Литературоведение и литературная критика

Разбором и оценкой художественных произведений, наряду с литературоведением как научным изучением ис­тории литературы, занимается также литературная критика. Еще в Древней Греции выступления публи­цистов, высказывания поэтов нередко содержали в себе принципиальную и активную оценку тех или иных произ­ведений художественной литературы. Там уже возникала литературная критика. Заметное развитие она получила в эпоху Возрождения, а еще большее — в конце XVIII и начале XIX в., в эпоху романтизма. В России расцвет ли­тературной критики относится к середине XIX в., когда выступили такие выдающиеся ее представители, как Бе­линский, Чернышевский, Добролюбов, Писарев. Критика становится постоянным спутником литературы, и невоз­можно представить себе одну из них без другой. В чем же суть их взаимодействия? Почему наука существует и раз-

вивается без собственной «критики», а искусство, в част­ности художественная литература, в ней нуждаются?

Существование критики обусловлено специфическими особенностями самой художественной литературы, прежде всего образно-идеологическим значением ее содержания. Естественно, она возбуждает у читателей от­ветные идейные отклики, нередко очень активные. При этом одни читатели могут испытывать очень деятельное сочувствие к тому или иному произведению за то понима­ние и оценку жизни, которые в нем выражены, считать его правдивым и убедительным по содержанию. Другие, на­оборот, могут переживать несогласие с идейной направлен­ностью произведения, считать ее неверной, не отвечающей действительности.

С критическими статьями и выступают люди, способ­ные раскрыть и передать другим идейную направленность произведений современной им художественной ли­тературы, остро откликающиеся на них и выражающие свое отношение к ним. Некоторые из них становятся профессиональными критиками. Литературный критик обычно представляет в своих статьях не только себя лич­но, но и целый литературный, общественный лагерь. По­этому одно и то же произведение, достаточно глубокое и значительное по своему содержанию, может вызвать раз­личные, иногда даже противоположные отклики и оценки в статьях разных критиков, верные или неверные, пред­ставляющие мнения разных общественных кругов. По по­воду некоторых, особенно значительных произведений не­редко возникает активная литературно-критическая борь­ба. Примером этого могут служить напряженные идейные столкновения, происходившие в русской критике в 60-е годы XIX в., вокруг романа Тургенева «Отцы и дети». И в современной советской литературе некоторые произведе­ния вызывают оживленную критическую полемику различ­ных журналов.

Литературная критика вместе с тем выполняет и дру­гую задачу, также вытекающую из самой природы художе­ственной литературы. Идея художественного произведе­ния, то осмысление и оценка жизни, которые являются ак­тивной стороной его содержания, выражаются не в отвле­ченных рассуждениях писателя, а в образах — в изоб­ражении отдельных личностей (персонажей), их действий, отношений, переживаний, высказываний, окружающей их обстановки. Изображение это складывается из множества изобразительных деталей, композиционных приемов, раз-

личных средств словесной выразительности. Как через все это сложное переплетение деталей художественной формы осмыслить содержание произведения и в этом содержа­нии уловить его основную идейную направленность? Для рядового читателя, даже очень образованного, сделать это бывает часто трудно.

Критика приходит на помощь читателям. Разъясняя свое понимание произведения, давая ему оценку, критик не может при этом уклониться от его разбора. В зависимости от идейных убеждений критика разбор может быть различным. В нем преобладающее значение может полу­чить рассмотрение идейных особенностей и достоинств произведения или же собственно художественных.

Литературная критика, выражающая идеи прогрессив­ных общественных течений, всегда считает основной сто­роной произведений их идейное содержание, уделяет ему наибольшее внимание и только в связи с ним рассматривает особенности художественной формы. Такой принцип анализа применяли в своих статьях, например, выдающиеся русские критики-демократы 40—60-х годов XIX в. Современная советская критика также всегда исхо­дит из этого принципа.

Иных принципов анализа придерживается обычно кри­тика, выражающая идеи тех общественных течений, пред­ставители которых не стоят во главе общенационального прогресса или даже стремятся уйти от осознания важ­нейших социальных вопросов своего времени. Такая кри­тика уклоняется в той или иной мере от анализа и оценки идейного содержания произведений и сосредоточивается преимущественно на оценке их собственно художественных достоинств, независимых будто бы от их идейной направ­ленности. В интересах такой критики часто использова­лась особая «теория» искусства, с помощью которой критики стремились оправдать этот односторонний и не­верный подход к оценке художественных произведе­ний.

