Глава 1. Образование казахской народности

Оглавление

Введение

Глава 1. Образование казахской народности

Глава 2. Образование первого казахского ханства

Заключение

Использованная литература

Введение

Процесс образования государственности у казахов, становления суверенитета Республики Казахстан протекал в многообразных формах и внутренних периодах, весьма сложно и непрямолинейно, хотя это был и есть единый исторический процесс. Пройдя гипотетическую “стадию дикости”, когда доминировали законы животного мира, предки казахов, также как и все человечество, самоорганизовались в родовые и племенные общины и затем союзы племен. Особенности их социального и политического развития определялись потребностями естественного для данной географической и климатической среды обитания, кочевого способа производства и образа жизни, потребностями в пастбищах и целесообразном их распределении по районам и сезонам кочевок, в обмене продуктами труда с земледельческими сообществами, в защите от врагов и для расширения собственного жизненного пространства.[1]

Примерно в этот период появляются общественная власть родового старшинства, и затем власть племенных вождей. Этот период в эпохе потестарной власти можно назвать догосударственным периодом этнополитогенеза казахов.

Переходной стадией к раннегосударственному периоду здесь стало образование саками и массагетами племенных союзов.

Эпоха потестарной власти с его догосударственными и раннегосударственными периодами подготавливала эпоху династической казахской государственности. Однако естественный процесс складывания казахской народности и становления собственной суверенности в истории Казахстана испытал сильное деструктивное воздействие. Таковыми в этнополитогенезе были мощные миграционные потоки, неопределенность границ, смещение и исчезновение этнических групп и др.[2] Начавшийся здесь процесс складывания надплеменной этнической общности сдерживался нашествием в нынешние Среднюю Азию и Казахстан орд Чингизхана.

Лишь после распада монгольских улусов хана Джагатая на юго-востоке и хана Джучи на северо-западе нынешней территорией Казахстана (XIV-XV вв.) вновь стали возникать этнополитические государственные образования.

С конца XV века начинается эпоха собственной династической государственности казахов с образованием в 1470 г. Казахского ханства[3] - итог противоречивого многовекового воздействия и взаимопроникновения политических и этносоциальных процессов, происходивших на территории нынешней Центральной Азии.

Настоящая курсовая работа посвящена изучению вопроса об этнополитогенезе казахов, образовании казахской народности и первого казахского государства. Именно этот вопрос остается на сегодняшний день, несмотря на многочисленные научные исследования достаточно проблемным и интересным для изучения.

Основными вопросами научного исследования данной курсовой работы являются вопросы образования казахской народности и образования первого казахского государства. В рамках изучения проблемы мы опирались на труды таких ученых историков как Л.Н. Гумилев, Асфендиаров С.Д., Басин В.Я., Шакарим Кудайберды-улы и др.

Глава 1. Образование казахской народности

Одной из главных загадок казахской истории остается загадка происхождения и время образования жузов.

В силу действия многих этнополитических и хозяйственных факторов на территории Казахстана возникли три основных этнотерриториальных объединения - Старший, Средний и Младший Жузы. Существование жузов отразило сложность процесса образования казахской народности, наложило свою печать на локальные культурно-бытовые особенности ее развития.

Жузы являлись специфической формой социально-политической организации казахской народности. В истории казахов жузами принято называть определенные союзы племен, осознающих свою принадлежность к единой казахской народности и населяющих фиксированную традицией часть общеказахской территории. В дореволюционной исторической литературе вместо жуз употреблялся в давние времена вошедший в русский язык термин орда.

Принадлежа к одной казахской народности каждый из жузов имел свои особенности, которые делали их отличными друг от друга.

Основываясь на исследованиях, проведенных учеными историками Казахстана, мы попробуем обобщить и дать характеристику каждому из казахских жузов.

Всего жузов - три: Улу жуз (Старший, или Большой, жуз), Орта жуз (Средний, или Cрединный, жуз) и Киши жуз (Младший, или Малый, жуз).

Кочевья жузов располагались в порядке с юго-востока на северо-запад: Улу жуз занимал юго-восточную часть Казахского ханства, Киши жуз - самую западную, а Орта жуз - серединную территорию.

Жузы получили свое название не по числу принадлежавших к ним кочевников (Киши жуз был самым многочисленным), но по старшинству входивших в их состав родов. При этом старшинство между родами и жузами считалось по прямой линии: "самый последний род" Улу жуза имел преимущество перед "Самым старшим родом" Орта жуза и т.д. Оправдывалось это тем, что предок старше (атасы улкен). Согласно этнографическим наблюдениям, порядок старшинства соблюдался:

1) при определении места в боевом порядке;

2) при разделении военной добычи;

3) при вступлении в дом и рассаживании по местам;

4) при открытии торжества;

5) при представлении качества предлагаемого в гостях и на пирах кушанья.

