AUTOBIOGRAPHICAL MEMORY: "CONDENSATION" IN THE SUBJECTIVE PICTURE OF PAST

V.V. Nourkova *, O.V. Mitina, E.V. Yanchenko ***

* PhD, associated professor, Moscow State University named after M.V. Lomonosov, Russia

** PhD, associated professor, Moscow State University named after M.V. Lomonosov, Russia

*** MA, Moscow State University named after M.V. Lomonosov, Russia

The paper focused on a reminiscence bump effect int he autobiographical memory. It consists of that peope recollect disproportionate high amount of autobiographical memories associated with the age between 15 and 30. Two empirical studies were carried out. It was shown that life scripts determine the universality of reminiscence bump. In cross cultural comparison we noticed the cultural specificity of scenarios and interpreted them as a cultural tool for memory formation. However there is an individual configuration of the memories, which are the most accessible for recollection. They surround memories about critical events. These increasing of numbers of memories may be described by cubic function.

Key words: autobiographical memory, reminiscence bump effect, critical memories.

стр. 32

Этническая психология. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ И КУЛЬТУРНЫЕ ФАКТОРЫ ЭТНОТИПИЧЕСКОГО ПОВЕДЕНИЯ

Автор: В. Ю. ХОТИНЕЦ

Г.

Доктор психологических наук, профессор, зав. кафедрой общей психологии УдГУ, Ижевск

Обсуждается проблема происхождения этнотипического поведения личности в этнокультурном пространстве. Представлены результаты эмпирических исследований на примере удмуртского этноса, свидетельствующие о том, что в своих функционально-ролевых проявлениях этнотипические особенности поведения есть следствие приобщения личности к этнокультурному миру.

Ключевые слова: культурные образцы поведения, этнотипические особенности поведения личности, этнотипический стиль коммуникативной активности, этническая индивидуальность, факторы этнотипического поведения.

Генез этнотипических особенностей поведения личности в отечественной психологии изучается через включенность личности - активного субъекта деятельности - в систему связей и отношений на уровне макро- (социокультурного мира) и микросреды (конкретных этнических групп) [1, 2, 9, 17, 18, 22 и др.]. Зарубежная культурная антропология и психология [8, 10, 25, 26 и др.] формирование когнитивного, эмоционального и поведенческого сходства индивида с представителями своей культуры связывает с процессами инкультурации, т.е. усвоением присущих культуре миропонимания и поведения. Центральным в "окультуривании" [16] личности является усвоение способов взаимоотношений с миром, основанных на представлениях о нем, сформированных в ходе овладения культурным опытом, с помощью которых человек присваивает высшие ценности культуры своего народа, и, значит, набор культурных образцов, программ, средств.

Вслед за Л. С. Выготским в культурно-исторической психологии провозглашается объективное существование первичных форм аффективно-смысловых образований сознания вне индивида в виде артефактов человеческой культуры. Это более ранние, чем индивидуальные, образования, т.е. существовавшие до и вне развивающегося индивида и представляющие собой идеальную форму [4], которая станет реальной лишь при усвоении ее в процессе культурного социогенеза психики, поведения и сознания. Идеальная форма имеет вполне реальных носителей, являющихся посредниками-медиаторами развития реальной формы, будь то знак, слово, символ, миф, жест, движение, ритуал и др. К ним можно отнести различные схемы поведения, традиции, социокультурные нормы и т.п., в которых опредмечены существующие и являющиеся продуктом совместной деятельности человечества значения (А. Н. Леонтьев) [2, с. 299 - 300].

По мнению А. Г. Асмолова, система этих значений составляет основу культурных образцов поведения и познания, определяющих социотипическое поведение человека как члена социальной группы. К этим образцам можно отнести этнические стереотипы, этнический характер, этническое самосознание, выражающие функционально-ролевые качества личности в этносоциальном пространстве [там же, с. 297 - 304].

