Как настоять на своем и не поссориться

Не возмущайтесь и не спорьте, если юное создание саботирует ваши просьбы. Конечно же, оно найдёт сотню доводов в своё оправдание и на каждое ваше „а“ ответит целым алфавитом (если не вслух, то мысленно), и получится обычная перебранка.

Действуйте от противного. Предположим, вы постоянно просите ребёнка не разбрасывать свои вещи, а убирать на место: чистое — в шкаф на полку, грязное — в корзину для белья. Но детка, замученная школьным бытом, забывает, забывает, забывает… И в результате вещи снова подбираете вы. Сделайте иначе. Собирайте и убирайте разбросанную одежду, но не на место, а куда подальше: в кладовку, на антресоли, в корзину… Когда в шкафу не останется ни одной чистой вещи, ребёнок, конечно, опешит. Он будет возмущён! Но вряд ли в следующий раз захочет оказаться в дурацком положении.

И не опасайтесь, что такие „фокусы“ испортят ваши взаимоотношения. Дети вовсе не против, чтобы их и нежили, и контролировали, так как прекрасно чувствуют, что это выражение заботы и любви к ним.

Глава восьмая

Трудности перехода

Давайте сделаем маленькую передышку и поиграем в слова-ассоциации.

Сейчас мы будем называть слово (существительное), а вы, как только его прочтёте, сразу же, не раздумывая, называйте своё (прилагательное). Например: уроки — разные; школа — шумная…)

Итак, начали:

Малыш —

Дошколёнок —

Игра —

Детство —

Карапуз —

Школьник —

Школа —

Ученик —

Подросток —

Какой эпитет вы добавили к слову „подросток“?

Любимый? Измученный? Родной?

Большинство взрослых к слову подросток добавляют „трудный“.

Можно сказать, что в головах большинства родителей образовался устойчивый стереотип (благодаря многочисленным передачам, фильмам, СМИ и рассказам „добрых людей“).

В результате, каким бы ни был наш ребёнок раньше, как только он дорастёт до этого самого подросткового переходного возраста, мы готовимся к обороне. Ну, если не к обороне, то к проблемам и нервотрепке — это точно. То есть мы заранее настраиваем себя на… на что? Правильно, на трудности. На то, что нам будет трудно.

А жизнь устроена так, что мы всегда получаем то, что ожидаем.

Кстати, вам не кажется несправедливым, что общественное мнение, ТВ и газеты диктуют нам, когда все „будет плохо“? А нам кажется. Так что предлагаем поработать над своим сознанием. Слова „подросток“ и „трудный возраст“ срослись, как сиамские близнецы. Для начала давайте их разделим. Подростки — отдельно, проблемы и трудности — отдельно.

О кризисе „трудного возраста“ уже сказано много такого, что одновременно пугает нас и утешает. С одной стороны—мы боимся этого у-жж-жасного времени, с другой — все трудности и нелады в семье считаются закономерными — это у всех, мол, так, значит, так и должно быть. Но на самом деле этот возраст не труднее и не легче. Он просто другой. А значит, и подход к выросшему ребёнку должен быть другим, и решать возникающие проблемы придётся несколько иным способом.

Кризис подросткового возраста — не головоломная проблема, а просто очередной этап развития наших детей.

Не внушайте себе, что вас непременно ждут разногласия и кошмары. На самом деле это не так. Вернее, не совсем так. Разногласия с родителями могут возникнуть в любое время, в любом возрасте. Но проблемой они становятся только тогда, когда дети не получают того, что им сейчас нужно особенно сильно — поддержки и понимания.

И потом. Разве „трудные“ только подростки? И родители бывают трудными. Вспомните, какого мнения вы были о родителях в свои 14–16. Только представьте: ребёнок уже вырос, а родители относятся к нему по-прежнему. Они не признают тех крутых изменений, которые с ним происходят. А почему? Потому что сами не желают меняться, расти. Одним родителям лень расти, у других срабатывает психологическая защита — и они ищут виноватого на стороне… На проблемы подросткового возраста удобно списывать свои, личные недоделки. Не ладятся отношения с ребёнком? Он ведёт себя слишком буйно? Дерзит и хулиганит? Но что поделаешь: возраст виноват! Очень удобная позиция, между прочим. На самом деле проблемы начинаются не потому, что ребёнок стал подростком, а потому, что он уже вырос, а вы — ещё нет.

Он изменился, а вы хотите оставаться прежними?

Вся разница между подростковым и доподростковым возрастом состоит в том, что если на ребёнке какие-то родительские недоделки (мы бы даже сказали „недоростки“) сходили им с рук, то в подростковом возрасте это не выйдет.

Если родители не хотят расти и развиваться, подростки сами берутся за их воспитание. Причем действовать они будут круче, чем в детстве (потому что подростки — самые бескомпромиссные люди на земле). А вот „методика“ у них разная. Кто-то замыкается в себе, кто-то прикинется балдой (они это называют „включить тупинг“), кто-то станет рокером, хулиганом или домашним тираном — кем угодно, лишь бы расшевелить застоявшихся мам и пап.

