Первая российская революция

9 января 1905 г. мирное многотысячное шествие рабочих с женщинами и детьми к Зимнему дворцу с царскими портре­тами и хоругвями для передачи петиции о своих нуждах было встречено выстрелами на поражение. По официальным данным, были убиты 134 человека, ранены несколько сотен. Весть о «кровавом воскресенье» в столице взбудоражила всю Россию. На насилие широкие слои трудящихся ответили насилием. В стра­не лавинообразно нарастали выступления рабочих, крестьян, студентов, интеллигенции. Революция началась как стихийное народное движение, которому политические движения и партии пытались придать организованный характер. Только в январе бастовали 440 тыс. рабочих, т.е. больше, чем за все предшес­твующее десятилетие. Создавались советы рабочих депутатов; начались первые столкновения с правительственными войсками, жандармерией и полицией. Основными были экономические требования: сокращение рабочего дня, повышение зарплаты, улучшение условий труда. Революционные партии выдвигали политические лозунги: предоставления демократических сво­бод, созыва Учредительного собрания. Но чисто политических стачек было немного.

В революции 1905-1907 гг. можно выделить два основных периода: 1) с января по декабрь 1905 г. — начало и подъем рево­люции, кульминацией которой стали Всероссийская октябрьская политическая стачка и Декабрьское вооруженное восстание в Москве; 2) с января 1906 г. — постепенное отступление рево­люции, завершившееся государственным переворотом 3 июня 1907 г.

В этот период открыто заявили о себе три лагеря: 1) пра­вительственный (царизм, основная масса дворянства), всеми силами стремившийся не допустить социального переворота, сохранить незыблемым монархический строй, допуская лишь реформы косметического характера; 2) либералъно-бурлсуазный, добивавшийся конституционной монархии и свертывания на­родной революции. Его интересы представляли политические партии, возникшие в ходе революции, — Конституционно-демократическая (кадеты) и «Союз 17 октября» (октябристы); 3) демократический (рабочий класс и крестьянство), который стремился к радикальному осуществлению своих требований:

конфискация помещичьих земель и их раздача крестьянам, улуч­шение условий труда и его оплаты, установление демократичес­ких свобод, включая право на создание политических и рабочих организаций, созыв Учредительного собрания. Выразителями этих требований выступали Российская социал-демократическая рабочая партия, Партия социалистов-революционеров (эсеры), «Всероссийский крестьянский союз».

В начале революции народные массы, доведенные до отча­яния нищетой и бесправием, не ставили вопрос об изменении политической системы. Власть могла воспользоваться этой ситуацией, перевести недовольство в управляемое русло и тем предотвратить революцию или по крайней мере уменьшить ее накал. Но из-за негибкости царя и его окружения страна была ввергнута в острейшие социальные катаклизмы. Начались мас­совые выступления крестьян, в ходе которых было уничтожено свыше 4 тыс. помещичьих усадеб. Волнение перекинулось на главную опору царского режима — армию. В июне 1905 г. произошли восстание на броненосце «Князь Потемкин-Тавричес­кий», волнения солдат в Киеве, Харькове, Варшаве, восстание матросов в Кронштадте, Владивостоке. В ноябре 1905 г. в Се­вастополе восстали моряки крейсера «Очаков» под руководством П.П. Шмидта.

Под нарастающим давлением революции царь и его окруже­ние пошли на уступки. 6 августа 1905 г. Николай II издает указ о созыве законосовещательной думы. Но это решение способно было бы сбить накал революции в январе-феврале, но не в авгус­те. Власть запаздывала с назревшими решениями на несколько месяцев, и поэтому они не давали нужного эффекта. Всероссий­ская октябрьская политическая стачка сделала неактуальным это решение. Дума, которая имела только совещательный характер, не устраивала не только радикалов, но и либералов.

Усиливавшиеся революционные выступления, пик которых пришелся на осень 1905 г., вынудили царя и его окружение пой­ти на серьезные уступки. 17 октября 1905 г. Николай II подписал Манифест «Об усовершенствовании государственного порядка», в котором обещал «даровать» населению «незыблемые основы гражданской свободы на началах действительной неприкосно­венности личности, свободы совести, слова, собраний, союзов», предоставить Государственной думе законодательные права.

Обнародование этого документа вызвало раскол в лагере революции. Значительная часть либеральной общественности встретила его с ликованием, полагая, что цели революции достигнуты, созданы все условия для легальной политической деятельности. Манифест 17 октября 1905 г. послужил толчком к образованию двух влиятельных либеральных партий — каде­тов и октябристов. Крайне правые монархические группировки, напротив, были недовольны, видя в этом документе подрыв самодержавного строя. Опубликование Манифеста раскололо и радикальную часть революционного лагеря, в частности, са­мую активную революционную политическую организацию — РСДРП. Меньшевистское крыло считало, что Манифест откры­вает возможность для парламентской деятельности и легальной борьбы за конституцию. Большевики объявили его обманом, призвали к дальнейшему развитию революции, организации вооруженного восстания с целью свержения самодержавия.

