Голуб И.Б. Русский язык и культура речи: Учебное пособие. - М: Логос, 2003. - 432 с.

Голуб И.Б. Русский язык и культура речи: Учебное пособие. - М: Логос, 2003. - 432 с.

Раздел I

Стилистическая система современного русского языка

Глава 1

Стилистическое многообразие русского языка

Понятие литературного языка

Современный русский язык — один из богатейших языков мира — требует серьезного, вдумчивого изучения.

Высокие достоинства русского языка создаются его огромным словарным запасом, широкой многозначностью слов, богатством синонимов, неисчерпаемой сокровищницей словообразования, многочисленностью словоформ, особенностями звуков, подвижностью ударения, четким и стройным синтаксисом, разнообразием стилистических ресурсов.

Следует различать понятия русский национальный язык и литературный русский язык. Национальный язык — язык русского народа — охватывает все сферы речевой деятельности людей, независимо от образования, воспитания, местожительства, профессии; он включает в свой состав диалекты, жаргоны, то есть русский национальный язык неоднороден: в его составе функционируют особые разновидности языка. Так, интеллигентный, воспитанный человек использует привычные для него слова и выражения; необразованный и грубый — пользуется набором иных речевых средств; речь академика или журналиста непохожа на речь деревенской старушки, владеющей местным говором; нежная мать подбирает для своего малыша самые ласковые, задушевные слова; раздраженная воспитательница в детском саду или рассерженный отец говорит с озорником по-другому... И все они пользуются одним, общенародным русским языком. В отличие от него литературный язык — более узкое понятие. Под литературным языком понимается язык, обработанный мастерами слова, учеными, общественными деятелями.

Литературная норма

Литературный язык — это строго нормированная форма общенародного национального языка. В литературном языке обработке и нормализации подвергаются все стороны общенародного языка: лексика, произношение, письмо, словообразование, грамматика. Совокупность правил, регламентирующих употребление слов, произношение, правописание, образование слов и их грамматических форм, сочетание слов и построение предложений, называется литературной нормой. Есть нормы лексические, произносительные, орфографические, словообразовательные и грамматические.

Литературные нормы складываются на протяжении длительной истории языка: из общенациональных языковых средств отбираются наиболее употребительные, которые в сознании говорящих оцениваются как самые правильные и обязательные для всех.

Литературно-языковые нормы закреплены в словарях, в справочной и учебной литературе, они обязательны для радио и телевидения, массовой печати, зрелищных предприятий и являются предметом и целью школьного обучения русскому языку, а также преподавания лингвистических дисциплин в вузах.

Норма — одно из важнейших условий стабильности, единства и самобытности национального языка. Однако неправильно было бы думать, что литературная норма неподвижна: она развивается и изменяется во времени, причем степень подвижности нормы неодинакова на разных языковых уровнях. Например, орфоэпические нормы (литературное произношение и ударение) претерпели значительные изменения на протяжении XX столетия, а грамматические нормы (правила образования слов, словосочетаний и предложений) более устойчивы. Их колебания проявляются в возникновении вариантов, одни из которых отражают норму, а другие воспринимаются как разговорные (просторечные, грубопросторечные). Например, во множественном числе употребляются формы существительных тракторы и трактора, договоры — договора. Такие варианты указывают на колебания нормы и нередко являются переходными ступенями от устаревающей нормы к новой.

Выработкой литературно-языковых норм занимались многие поколения русских образованных людей. Особенно много сделали в этом отношении М.В.Ломоносов, Н.М.Карамзин, А.С.Пушкин и другие классики нашей литературы XIX— XX вв. Норма — не плод воображения ученых-лингвистов, она создается не в кабинетах составителей словарей. Правила, определяющие образцовое применение языковых средств, выводятся из языковой практики. «Создать язык,— писал В.Г.Белинский,— невозможно, ибо его творит народ; филологи только открывают его законы и приводят их в систему, а писатели только творят на нем сообразно с сими законами».

Литературная норма имеет важнейшее общественное значение: она ограждает национальный язык от привнесения в него всего случайного, частного. Без твердо установленных языковых норм люди плохо понимали бы друг друга.

