VII. Составление служебных документов и ведение деловой переписки 6 страница

Ценность прожитых дней измеряется, пожалуй, единственной валютой, где и сколько вы выткали за день нитей любви и добра.

Научитесь, если и критиковать окружающих, то так, чтобы лю­бое ваше обличение было не только справедливым, но и преиспол­нено любовью.

Если вы хотите убедить кого-либо в чем-то — убеждайте не сло­вом, а делом.

Если вы хотите убедить человека в том, что он живет не так, как следует (на ваш взгляд) жить, — сами живите хорошо, но не убеж­дайте его словами. Помните, что люди верят лишь тому, что видят.

Сердцем почувствуйте о существовании важнейшего своего долга — «долга служения людям».

Тот, кто хотя бы временно сворачивает с этого пути, подверга­ется большой опасности. В борьбе опасность никогда не бывает так велика, как в уклонении от этой борьбы. То же самое можно сказать про все пути нашей жизни. Уклоняться от прямой обязанности — служению людям гораздо опасней, чем сама эта обязанность, как бы порою тяжела она ни была.

Мы часто избегаем ответственности, говоря, что не можем взять ее на себя. Но, избегая ее, мы встречаем порою несравненно боль­шие затруднения.

Помните, что нам будет дано достаточно сил для выполнения всего, что на нас возложено. Но, когда мы уклоняемся, мы уже не можем рассчитывать на помощь свыше — вселенских сил, и, несо­мненно, нам будет намного труднее достичь своих жизненных целей, когда мы опираемся только на собственные силы.

Избавьтесь от желания изливать на окружающих людей гнев, обиду и раздражение, если даже они были источниками этих негатив­ных состояний.

И даже если случится, что кто-либо сознательно сделает вам пакость, поблагодарите его за тот урок, который вы усвоите, пре­одолевая это зло, не выплескивая его на обидчика.



II. Прикладная этика

Помните, что носить в себе зло на кого-либо — означает вредить в первую очередь самому себе.

«Эхо в нашей жизни» — или — «подобное рождает подобное».

Однажды отец с сыном гуляли в горах. Вдруг сын упал, пора­нился и закричал: «А-А-А-А!» К своему удивлению он услышал, что какой-то голос, где-то высоко в горах повторил за ним: «А-А-А-А». Заинтересовавшись, он закричал: «Кто ты?» И в ответ услышал: «Кто ты?» Рассердившись на такой ответ, он прокричал: «Трус». И эхо вторило ему.

Потом он посмотрел на своего отца и спросил: «Что это такое?» Отец улыбнулся и сказал: «Послушай, сынок». После этого он обернулся к горам и крикнул: «Ты мне нравишься!» и голос ответил ему: «Ты мне нравишься!» И снова отец крикнул: «Ты — победи­тель!» и голос вторил ему: «Ты — победитель!» Мальчик был очень удивлен, но ничего не понял. Тогда отец объяснил ему: «Люди на­зывают это ЭХОМ, но на самом деле это ЖИЗНЬ. Тебе отвечают тем же, что сказал или сделал. Твоя жизнь — это всего лишь отра­жение твоих поступков».

«Подобное рождает подобное» — гласит известный принцип от­ражения. Если вы хотите, чтобы вас любили больше, наполните сначала свое сердце любовью и научитесь любить окружающих. Та­кая взаимосвязь существует по отношению ко всему в жизни, к ка­ждому ее аспекту; жизнь вернет вам все, что вы отдали ей. Ваша жизнь — это не случайное совпадение, это отражение вас самих! «Не сейте ветер, ибо пожнете бурю».

Тот, кто сеет семена гнева и раздражения, пожнет бурю нена­висти и отторжения.

Доброе семя — это доброе слово. Доброе слово внесет в вашу жизнь «сначала зелень, потом колос, потом полное зерно в колосе», и таких зерен будет множество.

Помните, что «дверь к людям открывается наружу».

Чтобы получить добро, радость и счастье, необходимо сначала это же отдать, ибо верна истина (это подтверждено вековой прак­тикой) — невозможно получить не отдавая.

