Лирическая героиня отпускает коня на волю, оставляя себе «лишь след, оставленный подковой». И это своеобразный символ счастья, удачи, ибо подкова традиционно дарилась людям на счастье.
В стихотворении поэтесса выразила и свое творческое кредо: «Влечет меня старинный слог». Тему старины, древности подчеркивают словосочетания «средневековый манер», «древнее решенье».
Ахмадулина — чрезвычайно книжный поэт. В ее творчестве так часто встречается высокопарная частица «О», что она стала приметой ее индивидуального поэтического стиля («О, что полцарства для меня!»).
Стихотворения Ахмадулиной чрезвычайно музыкальны: она тщательно ищет для каждого своего произведения нужную тональность. Музыкальность эта обеспечивается многочисленными синтаксическими повторами («О конь мой, конь мой, конь ретивый», «Мне жаль коня! Мне жаль любви»), звуковыми удвоениями («старинный слог», «древняя речь», «древнее решенье», «пустой и порыжелой», «побед и поражений»).
В стихотворении также много интересных, необычных находок в области рифмы: «щедрость» — «тщетность», «сраженье» — «решенье», «порыжелой» — «поражений», «средневековый» — «подковой».
Стихотворение написано в 1958 году, а на конец 50-х годов XX века как раз и падает наступление эпохи долгожданной «оттепели». Надежды на освобождение от гнета политической власти порождали символическое воплощение в поэтических произведениях образа свободы. Освобождение коня, который нагонит свои табун родимый, в этой связи можно понимать и как мечту о свободе в широком смысле слова.
«Свеча»
Ключевой образ стихотворения Б. Ахмадулиной «Свеча» переносит нас в пушкинскую эпоху, где сосредоточены дорогие автору произведения жизненные и творческие ценности.
В стихотворении пушкинская тема воссоздается при помощи целого ряда художественных деталей. Это прежде всего восковая свеча, витиеватая грамота, перо, наконец, портрет Пушкина, который «ласково глядит», вдохновляя на новые творческие свершения.
Б. Ахмадулина подчеркивает, что ее привлекают не только внешние атрибуты пушкинской эпохи. Погружаясь в мир ценностей XIX века, лирическая героиня уже начинает мыслить о друзьях способом старинным. А для пушкинского окружения понятие «дружба» обладало святостью.
В стихотворении звучит не только любовь к Пушкину, одному из лучших поэтов России, но и любовь к родному языку, воплощенная в красивой метафоре «нежный вкус родимой речи».
«Старомодность» в контексте поэзии Б. Ахмадулиной является положительным качеством, так как эта старомодность несет в себе в конечном итоге доброту, аккумулирует веками испытанные ценности.
Стихотворение «Свеча» нужно рассматривать в контексте других произведений, где звучит пушкинская тема («И снова, как огни мартенов», «Отрывок из маленькой поэмы о Пушкине», «Опять сентябрь, как тьму времен назад», «Род занятий», «Приключение в антикварном магазине», «Дачный роман»).
Сам центральный образ свечи в классической традиции философской лирики символизирует жизнь. Воск горящей свечи плавится, и она постепенно сгорает, как день за днем быстро проходит человеческая жизнь.
«Сумерки»
Стихотворение Б. Ахмадулиной «Сумерки» начинается с пространного рассуждения о блаженной свободе, которую несут сумерки человеку. В это время становятся невидимыми внешние признаки эпохи: «Ни в сырости, насытившей соцветья, ни в деревах, исполненных любви, нет доказательств этого столетья, — бери себе другое — и живи».
Именно в сумерки лирическая героиня способна мысленно перенестись в прошлое и пройти по аллее старины (символа дворянской усадебной культуры). В это время можно представить себе дом, «где счастливо семейство», и признаки этого тихого домашнего счастья: гости на именины, домашние фортепианные концерты, старинный вальс, кружевные платья. Здесь Б. Ахмадулина делает читателю еще один знак, свидетельствующий о том, что речь идет о дореволюционном времени: гостей на именины ждут, чтобы «шуметь, краснеть и руки целовать». Целовать дамам руки — обычай дворянского круга. Эту привычку быстро искоренили в советское время, объявив сословным пережитком. Да и вместо привязанных к церковному календарю именин стали праздновать дни рождения. Подобный сюжетный ход помогает автору начать разговор о давно минувшей эпохе.
