Тенденции настоящие и будущие

У всех специалистов сравнительной политологии есть по крайней мере одна общая черта: выделение в качестве единиц анализа и наблюдения стран или иных макросоциальных объектов (Ragin, 1987; Кетап, 1993). В то же время сравнительный анализ стремится прийти к обобщениям, которые в своей

крайней форме были бы справедливы в любом контексте. В результате трудно избежать противоречия между специфическими для данной страны фактора­ми, с одной стороны, и универсальными взаимосвязями — с другой. По сравнению с работами 50—60-х годов, в которых обычно делался упор на универсальных взаимосвязях и, следовательно, глобальных сравнениях, в пос­ледние два десятилетия прослеживается тенденция отхода от общей теории за счет выдвижения на первый план значимости контекста.

Эта тенденция отчасти отражает вновь возросшее влияние исторического исследования в социальных науках. Особенно это чувствуется в «исторической социологии» (Skocpol, Somers, 1980; Abrams, 1982), пытающейся постичь явле­ния в очень широком или «целостном» контексте (Thelen, Steinmo, 1992; § 2 наст. гл.). Более общие теории, напротив, кажется, искусственно расчленяют объекты на составляющие, которые могут быть затем сравнены по странам, но утрачивают первоначальную целостность объекта (Ragin, 1987, р. ix-x). При этом целостное и глубинное понимание общей картины представляется более предпочтительным, чем обобщающее толкование отдельных ее частей. В опре­деленном смысле обращение к изучению контекста можно рассматривать и как результат усталости и разочарования. Когда в конце 50-х—начале 60-х годов мир сравнительной политологии раздвинул границы и компаративис­там стали доступны данные по многим странам, они начали увеличивать ко­личество объектов сравнения. Это привело к разработке дедуктивных моде­лей, подходящих для больших чисел. Большая убедительность выводов дости­галась либо за счет расширения базы данных, либо за счет детализации объяс­няющих переменных, либо за счет уточнения позиций, требующих объяснения. Многое в развитии комплексных теорий в 60—80-е годы видится сквозь эту призму. Так, увеличивалось число объектов изучения, число факторов, та­ких, как политика, идеология, опыт правления и т.д., уточнялся сам набор факторов (Browne, Franklin, 1986; Budge, Lover, 1992). В том же ключе выпол­нялись работы, стремившиеся оценить воздействие «политики» на результаты государственного управления (Castles, 1982). Для них был характерен отбор максимально возможного числа государств. При этом способность объяснения возрастала, с одной стороны, за счет повышения качества измерений и опре­делений «политики», включающей партийную идеологию и политику, ин­ституциональные структуры, представительство групп интересов и т.д., а с другой — за счет измерений и определений «результатов» политики, включа­ющих уровень государственных расходов, политический стиль, различные об­ласти управления и т.д. И в том и в другом случае задача состояла в объясне­нии соответствующих явлений в максимально общем ключе при одновремен­ных попытках улучшить его за счет постоянной модификации научного инст­рументария.

Позже, однако, эта стратегия стала изменяться не в последнюю очередь из-за исчерпанности возможности увеличить число объясняемых различий:

дальнейшее совершенствование различных моделей уже не содержало объяс­няющих что-либо эффектов. Теоретики «коалиций», например, чаще исполь­зуют индуктивные модели (Pridham, 1986) и добиваются понимания общего политического контекста на общенациональном уровне, в котором происхо­дят коалиционные игры. В то же время те, кто пытаются объяснить результаты государственной политики, стремятся уйти в детальные исследования, учи­тывающие специфику конкретных случаев. Ф. Каслс, один из основополож­ников и лучших представителей нового направления компаративистики, от-

казался от общих дедуктивных моделей, в которых контекст не играл ника­кой роли или играл незначительную роль. В своих исследованиях он ориенти­ровался на культурную специфику и «традиции», не поддающиеся четкому количественному выражению, например англоязычных или скандинавских стран (Castles, Merrill, 1989; Castles, 1993) и вообще на контекст изучаемых политических явлений и процессов (Castles, 1989). В результате произошел отход от обобщенных моделей и обращение к более глубокому осмыслению отдельных случаев или стран, которое предполагает оценку многих качествен­ных данных и учет контекста, специфики институциональных характеристик или особенностей политической культуры. Таким образом, мы наблюдаем воз­рождение интереса к исследованиям конкретной региональной культуры (на­пример англоязычных стран), конкретной национальной культуры (отдельно Великобритании) и даже конкретных институтов (при правительстве Тэтчер). В этом же направлении развивается и «новый» институционализм (Tsebelis, 1990; Ostrom, 1991).