Отдать можно лишь то, что сам имеешь. Вот почему прежде чем отдать, нужно приобрести самому, а приобретать доброе начало не­обходимо изначально внутри себя, т.е. путем доброго отношения к окружающему миру и людям.

Человек, желающий людям зла, наказывает в первую очередь сам себя.

Следуя известному правилу: «Что отдал, то — твое», нетрудно догадаться, что может получить в ответ тот, кто отдает людям зло, не нависть и отвращение.

10. Служебный этикет



Помните, что «закон отдачи» существует: отдающий может и должен получить.

Любой ваш поступок (хороший или плохой) через тысячи при­чинно-следственных связей бумерангом всегда возвратится к вам же. Вот уж поистине «что отдал — то твое!»

Помните, то, что мы посылаем в жизнь других, возвращается в нашу собственную!

Будьте особо терпимы к явно несовершенным людям.

Иногда приходится просто зажмуриваться, глядя на несовер­шенство существа, имя которому — человек. Постарайтесь войти в этой ситуации в высочайшую степень сострадания к такому челове­ку и искренне помочь ему как словом, так и делом.

Научитесь правильно отвечать на незаслуженную критику в ваш адрес.

В ситуации, когда кто-то вас критикует (даже без всяких на то оснований), необходимо простить и поблагодарить его. Это необхо­димо сделать, во-первых, для того, чтобы помочь ему отчасти осво­бодиться от собственной агрессии и трудностей, с которыми он бо­рется, решая проблемы земного существования; во-вторых, что бы облегчить процесс собственного совершенствования. Пожелание критикующему: «Всего тебе хорошего!» — будет правильным и исклю­чительно благим как для него, так и для вас самих.

Уважайте своего собеседника.

Уважение — это начало симпатии, которая приведет к располо­женности и далее — к привязанности.

Симпатия, в свою очередь, способна убеждать без слов.

Научитесь любить окружающих людей.

Помните, что без любви человеческая личность деградирует, приходит в упадок и погибает.

Любовь означает особую эмоциональную связь со всем хорошим, светлым и добродетельным.

Научитесь любить окружающий мир, и он полюбит вас.

Глава 11

Этика в следственной и прокурорской деятельности

11.1. Теоретико-методологические основы этики расследования преступлений

Вопрос о роли этических начал в правоохранительной сфере, и в частности в деятельности следователей, является предметом посто­янной дискуссии. Надо отметить, что этой проблеме уделялось зна­чительное внимание и в советский период развития прикладной этики, когда формировались фундаментальные основы советского уголовного процесса, уголовного права и т.д. Однако, если подверг­нуть анализу исследования того времени, касающиеся данной про­блематики, становится очевидным, что их суть в основном сводилась к тому, чтобы использовать мощнейший научно-практический по­тенциал этики для обоснования идеологических концепций совет­ского права и уголовно-процессуальной деятельности.

Современные условия являются принципиально новым этапом в осознании роли нравственных начал в деятельности правоохрани­тельных органов, обусловленных гуманизацией права, повышенным интересом к человеческой личности, признанием ее высочайшей социальной ценностью. «Декларация прав и свобод человека и гра­жданина», утвержденная Постановлением Верховного Совета Россий­ской Федерации 22 ноября 1991 г., рассматривает права и свободы человека, его честь и достоинство как высшую ценность общества и государства.

Очевидно, что этика имеет непосредственное отношение к деятель­ности следственных подразделений, поскольку:

• этическими нормами и предписаниями пронизана вся ткань уголовного, уголовно-процессуального законодательства;

• как следователи, так и правонарушители, являясь носителями общественных отношений, руководствуются в своих поступ­ках морально-этическими нормами;

• в общем плане борьба с преступностью является борьбой со злом во имя добра, и поэтому данный процесс всегда имеет морально-этический фон.

