Глава 2. анализ документов

Социология — все еще книжная дисциплина. Специалист в данной области знания всегда был и остается «активным» чи­тателем. Он вынужден обрабатывать значительные объемы ин­формации, изучая профессиональную литературу и публикации в научных периодических изданиях, демонстрировать навыки в работе как с ретроспективной, так и с текущей библиогра­фией, заполнять многочисленные документы и писать, писать, писать...

2.1. Документальная база социологии

Вполне закономерно, что основным источником информации для социолога служат печатные издания. Однако в связи с раз­витием средств компьютерной техники, информационных тех­нологий и Интернета мощным конкурентом бумаге выступает электронная среда. Владение информационными технологиями, умение работать с электронными ресурсами и навыки ориента­ции в универсальном академическом гиперпространстве стано­вятся своего рода обязательным элементом стандарта при под­готовке специалистов высшей квалификации.

Документ — материальный объект, содержащий в зафиксиро­ванном виде по установленным формам и правилам информацию, необходимую для научно-исследовательских и практических це­лей. Documentum по-латыни означает «доказательство»; изучение совокупности документов (однородных или разнородных), их со­поставление воссоздает действительность, что и является задачей историка и социолога. В документе содержится свидетельство об объективной действительности, прочтение документа предпола­гает воссоздание последней, понимание способа записи, того, как текст соотносится с действительной ситуацией.

В последнее время употребляется более мягкая формулировка, согласно которой документ — информация на материальном носи-теле, имеющая юридическую силу. Документы могут быть изготов-лены на традиционной бумажной основе и на технических носи-телях (магнитных, лазерных дисках, в виде видеограмм и т.п.).

Широкое определение понятия «документ» предполагает, что речь идет о средстве закрепления различным способом на специ-альном материале информации о фактах, событиях, явлениях объективной действительности и мыслительной деятельности че-| ловека. Если говорить о письменных документах, то они «всегда являются результатом целенаправленного, сознательного докумен-тирования явлений объективной действительности на языке слов... в целях надежной передачи этой информации во времени и на расстоянии»1.

Терминология, связанная с понятиями «документ», «докумен-тация», является объектом изучения и определения таких научных дисциплин, какдокументоведение, документалистика, архивоведе-ние, право, социология, источниковедение и ряда других. В доку- менталистике документы подразделяются по способу передачи со-держания на воспроизводящие содержание с помощью зрения (тек-стовые, графические и изобразительные документы) и с помощью слуха (магнитная, механическая запись), в источниковедении «ис­торические источники в широком смысле слова делятся на шесть больших групп (письменные, вещественные, этнографические, ус­тные или фольклорные, лингвистические и кинофонофотоматери-алы)»2, в социологических исследованиях выделяются письменные, изобразительные, звуковые и комплексные документы.

Тесная взаимосвязь между научными дисциплинами, изучаю­щими документацию с разных позиций, проявляется в их поня­тийном аппарате. Если документоведение ставит своей главной задачей улучшение качества документа и в связи с этим изучает его функции и роль в историческом развитии, то архивоведение, источниковедение, социология рассматривают документ как но­ситель информации о прошлом или современности. Оценка до­кумента как исторического и социологического источника прямо вытекает из того, какое место занимал документ и какое значе­ние он имел, выполняя первоначальные свои функции3.

Объектом изучения названных выше дисциплин выступает вся совокупность письменных документов, создаваемая обществом независимо от сферы их происхождения. В соответствии со свои­ми задачами эти дисциплины по-разному классифицируют пись­менные документы, существует множество классификаций внут­ри каждой дисциплины.

Документом, имеющим юридическую силу, выступает письмен­ный текст, содержание которого соотнесено с типом определенной деловой ситуации и который является элементом делового обще­ния. В управлении документу отведена удостоверительная роль, которая фиксируется подписями, печатями и штампами. В доку-ментоведении выделяются следующие функции документов: доку­ментирование (запечатление) фактов или явлений, коммуникатив­ная и функция доказательства исторического источника4. Понятие формы документа включает в себя набор постоянных элементов содержания, их последовательность и расположение в тексте. В большинстве жанров деловых бумаг можно выделить следующие элементы: а) протокольные или этикетные формулы; б) смысловое ядро; в) аргументационная часть; г) изложение факта или фактов5.