Мотив воспоминаний удачно подчеркивают анафорические повторы. Лирическую героиню произведения привлекают не только внешние атрибуты той жизни (утонченная музыкальность, замедленность темпа жизни, беспечность), но и тип отношений между людьми, которому свойственно радушное гостеприимство. Однако милость привета людей из прошлого лишь может манить своей притягательной силой, но остаться в их мире героиня не может, причина этого раскрывается в девятой строфе:
Души моей невнятная улыбка блуждает там, в беспамятстве, вдали в той родине, чья странная ошибка даст мне чужбину речи и земли.
Современная поэтессе речь кажется ей дикой, она шлет не привет, а проклятие. «Заблужденьем духа» называет Б. Ахмадулина путешествие лирической героини в прошлое. В стихотворении явно слышны ахматовские мотивы и ностальгия по дворянской дореволюционной России.
«Стихотворения чудный театр»
В поэзии Б. Ахмадулиной важное место занимает тема творчества. Произведение «Стихотворения чудный театр» написано дактилем. Это сообщает ему плавность и мелодичность.
Поэт в нем представлен как сторонний наблюдатель. Вдохновение, творческий замысел, талант существуют где-то вне его. Стихотворение создает «чудных божеств несравненный талант», неведомый дирижер, который берет грозную палочку «где-то меж звездами».
Божественное происхождение таланта — традиционная философская идея, которую исповедовали многие деятели искусства. Музыкантам кажется, что они слышат гениальную музыку, поэтам приходят откуда-то нужные слова.
При этом художник слова подчас не может совладать с силой своего таланта. Господь заставляет его быть инструментом в своих руках.
Б. Ахмадулина подчеркивает, что стихотворение рождается не в благостных мечтаниях, а в самых настоящих творческих муках, когда поэт порой воспринимает его окончание как долгожданное освобождение от бремени: «Кончено. Лампы огня не таят. Вольно! Прощаюсь с божественным игом». Признавая божественное происхождение таланта, человек посвящает поэзии всю свою жизнь. Он становится одновременно и актером, и инструментом, разыгрывающим под руководством дирижера каждый раз новую пьесу: «вместо ответа — мука, когда раздираются отверстья труб — для рыданья и губ — для тирад».
Божественное начало в стихотворении воплощено рядом иносказательных образов: дирижера, влюбленного в музыку тирана, безукоризненного гения небес. При этом при каждой последующей номинации образ небесного тирана выглядит все более всемогущим и совершенным.
Большое внимание в произведении уделено образу лирического героя — самого поэта. В начале стихотворения он пытается сопротивляться своей миссии, восклицая: «Я ни при чем», «Я лишь простак», «Я не хочу!». Потом поэт вынужден согласиться со своей миссией («Нам ли решать, что сегодня сыграем?»), тем самым принимая свое божественное предназначение.
Вынесенный в заглавие образ чужого театра, которому в произведении уподобляется стихотворение и который повторяется четыре раза в самом тексте, обрамляя его, создает кольцевую композицию. Он привносит в произведение атмосферу творчества и ожидания новых чудесных открытий.
«Как никогда, беспечна и добра...»
Стихотворение Б. Ахмадулиной «Как никогда, беспечна и добра...» — небольшая зарисовка из городской жизни. Уже первые строки его «Как никогда, беспечна и добра, я вышла в снег арбатского двора...» характеризуют лирическую героиню как представительницу определенного социального круга. Арбат с легкой руки Окуджавы воспринимался во второй половине XX века как символ единения московской интеллигенции.