Через неделю после издания Манифеста Всероссийская октябрьская политическая стачка прекратилась. И хотя в де­кабре 1905 г. состоялось вооруженное восстание в Москве, оно в условиях раскола революционных сил было обречено на поражение. Революция продолжалась еще почти 1,5 года, но она шла на убыль. Таким образом, главная цель этой уступки царизма — сбить накал революции, расколоть ее участни­ков — была достигнута.

До сих пор идут споры о содержании и значении Манифеста 17 октября 1905 г. Одни полагали и полагают, что этот акт зна­меновал конституцию, учреждение в России конституционной монархии, другие, напротив, считают, что самодержавная власть этим актом не была поколеблена и это была лишь декларация об эволюции абсолютной монархии.

Содержание Манифеста и последовавшие за его публика­цией события (издание 23 апреля в его развитие «Основных государственных законов», 27 апреля 1907 г. начались заседания Государственной думы и реформированного Государственного совета) означали существенные перемены в политическом строе России. Новые положения, введенные в текст «Основных государственных законов», юридически закрепляли измене­ния в самом качестве самодержавия: император должен был осуществлять государственную власть «единением с Государ­ственным советом и Государственной думой». Законопроекты,

не принятые законодательными установлениями, признавались отклоненными. Согласно ст. 87 указы, принятые правительс­твом во время парламентских каникул вследствие чрезвычайных обстоятельств, теряли силу без последующего одобрения их законодательными палатами и не могли вносить изменения ни в «Основные государственные законы», ни в учреждения Госу­дарственного совета и Думы, ни в положения о выборах в эти учреждения. Дума имела право вносить изменения в бюджет страны, утверждать его. Таким образом, она получила реальные законодательные прерогативы.

Вместе с тем в «Основных государственных законах» указы­валось, что «императору всероссийскому принадлежит верховная самодержавная власть», что реальную силу принятые думой законы получали только после утверждения их государем. Царь, как и прежде, назначал и сменял министров, ответственных перед ним, а не перед Думой. Ему принадлежало исключитель­ное право заключать договоры с иностранными государствами, прерогативы Думы не распространялись на вопросы внешней политики

В исторической литературе недавно появилось определение государственного строя России, установившегося под влиянием первой российской революции, как «самодержавно-конституци­онная монархия», которое отражало противоречивую реальность того времени. Процесс складывания правового государства был еще далек от своего завершения, зависел от политической куль­туры представителей властных структур и общества в целом.

Революция 1905-1907 гг. дорого обошлась российскому обществу: десятки тысяч убитых и раненых, сотни миллионов рублей ущерба, нанесенных экономике страны забастовками, погромами и грабежами, гибель значительных культурных ценностей, разложение армии в результате ее привлечения к подавлению выступлений населения собственной страны и революционной агитации и т. д.

Но революция 1905-1907 гг. многое дала российскому обществу: законодательную Государственную думу — первый в истории страны парламент; граждане получили основные демократические права, свободу совести, слова, собраний, союзов и др; стала формироваться многопартийная система, трудящиеся впервые получили право создавать массовые само­деятельные организации: профсоюзы, кооперативы, культурно-

просветительные общества; были отменены выкупные платежи крестьян, начала осуществляться аграрная реформа; понизились цены на арендуемую крестьянами у помещиков землю; была восстановлена университетская автономия; сокращены сроки во­енной службы и смягчена политика русификации национальных районов страны; сократилась продолжительность рабочего дня, повысилась заработная плата рабочих и служащих.

Революция оказала значительное воздействие на духовную жизнь российского общества. Миллионы россиян обрели чувс­тво человеческого достоинства, сделали большой шаг вперед по пути превращения в полноценных граждан, потянулись к печатному слову, образованию и культуре. Значительная часть интеллигенции, увидев на практике русский бунт, его масшта­бы и разрушительные последствия, стала преодолевать свои идеализированные представления о народе — «богоносце», задумываться о правомерности революционаризма как метода преобразования общественной жизни. Фактически революция закончилась временным компромиссом между «низами» и «вер­хами», который свидетельствовал о неизбежности продолжения борьбы за наиболее эффективный и приемлемый для народа путь модернизации страны.