11. Этика в следственной и прокурорской деятельности 409

Здесь же важно отметить еще одну особенность процессуальной деятельности следователя, накладывающую заметный отпечаток на всю структуру этических отношений с участниками процесса, — это законодательная регламентация методов и способов работы. Закон достаточно жестко регламентирует производство дознания и пред­варительного расследования. В то же время и правовая оценка по­ведения (поступка) в уголовно-процессуальной деятельности — это оценка с позиции соответствия его закону: расследование также должно проходить в строгих границах закона и отступление от него ни по каким мотивам недопустимо, в том числе и по мотивам нравственным. Из этого логично вытекает, что соответствие дея­тельности следователя требованиям закона однозначно соответству­ет нормам морали. Здесь можно вполне согласиться с утверждением, что в рамках жесткой правовой регламентации человеческой дея­тельности, когда закон сужает свободу выбора, поведение диктуется законом. Если же закон предусматривает свободу выбора в рамках предоставленной свободы, есть возможность выбрать наиболее нравственный вариант поведения1.

Важное место в этом процессе занимает сама система категорий этики, так как, во-первых, они выступают в качестве общечелове­ческих ценностей, их роль особенно актуальна для сферы борьбы с преступностью, где происходит поляризация целей, мотивов, по­ступков, действий и идеалов. Во-вторых, категории этики (добро, зло, справедливость, совесть и т.д.) являются своеобразными нор­мами, образцами, эталонами поведения человека в обществе, и в конечном итоге через них устанавливается взаимодействие морали и права. В-третьих, они ориентируют человека на утверждение об­щественного блага, ибо антисоциальная направленность деятельно­сти личности является главным существенным признаком любого преступления.

Вопрос о роли этических начал в деятельности следователя стано­вится актуальным также в силу ряда особенностей его общения с участниками процесса на разных стадиях предварительного рассле­дования. Прежде всего — это специфичность поводов для общения следователя с обвиняемым, подозреваемым, свидетелями, потер­певшими и т.д. В большинстве случаев повод — это совершенное или готовящееся преступление, в силу чего в основу общения сле­дователя с лицами, его совершившими (или готовящимися его со­вершить), изначально заложен конфронтационный характер, где

1 Ветрова Г.Н. Закон и нравственность в уголовном судопроизводстве // Вестник московского университета. 1996. № 1. С 52.



П. Прикладная этика

цели общения чаще всего не совпадают либо не осознаются участ­никами. Отрицательный эмоциональный фон накладывает отпеча­ток на всю структуру общения следователя с участниками процесса, поэтому помимо возрастающих требований к уровню профессио­нального мастерства следователя актуализируются такие сугубо нрав­ственные качества его личности, как гуманность, справедливость, долг, совесть и т.д.

Взгляды на процесс расследования преступлений как процесс конфронтации, борьбы обусловливают проникновение в следствен­ную тактику приемов, в основе которых лежит механическое прив­несение в криминалистику проблемных положений, разрабатывае­мых общей теорией борьбы (агонологией и праксеологией). При этом не учитывается, что общая теория борьбы разрабатывает свои положения без учета мотивов деятельности и наступающих при этом последствий; совершенно очевидно, что в сфере уголовно-про­цессуальной деятельности это может причинить невосполнимый вред.

Ряд авторов считает, что использование в уголовно-процес­суальных отношениях методов конфронтации, борьбы аморально, а в некоторых случаях и наказуемо, что не могут быть нравственно оправданы приемы, основанные на «введении противоборствующей стороны в заблужде-ние», «раздроблении сил и средств противодей­ствующей стороны», «разжигании конфликта между соучастниками преступлений», предупреждении «об угрозе совершения нежелатель­ных для обвиняемого действий», использовании элементов внезапно­сти и неизвестных противодействующей стороне методов и средств, «воздействии на нравственную и эмоциональную сферу подследст­венного, вызывающем невыгодный для него эффект», и др.