В стихотворении описана радостная картина встречи первого снега. Б. Ахмадулина рисует ее прежде всего светлой («Свет расцветал сиреневым кустом», «...вдруг от детей светло и тесно стало»).
В тексте произведения прослеживается ассоциативный ряд, связанный с образом снега как по настроению, так и по звуковому принципу: «снег» — «смех» — «свежесть» — «святость» — «совершенное счастье». Образ снега подчеркивает аллитерация «с» («Свет расцветал сиреневым кустом», «все смеялось и склоняло к смеху»), звуковые удвоения («совершенно счастлива»). Первому снегу радуются все: дети и щенки проявляют эту радость наиболее бурно. Однако для поэтессы важно не только запечатлеть картину зимнего восторга, но и показать, что предметом поэтического вдохновенья могут стать порой самые обыкновенные предметы, лица иявления: «Вот снег, вот дворник, вот дитя бежит — все есть и воспеванью подлежит...». Самоценен и уникален каждый день жизни человека, каждый миг его существования. Жизненный опыт с годами дает понимание того, что все гениальное — просто. «...Чем дольше я живу, тем проще разум, тем душа свежее», — так выражает эту мысль
Б. Ахмадулина в стихотворении. Кроме того, в произведении находит отражение патриотическое чувство поэтессы. Она признается в любви к Москве, и это признание звучит не нарочито, а органично вытекает из текста самого произведения. Каждый человек воспринимает Москву по-своему. В классической литературе давно сложилась традиция стихотворений о Москве. Они есть и у Пушкина, и у Лермонтова. Однако классики чаще всего подходят к образу через обращение к героическим страницам истории. Поэты-шестидесятники воспринимают Москву как некое интимное пространство, куда необъяснимым образом стремится душа. Это некий духовный оазис, где все священно. Особое место в создании образа Москвы занимает ее топонимика. Помимо арбатского двора Б. Ахмадулина упоминает в стихотворении Хлебный переулок, в котором жила (и это уже само по себе воспринимается как удача) и счастлива была лирическая героиня.
Все стихотворение написано в прошедшем времени, поэтому сюжет его выглядит как воспоминание, и это, в свою очередь, привносит в него ностальгические ноты.
Б. Ахмадулина —мастер создания элегического настроения. Ее стихотворения, как правило, выглядят как странички из дневника, в котором каждая строчка важна и не подлежит купюрам и изменениям.
«Не добела раскалена»
В стихотворении «Не добела раскалена» Б. Ахмадулина обыгрывает созвучие «ночь» — «печь». Речь идет о белой ночи в Санкт-Петербурге: «Не добела раскалена, и все-таки уже белеет ночь над Невою». Первая строчка моментально рождает ассоциацию «ночь» — «печь», что делает образ белой ночи более выразительным.
Санкт-Петербург с момента основания создавался как город утонченной дворянской культуры: дворцов и парков. Б. Ахмадулиной, несомненно, ближе его первозданный облик, именно поэтому в стихотворении, написанном в 1979 году, не звучит название Ленинград.
Для того чтобы читатель понял, о каком городе идет речь, достаточно употребить другие названия: Нева, Летний сад. И при этом становится ясно, что Б. Ахмадулину привлекает ах-матовский Петербург, центр культуры и духовной мысли, а не город русских революций с памятниками современной эпохи.
В стихотворении звучит восхищение архитектурными красотами города Петра: рисуется картина восхода солнца, игра солнечного луча на золотом куполе.
Центральным образом в произведении является Летний сад — одно из красивейших мест в Санкт-Петербурге. В Летнем саду стоят знаменитые статуи работы итальянских скульпторов XVIII века, причем не копии. Этот уголок в центре Санкт-Петербурга как нельзя лучше способствует уединенным размышлениям. Здесь расположен знаменитый памятник баснописцу И.А. Крылову.
Б. Ахмадулина намеренно не называет собор, по куполу которого скользит луч солнца, не перечисляет другие известные достопримечательности города (Зимний дворец, памятник Петру Первому). Ей важно подчеркнуть, что она смотрит на Санкт-Петербург не глазами обыкновенного туриста, а взглядом человека, хорошо знающего город, чувствующего его душу.