Стилистическая окраска слов

Стилистическая окраска слова зависит от того, как оно воспринимается нами: как закрепленное за тем или иным стилем или как уместное в любой речевой ситуации, то есть общеупотребительное.

Мы чувствуем связь слов-терминов с языком науки (например: квантовая теория, эксперимент, монокультура); выделяем публицистическую лексику (всемирный, правопорядок, конгресс, ознаменовать, провозгласить, избирательная кампания); узнаем по канцелярской окраске слова официально-делового стиля (потерпевший, проживание, воспрещается, предписать).

Книжные слова неуместны в непринужденной беседе: «На зеленых насаждениях появились первые листочки»; «Мы гуляли в лесном массиве и загорали у водоема». Столкнувшись с таким смешением стилей, мы спешим заменить чужеродные слова их общеупотребительными синонимами (не зеленые насаждения, а деревья, кусты; не лесной массив, а лес; не водоем, а озеро).

Разговорные, а тем более просторечные, то есть находящиеся за пределами литературной нормы, слова нельзя употребить в беседе с человеком, с которым мы связаны официальными отношениями, или в официальной обстановке.

Обращение к стилистически окрашенным словам должно быть мотивировано. В зависимости от содержания речи, ее стиля, от той обстановки, в которой рождается слово, и даже от того, как относятся друг к другу говорящие (с симпатией или с неприязнью), они употребляют различные слова.

Высокая лексика необходима в том случае, когда говорят о чем-то важном, значительном. Эта лексика находит применение в выступлениях ораторов, в поэтической речи, где оправдан торжественный, патетический тон. Но если вы, например, захотели пить, вам не придет в голову по такому пустячному поводу обратиться к товарищу с тирадой: «О мой незабвенный соратник и друг! Утоли мою жажду животворящей влагой!»

Если слова, имеющие ту или иную стилистическую окраску, используются неумело, они придают речи комическое звучание.

Еще в античных пособиях по красноречию, например в «Риторике» Аристотеля, большое внимание уделялось стилю. По мнению Аристотеля, он «должен подходить к предмету речи»; о важных вещах следует говорить серьезно, подбирая выражения, которые придадут речи возвышенное звучание. О пустяках не говорится торжественно, в этом случае используются слова шутливые, презрительные, то есть сниженная лексика. На противопостановление «высоких» и «низких» слов указывал и М.В.Ломоносов в теории «трех штилей». Современные толковые словари дают стилистические пометы к словам, отмечая их торжественное, возвышенное звучание, а также выделяя слова сниженные, презрительные, уничижительные, пренебрежительные, вульгарные, бранные.

Конечно, разговаривая, мы не можем каждый раз заглядывать в толковый словарь, уточняя стилистическую помету к тому или иному слову, но мы чувствуем, какое именно слово нужно употребить в определенной ситуации. Выбор стилистически окрашенной лексики зависит от нашего отношения к тому, о чем мы говорим. Приведем простой пример.

Двое спорили:

— Я не могу относиться серьезно к тому, что говорит этот белобрысый юнец,— сказал один.

— И напрасно,— возразил другой,— доводы этого белокурого юноши весьма убедительны.

В этих противоречивых репликах выражено разное отношение к молодому блондину: один из спорщиков подобрал для него обидные слова, подчеркнув свое пренебрежение; другой, наоборот, постарался найти такие слова, которые выразили симпатию. Синонимические богатства русского языка предоставляют широкие возможности для стилистического выбора оценочной лексики. Одни слова заключают в себе положительную оценку, другие — отрицательную.

В составе оценочной лексики выделяются слова эмоционально и экспрессивно окрашенные. Слова, которые передают отношение говорящего к их значению, принадлежат к эмоциональной лексике (эмоциональный — значит основанный на чувстве, вызываемый эмоциями). Эмоциональная лексика выражает различные чувства.

В русском языке немало слов, имеющих яркую эмоциональную окраску. В этом легко убедиться, сравнивая близкие по значению слова: белокурый, белобрысый, белесый, беленький, белехонький, лилейный; симпатичный, обаятельный, чарующий, восхитительный, смазливый; красноречивый, болтливый; провозгласить, сболтнуть, ляпнуть и т.д. Сопоставляя их, мы стараемся выбирать наиболее выразительные, которые сильнее, убедительнее смогут передать нашу мысль. Например, можно сказать не люблю, но можно найти и более сильные слова: ненавижу, презираю, питаю отвращение. В этих случаях лексическое значение слова осложняется особой экспрессией.