Политические партии

Политические партии возникли в России в своем большин­стве в период первой российской революции, т.е. значитель­но позже, чем в странах Западной Европы, что отражало стадиальное отставание в развитии системы общественных отношений. Особенности социально-экономического, поли­тического и духовного развития страны в этот период опреде­лили специфику становления многопартийности. Переходное от традиционного к современному состояние российского общества, несформированность четких, структурированных социальных общностей и их интересов, мощные традиции духовности обусловили формирование политических партий не столько на основе выражения позиций различных социальных групп, как это было на Западе, сколько на базе определенных идей, идеологических моделей. В условиях незавершенности классовообразования, слабости отечественной буржуазии, не

успевшей завершить свою консолидацию, отсутствия предста­вительных учреждений именно интеллигенция как наиболее образованный слой общества взяла на себя роль выразителя интересов различных социальных групп, стала инициатором создания и обеспечила функционирование практически всех возникавших политических партий.

Классификация российских политических партий конца XIX — начала XX в. представляет значительные трудности в связи с переходным характером как российского общества, так и складывавшейся в нем многопартийной системы, которая находилась в состоянии постоянных изменений. Наиболее корректным представляется идеологический критерий их классификации, в соответствии с которым можно выделить социалистические партии (ориентировавшиеся в перспективе на осуществление той или иной социалистической модели, рево­люционный путь решения стоявших перед страной проблем), либеральные (взявшие курс на эволюционно-конституционный путь развития страны) и традиционалистско-монархические (стержнем позиции которых был тезис о сохранении самоде­ржавия). На основе территориального принципа построения и деятельности партий их можно разделить на общероссийские, региональные и национальные.

В России отличался и порядок образования партий. Сначала оформились партии социалистической ориентации, затем либе­ральные и, наконец, монархические.

Пионерами партийного строительства выступили нацио­нальные партии, опиравшиеся, как правило, на социалистиче­скую идеологию: Гнчак (1887), Дашнакцутюн (1890), Социал-демократия Королевства Польского (1893), Литвы (1896), Бунд (1897). Опережающему созданию этих партий способствовали рост национального самосознания, наличие в составе России народов с относительно высокой культурой и мощными загра­ничными диаспорами.

Первыми из общероссийских партий на рубеже веков органи­зовались социалистические. Российская социал-демократичес­кая рабочая партия (РСДРП) была создана в 1898-1903 гг. на базе марксистских организаций. В марте 1898 г. в Минске состо­ялся I съезд РСДРП, который провозгласил образование партии и принял Манифест. Но это было формальным актом, так как съезд не принял ни программы, ни устава. Организационное

оформление РСДРП произошло на II съезде, состоявшемся в июне-июле 1903 г. Принятая на нем программа партии состояла из двух частей. Программа-минимум предусматривала решение задач буржуазно-демократической революции: свержение само­державия, установление демократической республики и широ-I кого местного самоуправления, всеобщее избирательное право и демократические свободы, возвращение крестьянам «отрезков» (земель, отторгнутых во время проведения реформы 1861 г.), отмену выкупных платежей за» землю, равноправие наций и их право на самоопределение, установление 8-часового рабочего дня, отмену штрафов и сверхурочных работ. Программа-мак­симум ставила целью осуществление пролетарской революции и установление диктатуры пролетариата как главного условия социалистического преобразования общества. Своей основной социальной базой российские социал-демократы считали про­летариат, а также беднейшее крестьянство.

При обсуждении программных и организационных воп­росов возникла острейшая полемика между двумя течениями в российской социал-демократии — радикальным, возглав­лявшимся В.И. Лениным, и умеренным, руководимым Г.В. Плехановым и Ю.О. Мартовым. И хотя наиболее острые спо­ры разгорелись по организационным вопросам (о принципах строительства партии), речь шла фактически о кардинальном различии взглядов на задачи партии, содержание ее политичес­кого курса, формы деятельности, которое и привело к расколу. Ленин преувеличивал зрелость капиталистических отношений в России, стремился максимально ускорить буржуазную ре­волюцию, которая, по его мысли, должна была чуть ли не немедленно перерастать в социалистическую. Гегемоном в буржуазной революции должен был выступить пролетариат, а его союзником — крестьянство. Либеральная буржуазия рас­сматривалась им в качестве контрреволюционной силы. Ленин выступал за строго централизованную, спаянную железной дисциплиной «партию нового типа», в которой меньшинство подчиняется большинству.

Сторонники Г.В. Плеханова и Ю.О. Мартова, ориентиро­вавшиеся на практику западноевропейской социал-демократии, настаивали на более мягком варианте организации, считали, что в буржуазной революции роль гегемона должна принадлежать либеральной буржуазии, ее союзником будет пролетариат.

Крестьянство они рассматривали как реакционную силу, пере­житок феодализма.

И хотя при голосовании по §1 устава партии победила точка зрения Ю.О. Мартова, на выборах в центральные органы партии большинство на съезде получили сторонники В.И. Ленина. С тех пор за ними закрепилось название «большевики», а за сторонни­ками Г.В. Плеханова и Ю.О. Мартова — «меньшевики».