В XVII самом начале XVIII вв. все три жуза управлялись биями - родоначальниками, уполномоченными всеказахским ханом; а со времени после кончины Тауке-хана (между 1715-1717гг.), последнего казахского хана, власть которого признавалась во всем государстве, каждый жуз имел своего хана из числа султанов - мужских потомков Чингиз-хана (ум. в 1227 г.).

Известно, что впервые имя одного из жузов - Улу жуза (по терминологии источника "Казачья Большая орда") было зафиксировано в русским документе, датируемом 1616 годом и имеющим заглавие: "Распросные речи в посольском приказе служилых людей Т.Петрова и Н.Куницына о поездке в Калмыцкую землю".[4]

В мусульманских источниках нигде казахские жузы не упоминаются несмотря на то, что источники, описывающие состояние дел в Восточном Дешт-и Кипчаке в XIII - начале XVII вв. достаточно обильны и рассказывают о множестве деталей военно-политической и культурной жизни того времени. Из ираноязычных и тюркоязычных сочинений мы узнаем и имена ханов и взаимоотношения между ними, и о набегах и войнах, и маршрутах и способах кочевания, и даже о таких этнографических подробностях, как, например, технология изготовления мягких кожаных накидок. Но когда речь заходит о территориально-административных структурах Казахского ханства, везде фигурирует термин улус (удел владение, а также государство), и только.[5]

Над загадками казахских жузов бились поколения историков Казахстана, но удовлетворительного и однозначного решения так и не нашли. Еще в 1911 году академик В.В.Бартольд в своей работе "История изучения Востока в Европе и России" писал: "Мы не имеем точных сведений о том, как произошло распадение этого (казахского - Т.С.) народа на три орды: Большую, Среднюю и Малую (или Старшую, Среднюю и Младшую), из которых каждая имела своего хана..."[6]

Нынешнее решение проблемы не слишком продвинулось с того времени. Однако к настоящему времени накопилось достаточное количество наблюдений, обоснованных на изучении все тех же известных науке источников для определения хотя бы общих путей дальнейшего исследования.

Большинство исследователей склонялись к мысли о том, что разгадку следует искать в тех триальных системах, которые реально существовали в далеком прошлом у тюркских народов со времен гуннской империи и тюркского каганата. [7]

Было известно, что организация войска и связанного с ним административного управления в этих государствах строилась по схеме правое крыло (западная - т.к. ориентация тогда была южная), левое крыло (восточное) и центр. Центр войска и центральные области империи управлялись непосредственно каганом, а левое и правое крылья, соответственно западные и восточные области империи, наместниками-родичами.

Другой триальной системой известной у древних тюрков была система брачных отношений, где три экзогамных рода в известной последовательности устанавливали брачные связи.

Однако обе эти системы ни в малейшей степени не могут быть связаны с тремя казахскими жузами, т.к. те первоначально не имели значения ни для военной организации, ни для брачных связей. Что же касается деления огузов (туркмен) на три группы - нижнюю, среднюю и верхнюю, которое впервые зафиксировано в Х в. и сохранялось вплоть до XII в., то, думается, что правы те ученые, которые считают, что это сугубо локальное разделение неразрывно связано с речными долинами Сыр-Дарьи и Аму-Дарьи и никак не распространялось за пределы этих долин, а главное по характеру отлично от деления казахов на три жуза.

Какие же жизненные процессы и исторические обстоятельства XVI в. предопределили возникновение тогда, а не ранее и не позднее совершенно нового принципа самоорганизации племен объединенных самоназванием казак?

С момента возникновения Казахского ханства (Казахского улуса) в 1476-71 гг. и вплоть до начала XVII в. господствовал только один принцип объединения и управления страной - улусный принцип, при котором отдельные роды и племена, сложившиеся в Восточном Дешт-и Кипчаке в XIII-XIV вв. часто из осколков более древних племен, включались в политическую структуру малых и больших улусов, возглавляемых султанами (например, улус Джаниш-султана, Таниш-султана, Турсун-султана и т.п.), во главе с ханом и формировали один большей улус-государство, которое в одном случае называли по имени одного из ханов (например, Чагатайский улус, Узбекский улус и т.д.) или, как в нашем случае, обозначали скоре социальным, чем политическим термином, до того не имевшем этнографического значения - термином казак.

Первоначально Казахский улус (Казахское ханство) был военно-политическим союзом группы племен Восточного Дешт-и Кипчака, отколовшихся от массы родственных племен и возглавленных одной из ветвей династии Чингизидов. Этническая консолидация этих племен в рамках одного государства и под управлением одной династии (потомков Джучида Урус-хана) и стала тем процессом, в ходе которого и в результате которого обозначались новые уже не политические, а этнотерриториальные структуры - жузы.

Каковы были те факторы, которые направляли и стимулировали появление новых структур?

Первым из них была территориальная целостность Казахского ханства в условиях достаточно длительной военно-политической стабильности. Оставаясь сообществом кочевых племен, Казахское ханство на рубеже XVI-XVII вв. включило в свой состав территории с древними центрами городской и оседло-земледельческой культуры, создавшими определенные зоны хозяйственного и культурного притяжения для населения окружающих их степей.