Эти взгляды находят понимание и среди практиков. Так, в про­куратуру Центрального округа г. Москвы поступило заявление от обвиняемого по делу о мошенничестве о том, что следователь во время допроса угрожал ему применением силы. Следователь отри­цал это обвинение, заявив, что это домысел обвиняемого. На самом деле произошло следующее. Во время допроса обвиняемый слышал шум и крики человека в соседнем кабинете, было очевидно, что происходит избиение. Однако следователь не прерывал допроса и не обращал на это внимание. Спустя некоторое время в комнату за­глянул мужчина, вид у него был возбужденный, рукава рубашки были засучены... «Ну, что... давай...» — произнес он, кивнув на об­виняемого. «Да нет, еще рано...» — ответил следователь. Дверь за­крылась, обвиняемый съежился на стуле и начал признаваться в содеянном. Позже в камере обвиняемый понял, что это был шан­таж, и написал жалобу на следователя. Следователь же ссылался на больное воображение обвиняемого. Коллега по работе действительно

11. Этика в следственной и прокурорской деятельности 411

заходил в кабинет, приглашая на обед, крики же раздавались отку­да-то с улицы. Им он не придал значения. Комиссия после долгих споров пришла к выводу о том, что имел место скрытый шантаж1.

Как представляется, с такой позицией можно согласиться лишь с некоторыми оговорками. Действительно, продуцировать, разжи­гать конфронтацию с участниками процесса следователь не должен не только в силу морально-этических причин, но прежде всего ис­ходя из практических целей достижения истины по делу.

Одной из важнейших целей допросов является поиск «трещин» в, казалось бы, монолитной группе, выявление противоречий, кон­фликтных отношений между ее членами. Подчас выраженная доп­рашиваемым неприязнь к тому или иному партнеру, будучи умело использованной следователем, побуждает к даче показаний, изо­бличающих антипатичного члена группы.

В одной из преступных групп состояла женщина, которая вна­чале была женой одного соучастника, а затем перешла к другому. Выясняя подробности ее жизненного пути и выразив ей подчеркну­тое сочувствие, следователь на допросе сыграл на весьма чувстви­тельной струне ее души. Между прочим он поинтересовался, что побудило эту женщину оставить прежнего супруга. Оказалось, что причин было несколько, и весьма существенны: неверность мужа, его цинизм и грубость. В его адрес допрашиваемая высказала ряд очень нелицеприятных фраз. На допросе же оставленного женщи­ной мужа следователь поинтересовался, соответствуют ли ее пока­зания действительности. При этом допрашиваемый был настолько разгневан, что дал показания об одном из преступных эпизодов, в котором особую активность проявили упомянутая женщина и ее новый спутник жизни, что значительно облегчило расследование2.

Анализ законодательств в сфере уголовного судопроизводства пока­зывает, что им наиболее регламентировано психологическое принуж­дение в виде угрозы негативных последствий в случае нежелания добровольного исполнения процессуальных обязанностей участни­ками уголовного процесса. Психологическое принуждение заключается в воздействии на психику человека с целью заставить выполнить что-либо вопреки его воле. Законодателем определены средства пси-

1 См.: Власенкое В.В., Гришин А.А., Гущин СВ. и др. Этика сотрудников правоох­
ранительных органов: Учебник. М., 2002. С. 441.

2 Селиванов НА. Некоторые особенности расследования преступлений, совершае­
мых организованными группировками // Прокурорская и следственная практика.
1997. № 1. С. 99-117.



И. Прикладная этика

хологического принуждения, как оговорены и незаконные (запре­щенные) средства такого принуждения, в связи с чем угроза психо­логического принуждения адресована как тем, кто препятствует или может препятствовать достижению задач правосудия, так и тем, кто решает эти задачи запрещенными средствами, противоречащими нравственности и нарушающими конституционные права, свободы и интересы граждан.

Правомерное психологическое воздействие законодатель регламен­тирует в самой общей форме в силу невозможности такой регламен­тации применительно к разнообразию ситуаций деятельности рас­следования. Общие критерии правомерности и допустимости исходят прежде всего из принципов непротиворечия законности и нравст­венности общества, их избирательности.