Цель данного эмпирического исследования заключалась в определении внешних (культурных) и внутренних (психологических) факторов проявления этнотипического поведения на примере представителей удмуртской общности. Большое влияние в прошлом на систему социальной организации, семейного и общественного быта и все другие формы жизнедеятельности финно-угорского народа оказали общинные формы землепользования, сложная система семейно-родовых и аграрных культов. Общинная (коллективная) жизнедеятельность способствовала возникновению зависимости человека от группы, где трудолюбие, скромность, терпимость являлись теми качествами, которые обеспечивали оптимальность коллективного существования в больших общинах. Кроме того, в каждой культуре implicite существует модель совершенного человека. Она создает своеобразный идеал, вобравший в себя все необходимые и лучшие черты, которыми стремится обладать культурное общество; идеал, заключающий в себе цель, задачи воспитания и

Исследование выполнено при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (грант N 02 - 06 - 00012а).

стр. 33

самовоспитания. Он строг, компактен, понятен и ребенку, и взрослому. Так, стержнем характера совершенного человека в удмуртской культуре являются трудолюбие, миролюбие, ум, доброта, глубокая любовь к малой родине, уважение старших, кротость, тихость, скромность [3]. Культура, как отмечала М. Мид [10], фактически создает тип личности с необходимыми для оптимального функционирования этноса чертами.

В связи с заявленной целью были выдвинуты следующие задачи: 1) выявить этнотипические особенности поведения удмуртов; 2) определить источники (факторы), обусловливающие их проявление. С позиций двойственности качественной определенности человека и его мира [5, 6] людям присущи формы активности (поведение, деятельность), обусловленные одновременно как внешними, так и внутренними источниками. Проблема заключается в том, чтобы, признав в равной степени их значимость, определить роль и место, сферу влияний, вклады каждой из них в жизнедеятельность человека как некое интегральное, вобравшее в себя все формы активности целое. Индивидуальность человека реализует себя через различные формы активности, имеющие внутренние источники детерминации и внешние из окружающего мира. Существование различных форм активности с учетом их детерминации дает основание рассматривать различные стили активности человека, возникающие в пространстве его взаимоотношения с окружающим миром и имеющие тем самым двойственную природу. Проблема природных предпосылок этнотипических стилевых характеристик поведения исследуется в аспекте изучения этнической индивидуальности человека [19 - 22].

В качестве гипотезы было сформулировано предположение о том, что генез этнотипического поведения этнокультурных индивидов осуществляется в результате усвоения культурных образцов поведения (внешний фактор) в зависимости от их этнической индивидуальности (внутренний фактор).

МЕТОДИКА

Выборка. В исследовании приняли участие 70 женщин удмуртской и 70 - русской национальностей в возрасте от 30 до 60 лет с высшим и средне-специальным образованием, а также выпускники профессиональных колледжей Удмуртии, из них 30 чел. удмуртской и 30 чел. русской национальностей в возрасте от 18 до 21 года.

Процедура и методики исследования. При построении модели исследования были учтены детерминанты, снижающие степень искажения объективных характеристик в стереотипизированном образе этнических субъектов. В ходе исследования уточнялись параметры реальных этнических взаимоотношений: культурная дистанция, продолжительность отношений, степень их благоприятности и т.д. Чем более далекой воспринимается соседняя этническая культура, тем сильнее проявляется тенденция к негативному ее восприятию и оцениванию [9, с. 258]. Продолжительные и тесные контакты между этническими группами вероятнее всего будут критерием объективности характеристик стереотипизированных образов [24]. Реальный характер взаимоотношений (сотрудничество или соперничество, доминирование или подчинение и т.п.) определяет конкретные параметры стереотипов, степень их благоприятности и, в конечном счете, меру объективности [18, с. 246]. "Норма" (оптимальность и гармоничность) взаимоотношений является критерием адекватности приписывания характеристик друг другу. К тому же согласованность авто- и гетеростереотипов активно взаимодействующих между собой народов дает полное основание полагать, что в стереотипах отражаются реальные черты стереотипизируемых групп [23, с. 318].

С учетом того, что в социальной психологии стереотипизация рассматривается как процесс, сопровождающийся межгрупповой перцепцией, принимались во внимание психологические механизмы (идентификация, рефлексия), эффекты, возникающие в ходе ее функционирования, перцептивные способности субъектов восприятия [1, с. 129 - 133]. Уточнялись переменные, с помощью которых субъект восприятия описывает самого себя, других, отношение между субъектом и объектом восприятия, культурный, социальный и ситуационный контексты процесса межгрупповой перцепции. Известно, что стереотип как модель поведения не всегда совпадает с реальным поведением этнических субъектов. Принималось во внимание, что в изучаемой социокультурной общности выработаны определенные нормы подчинения запретительным и регулирующим стандартам. Как правило, стереотип и реальное поведение ее представителей имеют тенденцию к совпадению. Соотнесение рассматриваемых факторов позволяет приблизиться к точности межгрупповой перцепции.