Элементами содержания документа в том числе выступают рек­визиты. Реквизиты содержат данные: 1) об адресате (кому направ­ляется документ); 2) об адресанте (кто является автором докумен­та — заявителем, просителем и т.д.); 3) наименование жанра до­кумента (в некоторых документах указание на жанр обязательно, скажем: заявление, докладная записка, доверенность); 4) опись документальных приложений (если они имеются); 5) дата; 6) под­пись автора документа и др.

Каждый вид документа имеет свою модальность — назначение, т.е. область регулирования отношений людей и действий. Для каждого документа разрабатывается его словесно-графическое построение — формуляр, который состоит из трех частей: 1) самоназвание (приказ, отчет и др.); 2) оформляющая часть — словесное обозначение того, кто выпустил документ, кому он адресован, срок выпуска и часть, удос­товеряющая подлинность, — подписи, печати (так называемые скре­пы, суть которых состоит в указании ответственности за содержание документа и действий по нему конкретных лиц); 3) текстовая часть — конкретные действия и ответственные за их исполнение.

Основные виды документов различаются: 1) по способу хране­ния информации; 2) по характеру источника (официальные, не-

официальные). К официальным^тносятся правительственные ма­териалы, постановления, заявления, коммюнике, стенограммы официальных заседаний, данные государственной и ведомствен­ной статистики, архивы и текущие документы различных учреж­дений и организаций, деловая корреспонденция, протоколы су­дебных органов и прокуратуры, финансовая отчетность и т.п. Официальные документы создаются организациями или должно­стными лицами по определенным правилам (стандартам); к официальным документам относят и документы, удостоверяющие личность человека и его права, а также содержащие сведения био­графического характера (паспорт, удостоверение личности, водитель­ские права и т.д.). Среди неофициальных документов мы встретим личные материалы, а также составленные гражданами безличные до­кументы, например статистические обобщения, выполненные дру­гими исследователями на основе собственных наблюдений.

По содержанию документы делятся на научно-технические (книги, патенты, чертежи и т.д.), правовые (постановления, ука­зы, договоры и т.д.), управленческие (приказы, директивы) и пр.; могут быть первичными и вторичными (реферат, аннотации и т.д.). Документы можно также классифицировать по следующим призна­кам: а) уровень иерархии нормативно-методического обеспечения — международное сообщество, страна, регион (республика, край, об­ласть), город, село, фирма; б) правовой статус документа — обяза­тельные к исполнению (законы, стандарты, указы, постановления, положения, программы, планы, формальные распоряжения) и ре­комендательные (инструкции, методики, рекомендации и т.п.); в) содержание документа — технические (инвестиционные проек­ты, конструкторско-технологическая документация, методики и т.п.), экономические (технико-экономические обоснования, фи­нансовые, бухгалтерские, налоговые документы, бизнес-п%ны и т.п.), организационные (организационные проекты, устав, органи­зационные структуры, протокол, инструкции к т.п.).

Документы, которые служат объектом исследования для социо­лога, подразделяются на три категории: а) по научной функции — на целевые и наличные; б) по степени персонификации — личные и безличные; в) по источнику информации — первичные и вторичные.

Целевыми называются документы, подготовленные точно в со­ответствии с программой, задачами социологического обследова­ния: ответы на вопросы анкеты и тексты интервью, записи наблю­дений, отражающих мнения и поведение респондентов; справки официальных и общественных организаций, выполненные по ини­циативе, заказу исследователей; статистическая информация, со­бранная и обобщенная в ориентации на определенное социологи-

ческое исследование6. С точки зрения целевого назначения выде­ляются материалы, которые были спровоцированы, но не созданы самим исследователем, например биография эмигранта в работе Томаса и Знанецкого. Целевые документы, запланированные ис­следователем, надежны в том случае, если над ними возможен кон­троль достоверности: поиск независимого источника информации (для выборочного контроля), вторичные обращения к тому же ис­точнику (устойчивость данных), тесты по известным группам.