Анализ распространенности неправомерного психологического воз­действия показывает его достаточно широкое применение при рас­следовании преступлений. Изучались мнения как подследственных, так и самих сотрудников1. О его применении при расследовании заявило 79,6% проанкетированных подследственных, а 44% оператив­ных работников и 32,4% следователей считают, что такое психоло­гическое воздействие применяется в отношении 50% и более под­следственных.

Подавляющее большинство сотрудников признает необходимость психологического воздействия в расследовании преступлений, од­нако его использованию уделяют большое внимание только 45,1%. Остальные допускают его применение по мере возможности и в случае необходимости. Одной из причин такого отношения к ис­пользованию психологического воздействия яштяется недостаточный уровень психологических знаний и умений сотрудников, а также отсутствие стремления к их повышению, что частично компенсиру­ется опытом работы. Сами сотрудники критически относятся к своим умениям психологического воздействия: 48,3% считают их недостаточными, испытывают затруднения при его применении. Указанную оценку подтверждают и подследственные, в отношении которых ими применялось психологическое воздействие. Однако даже имеющийся уровень применения психологического воздейст­вия позволяет сотрудникам получать доказательственную информа­цию и изобличать подследственных в совершении преступлений, о чем заявили 47,6% подследственных. Реализацию потребности ов­ладения умением психологического воздействия сотрудники видят в углубленном изучении психологии, развитии необходимых для пси-

1 См.: Власенков В.В., Гришин А.А., Гущин СВ. и др. Этика сотрудников правоох­ранительных органов. С. 442.

11. Этика в следственной и прокурорской деятельности 413

хологического воздействия качеств, в повышении профессиональ­ного уровня психологического воздействия через общение, практику, освоение передового и приобретение собственного опыта. В целом разработка эффективных приемов и методов психологического воз­действия признается актуальной, так как отражает запросы практики.

Спокойные деловые отношения с обвиняемым (подозреваемым)

рациональны и чаще всего экономны в плане психофизических на-

грузок. Завоевать уважение и доверие лиц с тем, чтобы они осозна­ли содеянное, раскаялись и дали правдивые показания, — главная

цель следователя.

А если такая тактика общения не дала результатов? Если обви-

няемый агрессивно лжив, упорно настаивает на многократно опро­вергнутой версии освещения события преступления? А сроки под­жимают... Как быть в таком случае? Представляется, что для допус­тимости применения при производстве следственных действий тех или иных тактических приемов немаловажное значение имеет реше­ние с позиции нравственности вопроса о соотношении целей рас­следования и средств их достижения.

Глубоко нравственные цели борьбы с преступностью не могут быть достигнуты любыми средствами: они должны основываться на принципах гуманизма и справедливости.

Проблема нравственно-этических отношений следователя с участ­никами уголовного процесса обусловлена также множественностью целей общения, их соподчиненностью, иерархичностью, определена уголовно-процессуальными нормами. Эти качества предварительного расследования также накладывают особый отпечаток на морально-этический фон общения, обусловливают высочайшую нравственную

ответственность следователя как его инициатора.

Направляя деятельность следственных и судебных органов на установление истины по уголовному делу, мораль оценивает сред­ства, при помощи которых эта цель может быть достигнута, способ­ствуя устранению из уголовного процесса всего, что могло бы за­труднить установление истины, направить действия лиц, осуществ­ляющих судопроизводство, по ложному пути. Так, ст. 74 УПК РФ устанавливает, что не могут служить доказательством фактические данные, сообщаемые свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.

1..2. Нравственные основы производства

в стадии возбуждения уголовных дел

Досудебное производство включает в себя стадии возбуждения уго­ловного дела и предварительное расследование по нему. Последнее



II. Прикладная этика

осуществляется в формах предварительного следствия либо дозна­ния в зависимости, прежде всего, от предметной подследственности уголовных дел. Специфика решаемых в каждой из названных ста­дий уголовного процесса вопросов накладывает отпечаток на нрав­ственные основы осуществляемой в них уголовно-процессуальной деятельности.

Основное назначение стадии возбуждения уголовного дела заключается в проверке наличия в поступившей в правоохранительный орган информации признаков преступления. Если информация подтвер­дилась — принимается решение о возбуждении уголовного дела, если нет — отказывается в этом.