В стихотворении много внутренних созвучий («И лето входит в Летний сад, каких наград, каких услад иных просить у жизни этой»).
Даже в небольшой поэтической зарисовке Б. Ахмадулина умеет создать элегическое настроение. Переживания лирической героини тонко индивидуализированы: «Ум болеет тоской и негой молодой». Таким образом, стихотворение одновременно и хорошо вписывается в существующую поэтическую традицию, и творчески продолжает ее.
И.А. БРОДСКИЙ
«Рождественская звезда»
. В творчестве И.А. Бродского сложилась целая поэтическая традиция так называемых рождественских стихотворений. Первое из них написано в 1961 году, последнее — в 1995-м. Стихотворение «Рождественская звезда» (1987) можно назвать одним из самых известных произведений «рождественского цикла».
Спаситель в тексте произведения ни разу не назван по имени, но совершенно очевидно, что речь идет о его рождении. Уже в первых строках содержится система намеков, создающая атмосферу таинственности и особой значимости описываемых событий. Удивительный младенец родился в местности, «привычной скорей к жаре, чем к холоду», чтобы спасти мир. Здесь И.А. Бродский использует принцип контраста между образом беспомощного маленького ребенка и той глобальной миссией, которую ему предстоит совершить.
Лишь во втором четверостишии упоминаются имена волхвов, и сомнений быть уже не может: перед нами поэтическая легенда о рождении Спасителя.
Вторая строфа также усиливает контраст между маленьким ребенком и большим миром, о судьбе которого ему нужно будет заботиться: «Ему все казалось огромным: грудь матери, желтый пар из воловьих ноздрей, волхвы».
В заключительной строфе, наконец, мы узнаем, что за сила поможет ребенку на его нелегком пути: это божественный помысел. Рождественская звезда, таким образом, выступает в произведении символом божественного ока, благословляющего Спасителя на подвиг во имя человечества. Нерасторжимая энергетическая связь святого отца и сына, воплощенная в образе света рождественской звезды, не только красивый поэтический образ и прием организации художественного пространства, но и свидетельство глубокого понимания основ христианского религиозного учения.
В стихотворении прослеживаются реминисценции и произведений Б.Л. Пастернака «Зимняя ночь» и О.Э. Мандельштама «Когда б я уголь взял для высшей похвалы...» («Ода»).
«На столетие Анны Ахматовой»
Стихотворение И.А. Бродского «На столетие Анны Ахматовой» посвящено памяти поэтессы, которую поэт считал своей наставницей в литературе. Известно, что И.А. Бродского и
А.А. Ахматову при жизни связывали теплые отношения. И.А. Бродский входит в ленинградский ахматовский поэтический кружок — группу молодых поэтов, опекавших Анну Андреевну в последние годы ее жизни. Кроме И.А. Бродского, туда входили А. Найман, впоследствии написавший книгу о поэтессе («Рассказы об Анне Ахматовой»), Д. Бобышев,Е. Рейн. Когда И. Бродского обвинили в тунеядстве и отправили в ссылку, А.А. Ахматова была одной из тех, кто хлопотал о его возвращении. Поэтесса рано заметила силу таланта И.А. Бродского и даже рекомендовала его друзьям сохранять черновики подаренных стихотворений, предчувствуя, что скоро они станут библиографической редкостью.
В первой строфе перечисляются символы нетленности основ мироздания, звучит мысль о важности слов прощения и любви, об их божественном происхождении.
Первые символы «страница» и «огонь» заставляют вспомнить знаменитые слова М.А. Булгакова из романа «Мастер и Маргарита» о том, что рукописи не горят. Образ «жерновов» напоминает об ахматовском стихотворении «Родная земля» (1961), в котором идет речь о поэтах Серебряного века, погибших в жерновах сталинских репрессий: «И мы мелем, и месим, и крошим Тот ни в чем не замешанный прах». А.А. Ахматова всегда считала, что «друзей оплакивать» ей жизнь сохранена. И.А. Бродский заставляет вспомнить о неповторимости и уникальности человеческой жизни, о силе поэтического слова Анны Андреевны. Поэтесса сама признавалась в том, что научила женщин говорить.
