Попытки разработки общего подхода к анализу социальных явлений

В число элементов социального мира, кроме проанализирован­ных, входит еще большое количество разнообразных явлений. Их трудно классифицировать и даже дать сам их перечень.

Возможно, следует выяснить способы познания каждого из них, но вряд ли эта задача обозрима. В современной социальной психологии предпринята попытка обо­сновать некоторый общий подход к анализу таких явлений.

????

Теперь можно подвести итоги по поводу значения концепции социальных представлений в психологии социального познания. Но несомненно, что концепция социальных представлений является и весьма серьез­ной заявкой на объяснение механизмов социального познания. Она существенно дополняет ту «анатомию» процесса социального по­знания, которая предложена «чисто» когнитивистским подходом: «шаги» в работе с социальной информацией здесь вплетаются в ткань социального контекста в гораздо большей степени. При помощи концепции социальных представлений не только расширяется спектр тех социальных явлений, построение образа которых отдельным индивидом можно лучше понять, но и осуще­ствляется переход от индивидуального сознания к массовому со­знанию.

Дальнейшее развитие этой концепции, по-видимому, неизбеж­но приведет к своеобразной интеграции многочисленных наме­тившихся подходов в области психологии социального познания.

Можно выделить два направления этой дискуссии. Одно из них связано с разработкой нового подхода в социальной психологии конца XX столетия, которое иногда обозначают как «постмодер­низм»[117].

Претендуя на выявление специфики современной культуры развитых индустриальных обществ, постмодернизм формулирует новую перспективу и в построении знания.Главная мысль заклю­чается в том, что существующая в прошлом реалистическая эпис­темология, построенная на принципах позитивизма, делала чрез­мерный акцент на то, что теории должны соответствовать реаль­ному миру, в то время как задача заключается в том, чтобы генерировать новые формы поведения.

Здесь идеи постмодернизма реализованы наиболее полно в рамках новой социально-психологической парадигмы, именуе­мой социальный конструкционизм и связанной главным образом с именем К. Гергена [33; 130а]. Не ставя сейчас перед собой задачи подробного анализа этой концепции, необходимо выделить лишь те ее элементы, которые непосредственно могут быть включены в дискуссию с теорией социальных представлений.

Одна из ведущих идей К. Гергена заключается в том, что соци­альная психология не только в ее бихевиористской парадигме, но также и в традиционном когнитивизме недооценивает значение социальной ситуации, в рамках которой осуществляется процесс познания человеком окружающего мира. При этом утрачивается такой важный компонент познавательного процесса, как констру­ирование социального мира.

Средством преодоления такого недостатка должно быть, по мнению Гергена, формулирование некоторых основополагающих гипотез, которые необходимо принять во внимание. Эти гипотезы заключаются в следующем:

1. Исходным пунктом всякого знания является сомнение в том, что окружающий мир есть нечто, разумеющееся само собой. Отсюда следует, что любое объяснение этого мира может быть только конвенцией (соглашением).

2. Осмысление мира поэтому не есть автоматический процесс, но результат активной совместной деятельности людей, вступающих во взаимные отношения, вследствие чего слова, употребляемые для обозначения объектов, имеют смысл лишь в контексте этих отношений (в них неизбежно включены исторические и культурные варианты конструирования.

3. Распространенность той или иной формы понимания мира связана с пертурбациями социальных процессов (правило «что чем считать» лишено определенности). Следовательно, степень устойчивости того или иного образа зависит от характера социальных изменений.

4. Таким образом, описания и объяснения мира сами конституируют формы социального действия и тем самым как бы переплетаются с другими формами социальной деятельности [130].

Игнорирование этих требований справедливо ставится Герге-ном в вину когнитивистской традиции, а учет их провозглашается исключительным завоеванием новой конструкционистской пара­дигмы, что и рассмотрено как постмодернизм в социальной пси­хологии

Но если внимательно проанализировать предложенные Герге-ном принципы анализа, то именно они и «учтены» в современных построениях психологии социальногопознания. Ближе всего к предъявленным критериям, по-видимому, стоят требования тео­рии социальных представлений.