Информация о преступлении чаще всего поступает от граждан, выполняющих свой гражданский долг, не желающих мириться с на­рушениями правил человеческого общежития, нравственных и пра­вовых предписаний. В данных обстоятельствах должностные лица правоохранительных органов должны не только строго выполнять нормы ст. 141 УПК РФ и требования Типового положения о еди­ном порядке приема, регистрации и проверки сообщений о престу­плениях, утвержденного Приказом Генерального прокурора и МВД Российской Федерации 29 декабря 2005 г. № 39, но и внимательно, тактично относиться к заявителю.

Согласно названному Приказу в правоохранительных органах орга­низован круглосуточный прием сообщений о преступлениях и их соот­ветствующее оформление. Должностное лицо, принявшее в соответ­ствии со своими полномочиями сообщение о преступлении, обязано выдать заявителю под роспись на корешке уведомления документ о принятии сообщения с указанием данных о лице, его принявшем, а также даты и времени их принятия. Отказ в принятии сообщения о преступлении, а также невыдача заявителю уведомления о приеме сообщения о преступлении недопустимы.

Принятое сообщение о преступлении немедленно регистрирует­ся в специальной книге под порядковым номером, присвоенным зарегистрированному сообщению, с указанием даты и времени его принятия, кем принято, под каким номером выдано уведомление заявителю и некоторых иных сведений. Обратим внимание на то, что Приказ (п. 23) запрещает отражать в книге регистрации сооб­щений ставшие известными сведения о частной жизни заявителя, его личной и семейной тайне, а также иную конфиденциальную информацию, охраняемую законом. Такое четкое регламентирова­ние порядка приема и регистрации сообщений о преступлении на­правлено на недопущение случаев укрытия преступлений от учета и должного реагирования на них.

11. Этика в следственной и прокурорской деятельности 415

Почему же законодатель требует предупреждения заявителя об уголовной ответственности за заведомо ложный донос по ст. 306 УК РФ, о чем в протоколе заявления делается отметка, удостоверяемая подписью заявителя? Со временем надобность в таком предупреж­дении, надо полагать, отпадет. Но сегодня в этом еще есть необхо­димость, и заявитель должен быть тактично уведомлен об этом. При этом не должно быть никаких угроз, запугиваний, психологиче­ского давления на заявителя. Все подобное полностью исключается. От принимающего такое заявление лица требуется только внима­тельное и доброжелательное отношение к заявителю, максимум такта и ничего более.

Такие же требования должны предъявляться и к лицу, пожелавшему сделать добровольное сообщение о совершенном им самим же престу­плении. Законодатель называет это явкой с повинной (ст. 142 УПК РФ). Вявившемся с повинной виде всегда необходимо видеть чело­века, совершившего своего рода мужественный поступок. Прини­мающее такое заявление должностное лицо (прокурор, следователь, дознаватель) должно проникнуться тем огромным психологическим напряжением, что имеет место быть в душе человека, делающего заявление о своих преступных действиях. Доверие к правоохрани­тельной системе, к государству, гражданином которой осознает себя заявитель, не может быть ни словом, ни действием нарушено. О каком бы совершенном им преступлении не сообщал заявитель (пусть по сложившимся в обществе представлениям о самом омер­зительном), всегда необходимо относиться к нему как к человеку, нуждающемуся в помощи. Еще А.Ф. Кони писал о том, что «нет такого падшего или преступного человека, в котором безвозвратно был бы затемнен человеческий образ»1. Отказывать в помощи пад­шему нельзя и по религиозным заповедям.

При проведении комплекса действий по проверке наличия основа­ния для возбуждения уголовного дела (ст. 144 УПКРФ) необходи­мо помнить о том, что осуществляемые в этих целях действия хотя и являются процессуальными, но за незначительным закрепленным вч. 4 ст. 146 УПК РФ исключением (относительно осмотра места происшествия, освидетельствования и назначения судебной экспер­тизы) не относятся к категории следственных. В силу этого для них не характерны свойство принудительности, возможность примене­ния в отношении не выполняющих просьбу проверяющего каких-либо мер уголовно-процессуального принуждения.