Подъем революции 1905-1907 гг., превращение партии в массовую обусловили сближение большевистской и меньше­вистской фракций. Они выступали за восстание и вооружение пролетариата, что привело к IV (объединительному) съезду РСДРП (1906). Но это объединение было временным и фор­мальным: каждая фракция имела свой руководящий центр и органы печати, осуществляла в Думе свой политический курс. На IV съезде была пересмотрена аграрная программа РСДРП. С учетом требований крестьян в 1905-1907 гг. было выдвинуто положение о конфискации и национализации всех помещичьих, удельных, церковных и монастырских земель. Таким образом, монопольным собственником земли должно было стать госу­дарство со всеми вытекающими отсюда последствиями. На IV съезде в состав РСДРП влились социал-демократы Польши и Литвы, чуть позднее — латышские социал-демократы и Бунд. Она стала всероссийской организацией с числом членов свыше 160 тыс. человек.

Поражение революции вызвало кризис в партии. Значитель­ная часть меньшевистской фракции отказалась от революцион­ных лозунгов, стремилась вести легальную работу в условиях третьиюньской политической системы. На VI съезде РСДРП (август 1917 г.) большевики окончательно размежевались с меньшевиками.

Партия социалистов-революционеров (эсеры), объединив­шая неонароднические революционные организации, формально заявила о своем возникновении в 1902 г. Окончательно она сформировалась на своем I Учредительном съезде, состоявшем­ся в конце декабря 1905 — начале января 1906 г., на котором были приняты ее программа и устав. Лидером и теоретиком партии был В.М. Чернов. В программных требованиях эсеров было немало общего с программой социал-демократов: сверже­ние самодержавия и созыв Учредительного собрания на основе

всеобщего избирательного права, установление демократической республики, признание за всеми национальностями права на самоопределение, демократические свободы.

Требования программы эсеров существенно отличались от принятых социал-демократами. Стержнем ее был аграрный вопрос. Эсеры провозгласили лозунг «социализации земли», т. е. уничтожение частной собственности на землю и передачу ее не государству, а в общенародное достояние. Распоряжать­ся землей, по их мнению, должны общины, которые будут распределять ее в пользование по «трудовой потребительской норме» среди всех граждан, для которых самостоятельный труд на земле является основным источником существования. (Трудовая норма означала, что каждому получающему землю дается ее столько, сколько он может обработать, используя труд своей семьи. Потребительская норма — когда земли столько, чтобы доход, получаемый от ее обработки, был достаточным для существования данной семьи.)

В 1906-1907 гг. в партии эсеров насчитывалось более 65 тыс. человек. Своей социальной базой социалисты-рево­люционеры считали «трудовой народ», всех, кто живет за счет собственного труда, прежде всего крестьянство, а также проле­тариат и демократическую интеллигенцию.

Тактика эсеров предусматривала пропаганду и агитацию, организацию стачек, бойкота и вооруженных выступлений. Одним из важных методов борьбы они считали индивиду­альный террор. Он осуществлялся «боевой группой», которая организовала убийств ряда крупных государственных деятелей (Н.П. Боголепова, Д.С. Сипягина, В.Я. Плеве, великого князя Сергея Александровича).

Таким образом, партии социал-демократов и эсеров сближали курс на революционное переустройство общества, приверженность насильственным способам социальных пре­образований. Однако различия выдвигаемых ими моделей общественного устройства были столь значительными, что эти партии социалистической ориентации в той или иной степени взаимодействовали только на этапе выполнения разрушитель­ной задачи — свержения самодержавия.

Обе эти партии в своих программных установках сочетали некоторые либеральные ценности с радикальными, в том числе

иллюзорными, утопическими положениями о замене постоян­ной армии всеобщим вооружением народа, отмирании госу­дарства после победы социалистической революции. В связи с очевидным отсутствием в конкретных условиях России начала XX в. материальных предпосылок ее социалистического пере­устройства эсеры стремились обнаружить необходимые пред­посылки в традиционных структурах (крестьянская община), в менталитете народа (коллективизм, неприверженность частной собственности). Социал-демократы мыслили социалистичес­кие преобразования в контексте мировой социалистической революции, которая компенсирует недостающие предпосылки поддержкой международного пролетариата.

Наиболее влиятельной общероссийской либеральной партией была Конституционно-демократическая (кадеты). Ее предшественниками были нелегальные политические организации «Союз земцев-конституционалистов» (1903) и «Союз освобождения» (1904). Организационное оформление либералов подталкивали, по их собственному признанию, рост революционного движения, опасения, что в критический мо­мент их могут потеснить радикальные силы. Учредительный съезд, принявший ее программу и устав, состоялся в Москве 12-18 октября 1905 г. Позднее она стала называть себя «Пар­тией народной свободы». В кадетскую партию входила элита российской интеллигенции: В.И. Вернадский, С.А. Муромцев, С.А. Котляревский, А.А. Корнилов, А.А. Кизеветтер и др. Лидером партии стал видный историк и публицист, блестящий оратор П.Н. Милюков.