Вспомните свои подростковые денёчки, вспомните, как это трудно — бороться с собственными родителями за собственную независимость, — и может быть, вы оцените отвагу.

Когда ваш подросток выводит вас из себя, когда вы готовы жаловаться на него всем и всякому, когда вам покажется „всё, моё терпение закончилось“, — вспомните: ему труднее, чем вам. Конечно, вы можете тратить свою энергию и силы на осуждение и обвинение, встав в один ряд с огро-о-омным количеством взрослого люда, вовсю „воспитывающего“ наших непокорных деток. Легко обвинять и осуждать. Труднее — понять и помочь. И поддержать или хотя бы просто сказать, когда увидишь тоскливые глаза: „Я знаю, ты — хороший“.

Собственно, если у вас не получается наладить контакт с ребёнком — обижаться не на кого. Подростковый возраст — это то самое время, когда мы, родители, начинаем собирать свой „воспитательный“ урожай. Как вы ухаживали за ростком, как оберегали бутон, как растили свой цветок, вовремя ли пропалывали сорняки и вовремя ли добавляли нужные „минералы“ и „витамины“ — от этого и зависит, что за плод вы получаете. Все ваши удачи и неудачи, все результаты вашего труда — всё сейчас проявляется в ваших взаимоотношениях. И всё-таки… Как ни парадоксально это звучит, но подростковый возраст — прекрасное время, чтобы наверстать упущенное и по-настоящему сблизиться со своим ребёнком.

Он только кажется крутым и независимым, на самом деле (там, внутри себя) совершенно растерян из-за тех метаморфоз, которые происходят с ним, из-за тех вопросов, которые на него навалились. Он по-прежнему нуждается в вас и в вашей любви.

Да, теперь ему нужны и компания, и девочки/мальчики, и признание, и „подвиги“. Но! Похоже, что из всего этого хоровода, который сейчас завелся около вашего тинейджера, только вы можете помочь его буйной разрушительной энергии.

Практикум

Что у него в голове

Приготовьте чистый лист бумаги, ручку и хорошее настроение. У ребёнка настроение может быть любое—лишь бы он был не против пообщаться.

Попросите его написать о себе 15–30 коротких предложений, отвечающих на любые из вопросов: „Какой я?“, „Кто я?“, „Что люблю или ненавижу“ и т. п. Условие: каждое предложение должно начинаться с „Я“ или „Мне“ (или „У меня“). Записывать надо всё, что придёт в голову, не слишком раздумывая и подбирая правильные слова. Долгие раздумья в поисках „умных мыслей“ не требуются — это должен быть просто поток сознания. Если ему будет „лениво“ писать самому, начните записывать его фразы сами, под его диктовку. Скорее всего он заинтересуется и продолжит самостоятельно. (Подростки очень любят копаться в себе.)

Мы попросили ответить 15-летнего подростка. Лицеист, хорошо образован, интересен внешне, из хорошей семьи, отношения с родителями нормальные, дружеские. Внешне он выглядит уверенно и независимо.

Полюбуйтесь:

· Меня всё бесит.

· Я урод.

· Мне в голову ничего не приходит.

· Я отзывчивый.

· Я не знаю ничего.

· Я заколебался.

· Я хочу это съесть.

· Я стою на одном месте.

· Я танцую „Яблочко“ на палубе безысходности.

· Меня не волнуют чужие проблемы.

· Моя совесть чиста.

· Я хочу!

· Я есть?

· Я себя уважаю.

· Я чувствую себя одиноким порою.

· Я жду чего-то нового.

· Я ищу себя по подворотням.

· У меня есть мечты.

· Мои сны пусты.

· Я сам кузнец своей судьбы и сам её убийца.

· Я не боюсь смерти.

· Я хочу чего-то нового… разнообразия какого-то… хоть скандала…

Обратите внимание, как много скептически-критичного отношения к себе, какие противоположные, взаимоисключающие качества каким-то непостижимым образом уживаются в одном человеке. („Отзывчивый“ — „не волнуют чужие проблемы“.) Обратите внимание: что отзывы со знаком „минус“ преобладает над нейтральными и „плюсовыми“ отзывами. Это не удивительно. У подростков (даже старшего возраста) ещё нет чёткой жизненной позиции, да и самих себя, своих сил и возможностей они ещё не знают. Они делят мир на чёрное и белое, не признавая полутонов, да и к себе относятся так же — без снисходительности. Заниженная самооценка вообще характерна для детей подросткового возраста. Мнение друзей, учителей, родственников может как поднять её, так и обрушить (причем с интервалом в 10 минут). Потому что свои, внутренние критерии ещё не сформировались и подросток собирает основные данные о себе из окружающего мира.

Большой переход

Это, пожалуй, самая необычная ступенька в той лесенке развития, по которой поднимаются наши дети. И самая широкая. И самая крутая. Здесь ребёнок уйдёт из детства и шагнёт во взрослую жизнь.

Начинается переходный возраст примерно в 12 лет (но может и в 11, и в 13), заканчивается лет в 17–18. (Но случается, что его проблемы и издержки человек не перерастает и к 20, и к 30, но это отдельный разговор.)