Для выявления этнотипических особенностей как культурных образцов поведения этнических индивидов применялся контент-анализ этнографической литературы; метод открытых вопросов; методика "Психосемантический анализ стереотипов этнического характера", позволяющая определить стереотипизированные поведенческие паттерны [13]. Данная методика используется для изучения межэтнического восприятия по единой системе, представляющей собой набор из 32 личностных черт, чаще всего упоминаемых в естественном языке. Каждое свойство личности выражается в двух шкалах, которые компенсиру-

стр. 34

ют друг друга, имея противоположное сцепление оценочного и описательного компонентов значения. Например, предпочитаемый полюс на шкале "веселый - угрюмый" лежит слева, а в компенсирующей ее шкале "легкомысленный - серьезный" - справа. Обе шкалы апеллируют к одному свойству личности, но в одном случае один полюс этого качества предстает "социально желательным", адекватным ("веселый"), а в другом - противоположным ("серьезный"). Смысл четырехпозиционной модели заключается в следующем. Для того чтобы охарактеризовать человека по какому-либо свойству, можно использовать, с одной стороны, описательную (дескриптивную) шкалу биполярных черт, а с другой - оценочную. Говоря: "X - бережливый", имеется в виду, или, что X склонен не тратить много денег (безоценочная содержательная характеристика), или, что он хороший (оценочная характеристика). Такое использование четырехполюсной модели личностной черты позволяет в одном случае "очистить" результаты субъективных суждений от артефакта социальной желательности, в другом - от дескриптивного фактора (характерологического представления), измерив лишь эмотивный, оценочный компонент. Каждая из биполярных характеристик оценивалась по семибалльной шкале от -3 до 3. В качестве стимульных объектов были предложены: русская женщина в прошлом, русская женщина в настоящем, удмуртская женщина в прошлом, удмуртская женщина в настоящем, Я сама. При анализе будут рассматриваться только те черты, которые получили балл, отклоняющийся от среднего (0) более чем на 1.0. Построение семантического пространства (размещение объектов оценивания в пространстве шкал оценивания) осуществлялось с помощью факторно-аналитической обработки данных, предложенной В. Ф. Петренко [12].

Для определения психологического фактора этнотипического поведения в ходе исследования выявлялись: основные характеристики свойств нервной системы испытуемых, регистрируемых с помощью прибора CONAN-2 в условиях констатирующего эксперимента по специально разработанной процедуре; формально-динамические свойства - с помощью опросника ОФДСИ В. М. Русалова; степень выраженности показателей изучаемых свойств, тенденции и закономерности во взаимосвязях между ними как в пространстве одного уровня, так и в межуровневых границах индивидуальности испытуемых различных этногрупп.

Обработка результатов эмпирических данных осуществлялась различными методами математической статистики: процедурами описательной статистики (выявления основных характеристик распределения), методами индуктивной статистики (t -критерий), корреляционным, факторным по методу главных компонент, кластерным анализами. Для обработки эмпирических данных использовался пакет прикладных программ статистической обработки данных SPSS 10.0.

РЕЗУЛЬТАТЫ И ИХ ОБСУЖДЕНИЕ

В начале исследования (совместном с Е. М. Молчановой) был проведен контент-анализ образа удмуртской женщины на материале этнографической литературы XIX-XX вв. Неслучайно в качестве испытуемых были выбраны женщины. Женщина-мать всегда желает видеть в своих детях себя, тонко воплощая в них свое внутреннее содержание. С учетом частоты встречаемости категорий (подкатегорий), объема их упоминаний был составлен этнопсихологический портрет женщины-удмуртки. Как показали результаты контент-аналитического исследования, в прошлом ей приписывались такие качества, как трудолюбие, выносливость, работоспособность. Отмечается, что она религиозна и суеверна, осторожна во всех своих делах и поступках. В отношениях с другими немногословна и покорна, особенно с людьми, старшими по возрасту. Несмотря на то, что жизнь ее тяжела, она вынослива и терпелива. Ее эмоциональная сдержанность проявляется в скромности и тихости; нередко ей приписывается печальный образ.