Такова была в особенности теория «чистого искусства», или «искусства для искусства». Созданная представителя­ми немецкого консервативного романтизма в начале XIX в. под влиянием идеалистической эстетики Шеллинга, она усваивалась, так или иначе, представителями других ли­тературных течений — в России, например, критиками-ли­бералами 50—60-х годов XIX в. или критиками-«симво-листами» в конце этого же столетия. В измененном виде, под другими названиями эта теория существует и в на-

ше время в консервативных кругах общественности бур­жуазных стран.

Согласно этой теории сущность искусства заключается не в том, что оно осознает, оценивает и образно воспроиз­водит реальную жизнь той или иной страны и эпохи в све­те определенных общественных идеалов, а в том, что в его образах воплощаются некоторые общие и «вечные» начала истины, добра, красоты, причем воплощаются будто бы стихийно и «бессознательно», без участия разума худож­ника. Художник творит «по вдохновению свыше», пови­нуясь смутным порывам чувства и свободной деятельности воображения. Он далек от каких-либо интересов и запро­сов общественной жизни своего времени, он — «гений», стоящий выше «толпы», имеющий право презирать ее за «низменные» стремления.

В этой теории все вывернуто наизнанку. Конечно, ху­дожник творит с вдохновением, увлекается своими идея­ми и замыслами. Однако при этом не вдохновение создает его идеи, а, наоборот, идеи и вытекающие из них замыслы художника возбуждают его вдохновение своей значитель­ностью. Сами же идеи искусства всегда, так или иначе, оказываются осмыслением и оценкой действительности — существенных особенностей в характерах, отношениях, переживаниях, стремлениях людей, живущих в определен­ных национально-исторических условиях.

Каково же взаимоотношение литературной критики и литературоведения? Задача критиков заключается в том, чтобы предлагать читателям такое истолкование и оценку произведений современной художественной литературы, которое служит интересам и идеалам определенного об­щественного движения и борется тем самым за опреде­ленные перспективы национально-исторического разви­тия. Главная же из основных задач литературоведения — выяснять и показывать объективные особенности и зако­номерности исторического развития художественной лите­ратуры (словесности) народов мира. На первый взгляд, это совершенно различные, не связанные между собой задачи.

Однако было бы большой ошибкой представлять себе дело так, будто литературоведение, стремясь познать объек­тивные закономерности развития национальных литератур, само стоит вне интересов общественной жизни и общест­венного развития. Признать это — значит превратить ли­тературоведение в некую «чистую науку», или в «науку для науки». Это было бы столь же нелепо, как и признавать

теорию «чистого искусства». Тем не менее подобная тен­денция довольно отчетливо сказывалась и сказывается во многих методологических теориях литературоведения. Сторонники всех этих и подобных теорий не только не хотят признавать идеологическую сущность художествен­ной литературы и ее зависимость от того или иного строя общественных отношений, но они не хотят понять и ту простую истину, что сами литературоведы — это живые люди, члены общества, участники исторической жизни своих народов, что они всегда обладают определенными общественными взглядами, определенной идеологией, что их идеологические позиции всегда определяют направле­ние их научной работы — их методологические теории, выбор того или иного материала для исследования, самые принципы и приемы этого исследования и т. д. Отрица­ние этого уже является определенной идеологической позицией.

Таким образом, литературоведение и литературная критика должны быть тесно связаны между собой. Вы­полняя свои собственные задачи, разъясняя и оценивая произведения современной литературы в свете идеалов того или иного общественного движения, критик, стоя­щий на исторически прогрессивных позициях, не может не исходить из общего понимания объективных особенностей, закономерностей и перспектив развития литературы. И он, естественно, должен опираться при этом на те наблюде­ния, научные обобщения и выводы, к которым приходит литературоведение.

Но и литературоведение, выполняя свои собственные задачи, изучая литературу в национальном и эпохальном своеобразии на всем протяжении ее исторического раз­вития, не может быть равнодушным к тем задачам, кото­рые берет на себя литературная критика. Как бы далеко от современности в глубь веков ни уходил литературовед в своих исследованиях, он должен изучать любую на­циональную литературу прошлого в такой закономерной перспективе ее развития, которая объясняла бы ее настоя­щее. Литературовед не может вести свое исследование, «добру и злу внимания равнодушно, не ведая ни жалости, ни гнева». Он всегда участник общественной жизни своей страны и эпохи.

Раздел первый

СВОЕОБРАЗИЕ ИСКУССТВА И ЛИТЕРАТУРЫ

Глава II СПЕЦИФИКА ИСКУССТВА

Наши рекомендации