Но социолог имеет дело и с материалами, составленными вов­се не ради решения научных задач, а для каких-то иных целей. Их принято именовать наличными документами. К ним относят до­кументы, созданные независимо от исследователя. Их существо­вание ни прямо, ни косвенно не обусловлено техникой проведе­ния социологического исследования: официальные документы, статистические сведения, материалы прессы, личная переписка и т.д. Обычно именно эти материалы и называют собственно до­кументальной информацией в социологическом исследовании.

По степени персонификации документы делятся на личные и безличные. К личным относят карточки индивидуального учета (на­пример, библиотечные формуляры или анкеты и бланки, заверен­ные подписью), характеристики, выданные данному лицу, письма, дневники, заявления, мемуарные записи (и в последние годы появил­ся такой интереснейший и важный источник изучения политичес­кой жизни, как документы поименного голосования в представитель­ных органах власти). Безличные документы — это статистические или событийные архивы, данные прессы, протоколы собраний7.

Наконец, по источнику информации документы разделяют на первичные и вторичные. Первичные составляются на базе прямо­го наблюдения или опроса, на основе непосредственной регист­рации совершающихся событий. Вторичные представляют собой обработку, обобщение или описание, сделанное на основе данных первичных источников. Именно от этих слов происходит назва­ние двух главных методов анализа данных в социологии, а имен­но первичный анализ и вторичный анализ. Специалисты полагают, что во всех случаях «первичные данные надежнее вторичных. Поэтому официальный личный документ, полученный из первых рук, более надежен и достоверен, чем неофициальный, безличный и к тому же составленный на основе других документов. При ис­пользовании вторичных документов важно установить их перво-

источник. Это можно делать выборочно с тем, чтобы оценить об щую погрешность вторичных материалов».

Помимо этого можно, конечно, классифицировать документы по их прямому содержанию, например литературные данные, ис торические и научные архивы, архивы социологических исследо ваний, видеохроники общественных событий.

В социологии анализу подвергаются книги, газетные или жур нальные статьи, объявления, телевизионные выступления, кино-и видеозаписи, фотографии, лозунги, этикетки, рисунки, всевоз-можные произведения искусства и т.д. В социологии документаль ной называют любую информацию, фиксированную в печатном или рукописном тексте, на магнитной ленте, на фото- или кино пленке. В этом смысле значение термина отличается от общеупот-ребительного: обычно документом мы называем лишь официаль ные материалы9. Тем не менее они продолжают играть в нашей науке огромную роль, ведь заполненная респондентом анкета или интервьюером специальный бланк считаются официальными до кументами и хранятся в особом месте. К ним всегда можно обра­титься, если у кого-то из посторонних людей возникнут сомне ния в достоверности полученной информации. Кроме того, хра-нить в надежном месте и придать статус официального документа социологическим материалам необходимо еще и потому, что на-учный опрос содержит конфиденциальную информацию о респон денте, которому социолог поклялся хранить тайну в преамбуле своей анкеты. Еще строже оберегаются документы переписей на­селения, а на некоторые ставится гриф «совершенно секретно».

Полезные для социолога документы хранятся в:

♦ государственных и частных, отечественных и зарубежных, центральных и региональных архивах;

♦ научных публикациях — статьях, монографиях, словарях и энциклопедиях, справочниках;

♦ веб-сайтах, электронных библиотеках (отечественных и зару­бежных), сайтах, специализирующихся на социологии и родствен­ных с ней дисциплинах, официальных сайтах научных журналов.