Экспрессия — значит выразительность (от лат. expressio — выражение). К экспрессивной лексике относятся слова, усиливающие выразительность речи. Часто одно нейтральное слово имеет несколько экспрессивных синонимов, различающихся по степени эмоционального напряжения: несчастье, горе, бедствие, катастрофа; буйный, безудержный, неукротимый, неистовый, яростный. Нередко к одному и тому же нейтральному слову тяготеют синонимы с прямо противоположной окраской: просить — молить, клянчить; плакать — рыдать, реветь.

Экспрессивно окрашенные слова могут приобретать самые различные стилистические оттенки, на что указывают пометы в словарях: торжественное (незабвенный, свершения), высокое (предтеча), риторическое (священный, чаяния), поэтическое (лазурный, незримый). От всех этих слов резко отличаются сниженные, которые выделены пометами: шутливое (благоверный, новоиспеченный), ироническое (соблаговолить, хваленый), фамильярное (недурственный, шушукаться), неодобрительное (педант), пренебрежительное (малевать), презрительное (подхалим), уничижительное (хлюпик), вульгарное (хапуга), бранное (дурак).

Оценочная лексика требует внимательного к себе отношения. Неуместное использование эмоционально и экспрессивно окрашенных слов может придать речи комическое звучание. Это нередко случается в ученических сочинениях. Например: «Ноздрев был заядлый забияка». «Все гоголевские помещики дураки, тунеядцы, бездельники и дистрофики».

Экспрессивные стили

Современная наука о языке выделяет наряду с функциональными стилями экспрессивные стили, которые классифицируются в зависимости от заключенной в языковых элементах экспрессии. Для этих стилей важнейшей является функция воздействия.

К экспрессивным стилям относятся торжественный (высокий, риторический), официальный, фамильярный (сниженный), а также интимно-ласковый, шутливый (иронический), насмешливый (сатирический). Этим стилям противопоставлен нейтральный, то есть лишенный экспрессии.

Основным средством достижения желаемой экспрессивной окраски речи является оценочная лексика. В ее составе можно выделить три разновидности. 1. Слова с ярким оценочным значением. К ним принадлежат слова-«характеристики» (предтеча, провозвестник, первопроходец; брюзга, пустомеля, подхалим, разгильдяй и др.), а также слова, содержащие оценку факта, явления, признака, действия (предназначение, предначертание, делячество, очковтирательство; дивный, нерукотворный, безответственный, допотопный; дерзать, вдохновить, опорочить, напакостить). 2. Многозначные слова, обычно нейтральные в основном значении, но получающие яркую эмоциональную окраску при метафорическом употреблении. Так, о человеке говорят: шляпа, тряпка, тюфяк, дуб, слон, медведь, змея, орел, ворона; в переносном значении используют глаголы: петь, шипеть, пилить, грызть, копать, зевать, моргать и т.п. 3. Слова с суффиксами субъективной оценки, передающие различные оттенки чувства: положительные эмоции — сыночек, солнышко, бабуля, аккуратненько, близехонько и отрицательные — бородища, детина, казенщина и т.п.

Русский язык богат лексическими синонимами, которые контрастируют по их экспрессивной окраске. Например:

стилистически сниженные высокие

нейтральные

лицо морда лик

препятствие помеха преграда

плакать реветь рыдать

бояться трусить опасаться

прогнать выставить изгнать

На эмоционально-экспрессивную окраску слова влияет его значение. Резко отрицательную оценку получили у нас такие слова, как фашизм, сепаратизм, коррупция, наемный убийца, мафиозный. За словами прогрессивный, правопорядок, державность, гласность и т.п. закрепляется положительная окраска. Даже различные значения одного и того же слова могут заметно расходиться в стилистической окраске: в одном случае употребление слова может быть торжественным (Постой, царевич. Наконец, я слышу речь не мальчика, но мужа.— П.), в другом — это же слово получает ироническую окраску (Г. Полевой доказал, что почтенный редактор пользуется славою ученого мужа, так сказать, на честное слово. — П.).