Программа кадетов во многом копировала конституционные идеи западных буржуазно-демократических стран, в ней была сформулирована либеральная концепция создания правового го­сударства. Главной своей целью кадеты провозгласили введение в стране демократической конституции (отсюда название пар­тии), разделение законодательной, исполнительной и судебной властей, создание ответственного перед Государственной думой правительства. Они выступали за введение в России всеобщего избирательного права, соблюдение всех политических прав и свобод личности, отмену сословных привилегий, признание права рабочих на стачки и 8-часовой рабочий день, свободу преподавания и бесплатное обучение в школе. В числе програм­мных требований кадетов были положения о восстановлении

государственной автономии Финляндии и Польши, но в составе России, культурной автономии других народов. Аграрная про­грамма кадетов включала частичное (до 60%) отчуждение поме­щичьей земли в пользу крестьян, но по «справедливой оценке» (т. е. по рыночным ценам), частную земельную собственность. Кадеты были решительными противниками ее обобществления. Их программа была нацелена на развитие России по образцу западных демократических государств. Осуществить свои цели они предполагали легальными средствами, прежде всего через Государственную думу. Социальную основу партии составля­ли высокооплачиваемая «цензовая» интеллигенция, а также некоторые слои крупной и мелкой буржуазии. Ее численность в 1906-1907 гг. колебалась в пределах 50-60 тыс. человек. В Государственной Думе кадетская партия стремилась играть роль парламентской оппозиции.

«Союз 17 октября» (октябристы) представлял собой кон­сервативное крыло либерального движения. Он принял свое название в честь царского Манифеста 17 октября 1905 г., кото­рый, как считали октябристы, знаменовал вступление России на путь конституционной монархии. Организационное оформление партии завершилось на I съезде, состоявшемся 8-12 февраля 1906 г. в Москве. Социальную основу октябристов составляли «верхи» торгово-промышленной буржуазии и помещиков-пред­принимателей. В 1905-1907 гг. «Союз 17 октября» насчитывал около 30 тыс. членов. Лидером партии стал промышленник А.И. Гучков.

В своих программных установках октябристы выступали за наследственную конституционную монархию, в которой импе­ратор как носитель верховной власти ограничен положениями «Основных государственных законов», предусматривали вве­дение двухпалатного народного представительства — Государ­ственной думы и Государственного совета, формирующихся на основе цензовых выборов, прямых в городах и двустепенных в сельской местности. Они выступали за сильную монархическую власть, но проводящую реформы, обеспечивающие свободу буржуазному предпринимательству. Программа октябристов предусматривала свободу совести, неприкосновенность личнос­ти и жилища, слова, собраний, союзов, передвижения. В наци­ональном вопросе октябристы исходили из принципа «единой и неделимой России», допуская культурную автономию.

Экономическая часть программы октябристов была более умеренной, чем кадетов. Свобода промышленности, торговли, приобретения собственности и охрана ее законом — их главные требования. Для разрешения аграрного вопроса они предусмат­ривали передачу крестьянам через особые земельные комитеты пустующих казенных, удельных и кабинетских земель. Час­тичное отчуждение помещичьей земли они рассматривали как крайний случай с обязательным вознаграждением владельцев за счет казны. В рабочем вопросе партия выступала за сокра­щение рабочего дня, страховое законодательство, повышение культурно-образовательного уровня и улучшение условий жизни рабочих, но за ограничение их права на стачки.

Либеральные партии сближала ориентация (большая или меньшая) на опыт политического и социально-экономического развития западных стран, включая такие его компоненты, как широкие гражданские права и свободы, всеобщее избирательное право, конституционная монархия, разделение властей, правовое государство.

На крайне правом фланге российской многопартийности располагались традиционалистско-монархические партии. Они возникли в противовес усиливающемуся революционному движению, ориентировались на исторический опыт российской государственности, не отрицали важности некоторого обновле­ния автократического режима. По их мнению, следовало ликви­дировать бюрократический нарост, отделявший «историческую власть» от народа.

Самой крупной общероссийской монархической партией был «Союзрусского народа», оформившийся в ноябре 1905 г. в Пе­тербурге. К весне 1907 г. в него влилась большая часть правых организаций и групп. Финансовую поддержку «Союзу» оказывал Департамент полиции, покровительствовал сам Николай II. К концу 1907 г. общая численность «Союза» достигла пример­но 410 тыс. человек. Среди лидеров монархического движения наибольшей известностью пользовался В.М. Пуришкевич. Со­циальную основу «Союза» составляли разнородные элементы: помещики, представители мелкой и средней буржуазии, купцы, ремесленники, выходцы из деревни, рабочие.