Вместе с тем было бы большой ошибкой рассматривать этот недавний сдвиг в развитии сравнительной политологии как простой возврат к изуче­нию отдельных стран на стадии, предшествовавшей созданию в 1954 г. коми­тета по сравнительной политологии при SSRC. Есть одно отличие нового «от­крытия» важности контекстов конкретной политики. Это отличие сыграло решающую роль в развитии сравнительной политологии в целом. Первые ком­паративисты обращались к исследованию отдельных стран в период, когда сама политология находилась в стадии становления, а исследовательские цен­тры имелись лишь в нескольких странах. Нынешний интерес к контексту последовал за стремительным расширением этой научной дисциплины, ее интернационализацией и профессионализацией (Daalder, 1993). Раньше, на­пример, такой синтетический труд, какой предпринял Р. Даль об «оппозици­ях», был, скорее, исключением. Лишь изредка ученые, обладающие специ­альными знаниями по отдельным странам или вопросам, собирались вместе, чтобы обсудить применение общих гипотез к собранным в разных местах материалам. В наши дни, однако, такой способ объединения усилий достаточ­но распространен и составляет основу стратегии многих кросс-национальных исследовательских программ, обычно имеющих региональную специфику, во множестве областей науки. Это особенно верно в отношении сравнительной политологии, где наличие сходных систем образования и близких научных парадигм, а также развитие формализованных международных научных орга­низаций (таких, как «European Consortium for Political Research» — ECPR) способствовали тому, что ученые-политологи начали говорить на более или менее общем научном языке. В результате сегодня сравнительно просто (и это позволяют средства) собрать вместе экспертов по отдельным странам и затем объединить их знания в широком компаративистском контексте, в то же время учитывающем конкретные детали (Pridham, 1986; Budge et al, 1987; Castles, 1989; Katz, Mair, 1994; Lover, Shepsle, 1994). Именно благодаря совме­стной работе экспертов и сочетанию углубленного и более общего подхода оказывается возможным удовлетворительный, убедительный и достаточно де­тальный сравнительный анализ. Иными словами, в результате деятельности международных организаций и сотрудничества ученых разных стран, чему способствовала профессионализация политологии в целом, анализ, базирую­щийся на изучении конкретного объекта, адаптируется к обобщающим тео­риям и моделям, создавая мощный потенциал для связи традиционно различ-

ных подходов. Таким образом, для нынешнего этапа развития сравнительной политологии характерно соединение и сотрудничество ученых, имеющих ин­терес к конкретным случаям и контексту. Эти особенности могут способство­вать развитию сравнительного понимания политических феноменов и внести вклад в развитие сравнительной политологии14. Конечно, эта форма сравне­ния более ограничена по масштабу, чем предусматривалось комитетом SSRC, что может показаться парадоксом, но это тот способ сравнения, который больше подходит для «решения теоретических проблем среднего уровня» даже при том, что они больше касаются последствий политических действий, не­жели их «детерминант» (Eckstein, 1963, р. 22).

ЛИТЕРАТУРА

Abrams P. Historical sociology. Ithaca: Comell University Press, 1982.

Almond G.A. Political development. Boston: Little, Brown, 1970.

Almond G.A. A Discipline divided. London: Sage, 1990.

Almond G.A., Cole Т., Macridis R.C. A suggested research strategy in Western European

politics and government // American Political Science Review. 1955. Vol. 49. P. 1042-1049;

reprinted // Eckstein, Apter. Op. cit. 1963. P. 52-57.

Almond G.A., Coleman J.S. (eds). The politics of developing areas. Princeton (N.J.): University Press, 1960.

Almond G.A., Powell G.B. Comparative politics: A developmental approach. Boston; Little,

Brown, 1966.

Almond G.A., Verba S. The civic culture. Boston: Little, Brown, 1965. Aristotle. The politics / Trans. by E. Barker. Oxford: Clarendon Press, 1946. [Аристотель. Политика // Аристотель. Соч. Т. 4. М.: Мысль, 1984.]

Bartolini S. On time and comparative research // Journal of Theoretical Politics. 1993. Vol. 5. P. 131-167.