Образ современной женщины-удмуртки исследовался с помощью метода открытых вопросов, ответы на которые давали женщины удмуртской и русской национальностей. Полученные результаты обрабатывались с помощью контент-анализа с использованием категорий, предложенных В. Н. Панферовым [11] (см. табл. 1).

Как видно из табл. 1, в стереотипизированном образе женщины-удмуртки, включающем характеристики автостереотипа (МЫ) и гетеростереотипа (ОНИ), общий стиль поведения представлен такими чертами, как скромность, доброта, застенчивость, замкнутость, скрытность; общий стиль деятельности отличают трудолюбие, исполнительность, хозяйственность; в отношении с окружающими удмуртка проявляет терпеливость, гостеприимность, обидчивость; преобладающие эмоциональные качества - сдержанность и веселость. Согласованность авто- и гетеростереотипов допускает рассматривать эти черты в качестве реальных характеристик образа женщины-удмуртки [23, с. 318]. При сопоставлении данных контент-анализа этнографической литературы и ответов на открытые вопросы прослеживается их соотнесенность. Тем самым эти черты могут рассматриваться как этнотипические характеристики удмуртской женщины.

В дальнейшем в исследовании применялась методика "Психосемантический анализ стереоти-

стр. 35

Таблица 1. Этнические стереотипы удмуртской женщины

Автостереотип женщины-удмуртки Гетеростереотип женщины-удмуртки Совпадающие черты в авто-гетеростереотипах женщины-удмуртки
Общий стиль поведения
Скромная (42) Добрая (25) Скромная
Добрая (27) Скромная (19) Добрая
Застенчивая (20) Замкнутая (17) Застенчивая
Замкнутая (18) Скрытная (10) Замкнутая
Верная (9) Застенчивая(5) Скрытная
Скрытная (8)    
Общий стиль деятельности
Трудолюбивая (47) Трудолюбивая (35) Трудолюбивая
Исполнительная (22) Хозяйственная (19) Исполнительная
Хозяйственная (13) Исполнительная (8) Хозяйственная
Аккуратная (9)    
Чистоплотная (7)    
Целеустремленная (5)    
Отношение к людям
Терпеливая(19) Гостеприимная (13) Терпеливая
Гостеприимная (18) Коммуникабельная (11) Гостеприимная
Доброжелательная (12) Обидчивая (5) Обидчивая
Тактичная(7) Терпеливая(4)  
Уступчивая (6)    
Молчаливая (6)    
Обидчивая (6)    
Отношение к себе
Неуверенная (11)    
Особенности эмоциональных свойств
Сдержанная (16) Веселая (12) Сдержанная
Веселая (9) Сдержанная (5) Веселая

Примечание: В скобках представлена частота упоминаний (встречаемости) характеристик.

пов этнического характера" [13]. Результаты исследования сведены в табл. 2, 3. В таблицах приводятся средние значения по отдельным шкалам, упорядоченным в пары на основе четырехпозиционной концепции личностной черты. У каждой пары связанных шкал дается символ "+", если балл стимульного объекта отклоняется в сторону полюса социальной желательности и, наоборот, "-" - отрицательной социальной желательности.

В связи с тем, что перед нами стояла задача выявить этнотипические характеристики женщины-удмуртки, будем проводить анализ шкал трех стимульных объектов: удмуртка в прошлом, удмуртка в настоящем, Я сама (автостереотип женщины-удмуртки).

Итак, анализ данных четырехполюсной модели личностных черт показывает (табл. 2), что представительницы удмуртского народа оценивают удмуртку в прошлом скорее как: откровенную (-1.19), чем бестактную (-0.66); придирчивую (-1.16), чем избирательную (-0.28); мягкую (-1.03), чем мягкотелую (-0.31); приятную (-1.4), чем глупую (-0.71). Удмуртка в настоящем явно выраженных черт не получила. При этом стимульному объекту Я сама были приписаны откровенность (-1.09) и приятность (-1.2).

Русские женщины (см. табл. 3) оценивают удмуртку в прошлом скорее как: застенчивую (1.65), чем неуверенную (-0.02); избира

Наши рекомендации