Среди программных установок «Союза русского народа» — патриархальная самодержавная сословная монархия, правосла­вие как основа всей русской жизни и государственная религия,


«единая и неделимая Россия», в которой какая-либо автономия исключалась. Провозглашалось, что «Русская народность как собирательница земли Русской и устроительница Русского государства есть народность державная, господствующая и первенствующая».

В борьбе с революционным движением использовались как легальные, так и нелегальные методы. Стержнем идеологии «Союза русского народа» была установка: все беды России происходят от революционеров, интеллигентов и инородцев, стремящихся развалить страну. Члены «Союза» создавали боевые дружины для защиты «порядка», которые затем стали организаторами погромов и индивидуального террора против революционеров и их организаций. Они, как правило, не прини­мали Манифест 17 октября 1905 г., относились отрицательно к рыночно-капиталистической модернизации, видя в ней измену «особому пути» отечественной истории, выступали против Го­сударственной думы, предлагая вместо нее законосовещатель­ный орган типа Земского собора из представителей «истинно» русских людей.

После революции 1905-1907 гг. сокращаются количество партий и их численность, все они переживают идейный и орга­низационный кризис, многим из них так и не удалось его пре­одолеть. Значительно сократилось число местных организаций. Вместе с тем основная тенденция развития партийной системы между революциями состояла в том, что традиционалистски монархические партии теряли свою социальную опору, подде­ржку масс, напротив, социалистические партии, преодолевая временные спады активности, расширяли свою социальную базу. Основной причиной этой эволюции политических пред­почтений масс была неспособность власти решить назревшие социально-экономические и политические проблемы.

Думская монархия

Под давлением революции был издан указ Николая II о выборах в Государственную думу. В нем были определены ус­ловия, при которых большинство в Думе должно было остаться за представителями крестьянства: оно избирало 42% депутатов, помещики — 32, горожане — 22, рабочие — 3%. Определяя

такие социальные пропорции среди депутатского корпуса, пра­вительство, с одной стороны, исходило из традиционной, но в условиях начала XX в. иллюзорной надежды на монархические чувства крестьян, а с другой — стремилось их умиротворить, отвлечь от участия в революции.

В феврале-марте 1906 г. структура власти, намеченная в Манифесте 17 октября 1905 г., была скорректирована. Стремясь ограничить полномочия Думы, император реорганизовал Госу­дарственный совет, превратил его во вторую палату, наделив законодательными правами. Для представления законопроек­тов на подпись царю требовалось их утверждение как Думой, так и Государственным советом. Последний формировался из членов как ежегодно назначавшихся царем, так и выборных (преимущественно от крупных землевладельцев), а также в него входили по нескольку представителей от православного духовенства, торгово-промышленной буржуазии, Академии наук и университетов. Таким образом, полномочия Думы как полноценного парламента были существенно ограничены.

В феврале-марте 1906 г. состоялись выборы в I Государс­твенную Думу. Были избраны 448 депутатов, из которых 153 кадетов, 107 беспартийных крестьянских депутатов объедини­лись фракцию трудовиков. Были избраны 163 «автономиста» (депутаты национальных окраин — поляки, литовцы, латыши, украинцы, мусульмане), 13 октябристов, 105 беспартийных и 7 рабочих. Социалистические партии бойкотировали выборы, на­деясь на новый подъем революции, но просчитались: в условиях :пада революции эта тактика была неэффективной.

Центральное место в заседаниях I Думы занял аграрный воп-юс. Обсуждались два законопроекта — кадетов и трудовиков, й в том и в другом предполагалось создание государственного шмельного фонда для наделения землей безземельного и ма-юземельного крестьянства. Кадеты требовали включить в этот ронд казенные, удельные, монастырские и часть помещичьих (емель, выкупив последние у владельцев по рыночной цене. Трудовики выступили с гораздо более радикальными пред-южениями. Они требовали для обеспечения безземельных i малоземельных крестьян отвести им участки по «трудовой юрме» за счет казенных, удельных, монастырских и, главное, [астновладельческих земель, превышающих эту норму. Боль-цинство депутатов-трудовиков настаивали также на объявлении

политической амнистии, упразднении Государственного совета, расширении законодательных прав Думы, установлении ответс­твенности министров перед Думой. Таким образом, надежды правительства на крестьянских депутатов не оправдались. Оно объявило «безусловно недопустимым» отчуждение даже части помещичьей земли, отказалось дать амнистию политическим заключенным, расширить прерогативы Думы и ввести принцип ответственности министров. В ответ на это Дума приняла ре­шение о недоверии правительству.