И.А. Бродский подчеркивает, что с уходом А.А. Ахматовой умерла лишь ее тленная часть. Личность же ее неизмеримо масштабнее: она включает в себя и бессмертную душу поэтессы, поклон которой лирический герой стихотворения шлет через моря.
К моменту смерти Анны Андреевны И.А. Бродский был уже выслан из страны. Он жил и преподавал в США, поэтому фраза «поклон через моря» воспринимается как автобиографическая.
ДРАМАТУРГИЯ
МАКСИМ ГОРЬКИЙ «На дне»
Пьеса М. Горького «На дне» является по жанру социально-философской драмой. Она показала пути на социальное дно представителей различных классов российского общества. Каждый из героев произведения имеет собственную поучительную историю. Тема босячества является ключевой в творчестве автора. Горький, будучи писателем демократической направленности, стремящимся помочь народу выбраться из нищеты, глубоко сочувствует своим героям. Он напоминает обществу, что каждый из этих опустившихся людей все-таки достоин поддержки и понимания.
Однако не только этим определяется содержание произведения. Главным в пьесе является спор о человеке, который ведут между собой два противопоставленных друг другу героя: Сатин и Лука. В этом споре Сатин поет славу гордому человеку, а Лука считает, что все люди одинаковые (как блохи: «все — черненькие, все — прыгают...»). Он проповедует особый вид духовной поддержки: рассказывает небылицы, тем самым вселяя в людей ложные надежды. Горькая правда или спасительная ложь — что лучше? На этот вопрос каждому человеку, прочитавшему пьесу «На дне», придется самому дать ответ.
Уже данное в ремарках описание ночлежки, в котором она сравнивается с пещерой, показывает читателю бедственность положения людей, попавших на дно общества. Герои пьесы спят на нарах, как в тюрьме, вокруг всюду царит грязь и символы обветшания («тяжелые, каменные своды, закопченные, с обвалившейся штукатуркой», некрашеная грязная мебель, старая одежда и просто мусор («изодранная карточка из-под шляпы», «куски клеенки, тряпье»)). Видя такой интерьер, сразу понимаешь, почему Анна и Актер кашляют: в подобной атмосфере жизни трудно оставаться здоровым человеком. 234
Примечательно, что находясь, на дне жизни, герои М. Горького не перестают мечтать о счастье. Настя читает книжку с названием «Роковая любовь», жаждет жизненных перемен, хочет уйти на другую квартиру, а Квашня утверждает, что никогда не выйдет замуж даже за принца. Л Клещ уверен, что та мечтает обвенчаться с Абрамкой. Ваське Пеплу во сне снится пойманный «огромаднейший» лещ. Барон любит вспоминать о том. как по утрам в постели пил кофе со сливками. Своеобразный итог этим мечтам подводит Лука: «И все, гляжу я, умнее люди становятся, все занятнее... и хоть живут — все хуже, а хотят — все лучше... упрямые!».
Нелегко дается этап приспособления к новым условиям героям, привыкшим к хорошей жизни. М. Горький показывает читателю целую галерею различных социальных типов, рассуждает о причинах, приведших на дно вполне обеспеченных и благополучно живших в прошлом людей. Барон, например, имеет титул. Актер когда-то играл в театре. Теперь они спорят о том, кто из них будет подметать пол. Сатин говорит, что когда-то много читал и считался образованным человеком. Бубнов работал скорняком и при этом имел свое дело.