Bartolini S., Mair P. Identity, competition and electoral availability: The stabilisation of

European electorates, 1885-1985. Cambridge: Cambridge University Press, 1990.

Binder L., Coleman J., LaPalombara J., Pye L., Verba S., Weiner М. Crises and sequences in political development. Princeton: Princeton University Press, 1971.

Blondel J. Government ministers in the contemporary world. London: Sage, 1985.

BlondelJ. Comparative government. Hemel Hempstead: Philip Allan, 1990.

Bogaards М. 25 Jaar Pacificatiedemokratie: een Evaluatie / M..A. thesis. Department of

Political Science. Leiden University. Leiden, 1994.

14 В то же время такая стратегия таит в себе ряд опасностей. Совокупный эффект интерна­ционализации и профессионализации сегодня создает риск по сути «двухслойной» профес­сии, в которой есть, с одной стороны, подлинные компаративисты, планирующие и проводящие кросс-культурные исследования и берущие на себя ответственность за сово­купную интерпретацию, а с другой — эксперты по отдельным странам, время от времени участвующие в упомянутых исследованиях, которые интерпретируют события в своей стра­не или конкретное явление в свете теоретических установок инициаторов проекта. Это раз­личие, конечно, не может быть жестким и скоропалительным, и те, чья задача состояла в интерпретации событий в стране Х для исследования А, могут в дальнейшем развивать собственные исследования и набирать свою команду экспертов. На практике, однако, мно­гое зависит от исследовательской и учебной инфраструктуры различных стран, которая повторяется, как правило, при проектировании новых исследований.Не случайно, что в сравнительной политологии и даже в сравнительном изучении европейской политики не­пропорционально представлены американские ученые, в первую очередь пользующиеся поддержкой ориентированного на кросс-культурный анализ американского Национального научного фонда.

Brawne E.G., Franklin M.N. Editors' introduction: New directions in coalition research //

Legislative Studies Quarterly. 1986. Vol. 11. P. 469-483.

Budge I., Laver M.J. Coalition theory, government policy and party policy // Party policy

and government coalitions / Ed. by M.J. Laver, I. Budge. Basingstoke: Macmillan, 1992.

P. 1-14.

Budge I., Robertson D., Heart D. (eds). Ideology, strategy, and party change. Cambridge:

Cambridge University Press, 1987.

Cameron D.R. Social democracy, corporatism, labour quiescence, and the representation

of economic interests in advanced capitalist society // Order and conflict in contemporary capitalism / Ed. by J.H. Goldthorpe. Oxford: Oxford University Press, 1984. P. 143-178.

Castles F.G. (ed.). The impact of parties. London: Sage, 1982.

Castles F.G. (ed.). The comparative history of public policy. Oxford: Polity Press, 1989.

Castles F. G. On religion and public policy: Does Catholicism make a difference? // European Journal of Political Research. 1993. Vol. 25. P. 19-40.

Castles F.G., Mair P. Left-right political scales: Some «expert» judgments // European

Journal of Political Research. 1984. Vol. 12. P. 73-88.

Castles F.G., Merrill V. Towards a general model of public policy outcomes //Journal of

Theoretical Politics. 1989. Vol. 1. P. 177-212.

Chilcote R.H. Theories of comparative politics. Boulder (Colo.): Westview, 1994.

Coleman J. (ed.). Education and political development. Princeton (N.J.): Princeton

University Press, 1965.

Collier D. New perspectives on the comparative method // Rustow, Ericksen. 1991. P. 7-31.

Daalder If. The development of the study of comparative politics // Keman. Op. cit. 1993a.

P. 11-30.

Dahl R.A. (ed.). Political oppositions // Western democracies. New Haven (Conn.): Yale

University Press, 1966.

Dalton R.J. Comparative politics of the industrial democracies: From the golden age to

island hopping // Political Science / Ed. by W.J. Crotty. Evanston (III.): Northwestern

University Press, 1991. Vol. 2. P. 15-43.

Diamond L., Plattner M.F. (eds). The global resurgence of democracy. Baltimore (Md.):

Johns Hopkins University Press, 1993.

Di Palma G. To craft democracies. Berkeley: University of California Press, 1990.

Easton D. Political science // International Encyclopedia of the Social Sciences / Ed.by

D.L. Sills. London: Macmillan, 1968. Vol. 12. P. 282-298.