Николай II под предлогом, что Дума не только не «успо­каивает народ», а еще более разжигает смуту, 8 июля 1906 г. распустил ее. I Государственная дума работала всего 72 дня. 177 депутатов 9-10 июля подписали Выборгское воззвание, в котором призвали население в знак протеста против разгона Думы начать кампанию гражданского неповиновения: не пла­тить налоги, не выполнять другие повинности, отказываться от призыва на военную службу и т. д. Это воззвание не произвело большого эффекта, что свидетельствовало о спаде революции. Но император и его окружение решили, чтобы не вызывать новых волнений, отправить правительство И.Л. Горемыкина в отставку.

Новым председателем Совета министров был назначен умный, волевой и энергичный П.А. Столыпин (1862-1911). Он полагал, что для стабилизации положения в стране необходимо не только демонстрировать силу в борьбе с революционерами, но и провести серьезные реформы с тем, чтобы выбить почву из-под ног противников режима, сохранив при этом максимально сильную царскую власть и помещичье землевладение.

25 августа 1906 г. П.А. Столыпин обнародовал правитель­ственную программу реформ, в которой выделялись две основ­ные цели: 1) успокоить страну путем чрезвычайных мер вплоть до объявления в некоторых районах военного положения с введением военно-полевых судов; 2) начать проведение аграр­ной реформы, не дожидаясь созыва II Государственной думы. Кроме того было объявлено, что правительство подготовит законопроекты, нацеленные на эволюцию страны в правовое государство: о гражданском равноправии, свободе вероиспове­дания, реформах местного самоуправления, высшей и средней школе, введении всеобщего начального образования, улучшении материального положения народных учителей и др.

13. Зак. 540

Правительство пока не решилось изменить порядок вы­боров во II Думу. Они состоялись в феврале 1907 г. Депу­татский состав II Думы оказался радикальнее первой. Из 518 депутатов 223 принадлежали к левым партиям и группам: 66 — социал-демократов, 37 эсеров, 16 народных социалистов и 104 трудовика. 99 мест получили кадеты, 44 октябристы, 10 крайне правые.

В центре внимания новой Думы вновь оказался аграрный вопрос. Левые фракции Думы отказались обсуждать, а тем более утверждать указ от 9 ноября 1906 г., направленный на разрушение крестьянской общины, хотя правительство уже начало проводить его в жизнь. Они потребовали полной и без­возмездной конфискации помещичьей земли и превращения всего земельного фонда страны в общенародную собственность. Правительству стало ясно, что провести через Думу закон, обеспечивавший старт центральному из столыпинских преоб­разований — аграрной реформе, невозможно.

Учитывая, что революционная активность масс шла на убыль, правительство решило распустить II Думу и созвать с помощью изменения закона новую, которая была бы способна сотрудничать с исполнительной властью. Поводом для роспус­ка Думы стало обвинение в «антиправительственном заговоре» депутатов социал-демократической фракции. П. А. Столыпин потребовал лишить их депутатской неприкосновенности. Дума создала специальную комиссию для расследования этого дела.

Не дожидаясь итогов ее работы, 3 июня 1907 г. были обна­родованы царский Манифест о роспуске Думы и новый закон, изменивший порядок выборов. Это событие вошло в историю как «третьиюньский» государственный переворот, поскольку но­вый избирательный закон противоречил положениям Манифес­та 17 октября 1905 г. и «Основных государственных законов», которые запрещали изменение избирательного законодательства без согласия Думы. II Дума просуществовала 102 дня.

Правительство учло опыт первых двух Дум, который свидетельствовал о том, что важнейшими условиями их работоспособности как законодательных представительных органов являются успокоение страны и создание в них ус­тойчивого проправительственного большинства. Первое из

них обеспечивалось преимущественно подавлением револю­ционного движения с помощью карательных и репрессивных акций (были созданы военно-окружные суды, через которые проходила основная масса политических дел, вынесено свыше 2600 смертных приговоров, произошло ужесточение режима тюремного заключения и т. д.). Второе — принятие нового избирательного закона 3 июня 1907 г. Его положения предус­матривали сословные выборы, в которых могли участвовать только 13% взрослого населения страны (в частности, только крестьяне-домовладельцы). Резко увеличивалось представи­тельство в Думе помещиков и крупной буржуазии. Городская курия выборщиков теперь была разделена на 2 разряда, четко отделявших крупных предпринимателей и купцов от основной массы населения. Один голос помещика приравнивался к 4 голосам крупной буржуазии, 68 городской мелкой буржуа­зии, 260 крестьян и 543 рабочих. Правительство, учитывая радикальные настроения крестьян, решило резко сократить их представительство в составе депутатского корпуса.