1 Кони А.Ф. Избр. соч. М., 1959. Т. 2. С. 55.



П. Прикладная этика

Необходимо помнить и о том, что заявители имеют возмож­ность в установленном ст. 124 и 125 УПК РФ порядке обжаловать действия и решения должностного лица правоохранительного орга­на, осуществляющего проверку информации о преступлении.

Все сказанное равным образом надлежит иметь в виду и соблю­дать дознавателям, следователям, прокурорам, другим должностным лицам, проводящим производство предварительного расследования по уголовному делу или участвующим в нем.

11.3. Нравственные основы производства предварительного расследования уголовных дел

Предварительное расследование по уголовному делу осуществляется в формах предварительного следствия (ст. 162—222 УПК РФ) или доз­нания (ст. 223-226 УПК РФ).

В юридической литературе справедливо отмечается, что в своей процессуальной деятельности должностные лица, осуществляющие предварительное расследование по уголовному делу, руководству­ются процессуальными, криминалистическими и нравственными правилами1.

Процессуальные правила устанавливают то, что именно, в каких формах и в каком порядке, определенном Уголовно-процессуаль­ным кодексом РФ, должен делать следователь. Криминалистиче­ские рекомендации помогают следователю выработать тактику про­изводства того или иного следственного действия, приемы и мето­ды, позволяющие наиболее эффективно выполнить стоящие перед предварительным следствием задачи. Нравственные же нормы дают возможность оценить допустимость тех или иных действий, прие­мов и методов расследования с точки зрения морали. При этом «все виды правил, — пишет ученый-юрист А.С. Кобликов, — находятся между собой в теснейшей связи и не должны входить в противоре­чие, хотя среди них главенствует закон, который презюмируется высоконравственным и целесообразным». Что же касается самого лица, осуществляющего по делу предварительное расследование, то оно «должно быть объективным, беспристрастным, справедливым, гуманным, бдительным; в своем служебном общении... должно соблюдать выдержку, уравновешенность, корректность»2.

1 См.: Кобликов А.С. Юридическая этика. М., 1999. С. 76—77.

2 Там же. С. 77.

11. Этика в следственной и прокурорской деятельности 417

Отношения таких лиц со всеми другими участниками уголовно­го процесса (обвиняемыми и их защитниками, потерпевшими, сви­детелями, экспертами и др.) должны всегда основываться на проч­ном фундаменте законности и морали. Надлежит помнить о том, что любой обман, в том числе в виде так называемых «следствен­ных ловушек», использование приема «введение противника (т.е. того же подозреваемого, обвиняемого) в заблуждение» вредят выпол­нению назначения уголовного процесса, роняют авторитет следова­теля (дознавателя, прокурора) как представителя государственной власти. В отличие от обвиняемого (подозреваемого) для названных должностных лиц государства «права на ложь» не существует.

При назначении на должности прокуроров и следователей назван­ные лица принимают присягу, в которой указывается на те нравст­венные требования, которым должны соответствовать лица, претен­дующие на такие должности. Проведем один из текстов присяги, а именно присягу прокурора, следователя (ст. 40.4 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации»).

Посвящая себя служению закону, торжественно клянусь: свято соблюдать Конституцию Российской Федерации, не допуская ма­лейшего от них отступления; непримиримо бороться с любыми на­рушениями закона, кто бы их не совершил, добиваться высокой эффективности прокурорского надзора и предварительного следст­вия; активно защищать интересы общества и государства; четко и внимательно относиться к предложениям, заявлениям и жалобам граждан, соблюдать объективность и справедливость при решении судеб людей; строго хранить государственную и иную охраняемую законом тайну; постоянно совершенствовать мастерство, дорожить своей профессиональной честью, быть образцом неподкупности, моральной чистоты, скромности, свято беречь и приумножать луч­шие традиции прокуратуры.

Наши рекомендации