Eckstein H. A perspective on comparative politics, past and present // Eckstein, Apter. Op.

cit. 1963. P. 3-32.

Eckstein H., Apter D.E. (eds). Comparative politics: A reader. New York: Free Press, 1963.

Evans P.B., Rueschemeyer D., Skocpol T. (eds). Bringing the state back in. New York: Cambridge University Press, 1985.

Fabbrini S. Return to the state: Critiques // American Political Science Review. 1988. Vol. 82. P. 891-899.

Finer S.E. Almond's concept of the political system // Government and Opposition. 1970.

Vol. 5. P. 3-21.

FinifterA. W. Preface // Political science: The state of the discipline II / Ed. by A.W.Fmifter.

Washington (D.C,): American Political Science Association, 1993. P. vii-x.

Flora P. Preface // Growth to limits: The Western European welfare states since world

war II / Ed. by P. Flora. Berlin: de Gruyter, 1986. Vol. 1. P. v-viii.

Hague R., Harrop M., Breslin S. Comparative government and politics. Basingstoke:

Macmillan, 1992.

Hall P. Governing the economy: The politics of state intervention in Britain and France.

New York: Oxford University Press, 1986.

Karl T.L. Dilemmas ofdemocratization in Latin America // Rustow, Ericksen. Op. cit. 1991.

P. 163-191.

KatT.R.S., Mair P. (eds). How parties organize. London: Sage, 1994.

Katzenstein P. Small states in world markets. Ithaca; N.Y.: Comell University Press, 1984.

Keman H. Comparative politics: A distinctive approach to political science? // Keman.

1993. P. 31-57.

Keman H. (ed.). Comparative politics. Amsterdam: Free University Press, 1993A.

LaPalombara J. (ed.) Bureaucracies and political development. Princeton (N.J.):Prineeton

University Press, 1963.

LaPalombara J., Weiner M. (eds). Political parties and political development. Princeton

(N.J.): Princeton University Press, 1966.

Lover M., Shepsle K.A. (eds). Cabinet ministers and parliamentary government. Cambridge:

Cambridge University Press, 1994.

LijphartA. Typologies of democratic systems // Comparative Political Studies. 1968.Vol. 1.

P. 3-44.

Lijphart A. Comparative politics and the comparative method // American Political Science

Review. 1971. Vol. 65. P. 682-693.

LijphartA. Democracy in plural societies. New Haven (Conn.): Yale University Press, 1977.

[Лейпхарт А. Демократия в многосоставных обществах. Сравнительное исследо­вание. M.: Аспект Пресс,1997].

Lijphart A. Democracies. New Haven (Conn.): Yale University Press, 1984.

Lijphart A. Democracies: Forms, performance, and constitutional engineering // European

Journal of Political Research. 1994a. Vol. 25. P. 1-18.

Lijphart A. Electoral systems and party systems. Oxford: Oxford University Press, 19946,

Linz J.J., Valenwela A. (eds). The failure of presidential democracy. Vol. 1. Comparative

perspectives. Baltimore (Md.): Johns Hopkins University Press, 1994.

Lipset S.M. Some social requisites of democracy: Economic development and political

legitimacy // American Political Science Review. 1959. Vol. 53. P. 69-105.

Lipset S M., Rokkan S. Cleavage structures, party systems, and voter alignments: An

introduction // Party systems and voter alignments / Ed.by S.M. Lipset, S. Rokkan.

New York: Free Press, 1967. P. 1-64.

Macridis R.C., Brown B.E. Comparative analysis: Method and concepts // Comparative

politics / Ed. by R.C. Macridis, B.E. Brown. Chicago: Dorsey Press, 1986. P. 1-22.

Mair P. The correlates of consensus democracy and the puzzle of Dutch politics // West

European Politics. 1994. Vol. 17. P. 97-123.

Mair P. Landenvergelijkend Onderzoek // Leren van Onderzoek: Het Onderzoeksproces

en Methodologische Problemen in de Sociale Wetenschappen / Ed. by W. Hout, H.

Pellikaan. Amsterdam: Boom, 1995. P. 213-238.

March J.G., Olsen J.P. The new institutionalism: Organizational factors in political life //

American Political Science Review. 1984. Vol. 78. P. 734-749.

Mitchell T. The limits of the state: Beyond statist approaches and their critics // American

Political Science Review. 1991. Vol. 85. P. 77-96.

