III. Последнее время Христианской церкви - это полная ночь, в которой окончились все прежние церкви.

760. От сотворения этой земли было, вообще говоря, четыре церкви, сменивших одна другую. Об этом можно заключить как из исторических, так и из пророческих книг Слова, главным образом из книги Даниила. В ней эти четыре церкви изображены истуканом, которого видел во сне Навуходоносор (глава 2), и далее четырьмя зверями, вышедшими из моря (глава 7). Первая церковь, которую можно назвать Древнейшей Церковью, существовала до потопа, и потоп изображает её конец, или гибель. Вторая церковь, которую можно назвать Древней Церковью, существовала в Азии и в части Африки; к концу и гибели её привело идолопоклонство. Третьей была Израильская церковь, началом которой послужило провозглашение Десяти Заповедей на Горе Синай, а продолжением - Слово, написанное Моисеем и Пророками. Конец и истребление этой церкви были следствием осквернения Слова. Осквернение это достигло своей вершины в то время, когда в мир пришёл Господь. Поэтому-то они и распяли Того, Кто есть Слово. Четвёртой была Христианская церковь, основанная Господом через Евангелистов и Апостолов. В её развитии было два этапа: первый - от времени Господа до Никейского Собора, второй - от этого Собора до настоящего времени. В своём развитии эта церковь разделилась на три: Греческую, Римско-католическую и Реформированную, которые, однако же, все называются Христианскими церквями. Кроме того, внутри каждой из этих разделившихся между собой церквей было ещё множество отдельных церквей, которые, несмотря на то, что вышли из состава основных, сохранили общее название ересей в Христианской церкви.

761. Последнее время Христианской церкви - это полная ночь, в которой окончились все прежние церкви, о чём можно заключить из Господнего предсказания об этом в Евангелиях и у Даниила. В Евангелиях - из следующего: что увидят мерзость запустения, и будет скорбь великая, какой не было от начала мира доныне, и никогда не будет; и если бы не были сокращены дни те, не спаслась бы никакая плоть; и затем солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звёзды упадут с неба (Матф. 24:15,21,22,29). Это время называется ночью и в других местах Евангелий, например, у Луки:

В ту ночь будут двое в одной постели: один будет принят, а другой оставлен. Лука 17:34.

И у Иоанна:

Я должен делать дела Того, кто послал Меня. Придёт ночь, когда никто не сможет ничего делать. Иоанн 9:4.

Поскольку ночью всякий свет отступает, а истинный свет - это Господь (Иоанн 1:4 сл.; 8:12; 12:35,36,46), Он сказал ученикам, когда возносился в небеса:

Я с вами до конца века. Матф. 28:20.

А затем Он уходит от них в новую церковь. Дальнейшее подтверждение того, что это последнее время церкви есть полная ночь, в которой окончились все прежние церкви, находим у Даниила в следующем отрывке:

Наконец, на птице мерзостей запустение, до самого конца и истребления, прольётся капля за каплей на опустошённое. Дан. 9:27.

Из слов Господа у Матфея (24:15) ясно, что здесь предсказывается конец Христианской церкви. Это понятно также из того отрывка у Даниила, где в виде истукана во сне Навуходоносора изображено четвёртое царство, то есть четвёртая церковь:

Как ты видел железо, смешанное с глиной горшечной, так и люди перемешаются через семя человеческое, но не сольются друг с другом, как железо не скрепляется с глиной. Дан. 2:43.

Человеческое семя здесь - это истина Слова.

Кроме того, это очевидно из сказанного о четвёртой церкви, изображённой четвёртым зверем, выходящим из моря:

Видел я в ночных видениях, и был зверь четвертый, страшный и ужасный; он будет пожирать всю землю, попирать и сокрушать её. Дан. 7:7,23.