Богатейшую информационную базу составляют газетные и жур­нальные публикации. Работа журналистов близка деятельности сыщи­ков, ученых и даже спецслужб, а журналистские расследования по своей полноте и объективности (подлинность сообщаемых данных редакция газеты обязательно проверяет, подтверждает документами и

несет за них правовую ответственность) мало чем уступает социоло­гическим исследованиям. Журналиста, с головой окунувшегося в свою проблематику, долгие годы специализирующегося на узком круге тем, вполне можно рассматривать как эксперта. Преимущество журнали­стских репортажей заключается не только в образном и понятном широкому кругу читателей языке, но и постоянной опоре на цифро­вой материал, данные эмпирических исследований и статистику.

Открытая печать, как оказалось, содержит бесценную информа­цию, сопоставимую с той, которую могут обнаружить по закрытым каналам только разведчики. По заявлению бывшего директора цент­ральной разведки США Р. Хилленкеттера, «80% разведывательной информации получается из таких обычных источников, как иностран­ные книги, журналы, научные и технические обзоры, фотографии, данные коммерческого анализа, газеты, радиопередачи, а также из общих сведений, полученных от лиц, имеющих представление о де­лах за границей». По оценкам Ш. Кента, американского историка, работавшего в Центральном разведывательном управлении США, эта доля поднимается даже до 95%. Чтобы доказать свою правоту, Ш. Кент предложил пяти профессорам Иельского университета подготовить отчет о состоянии вооруженных сил США, численности боевых час­тей и соединений не ниже уровня дивизии, мощи военно-морского флота и боевой авиации (с описаниями кораблей и самолетов), раз­решив пользоваться только открытыми источниками. Работа продол­жалась около трех месяцев. В итоге ученые представили огромный отчет, который на 90% соответствовал истинному положению дел. ЦРУ незамедлительно засекретило его, и он получил название «Иель­ского отчета». Прославленный советский разведчик Рудольф Абель, как оказалось, основную информацию об атомной бомбе черпал из публикаций «Нью-Йорк Тайме» и «Сайентифик Америкэн», допол­няя неясные места агентурными сведениями10.

Многое может сообщить даже исчезновение публикации. Так, на­пример, после того как США достигли значительных успехов в ядер­ных исследованиях, любые сообщения о них в прессе были запреще­ны. Последняя открытая работа американского ученого Макмиллана была напечатана в «Физикал ревью» 15 июня 1940 г. Именно на нее обратили внимание в советской контрразведке и сделали предвари­тельный вывод: американцы всерьез занялись созданием ядерного оружия, что впоследствии подтвердила агентурная информация.

В сфере маркетинговых исследований анализ документов по­лучил самостоятельное название — кабинетные исследования.

2.2. Анализ документов: общие положения

Анализ документов — метод исследования в социологии, при котором источником информации служат текстовые сообщения, содержащиеся в любых документах: протоколах, докладах, резо-люциях и решениях, публикациях газет, журналов, в письмах, художественных произведениях, иллюстрациях. Он позволяет по- лучить сведения о прошедших событиях, непосредственное на-блюдение либо опрос участников которых уже невозможны. Изу-чение по текстам одного и того же явления на протяжении мно-гих лет позволяет установить тенденции и динамику его развития.

Анализ документов ставит сложную проблему достоверности информации и надежности документов. Она решается в ходе от бора документов для определенных исследований и в ходе внут­реннего и внешнего анализа содержания документов. Внешний анализ — изучение обстоятельств возникновения документов. Внутренний анализ — изучение особенностей содержания, стиля документа. Прежде всего, социолог, берущийся за анализ докумен та, должен четко различать, о чем идет речь: о фактических со бытиях, изложенных объективно и беспристрастно, или об оцен ке этих событий наблюдателем, которая может быть предвзятой Мнения и оценки потенциально обладают меньшей достовернос тью и надежностью по сравнению с фактуальной информацией. Далее следует проанализировать, какими намерениями руковод ствовался составитель документа, что поможет выявить умышлен ные или непроизвольные искажения. Давно замечено, что aвто ры сочинений склонны обрисовывать ситуацию в благоприятном для себя свете. Очень важно знать, каков метод получения пер вичных данных, использованный составителем документа.