Развитию эмоционально-экспрессивных оттенков в слове способствует его метафоризация. Так, стилистически нейтральные слова, употребленные как тропы, получают яркую экспрессию: гореть (на работе), падать (от усталости), задыхаться (в неблагоприятных условиях), пылающий (взор), голубая (мечта), летящая (походка) и т.д. Окончательно определяет экспрессивную окраску контекст: нейтральные слова могут восприниматься как высокие и торжественные; высокая лексика в иных условиях приобретает насмешливо-ироническую окраску; порой даже бранное слово может прозвучать ласково, а ласковое — презрительно.

Эмоционально-экспрессивная окраска наслаивается на функциональную, дополняя ее стилистическую характеристику. Нейтральные в эмоционально-экспрессивном отношении слова обычно относятся к общеупотребительной лексике. Эмоционально-экспрессивные слова распределяются между книжкой, разговорной и просторечной лексикой.

К книжной лексике принадлежат высокие слова, которые придают речи торжественность, а также эмоционально-экспрессивные слова, выражающие как положительную, так и отрицательную оценку называемых понятий. В книжных стилях используется лексика ироническая (прекраснодушие, словеса, донкихотство), неодобрительная (педантичный, манерность), презрительная (личина, продажный).

К разговорной лексике относятся слова ласкательные (дочурка, голубушка), шутливые (бутуз, смешинка), а также слова, выражающие отрицательную оценку называемых понятий (мелюзга, ретивый, хихикать, бахвалиться).

В просторечии употребляются сниженные слова, которые находятся за пределами литературной лексики. Среди них могут быть слова, выражающие положительную оценку называемого понятия (работяга, башковитый, обалденный), и слова, выражающие отрицательное отношение говорящего к обозначаемым ими понятиям (рехнуться, хлипкий, дошлый и т.п.).

В экспрессивных стилях широко используются и синтаксические средства, усиливающие эмоциональность речи. Русский синтаксис обладает огромными выразительными возможностями. Это и разные типы односоставных и неполных предложений, и особый порядок слов, и вставные и вводные конструкции, и слова, грамматически не связанные с членами предложения. Среди них особенно выделяются обращения, они способны передать большой накал страстей, а в иных случаях — подчеркнуть официальный характер речи. Сравните пушкинские строки:

Питомцы ветреной Судьбы,

Тираны мира! трепещите!

А вы, мужайтесь и внемлите,

Восстаньте, падшие рабы! -

и обращение В.Маяковского:

Гражданин фининспектор!

Простите за беспокойство...

Яркие стилистические краски таит в себе прямая и несобственно-прямая речь, восклицательные и вопросительные предложения, в особенности риторические вопросы.

Риторический вопрос — одна из самых распространенных стилистических фигур, характеризующаяся замечательной яркостью и разнообразием эмоционально-экспрессивных оттенков. Риторические вопросы содержат утверждение (или отрицание), оформленное в виде вопроса, не требующего ответа: Не вы ль сперва так злобно гнали Его свободный, смелый дар И для потехи раздували Чуть затаившийся пожар?..(Л.).

Совпадающие по внешнему грамматическому оформлению с обычными вопросительными предложениями, риторические вопросы отличаются яркой восклицательной интонацией, выражающей изумление, крайнее напряжение чувств. Не случайно авторы иногда в конце риторических вопросов ставят восклицательный знак или два знака — вопросительный и восклицательный: Ее ли женскому уму, воспитанному в затворничестве, обреченному на отчуждение от действительной жизни, ей ли не знать, как опасны такие стремления и чем оканчиваются они?! (Бел.); И как же это вы до сих пор еще не понимаете и не знаете, что любовь, как дружба, как жалованье, как слава, как все на свете, должна быть заслуживаема и поддерживаема?! (Добр.)

Эмоциональную напряженность речи передают и присоединительные конструкции, то есть такие, в которых фразы не умещаются сразу в одну смысловую плоскость, но образуют ассоциативную цепь присоединения. Например: Есть у каждого города возраст и голос. Есть одежда своя. И особенный запах. И лицо. И не сразу понятная гордость (Рожд.). Я признаю роль личности в истории. Особенно если это президент. Тем более президент России (Черномырдин В. // Известия. — 1997. — 29 янв.).

