пред­ставляет собой довольно-таки бесплодную попытку присоединить марксистскую те­орию. Дарендорфа также можно критиковать за то, что он довольствовался альтерна­тивными теориями упорядоченности и конфликта по отдельности, а не стремился к их теоретическому объединению.

Глава завершается обсуждением попытки Рэндалла Коллинза разработать более обобщенную теорию конфликта, особенно объединяющую микро- и макроподход.

[161]

Глава 4.

Наши рекомендации