Другое направление методологического анализа теории соци-;шьных представлений представляется более адекватным. Оно апел­лирует к тому, что теория социальных представлений (так же, впрочем, как и теория социальной идентичности или теория дис­курса) слабо связана с теми позитивными элементами, которые содержатся в традиционных когнитивистскихпостроениях психо­логии социального познания. Как видно, этот упрек носит прямо противоположную направленность — констатируется недооценка полезных идей «чистого» когнитивизма. В этом случае часто выдви­гается на первый план противопоставление «американской» и «ев­ропейской» традиций в социальной психологии как фактор, пре­пятствующий объединению позитивных идей, содержащихся в том и другом подходе.

Много-много воды

37.Теория «социальных представлений» С.Московиси (общая характеристика)

Основы теории. Наиболее разработанной в этом смысле является теория «соци­альных представлений», автором которой выступил французский социальный психолог С. Московией и которая принята большинст­вом исследователей французской школы. Поэтому первая задача теории «социальных представлений» — установить более тесную связь между когнитивными процессами человека и социальными макропроцессами. Употребляя принятый нами девиз — выявить то, что находится «за пределами когниций», теперь за этими пределами необходимо рассмотреть саму «ткань» социальных отношений, всю их совокупность.

Московией понимает под социальным представлением сеть понятий, утверждений и объясне­ний, рождающихся в повседневной жизни в ходе межличностной коммуникации. Употребление термина «представление» в теории Московией требует специального пояснения. Оно не эквивалентно тому значению, которое традиционно для психологии или логики, где «представление» есть звено в переходе либо от восприятия к мышлению, либо от образа к понятию. Для Московией социальные представления есть осмысленные знания, они являются в современ­ном обществе эквивалентом тому, что в традиционных обществах рассматривается как мифы и верования. Они могут быть названы поэтому «современной версией здравого смысла». Д. Жоделе к этому добавляет: «Категория социального представления обозначает спе­цифическую форму познания, а именно знание здравого смысла, содержание, функции и воспроизводство которого социально обус­ловлены» [см. 40]. В этом определении особенно значимо в нашем контексте подчеркивание той мысли, что социальное представле­ние — это форма познания социальной действительности. По мнению авторов концепции, для человека всегда есть воз­можность встречи с чем-то «странным и незнакомым»

Такая встреча таит в себе опас­ность разрушить привычный ход вещей, взорвать устоявшийся образ. Московией полагает, что человек испытывает потребность как-то «приручить» новые впечатления и тем самым уменьшить риск неожиданности, приноровиться к новой информации. Он считает, что именно при помощи социальных представлений «странное и незнакомое» становится со временем понятным и знакомым.

В этом процессе принимает участие и предшествующий опыт человека, например, отрывочные сведения, почерпнутые в школе, от знакомых и пр. В общем, с участием многих различных источни­ков представления о «странном» сложным путем проникают в «щель» обыденного сознания и как бы трансформируются в нем в доста­точно понятное и не столь странное. Однако именно так происходит процесс, и в кото­рый раз социальной психологии приходится констатировать, что она изучает не то, как «должно быть», а то, как «есть».

Социальное представление есть про­дукт именно группы, поскольку в ней получаемые обрывки знаний вращаются, обрастают определенной смысловой нагрузкой.

Все это нужно человеку, чтобы понять смысл окружающего его мира, чтобы облегчить процесс коммуникации с другими людь­ми по поводу различных событий [см. 54], наконец, для того, что­бы построить для себя относительно непротиворечивую картину мира.