Пунктуация позволяет автору передать прерывистость речи, неожиданные паузы, отражающие душевное волнение говорящего. Вспомним слова Анны Снегиной в поэме С.Есенина: — Смотрите... Уже светает. Заря как пожар на снегу... Мне что-то напоминает... Но что?.. Я понять не могу... Ах!.. Да... Это было в детстве... Другой... Не осенний рассвет... Мы с вами сидели вместе... Нам по шестнадцать лет...

Особую экспрессивность придают речи тропы (гр. tropos — поворот, оборот, образ) — слова, употребленные в переносном значении: метафоры (Земля — корабль. Но кто-то вдруг... В сплошную гущу бурь и вьюг ее направил величаво. — Ес.); сравнения (Я был, как лошадь, загнанная в мыле, Пришпоренная смелым ездоком. — Ес.); эпитеты (Отговорила роща золотая Березовым, веселым языком. — Ес.); метонимии (Пускай о многом неумело Шептал бумаге карандаш.— Ес.); аллегории (Отцвела моя белая липа, Отзвенел соловьиный рассвет. — Ес.) и другие образные выражения.

Лексические богатства русского языка, тропы и эмоциональный синтаксис создают неисчерпаемые возможности для экспрессивных стилей.

Глава 2

Разговорный стиль

Мы говорим не так, как пишем, и если записать разговорную речь, то она будет выглядеть настолько непривычно, что нам невольно захочется внести в нее поправки в соответствии с нормами письменной речи. Однако этого делать не следует, потому что разговорный стиль подчиняется своим собственным нормам и то, что не оправдано в книжной речи, вполне уместно в непринужденной беседе.

Разговорный стиль выполняет основную функцию языка — функцию общения, его назначение — непосредственная передача информации преимущественно в устной форме (исключение составляют частные письма, записки, дневниковые записи). Языковые черты разговорного стиля определяют особые условия его функционирования: неофициальность, непринужденность и экспрессивность речевого общения, отсутствие предварительного отбора языковых средств, автоматизм речи, обыденность содержания и диалогическая форма.

Большое влияние на разговорный стиль оказывает ситуация — реальная, предметная обстановка речи. Это позволяет предельно сокращать высказывание, в котором могут отсутствовать отдельные компоненты, что, однако, не мешает правильно воспринимать разговорные фразы. Например, в булочной нам не кажется странной фраза: Пожалуйста, с отрубями, один; на вокзале у билетной кассы: Два до Одинцова, детский и взрослый и т.д.

В повседневном общении реализуется конкретный, ассоциативный способ мышления и непосредственный, экспрессивный характер выражения. Отсюда неупорядоченность, фрагментарность речевых форм и эмоциональность стиля.

Как и любой стиль, разговорный имеет свою особую сферу применения, определенную тематику. Чаще всего предметом разговора становятся погода, здоровье, новости, какие-либо интересные события, покупки, цены... Возможно, конечно, и обсуждение политической обстановки, научных достижений, новостей в культурной жизни, но и эти темы подчиняются правилам разговорного стиля, его синтаксическому строю, хотя в подобных случаях лексика разговоров обогащается книжными словами, терминами.

Для непринужденной беседы необходимым условием является отсутствие официальности, доверительные, свободные отношения между участниками диалога или полилога. Установка на естественное, неподготовленное общение определяет отношение говорящих к языковым средствам.

В разговорном стиле, для которого устная форма является исконной, важнейшую роль играет звуковая сторона речи, и прежде всего интонация: именно она (во взаимодействии со своеобразным синтаксисом) создает впечатление разговорности. Непринужденная речь отличается резкими повышениями и понижениями тона, удлинением, «растягиванием» гласных, скандированием слогов, паузами, изменениями темпа речи. По звучанию можно легко отличить полный (академический, строгий) стиль произношения, присущий лектору, оратору, профессиональному диктору, вещающему по радио (все они далеки от разговорного стиля, их тексты представляют собой иные книжные стили в устной форме речи!), от неполного, свойственного разговорной речи. В нем отмечается менее отчетливое произношение звуков, их сокращение (редукция). Вместо Александр Александрович мы говорим Сан Саныч, вместо Марья Сергеевна — Марь Сергевна. Меньшая напряженность органов речи приводит к изменениям качества звуков и даже порой к их полному исчезновению («здрасьте», а не здравствуйте, не говорит, а «грит», не теперь, а «терь», вместо будем слышится «буим», вместо что — «чо» и т.д.). Особенно заметно такое «упрощение» орфоэпических норм в нелитературных формах разговорного стиля, в просторечии.