Наиболее тяжелым положением в пьесе является ситуация Анны. Сначала кажется, что она смирилась о обстоятельствами и хочет от жизни лишь одного — спокойно умереть. Недаром Квашня называет ее «терпеливицей». Вспоминая перед смертью свою жизнь, Анна видит в ней одни только побои и обиды, отрепья и боязнь съесть лишний кусок хлеба. Героиня боится только того, что на том свете тоже придется мучиться. Однако затем из разговора с Лукой выясняется, что Анна все-таки хочет еще немного пожить.
Узникам жизни в пьесе противопоставлен хозяин ночлежки Костылев. Негативное отношение автора к этому герою прослеживается уже через ремарки: Костылев напевает что-то божественное и одновременно подозрительно осматривает ночлежку, исподлобья смотрит на него Клещ. Противоречие между показным благообразием хозяина ночлежки и его неуемной жадностью ярко выявляется в последующем диалоге, когда Костылев восклицает: «А я на тебя полтину накину, — маслица в лампаду куплю... и будет перед святой иконой жертва моя гореть... Иза меня жертва пойдет, в воздаяние грехов моих, и за тебя тоже». У Клеща же повышение платы за ночлег ассоциируется с накинутой на шею петлей. Отказывается Костылев и скостить долг Актеру. Согласно его философии доброта к деньгам отношения не имеет. Такая позиция, несомненно, выглядит удобной. Костылев на словах вроде бы жалеет своих постояльцев («А я вас всех люблю... я понимаю, братия вы моя несчастная, никудышная, пропащая...»), а на деле просто наживается на их безвыходном положении.
Отличительной особенностью пьесы М. Горького «На дне» является афористичность. В произведении часто встречаются пословицы и поговорки («Шум — смерти не помеха» (Бубнов), «Дважды убить нельзя» (Сатин). «Старику — где тепло, там и родина» (Лука), «Все мы на земле странники» (Лука)). Наряду с распространенными афоризмами есть и те, которые в тех или иных ситуациях составляют сами герои («Иди хоть на каторгу... а пол мести твоя очередь» (Актер), «Выходит: снаружи как себя ни раскрашивай — все сотрется... все сотрется...» (Бубнов), «Я говорю — талант, вот что нужно герою. А талант — это веря в себя, в свою силу» (Актер), «Все хотят порядка, да разума нехватка» (Бубнов)).
Горьковское отношение к труду в пьесе выражает Сатин. Он говорит: «Когда труд — удовольствие, жизнь — хороша! Когда труд — обязанность, жизнь — рабство!». Клещ утверждает, что работает с малых лет, но не может вырваться из нищеты. Причину этого он видит в том, что хорошо живут лишь те, кто без чести, без совести.
В пьесе поднимается вопрос о вере человека в себя, о жизненных опорах.
Не менее важен в пьесе вопрос о взаимоотношениях между людьми. Недаром Сатин спрашивает, зачем люди бьют друг друга.
Для более глубокого понимания пьесы необходимо обратиться к работе Ф. Ницше «О мечтающих об ином мире».
Горьковская идея о том, что человек должен преодолеть собственное несовершенство, восходит к ницшеанству.
Современная М. Горькому литературная критика встретила пьесу с большим интересом. Дискуссионным стал вопрос о том, как относиться к обитателям ночлежки в обществе. Демократическая критика подчеркнула, что М. Горький призывает читателя не жалеть, а уважать этих людей. Одновременно было отмечено, что М. Горький в какой-то степени идеализирует своих «босяков», вкладывая в их уста свои блестящие мысли, которые не соответствуют по сути ни их характерам, ни образу жизни. Особенно много суждений было высказано по поводу образа Луки, которого, по мнению критиков, нельзя считать положительным персонажем.
Особую роль для понимания идейного содержания произведения в пьесе играют монологи героев.
В.В. МАЯКОВСКИЙ
«Клоп»
Феерическая комедия В.В. Маяковского «Клоп» посвящена одной из центральных тем его зрелого творчества — критике мещанства, разоблачению его низменной сущности. Показателен в этом плане уже список действующих лиц произведения. Главный герой имеет два имени. Одно приземленное, обыденное (Присыпкин). А другое — изысканное, утонченное (Пьер Скрипкин).