Анализ документов может выступать в роли единственного, глав ного или дополнительного метода познания в социологическом ис следовании. Он прекрасно сочетается с хорошо известными метода ми, такими как опрос и наблюдение, хуже или реже — с эксперимен том. Социолог начинает обычно с предварительной консультации с экспертами (метод свободного интервью), далее переходит к анали зу литературы и ведомственной документации, затем — к опросу ра ботников и т.д. При этом он должен четко представлять себе позна вательные возможности каждого метода. Так, анализ документов позволяет оперативно и без больших затрат получить фактофафи ческие данные о предприятии. Но при этом нельзя забывать об ог раничениях, связанных с качеством такой информации. Например, социально-демографические характеристики работающих можно быстрее получить в отделе кадров, чем с помощью специального

опроса. Однако надо иметь в виду, что такие данные устаревают: адреса проживания, число детей, семейное положение и др.

При значительных объемах используемой информации «отста­вание» приводит к систематическим ошибкам, т.е. к существен­ным смещениям результатов.

Известно, что учетная и отчетная информация не всегда бы­вает достоверной и нуждается в контроле с помощью данных на­блюдения и опросов. Кроме того, цели создания документов чаще всего не совпадают с теми задачами, которые решает социолог в своем исследовании, поэтому информация, содержащаяся в доку­ментах, должна перерабатываться, переосмысливаться социоло­гом. Иначе говоря, документы не содержат готовых ответов для социолога, а представляют лишь информационное «сырье».

Подавляющее большинство данных в ведомственной документа­ции не содержит информации о состоянии сознания работников. Поэтому анализ документов уместен лишь в тех случаях, когда для решения задачи достаточно фактофафической информации. Но при изучении субъективных факторов метод опроса просто необходим. Однако социолог обращается к методу опроса в том случае, когда изучаемая проблема недостаточно обеспечена документальными ис­точниками информации или когда источники вообще отсутствуют.

Анализ документов широко применяется в качественной соци­ологии, где выступает важнейшим средством сбора уникальных данных, недоступных другим видам исследования. Так, в социо-антропологическом исследовании, проведенном в 1994 г. на са­марском предприятии (рук. П.В. Романов) для изучения истории предприятия, основными стали документальные источники (га­зеты, книги, фотоальбомы, проспекты), дополненные свидетель­ствами очевидцев, их воспоминаниями.

«Одна из книг по истории предприятия являлась творчеством профессио­нального писателя, писавшего «под заказ», другая — мемуарами ушедшего на пенсию первого директора (вероятно — тоже не без участия «литератур­ного консультанта»). Использование таких источников оказалось затрудни­тельным по ряду причин. Во-первых, они содержали мало статистических данных, которые бы позволили сопоставить экономические и социальные параметры развития предприятия. Во-вторых, они представляли собой тен­денциозно подобранные свидетельства, призванные подтвердить опреде­ленную легитимную идею. Структура источника была традиционной для заказных литературных произведений такого рода: героический труд рядо­вых работников и управленцев, которые, преодолевая трудности, приводят к процветанию свое предприятие, за что и получают подробно перечисляе­мые награды. Впрочем, по некоторым косвенным признакам-кодам, тайно

расставленным авторами или оказавшимся в тексте не по их воле, угады-вается целая эпоха. Эпоха значительных социальных перемен и свершений. Она определялась историей предприятия и рабочего поселения, возникшего некогда на окраине города (дефицит семидесятых, штурмовщина перед сдачей плана, манипуляции с плановыми показателями, «договорные» от-ношения с московскими ведомствами). В-третьих, незнакомому с соци- альным контекстом событий читателю было трудно понять, что стоит за высокими темпами развития, орденами и медалями, визитами правитель' ственных чиновников, развитием соцкультбыта. Пробираясь через много-численные подробности, мы попытались отобрать главное, составляющее основную канву событий. Необычайно полезными оказались тексты много­тиражки. В отличие от многих изданий, газета, издаваемая на «Прокате», публиковала официальные документы и протоколы общих собраний — от-четных конференций профсоюзов, собраний акционеров. Даже после силь­ного редактирования тексты отражали действительные проблемы».