Вторым фактором, в известной мере являющимся следствием первого, было формирование аульной системы расселения, хозяйствования и быта. Именно этот процесс бросается вперед при анализе источников XVII века. Уместно вспомнить, что в XIII-XVI вв. в Дешт-и Кипчаке господствовала система улусного кочевания, “... когда огромная масса, возглавленная ханом и султанами, практически непрерывно перемещалась на своих кибитках, смонтированных на арбах, влекомых верблюдами и лошадьми по тысячекилометровым маршрутам тогдашних кочевий”.[8]

Не сразу и не повсеметно этот образ жизни заменялся иным - перекочевки небольших семейных групп (аулов), связанных между собой не только родственными, но и соседскими и иными отношениями, на ограниченных территориях с относительно короткими маршрутами передвижения. Кибитки на арбах, "шатры на колесах" сменяет разборная юрта, навьючиваемая на верблюдов: к началу XVII века относятся последние по времени известные сообщения об использовании жителями Кипчакской степи четырехколесных домов-повозок, а в более поздних источниках упоминаются только двухколесные арбы и содержатся лишь описания, хотя и нередко, и больших по размерам, но разборных юрт и переносных кибиток.[9]

Переход от кочевания в кибитках на колесах к разборным юртам был крупным изменением быта кочевого населения Дешт-и Кипчака, и этот фактор предопределил наряду с родственными и генеалогическими связями племен и родов внутри единой политической общности еще и связи территориальные в границах относительно устойчивых зон постоянных перекочевок. Такого рода зоны никак не совпадали с улусным (административным) или тюменным (военным) дробление общегосударственной территории, и отношения внутри этих зон не могли регулироваться возглавлявшими улусы царевичами-чингизидами. Новые территориально-родовые связи требовали иных регуляторов, и ими стали "большие люди" пастбищных общин - бии, "национальная" аристократия, элита социальной группы кара-суйек (черная кость - ред.) почитаемые за знания и умение интерпретировать многовековое народное право, многовековые обычаи, только и позволяющие сохранять в степи присущее кочевым скотоводам мироустройство. Именно вокруг биев начало формироваться межродовые внутритерриториальные связи, которые постепенно превращали стихию кочевых племен в хозяйственное и культурное сообщество, агрегация которого осуществлялась единственно возможным тогда способом - через установление генеалогических и иерархических взаимоотношений между родами и племенами, между аульными пастбищными общинами.

Новые структуры и их главы - бии отнюдь не стремились разрушить или нарушить уже установившуюся политическую и административную структуру Казахского ханства с ее улусами, но для обозначения сформировавшихся зональных сообществ они должны были использовать какие-то термины, выходившие за рамки родоплеменных обозначений и никак не задевавшие обозначения, связанные с высшим военно-политическим управлением. Очевидно, таким термином и стал жуз (буквально "сто", "сотня").

Впервые этот термин как административный зафиксирован в сочинении балхского историка Махмуда ибн Вали "Бахр ал-асрар".[10] Согласно сообщению этого автора, Ак-Орда, одно из административных подразделений Джучиева Улуса (Золотой Орды), была также известна под названием Йуз-Орда.

Мы практически ничего не знаем о бытовании этого термина в последующее время - придворные историографы не опускались, как правило, до таких низов народной жизни. Вряд ли сейчас или в ближайшем будущем станет возможным однозначно ответить на вопрос, каким образом свершилось превращение одного из невысоких военно-административных терминов в обозначение крупных племенных (аульных) сообществ?

Становление жузов происходило не одновременно, и по мнению ряда авторов скорее всего этот процесс начался в Семиречье, распространившись оттуда на центральную, а вслед затем и западную части Казахского ханства.[11] Отсюда, возможно, и иерархия жузов, когда старшим и первоначально влиятельным стал именно Семиреченский жуз, а Орта (Средний) жуз и Киши (Младший) по времени своего проявления(хотя и не уступали по численности племен и территориям Старшему) оказались генеалогически на более низких ступенях. Постепенное возвышение жузовых структур столь же постепенно, но неуклонно вело к упадку прежней социально-политической организации казахского общества - улусов. Прежняя правящая верхушка ханства (султаны) неожиданно нашла свое место в новой социально-политической организации: она стала с XVIII столетия (начало вхождения Казахских ханств в состав Российской империи) если и не полновластной, то достаточно влиятельной верхушкой всех трех жузов, при этом сохранив генеалогическую, а значит и политическую обособленность - султаны не относят себя ни к одному из тюрко-монгольских племен, ни к одному из казахских жузов, не разделяются на колена.

Четырехвековое существование жузовой структуры оказало столь сильное воздействие на этническое самосознание казахского народа, что и сейчас не только сохраняется в памяти каждой казахской семьи, но и влияет на повседневную жизнь казахов.

Несомненно, однако, что в недалеком будущем определяющая роль останется за общенациональной идентификацией, а клановые и жузовые привязки постепенно станут достоянием исторического прошлого.

Наши рекомендации