Проведенная летом и осенью 1907 г. избирательная кам­пания дала правительству ожидаемые результаты. В III Думу были избраны 443 депутата, в том числе дворян — 201 человек (45%), духовенства — 45 (10%), купцов и почетных граждан — 54 (12%), крестьян — 98 (22%), мещан и прочих сословий — 48 (11%). Среди депутатов были 11 рабочих и ремесленников. В результате этих выборов Дума утратила демократический характер, став в значительной степени выразителем интересов крупной буржуазии и помещиков. Смысл «третьиюньской» по­литической системы заключался в создании союза дворянства и крупной буржуазии, чтобы попытаться сверху решить назревшие социально-экономические и политические проблемы.

Преобладающими в Думе оказались партии, ставшие на путь сотрудничества с правительством. Наиболее многочис­ленной была фракция октябристов (148 депутатов), но само­стоятельно она не могла провести законопроекты. Возможны были два большинства: правооктябристское и крайне правое. Октябристы стремились провести через Думу реформы, на­правленные на дальнейшее развитие начал конституционной монархии, предотвращение революции, среди которых особое место отводилось аграрным преобразованиям. Основными

13*

целями крайне правых было укрепление монархии, восста­новление и усиление пошатнувшихся позиций дворянства. Между октябристами и крайне правыми сохранялись сущес­твенные противоречия: октябристы признавали Манифест 17 октября 1905 г., настаивали на расширении прав земского и городского самоуправлений. Крайне правые занимали противоположную позицию. Это вынуждало октябристов при обсуждении некоторых важных проблем обращаться за поддержкой к фракции кадетов (54 депутата), которую, как правило, поддерживали представители созданной в 1907 г. партии прогрессистов (28 депутатов) и национальных окраин (26 депутатов).

Существование двух возможных блоков, которые имели большинство в Думе, позволяло правительству стать актив­ной политической силой, лавируя между ними. Когда в Думе принимались решения, направленные на борьбу с противника­ми существующего режима, октябристы голосовали вместе с крайне правыми (292 голоса). В тех случаях, когда обсуждались законопроекты, связанные с реформами, октябристы прибегали к поддержке других союзников, образуя левооктябристское большинство (256 голосов). III Дума проработала весь пяти­летний срок (с 1 ноября 1907 по 9 июня 1912 г.) и утвердила 2432 законопроекта.

«Третьиюньская» политическая система, включавшая наряду с Думой Государственный совет и верховную власть монарха, по замыслу императора и правительства, должна была обеспечить тот объем преобразований, который могло допустить помест­ное дворянство. Ибо сам избирательный закон обеспечивал не только перевес правых в Думе, но и тройную подстраховку: правооктябристское большинство преобладало над левооктяб-ристским, в каждом большинстве перевес оставался за правыми, а над ними возвышалась старая власть, представленная Госу­дарственным советом и царем с их правом отклонять неугодные законопроекты.

П.А. Столыпин собирался осуществить преобразования, намеченные в правительственной программе, опубликованной летом 1906 г. Причем основные из этих реформ были тесно связаны: аграрная должна была расширить социальную базу политического режима, помочь становлению «крепких» хо-

зяев, реформа самоуправления — предоставить им больше возможностей для участия в работе земств; реформа средней и высшей школы имела целью демократизировать систему образования в России, сделать ее доступной крестьянству.

Однако дворянские депутаты, которые имели значительное число мест в Думе, с самого начала ее работы стали тормо­зить проведение реформ. Попытки правительства изыскать средства для проведения аграрных и военных преобразований вызвали резкое сопротивление со стороны этой фракции, которая требовала от правительства обильного кредита для помещиков в возмещение ущерба, нанесенного им революцией 1905-1907 гг. Дворянство яростно сопротивлялось попыткам осуществить реформу местного самоуправления, поскольку она вела к сокращению его влияния в местных органах власти.

Доминирующее влияние поместного дворянства на реше­ние важнейших проблем жизни страны и стало роковым для судеб большинства назревших реформ, так как оно не было заинтересовано в доведении до конца модернизации страны, ставшей к этому времени объективной необходимостью. Его сословные интересы оказались неодолимым препятствием на этом пути. Практически все законопроекты, направленные на отмену сословных ограничений гражданских прав, ослабление административного произвола, расширение прав местного са­моуправления, если даже их удавалось провести через Думу, были задержаны или отклонены Государственным советом или монархом. П. А. Столыпину удалось провести более или менее последовательно лишь аграрную реформу, да и то потому, что преобразования в этой сфере не угрожали непосредственно помещичьему землевладению. К тому же еще свежи были впечатления о массовых разгромах крестьянами помещичьих усадеб и разделах ими барских земель.

Таким образом, «третьиюньская» политическая система не способствовала разрешению коренных проблем, стоявших перед страной. Хотя она не ликвидировала основные демократические ценности и институты, вырванные общественным движением у власти, но и не сделала шагов для дальнейшей демократизации страны, во многом работала вхолостую. Государственная дума усилиями правящих кругов так и не превратилась в полноцен­ный парламент.


Наши рекомендации