В радио- и тележурналистике особые правила произношения и интонации. С одной стороны, в импровизированных, неподготовленных текстах (беседа, интервью) закономерно и естественно следование произносительным нормам разговорного стиля, однако не просторечным вариантам, а нейтральным. В то же время высокая культура речи говорящего требует точности произнесения слов, постановки ударений, выразительности интонационного рисунка речи.

Лексика разговорного стиля делится на две большие группы: 1) общеупотребительные слова (день, год, работать, спать, рано, можно, хороший, старый); 2) разговорные слова (картошка, читалка, заправский, примоститься). Не исключено также употребление просторечных слов, профессионализмов, диалектизмов, жаргонизмов, то есть разнообразных внелитературных элементов, снижающих стиль. Вся эта лексика преимущественно бытового содержания, конкретная. В то же время весьма узок круг книжных слов, отвлеченной лексики, терминов и малоизвестных заимствований. Показательна активность экспрессивно-эмоциональной лексики (фамильярной, ласкательной, неодобрительной, иронической). Оценочная лексика обычно имеет здесь сниженную окраску. Характерно использование окказиональных слов (неологизмов, которые мы придумываем на случай) — открывалка, хорошунчик, щелкунчики (вместо ореходавы), увнучить (по образцу усыновить).

В разговорном стиле действует закон «экономии речевых средств», поэтому вместо названий, состоящих из двух и более слов, употребляется одно: вечерняя газета — вечерка, сгущенное молоко — сгущенка, подсобное помещение — подсобка, пятиэтажный дом — пятиэтажка. В иных случаях преобразуются устойчивые сочетания слов и вместо двух слов употребляется одно: запретная зона — зона, ученый совет — совет, больничный лист — больничный, декретный отпуск — декрет.

Особое место в разговорной лексике занимают слова с самым общим или неопределенным значением, которое конкретизируется в ситуации: вещь, штука, дело, история. К ним близки «пустые» слова, обретающие определенное значение лишь в контексте (волынка, бандура, драндулет). Например: А куда эту бандуру денем? (о шкафе); Знаем мы эту музыку!..

Разговорный стиль богат фразеологией. Большинство русских фразеологизмов носят именно разговорный характер (рукой подать, нежданно-негаданно, как с гуся вода и др.), еще более экспрессивны просторечные выражения (дуракам закон не писан, у черта на куличках и т.п.). Разговорные и просторечные фразеологизмы придают речи яркую образность; от книжных и нейтральных фразеологизмов они отличаются не значением, а особой выразительностью и сниженностью. Сравним: уйти из жизни — сыграть в ящик, вводить в заблуждение — вешать лапшу на уши (втирать очки, высосать из пальца, брать с потолка).

Словообразование разговорной речи характеризуют черты, обусловленные ее экспрессивностью и оценочностью: здесь употребительны суффиксы субъективной оценки со значениями ласкательности, неодобрения, увеличительности и др. (мамочка, лапушка, солнышко, дитятко; кривляка, пошлятина, домище; холодина и т.д.), а также суффиксы с функциональной окраской разговорности, например у существительных: суффиксы -к- (раздевалка, ночевка, свечка, печка); -ик (ножик, дождик); -ун (говорун); -яга (работяга); -ятина (вкуснятина); -ша (у существительных женского рода названий профессий: докторша, кондукторша, билетерша и т.д.). Используются бессуффиксальные образования (храп, пляс), словосложения (лежебока, пустозвон). Можно указать и наиболее активные случаи словообразования прилагательных оценочного значения: глаз-астый, очк-астый, зуб-астый; кус-ачий, драч-ливый; худ-ющий, здоров-енный и др., а также глаголов — префиксально-суффиксальные: по-шал-ивать, при-говар-ивать, на-игры-вать, суффиксальные: дер-ануть, спе-куль-нуть; здоров-еть; префиксальные: ис-худать, при-ку-пить и др. В целях усиления экспрессии используется удвоение слов — прилагательных, иногда с дополнительной префиксацией (Он такой огромный-огромный; вода черная-черная; она глазастая-глазастая; умная-преумная), выступающих в функции превосходной степени.