Morlino L. Italy's civic divide // Journal of Democracy. 1995. Vol. 6. P. 173-177.

Ostrom E. Rational choice theory and institutional analysis: Towards complementarity //

American Political Science Review. 1991. Vol. 85. P. 237-243.

Pridham G. An inductive theoretical framework for coalitional behaviour // Coalitional

behaviour in theory and practice / Ed. by G. Pridham. Cambridge: Cambridge University

Press, 1986. P. 1-31.

Przeworski A. Democracy and the market. Cambridge: Cambridge University Press, 1991.

Przeworski A., Teune H. The logic of comparative social inquiry. New York: Wiley, 1970.

Pye L. (ed.). Communications and political development. Princeton (N.J.): Princeton

University Press, 1962.

Pye L., Verba S. (eds). Political culture and political development. Princeton (N.J.): Princeton University Press, 1965.

Putnam R.D., LeonardiR., Nanetti R. Y. Making democracy work. Princeton (N.J.): Princeton University Press, 1993.

Ragin C. The comparative method. Berkeley: University of California Press, 1987. Ragin C. (ed.). Special issue: Issues and alternatives in comparative social research //

International Journal of Comparative Sociology. 1991. Vol. 32. № 1—2.

Rhodes R.A. W. State-building without a bureaucracy: The case of the United Kingdom //

Developing democracy/Ed, by I. Budge, D. McKay. London: Sage, 1994. P. 165-188.

Rogowski R. Comparative politics // Political science: The state of the discipline II / Ed. by

A.W. Finifter. Washington (D.C.): American Political Science Association, 1993. P. 431-450.

Rustow D.A. New horizons for comparative politics // World Politics. 1957. Vol. 9. P. 530— 549; reprinted // Eckstein, Apter. Op. cit. 1963. P. 57-66.

Rustow D.A. Transitions to democracy: Towards a dynamic model // Comparative Politics.

1970. Vol. 2. P. 337-363.

Rustow D.A, Ericksen K.P. (eds). Comparative political dynamics. New York: HarperCollins, 1991.

Sartori G. From the sociology of politics to political sociology // Politics and the Social

Sciences / Ed.by S.M.Upset.New York: Oxford University Press, 1969.P.65-100.

Sartori G. Concept misformation in comparative politics // American Political Science

Review. 1970. Vol. 64. P. 1033-1053.

Sartori G., Morlino L. (eds). La comparazione nelle scienze sociale. Bologna: II Mulino, 1991.

Scharpf F. Crisis and choice in European social democracy. Ithaca New York: Comell

University Press, 1988.

Schmidt M. G. The party-does-matter hypothesis and constitutional structures ofmajoritarian

and consensus democracy / Paper presented to the International Colloquium on Cross-National Studies of Public Policy in the 1980s and 1990s. University of Heidelberg,

19-20 June. 1995.

Schmitter P. C. Comparative politics // The Oxford Companion to Politics of the World /

Ed. byJ. Krieger. New York: Oxford University Press, 1993, P. 171-177.

Shepsle K.A., Weingast B.R. The institutional foundations of committee power // American

Political Science Review. 1987. Vol. 81. P. 85-104.

Skocpol T. States and social revolutions. Cambridge: Cambridge University Press, 1979.

Skocpol T. Bringing the state back in: Strategies of analysis in current research // Evans et

al. Op.cit.l985-P.l-45.

Skocpol T, Somers M. The use of comparative history in macro-social inquiry // Comparative Studies in Society and History. 1980. Vol. 22. P. 174-197.

Smelser N. Comparative methods in the social sciences. Englewood Cliffs (N.J.):Prentice-Hall, 1976.

Strange S. The defective state // Daedalus. 1995. Vol. 124. № 2. P. 55-74.

Thelen К., Steinmo S. Historical institutionalism in comparative politics // Structuring

politics: Historical institutionalism in comparative perspective / Ed. by S. Steinmo,

K, Thelen, F. Longstreth. Cambridge: Cambridge University Press, 1992. P. 1-32.

Tsebelis G. Nested games. Berkeley: University of California Press, 1990.

Verba S. Comparative politics: Where have we been, where are we going? // New directions

in comparative politics / Ed. by H.J. Wiarda. Boulder (Colo.): Westview Press, 1985.

P. 26-38.

Weaver R.K., Packman B.A. Assessing the effects of institutions //Do institutions matter? / Ed. byR.K. Weaver, B.A. Rockman. Washington (D.C.): Brookings Institution, 1993.P. 1-41.