В ряде пунктов теория социальных представлений как бы смы­кается с когнитивными теориями соответствия. Как и в них, про­водится мысль о том, что в жизни человека поджидает целый ряд неожиданностей и противоречий и это грозит разрушением усто­явшейся картины мира — связанного и непротиворечивого. Жела­ние сохранить эту устоявшуюся картину мира приводит индиви­да — так говорится в теориях когнитивного соответствия — к се­лективному отбору информации, получению лишь той, которая воссоздает «соответствие». Логика построений в теории социальных представлений сходна, однако здесь нет акцента на потребность человека в «соответствии», но фиксируется потребность понять смысл,т.е. сделать свою жизнь осмысленной, с более или менее ясной стратегией поведения, а для этого ему и приходится преоб­разовывать «необычное» в «обычное». Поскольку то же самое необ­ходимо и группе, она также участвует в производстве социального представления. Поэтому-то социальное представление и выступает как фактор, конструирующий реальность не только для отдельно­го индивида, но и для целой группы. Одна из ключевых идей Мос­ковией состоит в том, что социальное представление не есть «мне­ние» отдельного человека, но именно — «мнение» группы,кото­рое можно рассмотреть как ее своеобразную «визитную карточку».

Структура социального представления? Она склады­вается из трех компонентов: информация, поле представления, уста­новка. Именно эти три компонента пополняются как в ходе соци­ализации, так и в повседневном жизненном опыте: информация, как отмечалось, проникает в «щели» обыденного сознания через разные источники; поле представления формируется непосред­ственно в группе — в ней определяется общая смысловая рамка, в которую помещается новая информация, а также диапазон воз­можных толкований того или иного понятия (так, например, ре­бенок в семье усваивает первые возможные интерпретации поня­тий, которыми оперируют взрослые); установка есть интериори-зация того, что уже почерпнуто и из полученной информации, и от «поля», созданного в группе, и из собственного опыта.

Социальное представление выполняет три основные функции:

1) оно является инструментом познания социального мира — его
роль здесь аналогична роли обычных категорий, посредством кото­
рых индивид описывает, классифицирует, объясняет события;

2) оно есть способ опосредования поведения — способствует на­
правлению коммуникации в группе, обозначению ценностей, ре­
гулирующих поведение;

3) оно является средством адаптации совершающихся собы­
тий к уже имеющимся, т.е. способствует сохранению сложившейся
картины мира.

Реализацию этих функций обеспечивает особый механизм воз­никновения социального представления. Он включает в себя три этапа: «зацепление» (во французской социально-психологической лексике — «постановка на якорь»)10; объектификация и натурали­зация.

Суть первого этапа — «зацепления» состоит в том, что сначала исякий новый объект (как правило, незнакомый) нужно как-то «зацепить», сконцентрировать на нем внимание, зафиксировать в нем что-то такое, что позволит его вписать в ранее существующую рамку понятий. Тогда на втором этапе можно попытаться превра­тить обозначение нового неизвестного предмета в более конкрет­ный образ. Этот процесс и называется объектификацией.

Именно в ходе этого процесса незнакомое и абстрактное транс­формируется в нечто конкретное, знакомое здравому смыслу. «Объектифицировать, — говорит Московией, — означает раскрыть знакомое качество в туманной идее или сущности, перевести по­нятие в образ» [143, р. 38]. Объектификация чаще всего осуществ­ляется в форме персонализации, т.е. попытки привязать понятие к какой-нибудь личности, более или менее «знакомой».

Объектификация может осуществляться и в другой форме: фи­гурации. При этом содержание понятия, обозначающего для обы­денного человека нечто новое, незнакомое, привязывается не про­сто к имени кого-либо, а к некоторой формуле, связанной с этим именем.

Наступает следующий этап — натурализация: принятие полу­ченного «знания» как некоторой объективной реальности. Неваж­но, что подобного «знания» едва хватит для разговора в случайной компании, не больше. Важно другое — удовлетворена потребность в приведении новой, встретившейся информации в соответствие с существующей картиной мира, не разрушающей ее; можно ска­зать, что новое знание «приручено».

Он рассматривает свою теорию как попыт­ку поместить проблемы социального познания на перекресток меж­ду психологией и социальными науками. Самым главным допол­нением к когнитивистскому подходу он считает так называемую «идентификационную матрицу», объясняющую, как вписывается новая информация в когнитивную структуру каждого индивида в зависимости от того, с какой социальной группой он идентифи­цирует себя. Можно при желании увидеть в предло­женных матрицах просто новую версию традиционных когнитив­ных карт, схем, репертуарных решеток и прочих образований, предложенных в когнитивистской традиции.

Наши рекомендации