В области морфологии разговорный стиль выделяется особой частотой глаголов, они здесь употребляются даже чаще, чем существительные. Показательно и особенно частое использование личных и указательных местоимений. Как замечает профессор Г.Я.Солганик, «личные местоимения широко употребительны из-за постоянной необходимости обозначать участников» разговора. «Любой диалог (а это основная форма разговорной речи) предполагает я — говорящего, ты — слушающего, который попеременно берет на себя роль говорящего, и он — того, кто непосредственно не участвует в беседе. В формулу я — ты — он можно вложить любое содержание»[2]. Указательные же местоимения и другие нужны разговорному стилю благодаря свойственной им широте, обобщенности значения. Их конкретизирует жест, и это создает условия для весьма сжатой передачи той или иной информации (например: Это не здесь, а там). В отличие от других стилей только разговорный допускает употребление местоимения в сопровождении жеста без предварительного упоминания конкретного слова (Я это не возьму; Такой мне не подходит).

Из прилагательных в разговорной речи находят применение притяжательные (мамина работа, дедово ружье), зато краткие формы используются редко. Совсем не встречаются здесь причастия и деепричастия, а для частиц и междометий разговорная речь — родная стихия (Что уж говорить! Вот так штука! Упаси бог об этом и вспоминать-то! На тебе, сюрприз!).

В разговорном стиле отдается предпочтение вариантным формам существительных (в цеху, в отпуску, на дому; стакан чаю, меду; цеха, слесаря), числительных (пятидесятью, пятистами), глаголов (прочту, а не прочитаю, подымать, а не поднимать, не видать, не слыхать). В живой беседе часто встречаются усеченные формы глаголов, имеющие значение мгновенного и неожиданного действия: хвать, прыг, скок, стук и т.п. Например: А этот хвать его за рукав; А кузнечик прыг — и в траву. Используются разговорные формы степеней сравнения прилагательных (получше, покороче, труднее всех), наречий (поскорей, поудобней, вероятней всего) и варианты окончаний местоимений (саму хозяйку, в ихнем доме). Даже просторечные формы здесь встречаются в шутливых контекстах (ейный ухажер, евонные товарищи). В разговорной речи закрепились нулевые окончания в родительном падеже множественного числа таких существительных, как килограмм, грамм, апельсин, помидор и т.п. (сто грамм масла, пять килограмм апельсин).

Под действием закона экономии речевых средств разговорный стиль допускает употребление вещественных существительных в сочетании с числительными (два молока, две ряженки — в значении «две порции»). Здесь обычны своеобразные формы обращений — усеченные существительные: мам! пап! Кать! Вань!

Не менее самобытна разговорная речь и в распределении падежных форм: здесь господствует именительный, который в устных репликах заменяет книжные управляемые формы.

Например: Он построил дачу — станция рядом; Купила шубу — серый каракуль; Каша — посмотри! (разговор на кухне); Дом обуви — где выходить? (в автобусе); Поверните налево, переход и магазин спорттоваров. Особенно последовательно именительный падеж заменяет все остальные при употреблении в речи числительных: Сумма не превышает триста рублей (вместо: трехсот); с тысяча пятьсот тремя рублями (с тысячью пятьюстами тремя); имел три собаки (трех собак).

Синтаксис разговорной речи весьма своеобразен, что обусловлено ее устной формой и яркой экспрессией. Здесь господствуют простые предложения, чаще неполные, самой разнообразной структуры (определенно-личные, неопределенно-личные, безличные и другие) и предельно короткие. Ситуация восполняет пропуски в речи, которая вполне понятна говорящим: Покажите, пожалуйста, в линейку (при покупке тетрадей); Таганку я не хочу (при выборе билетов в театр); Вам от сердца? (в аптеке) и т.д.