Это означает, что будет положен конец всей истине церкви, после чего настанет ночь, потому что истина церкви - это свет. В Откровении есть множество подобных пророчеств об этой церкви, в особенности в главе 16, где говорится о чашах ярости Божьей, излитых на землю. Чаши эти означают ложь, затопившую и погубившую затем церковь. В Пророках есть множество подобных мест, например:

Разве день Господень не тьма, а свет? Он густая тьма, и нет в нём сияния. Амос 5:18,20; Соф. 1:15.

А также:

В этот день взглянет Иегова на землю, и вот - тьма, и свет померк в её развалинах. Исаия 5:30; 8:22.

День Иеговы - это день пришествия Господа.

761. Возникновение на этой земле четырёх церквей со времени творения мира соответствует Божественному порядку, которыё требует, чтобы всё начиналось, а затем заканчивалось до того, как начнётся новое. Поэтому-то каждый день начинается с утра, продолжается и заканчивается ночью, после которой наступает другой день. Подобно тому и год начинается с весны, продолжается летом и осенью, и заканчивается зимой, после чего начинается снова. Чтобы были возможны все эти изменения, солнце встаёт на востоке, движется через юг к западу и завершает свой путь на севере, после чего снова встаёт. То де самое и с церквями. Первая из них, Древнейшая Церковь, была как утро, весна и восток. Вторая, Древняя церковь, была как день, лето и юг. Третья была как вечер, осень и запад; четвёртая - как ночь, зима и север.

Эта упорядоченная последовательность позволила мудрецам древности составить представление о четырёх веках мира. Они назвали первый век золотым, второй - серебряным, третий - медным, а четвёртый - железным. Именно эти металлы служили изображением церквей в истукане Навуходоносора. Кроме того, церковь в глазах Господа выглядит одним человеком, и этот большой человек проходит через все этапы своей жизни точно так же, как и каждый человек в частности, то есть, от детства к юности, затем - к зрелости, и наконец, к старости. После смерти же он снова воскресает. Господь говорит:

Если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется, как есть, одно; а если умрет, то принесет много плода. Иоанн 12:24.

763. Первое должно перейти в последнее в общем и в частностях - в этом закон порядка, для того, чтобы во всём было разнообразие. Именно разнообразие определяет качество, ибо качество совершенствуется различиями по сравнению с тем, что более или менее ему противоположно. Разве не видно, что истина обретает своё качество от существования лжи, добро обретает своё качество от существования зла, свет - от существования тьмы, тепло - от существования холода? Откуда взялись бы цвета, если бы существовал только белый, но не было бы чёрного? Лишь несовершенство даёт качество всем промежуточным цветам. Как можно понять смысл без сопоставления, и какое же сопоставление без противоположностей? Не помрачается ли зрение от одного белого, и не оживает ли от красок? Но всякий цвет имеет что-то от чёрного, скажем, зелёный. Не оглохнет ли ухо, если в нём будет звенеть непрестанно одна и та же нота? Возбуждает же его разнообразие, вызванное чередованием высоты звука. Что есть красота без сопоставления с некрасивым? Потому-то и красота молодой женщины иногда изображается на картинах так живо на фоне уродливого лица. Чему мы обязаны удовольствием и счастьем, как не противопоставлению с неприятным и горестным? Не доведёт ли до безумства одна и та же мысль, если её непрерывно держать в уме, и не придавать ей время от времени другое направление?

То же самое и духовное церкви, противоположности которого - зло и ложь. Однако они исходят не от Господа, а от людей, у которых есть свобода выбора, и они могут использовать её в злых или добрых целях. Для сравнения можно взять темноту и холод. Они происходят не от солнца, а от земли, которая в своём вращении то отворачивается от него, то поворачивается к нему. И если бы она не обращалась к солнцу разными сторонами, не было бы ни дней, ни лет, а значит ничего и никого на земле. Мне было сказано, что церкви, обладающие различными видами добра и истины, если только их добро относится к любви к Господу, а их истины - к вере в Господа, подобны множеству самоцветов в царской короне.

Наши рекомендации