Женские образы противопоставлены по этому принципу: простое и скромное имя Зоя Березкина и изысканные иностранные (Эльзевира Давидовна, Розалия Павловна).
Интересно в композиционном плане начало произведения, где используется прием многоголосья: рекламные куплеты, которые исполняют продавцы, воссоздают пеструю атмосферу так называемой эпохи нэпа (новой экономической политики 20-х годов XX века), сущность которой заключалась в том, что крестьянам разрешили продавать излишки сельскохозяйственных продуктов. Сдавались в аренду отдельные предприятия. Открывались мастерские.
Реплики продавцов создают в художественном пространстве произведения атмосферу мещанства. В лексике нарочито сопрягаются бытовой и политический аспекты («битвы, ножи и языки для дискуссий», «республиканские селедки»). Чего стоит только одна реплика Баяна: «Зачем вам сливаться с мелкобуржуазной стихией и покупать сельдей в таком дискуссионном порядке?». Никчемность и абсурдность всего этого действа подчеркивает яркий сатирический образ, несколько раз повторяющийся в тексте: «Бюстгальтеры на меху». Комический эффект усиливается тем, что Присыпкин называет их «аристократическими чепчиками».
Пошлость в этом образе сочетается с невежественностью. Когда Баян предлагает Пьеру сыграть эпиталаму о боге Гименее, тот спрашивает в ответ: «Чего ты болтаешь? Какие еще такие Гималаи?».
Мещанскую психологию Присыпкина с возмущением критикуют его товарищи по общежитию. Дело не в том, что он покупает себе новый галстук, а в том, что достижение внешнего лоска становится для него самоцелью. При этом Присыпкин не соблюдает элементарный правил гигиены. Вместо того чтобы поменять носки, он замазывает дырку на них чернильным карандашом.
Романтическое начало соседствует в тексте пьесы вместе со сниженными образами. «Так, так, тихим шагом, как будто в лунную ночь, в мечтах и меланхолии из пивной возвращаетесь», — повествует Баян.
Центральное сюжетообразующее событие в пьесе — свадьба Присыпкина (Пьера Скрипкина) с Эльзевирой. Пошлость, показуха, желание героев шагать во всем в ногу с эпохой подчеркиваются даже в ремарках: «Пьер целует степенно и с чувством классового достоинства». Казенные штампы звучат и в репликах персонажей. «Какими капитальными шагами мы идем вперед по пути нашего семейного строительства!» — восклицает Баян. Подобные высказывания заставляют соотнести семейную историю с историей страны. Новая экономическая политика с тем разгулом мещанства, который она привнесла, явно не по душе автору пьесы. Свадьба не случайно заканчивается пожаром. В.В. Маяковский не видит перспективы в этой политике. Не о таком светлом будущем мечтает автор.
В построении сюжета пьесы В.В. Маяковский широко использует фантастику. В пятом действии возникает интересный образ — так называемый институт человеческих воскрешений. В нем как раз и воскрешают Присыпкина. Первое, о чем беспокоится герой, поняв, что попал в будущее, это то, что у него за пятьдесят лет «в профсоюз не плочено».
За это время ценности и привычки в обществе поменялись кардинальным образом. Пиво, например, стали называть отравляющей смесью. Сатирически высмеивает поэт и «приступы острой влюбленности». Ушли в прошлое и танцы далекой эпохи. В конце пьесы Присыпкин попадает в зоопарк вместе с клопом. Показывая его посетителям, директор зоопарка объясняет: «Их двое — разных размеров, но одинаковых по существу: это знаменитые «клопус нормалис» и... «обывателиус вульгарно». Примечательны надписи на клетке: «Осторожно — плюется!», «Без доклада не входить!», «Берегите уши — оно выражается».