В свое время Гарфинкель и Щюц высказали предположение о том, что различие между обычной и научной деятельностью зак лючается в том, что вторую легче описать в терминах формальной логики. Для проверки данной гипотезы Б. Лотур12 и его коллеги применили так называемый квазиантропологический подход к ре-альной лабораторной жизни ученых, отслеживая ее в течение двух лет. Они проводили интервью, изучали архивы, письма, меморан-думы, приказы, научные отчеты и публикации, ежедневно наблю дая поведение ученых, участие в научных дискуссиях, фиксируя их речь, жесты, обрывки разговоров за обедом, интонацию, оговорки, сленг и множество других проявлений поведения. Направление, к которому они себя относят, называется антропологией науки.

В социологии принято различать два главных вида анализа документов:

♦ качественный анализ, который называют еще традиционным;

♦ количественный анализ, который по международной клас сификации именуют контент-анализом.

Первый способ включает все многообразие операций, связан-ных с отбором и оценкой качества документов, восприятием и интерпретацией их содержания. Такой метод основан на интуи тивном понимании, анализе и обобщении содержания докумен тов, а также на логическом обосновании выводов. Типичным при мером традиционного интуитивного анализа документов являет

ся чтение социологом литературы по изучаемой проблеме и из­ложение своих выводов в виде научного обзора. Главное ограни­чение — возможность субъективных смещений информации, обу­словленная влиянием установок и предпочтений исследователя, сложившихся до начала анализа. Подобные влияния могут не осоз­наваться, а строгих критериев для их обнаружения и оценки не существует. Для преодоления подобных недостатков применяют­ся методики формализованного анализа текстов13.

Документальные источники всегда служили и продолжают слу­жить в социологии главным способом получения нужной для ис­следования информации. Еще в XIX в. Ф. Энгельс писал свою книгу о положении рабочего класса в Англии, опираясь на офи­циальные документы парламентских комиссий и прямое наблю­дение условий жизни и быта рабочих. В истории социологии из­вестен факт, когда основой исследования послужили в основном личные документы. В начале XX в. американский социолог У. То­мас и польский — Ф. Знанецкий предприняли кропотливое изу­чение личных документов польских эмигрантов с тем, чтобы опи­сать их положение в Европе и Америке. В числе использованных документов были: переписка крестьян-эмигрантов с родными, оставшимися в Польше; архивы эмигрантских газет; материалы церковно-приходских общин, землячеств, благотворительных об­ществ и судебные материалы, связанные с делами эмигрантов; наконец, уникальная автобиография одного из крестьян, написан­ная по просьбе исследователей и составившая около 300 страниц14.

Самый первый упоминаемый в литературе опыт применения процедур, похожих на современный контент-анализ, — это прове­денный в Швеции в XVIII в. анализ сборника из 90 церковных гим­нов, прошедших государственную цензуру и приобретших большую популярность, но обвиненных в несоответствии религиозным дог­матам. Наличие или отсутствие такового соответствия и определя­лось путем подсчета в текстах этих гимнов религиозных символов и сравнения их с другими религиозными текстами, в частности запрещенными церковью текстами «моравских братьев».

Термин content-analysis впервые начал применяться в конце XIX — начале XX в. в американской журналистике (Б. Мэттью, А. Тенни, Д. Спиид, Д. Уипкинс). У истоков контент-анализа находились аме­риканский социолог Г. Лассуэл и французский журналист Ж. Кай­зер. Его методолого-методические основы разработаны американс-

кими социологами X. Лассуэллом и Б. Берельсоном. Важный вклад в разработку процедур контент-анализа внесли российские и эстон ские социологи, прежде всего А.Н. Алексеев, Ю. Вооглайд, П. Ви халемм, Б.А. Грушин, Т.М. Дридзе, М. Лауристинь. Советские уче ные (социологи и психологи), в частности В.А. Кузмичев, Н.А. Ры6 ников и И.Н. Шпильрейн, начали применять количественные способы анализа текстов еще в 1920—ЗО-е гг.