В устной речи мы часто не называем предмет, а описываем его: В шляпе здесь не проходила? Они любят смотреть до шестнадцати (имеются в виду фильмы). В результате неподготовленности речи в ней возникают присоединительные конструкции: Надо ехать. В Санкт-Петербург. На конференцию. Такое дробление фразы объясняется тем, что мысль развивается ассоциативно, говорящий словно припоминает подробности и дополняет высказывание.

Сложные предложения не характерны для разговорной речи, чаще других употребляются бессоюзные: Уеду — тебе будет легче; Ты говори, я слушаю. Некоторые бессоюзные конструкции разговорного типа не сопоставимы ни с какими книжными фразами. Например: А там что, богатый выбор или вы не были?; А к следующему разу, чтоб, пожалуйста, и этот урок и прошлый!

Необычен и порядок слов в живой речи: на первое место ставится, как правило, самое важное в сообщении слово: Компьютер мне купи; Валютой расплатился; Всего ужаснее это то, что ничего уже нельзя сделать; Дворцовая площадь / выходите?; Вот эти качества я и ценю. При этом иногда переплетаются части сложного предложения (главное и придаточное): Я и так воды не знаю где достать; И голод знаю, и что такое холод; Вы спрашиваете о ней и что я сделал? Как замечает профессор Н.С. Валгина, «контаминировать могут простые и сложные предложения, когда придаточные включаются в состав простого предложения в качестве его членов»[3]. Например: Литература — это когда читатель столь же талантлив, как и писатель (Свет.); Киж-озеро — это где раньше рыбаки семь лет рыбу ловили, а другие семь лет на том же месте траву косили (Пришв.). Придаточные включаются в перечисленный ряд однородных членов простого предложения (Вы. спрашиваете про ваши лица и что я заметил в них (Дост.).

Для типичных разговорных сложных предложений характерно ослабление функции придаточного, слияние его с главным, структурная редукция: Ты могла бы поговорить о чем захотела; Будешь работать с кем прикажут; Зови кого хочешь; Живу как придется.

В ряде разговорных типов предложений могут совмещаться вопросно-ответные построения и отражаться структурные черты диалогической речи, например: Кого я уважаю на курсе, так это Иванова; Кто мне нужен, так это ты.

Следует отметить и такие черты разговорного синтаксиса:

· Употребление местоимения, дублирующего подлежащее: Вера, онапоздно приходит; Участковый, онэто заметил.

· Вынесение в начало предложения важного по смыслу слова из придаточной части: Хлеб я люблю, чтоб всегда свежий.

·Употребление слов-предложений: Ладно; Ясно; Можно; Да; Нет; Отчего же? Конечно! Еще бы! Ну да! Да нет! Возможно.

· Использование вставных конструкций, вносящих добавочные, дополнительные сведения, поясняющих главное сообщение: Я думал (тогда я был еще молод),он шутит; А мы, как известно,всегда рады гостю; Коля — он вообще добрый человек — хотел помочь...

·Активность вводных слов: может быть, кажется, к счастью, как говорится, так сказать, скажем так, знаете.

·Широкое распространение лексических повторов: Так-так, вот-вот, еле-еле, далеко-далеко, быстро-быстро и т.п.

В заключение отметим, что разговорный стиль в большей степени, чем все другие стили, обладает ярким своеобразием языковых черт, выходящих за рамки нормированного литературного языка. Он может служить убедительным доказательством того, что стилистическая норма принципиально отличается от литературной. Каждый из функциональных стилей выработал свои собственные нормы, с которыми следует считаться. Это не значит, что разговорная речь всегда вступает в противоречие с литературными языковыми правилами. Отступления от нормы могут колебаться в зависимости от внутристилевого расслоения разговорного стиля. В нем есть разновидности сниженной, грубой речи, просторечие, впитавшее влияние местных говоров, и т.д. Но разговорная речь интеллигентных, образованных людей вполне литературна, и в то же время она резко отличается от книжной, связанной строгими нормами других функциональных стилей.

Общая характеристика

Все книжные стили, в отличие от разговорного, реализуются преимущественно в письменной форме, и это определяет их общие черты. Книжным стилям свойственно строгое соблюдение литературной нормы на всех языковых уровнях.

Для лексикихарактерно стилевое единство, «смешение стилей» встречае

Наши рекомендации