Пьеса «Клоп» гневно высмеивает обывателей, стремящихся обрядиться в мещанские одежды. Таким образом, В.В. Маяковский вошел в историю русской литературы не только как поэт, но и как драматург. Его небольшое по объему драматургическое наследие внесло значительный вклад в развитие русской сатиры.
«Баня»
Пьеса В.В. Маяковского «Баня» посвящена разоблачению уродливого общественного явления — карьеризма. Главного героя пьесы товарища Победоносикова писатель именует главначпупсом. И это название уже подчеркивает сатирическое отношение автора к своему персонажу. Одновременно В.В. Маяковский отдает дань эпохе: моде на странные и порой неблагозвучные сокращения. Однако и полное название должности Победоносикова «главный начальник по управлению согласованием» лишь отражает ее бюрократическую ненужность. Говорящая фамилия «Победоносиков» с корнем «победа» подчеркивает, что ее обладатель не любит поражений, но он все-таки не «Победоносцев», а «Победоносиков». Этим подчеркивается, что победы его мелки и ничтожны, они нужны лишь ему самому.
Герой постоянно говорит о своих заслугах. В анкетах пишет, что даже до 1917 года состоял в партии. Об этом с иронией рассуждает Велосипедкин: «В какой — неизвестно, и неизвестно, что у него «бе» или «ме» в скобках стояло, а может, и ни бе ни ме не было». Под буквами «б» и «м» обозначались разные партийные группы: большевики и меньшевики. Но для Победоносикова важна не суть политической платформы, не убеждения, а слава. Он хочет сформировать общественное мнение о себе как о человеке значительном. Еще более резко высказывается об этом герое Ночкин. Он называет его «портфелем набитым», «клипсой канцелярской».
Для понимания всей ничтожности фигуры Победоносикова важна его речевая характеристика. Его реплики состоят из штампов и высокопарных слов («работники вселенной», «величайший и незабвенный художник пера», «большая художественная звезда»). Произнося высокопарные речи о Льве Толстом, Победоносиков даже не знает, кто такой Микель Анжело. Он невежественно называет Людвига Фейербаха товарищем Фейербаховым, утверждая, что он якобы читал его произведения.
Такими же пустыми и никчемными фразами сыпет Опти-мистенко: «Личность в истории не играет особой роли. Это вам не царское время. Это раньше требовался энтузиазм. А теперь у нас исторический материализм, и никакого энтузиазму с вас не спрашивается».
Победоносиков болезненно относится к критике. На самокритику же он в принципе не способен. Непрочность его партийных убеждений подчеркивает любопытная художественная деталь: там и сям он предлагает разбросать советский герб по мебели.
Приспособиться к новым политическим условиям, найти себе теплое местечко пытаются и другие герои произведения. Так, например, репортер Моментальников до и после революции работал в прессе. А во время революции, когда не знал, кто победит (белые или красные) торговал в лавочке. В.В. Маяковский подчеркивает, что лозунг «Лучше умереть под красным знаменем, чем под забором» для многих стал актуальным в революционную эпоху.
Умеет делать карьеру и «гладкий и полированный» Опти-мистенко. «На его зеркальной чистоте только начальство отражается, и то вверх ногами», — так характеризует его Вело-сипедкин.
Во втором действии пьесы читатель погружается в рабочую обстановку крупного государственного учреждения и понимает, что конкретные просители, для которых все эти учреждения и создаются, уходят оттуда без всякой помощи.
В пьесе «Баня» содержится также едкая сатира на неуклюжие попытки создать новый театр, где такие абстрактные понятия, как свобода, равенство и братство, пытаются изобразить на сцене. Вульгарные попытки создать подобное действие выглядят следующим образом: «Вы будете — свобода, у вас обращение подходящее. Вы будете — равенство, значит, все равно, кому играть. А вы — братство, — другие чувства вы все равно не вызовете».
Реплики режиссера становятся все нелепее и забавнее: «Станьте сюда, товарищ Капитал», «Капитал, подтанцовывайте налево с видом Второго интернационала», «Капитал, красиво падайте!», «Капитал, издыхайте эффектно!».