Изобретая заново сельское хозяйство

Уэса Джексона одолевают заботы о сельском хозяйстве. Не то, как мы хлебопашествуем, а само сельское хозяйство. Рискуя быть обвиненным в желании вернуться к жизни времен каменного века, Джексон задается вопросом о последствиях возделывания земли, каким мы его знаем. «С геологической точки зрения, — говорит он, — сельское хозяйство, связанное с обработкой почвы, конечно, представляет собой наиболее значительное и революционное событие, которое изменяет нашу планету быстрее, чем само происхождение жизни» (Джексон, 1980).

Экологический ущерб, наносимый обработкой почвы, велик и в то же время привычен для западных концепций сельского хозяйства. Джексон рассказывает о коренном американце, который наблюдал, как фермер-земледелец, недавно прибывший на великие равнины Среднего Запада, погонял упряжку лошадей, вспахивая девственную прерию. Не меняя выражение лица, индеец пристально смотрел на отвальный плуг, врезающийся в густой ковер степной травы и переворачивающий его корнями в воздух. Через какое-то время фермер остановился и спросил индейца: «Ну, что скажешь?» Индеец ответил: «Не та сторона наверху» — и ушел.

До сих пор наверху не та сторона. За несколько тысяч лет земледелие преобразило безбрежные просторы земли из богатых пространств с их симфонией растительного мира в небольшие лоскутные участки для выращивания монокультур. Более того, сопровождающие обработку потери почвы — в некоторых местах происходящие быстро, в других медленно, но неумолимо — не могут продолжаться вечно. В последние годы река Миссисипи ежесекундно проносит через Новый Орлеан целый самосвал, груженный плодородной землей. При той скорости, с которой мы движемся, западная часть штата Айова останется без верхнего слоя почвы (половина уже исчезла) прежде, чем иссякнут грунтовые воды в западной части штата Небраска. По словам Джексона, для сельского хозяйства необходим «биотехнический баланс».

Многолетняя поликультура — вот цель Уэса Джексона. В Институте земли в Салинасе (Канзас) доктор Джексон, занимающийся генетикой растений, собирает передовых исследователей. Вместе они учатся у американской прерии — разнообразной экосистемы сотен видов многолетних растений, где почва «остается на месте». Проводимые в институте эксперименты по селекции растений направлены на то, чтобы вывести многолетние зерновые культуры и заменить ими однолетние, составляющие основу пахотного земледелия. Многолетние культуры практически устраняют необходимость обработки, приводящей к эрозии почвы. Выращивание поликультур будет способствовать развитию многообразной почвенной флоры, фауны и микроорганизмов, важных для естественных процессов гниения органических веществ, поддерживающих плодородие почвы.

В учебниках говорится, что многолетние растения не могут давать высокий урожай. Учебники заблуждаются. Научным сотрудникам Института земли потребовалось только два года, чтобы показать, и десяток лет, чтобы с полной строгостью доказать, что тщательно отобранные культурные сорта из обычных местных степных трав могут состязаться и даже превосходить по выходу семян и белка на один акр в высшей степени гибридизированные, генетически уязвимые и требующие больших затрат зерновые. На их выведение потребовался целый век, однако они не выдерживают неблагоприятной погоды и не сопротивляются сельскохозяйственным вредителям без постороннего ухода. Так родился принцип Института земли, который гласит: «Если был бы возможен более совершенный способ использования солнечного света, чем дикая прерия, то он бы уже реализовался здесь». Использование природы в качестве образца и наставника, а не помехи, которую необходимо устранить, приносит богатые дивиденды. Их источник — в уважении к насчитывающему несколько миллиардов лет опыту конструирования, в котором все, что не работало надежно, исправлялось Создателем. Хотя работа еще продолжается, сегодня большинство живых существ уже хорошо «усовершенствовано» естественным процессом проб и ошибок.

Не удовлетворившись многолетними злаковыми травами, простирающимися до горизонтов Канзаса (в тех немногих местах, где еще сохранилась первозданная прерия), команда Института земли начала серию скрещиваний. Восточный трипсакум, мелантум иллиной-сский, сибирская дикая рожь — все они при относительно малых усилиях дали поразительно морозоустойчивые и высокоурожайные культуры. Подобно своим диким предкам, эти новые культуры могли использоваться для приготовления вкусного хлеба, причем они либо смешивались, либо разделялись традиционными механическими способами. Когда несколько растений выращиваются вместе, они могут заботиться друг о друге — одно поставляет азот, другое выделяет защитные гербициды, третье предохраняет от нашествия насекомых. И, разумеется, любая поликультура менее привлекательна для паразитов, которые доставляют много неприятностей монокультурным зерновым системам.

Конечным результатом этого имитирующего природу подхода к сельскому хозяйству станут плодородные поля, больше похожие на прерию. Злаковые растения многих перемешанных между собой видов всходят каждый год без какой-либо обработки земли, без посева, без эрозии почвы. Они растут, не требуя ни орошения, ни удобрений, ни пестицидов. Когда они созревают, их урожай собирается либо техникой — зерноуборочным комбайном, либо местными копытными животными, такими, как бизон или антилопа, которые оптимально эволюционировали для того, чтобы питаться этими травами.

Эксперт биохимической фирмы, которому недавно описали эту систему, пришел в замешательство:

— Когда вы их опрыскиваете?

— Мы их не опрыскиваем.

— А какие требуются удобрения?

—Никаких.

— Так что же выделаете, чтобы все это выросло?

— Ничего. Просто сидим и смотрим, как это растет.

«Фактор 10», «фактор 100» — насколько велика в конечном счете возможная экономия ресурсов: воды, энергии и агрохимикатов? Почти бесконечна, поскольку кроме обычных затрат энергии на сбор урожая и того незначительного количества энергии, которое необходимо фермеру, чтобы обойти или объехать поля и порадоваться их виду, других затрат нет.

Как полагает Джексон, для выведения многолетних поликультур может потребоваться полвека или более. Но научный фундамент, необходимый для реализации этого плана, уже продемонстрирован. Нескольким поколениям остается уточнить детали.

Джексон смотрит в будущее, но его волнует и ближайшее время. «Задолго до того, как мы приступим к тонкой настройке такой системы, нашим фермерам необходимо будет использовать весь комплекс надежных мероприятий по сохранению почвы» (Джексон, 1980). С этой целью Институт земли исследует также возможность внедрения новаторских методов в традиционную систему сельского хозяйства. Проект «Солнечная ферма» — одна из таких попыток. Используя принципы низких затрат, передовую практику обработки почвы, фотогальваническую технику и ветряные турбины, сотрудники института, проводящие исследования на «Солнечной ферме», приближаются к обеспечению ее энергетической самостоятельности. Вот вопрос: «Какой объем производства семян масличных культур требуется для заправки тракторов, необходимых для выполнения сельскохозяйственных работ, чтобы получить в итоге продовольствие, не расходуя при этом ископаемых углеводородов?»*

Со временем проект «Солнечная ферма» будет объединен с исследованиями многолетних поликультур. Джексон и его коллеги считают возможной замену потребляющего энергию и теряющего почву сельского хозяйства земледелием, производящим энергию и воссоздающим почву. В этой второй сельскохозяйственной революции тот, кто прекратит войну против земли и восстановит дипломатические отношения между мудростью природы и человеческим разумом, может, по меньшей мере, досыта накормить наших потомков.

Наши рекомендации