Глава 13

СРАВНИТЕЛЬНАЯ ПОЛИТОЛОГИЯ:

МИКРОПОВЕДЕНЧЕСКИЙ АСПЕКТ

Р. ДЖ. ДАЛТОН

На протяжении нынешнего столетия мир пережил три волны демократиза­ции, сопровождавшиеся драматическими периодами развития социальных наук как в теоретическом, так и в эмпирическом плане. Первая волна пришлась на начало века, когда В. Вильсон, Г. Госнелл, У. Липпманн и другие авторы пересмотрели взгляды на природу политики в странах с демократической формой правления. Вторая волна связана с окончанием второй мировой вой­ны. В то время были предприняты попытки определить условия, необходимые для стабильного и успешного функционирования демократии, а также фак­торы, обусловившие крушение демократии в Европе в период между двумя мировыми войнами. Эти исследования принадлежат Б. Муру, Ханне Арендт, Г. Алмонду, Р. Арону и С. М. Липсету.

Сегодня мы переживаем третий период демократического «брожения умов», результатом которого становится возрастающее число исследований, посвя­щенных изучению процессов демократизации, природы и условий демокра­тической политики. Смена политических режимов в Центральной и Восточ­ной Европе сопровождалась удивительными преобразованиями политических систем. Под воздействием давления «снизу» набирают силу процессы демокра­тизации в Восточной Азии, которые протекают в различных формах: от на­родного движения на Филиппинах до демократических реформ в Южной Ко­рее и на Тайване. В первой половине 90-х годов волна демократических выбо­ров прокатилась по Африке к югу от Сахары. Переход к демократии принес народам новые гражданские свободы и одновременно поставил перед обще­ствоведами ряд новых проблем политической теории и практики. Впервые мы наблюдаем переход от коммунистического режима к демократии, но его об­стоятельства все еще остаются неясными. Распространение же демократии в обществах, корни которых питаются традициями конфуцианства, поднимает вопрос о культурных основах демократии.

Определенные проблемы развития демократии возникают и в странах с давней демократической традицией, таких, как США и государства Западной

Европы. Высокоразвитые в индустриальном отношении страны сталкиваются с аналогичными проблемами при реформировании экономических структур, создании новых культурных инициатив или нового типа взаимоотношений граждан с государством. Для стран сегодняшней единой Европы характерны культурное разнообразие и этническая разобщенность. Кроме того, все ощу­тимее становятся политические требования экологического, женского движе­ний и других гражданских инициатив. В большинстве развитых демократичес­ких государств появляются новые, все более широкие формы политического участия, изменяется также сама природа электорального поведения и полити­ческого выбора. Судя по всему, новые вопросы, касающиеся сущности де­мократии, возникают повсеместно.

Пока преждевременно говорить, приведет ли нынешний период полити­ческих перемен, подобно двум предыдущим, к прогрессу в социальных на­уках. Конечно, наш научный инструментарий стал более совершенным, зна­ния об обществе и политике расширились. Новые события определенно созда­ют возможности для проверки существующих и развития новых теорий, рас­ширения границ наших знаний. Обычно политические системы рассматривались в состоянии равновесия, при этом идеи стабильности и постепенности изме­нений преобладали в получаемых выводах. Теперь есть возможность рассмот­реть проблемы более фундаментальных изменений и адаптации к ним, кото­рые всегда интересовали науку, но редко бывали доступны для возможности непосредственного наблюдения.

Процесс демократизации рассматривается в главе 14 настоящей книги. Данная глава посвящена некоторым основным достижениям исследований политичес­кого поведения последнего времени. На нескольких страницах невозможно дать полный обзор работ этой области (Dalton, Wattenberg, 1993; Klingemann, Fuchs, 1995), поэтому в данном случае внимание сконцентрировано на наибо­лее важных темах1. Выбор тем был произведен по двум основаниям. Во-пер­вых, представляется, что именно в этих областях исследований за последние годы были достигнуты значительные успехи. Во-вторых, несмотря на то, что приводимые примеры в значительной степени относятся к промышленно раз­витым странам, они применимы и к процессам демократических преобразова­ний в странах нарождающейся демократии. В указанных областях может про­изойти приращение знаний в контексте нынешней глобальной волны демок­ратизации.

Наши рекомендации