В конце XIX — начале XX вв. в США появились первые коли чественные исследования текстов СМИ. Их авторы задавались целью продемонстрировать «пожелтение» тогдашней нью-йоркс кой прессы и падение нравов в обществе. В 1930—40-х гг. были выполнены исследования, признаваемые ныне классикой этого жанра, прежде всего работы X. Лассуэлла, деятельность которого продолжалась и в послевоенные годы. Так, в начале 1960-х гг. X. Лассуэл осуществил попытку политологического анализа CMИ, исходя из учета формальных критериев. Он ввел в научный обо рот некую абстрактную единицу — «слово». Целью работы Лассу эла было получение собственно социологического результата на нетипичном для социологии материале: текстах печатных изданий.

Во время второй мировой войны имел место, пожалуй, самый знаменитый эпизод в истории контент-анализа — предсказание британскими аналитиками времени начала использования Герма нией крылатых ракет «Фау-1» и баллистических ракет «Фау-2" против Великобритании, сделанное на основе анализа (совмест но с американцами) внутренних пропагандистских кампаний в Германии. Начиная с 1950-х гг. контент-анализ активно исполь зуется практически во всех науках, сталкивающихся с текстом: в теории массовой коммуникации, социологии, политологии, исто рии и источниковедении, культурологии, литературоведении, прикладной лингвистике, психологии и психиатрии. Наиболее широкое распространение контент-анализ получил в теории мас совой коммуникации, политологии и социологии.

В начале 1960-х гг. Ж. Кайзер разработал оригинальную методи ку статистического анализа периодики. В ее основе лежал подход к текстовому массиву как информационной системе. Тем самым Кай-зер сформулировал теоретическую базу последующего распростране ния социологических методов в сферы изучения всех нарративных источников, включая эпиграфический и эпистолярный материалы. В своей деятельности он сосредоточил внимание на внешней форме

организации материала: его расположении, оглавлении, оформлении и т.д. Кайзер разработал комплекс методических процедур, обеспе­чивающих полную формализацию как единичного газетного номе­ра, так и совокупности однотипных периодических изданий.

Начинание Кайзера подхватила Э. Морэн, которая ввела в на­учный оборот термин «единица информации» — семантический блок, содержание которого отвечает на вопрос: «О чем говорит­ся?» В результате перед исследователями открылась возможность изучать любые формы организации текстового материала, причем как на терминологическом уровне, так и на уровне фразы, абза­ца, статьи и даже целых книг. Э. Морэн разрушила однородность текстового пространства, долгие годы служившую непререкаемым принципом статистической обработки нарративов. Вместо этого появилась методология «семантических групп», единство которых строилось по тематическому признаку17.

Таким образом, контент-анализ используется социологами уже более 100 лет. С его помощью изучалась религиозная символика и популярные песни, устанавливались отличия эротических кинокар­тин от порнографических, устанавливалась мера эффективности по­литических слоганов (лозунгов, используемых в выборных кампани­ях), реклам и вражеской пропаганды, определялись особенности су­ицидального поведения, проявившиеся в предсмертных записках самоубийц, стереотипы сознания различных социальных групп, вы­являлась направленность демонстрации людей определенной наци­ональности на телеэкранах, идеологическая подоплека передовиц га­зет, отличия в трактовках одного и того же события в разных СМИ, исследовались многие другие темы. В последние десятилетия дан­ный социологический метод заимствовали и активно используют представители социогуманитарных наук (юристы, историки, журна­листы, языковеды, литературоведы, политологи, психологи, эконо­мисты, педагоги, социальные работники, культурологи, библиоте­коведы, искусствоведы).

Наши рекомендации