Первую часть „перехода“ обычно называют отрочеством, вторую — юностью.

Самое большое отличие от всего, что было и что будет, то, что человек разбирается здесь, в эти бурные годы, не столько с миром, который вокруг него, сколько с самим собой. И эти напряженные разборки не закончат до тех пор, пока он не поймёт себя и не выберет свой путь. То есть направление своей деятельности, профессию, семью и т. п. и т. д. он формально завести сможет, но это не в счёт; в счёт идут только действительные решения, основанные на глубинных желаниях души.

Говорят, когда мы приходим в этот мир, душа каждого из нас знает своё истинное предназначение. Но… мы потом о нём забываем. Как знать, может, беспокойство отрочества и метания юности как раз и нужны для того, чтобы дать душе вспомнить? А если не вспомнить, то хотя бы уловить ту мелодию, которая позовёт за собой. И чтоб слух не замкнулся, и чтоб равнодушие не отвело глаза, и чтоб непробиваемое спокойствие не превратило в зомби.

Эта страстная жажда новизны, это неприятие трафаретов, этот бунт против обыденности — может быть, это шансы, которые даёт нам жизнь. Первый раз — сначала — когда мы сами были подростками, второй раз — когда подрастают наши дети. Точно не знает никто. Но вот одно несомненно: проживание (и переживание) этого знаменитого кризиса определяет то, каким человеком станет ваш самый родной человек. И то, что поймёте о себе вы, его родитель, когда ваш ребёнок займется поиском себя.

Всё начинается со взрыва

Так начиналась наша Вселенная.

Так начинается прыжок во взрослую жизнь.

Гормональный взрыв настигает ребёнка внезапно. Всегда — внезапно, даже если он сотни раз слышал об этом, смотрел и читал.

Гормоны бушуют в крови, и тело становится незнакомым и тесным. Как клетка, как западня, как ловчая яма, в которую

Физических изменений так много, проходят они так стремительно, что ребёнок не успевает подстраиваться сам под себя. Шаг, поворот, взмах руки — и чашки осколками на пол, и рвутся колготки и брюки, и стулья, и стены сами оказываются на пути. Подростковая неуклюжесть — оттого, что не свыкся ещё со своим взбунтовавшимся телом. И синяки, и шишки, порезы и ссадины. И этот ужас — угри на вечно блестящей коже. И сны по ночам, от которых и сладко, и не знаешь, куда подеваться. И бессонница, и бестолковость, и туман в голове, и этот странный про-ти-во-положный пол…

Всё смешалось в голове у подростка, всё смешалось.

Первая трудность — биологическая. Половое созревание и завершение физического роста.

Но это не главная трудность.

У подростков странное положение: ещё не взрослый, уже не ребёнок.

Родители… их жизненный опыт его доканал!!! Их заботы кажутся ему мелкими и не стоящими внимания, а сама их жизнь — болотом. Он не хочет примерять её на себя. Впервые его разрывает такое: любовь, от которой хочется сбежать.

Ему просто трудно быть рядом с родителями. В отношениях с ними появляется снисходительная небрежность, или сердитость, или „откат“. Но это внешнее. На самом деле его загрызает чувство вины, себе он кажется чуть ли не предателем, который сбегает от тех, кто надеется на него. Дом перестал быть оплотом, здесь тесно, и родные стены, увы, не спасают. Мешают? Выталкивают? Он сам не может понять.

Всё смешалось в голове у подростка, всё смешалось.

Вторая трудность — социальная. Необходимость социального самоопределения и выход в самостоятельную жизнь.

Но это не главная трудность.

Бежать, отодвинуться, выйти; свобода — не здесь. А где? И как? Сил много, а деть их толком некуда. Допекает материальная несостоятельность. Взрослый получит деньги за свою работу — и он хозяин себе. У него тоже есть работа—это школа, уроки. И кто сказал, что она легка? Но школьникам, даже старшим, даже тем, кто занимается шесть часов там и четыре дома, не положена зарплата. (Интересно, хоть один нормальный взрослый станет ходить на службу „за так“?!) Приходится просить у родителей (или не просить — без разницы), и его субсидируют, и хорошо, если не попрекают при этом.

„Дайте мне точку опоры, и я переверну мир“ — великий грек тогда, наверное, был подростком… А что мы можем предложить тинейджеру? Мести дворы или разносить почтовые извещения. Несоизмеримо. Сил много — и полное социальное бессилие.

Но время идёт, и вот-вот надо будет сделать выбор, банальный, как детский стих: кем быть? (Мало кто из них способен сделать свой выбор сразу; за многих решают родители, но — где гарантия, что они угадают твой путь?) Волнение по поводу своего места в широком социальном мире вполне понятно: то бессчётное количество вариантов и альтернатив, которое появляется перед ними, скорее не радует, а подавляет. Наши выросшие дети готовы метаться, и пробовать, и перебирать, как гальку на берегу моря, и профессии, и круг знакомых… Но многие из них застывают в нерешительном раздумье, и тянут, тянут, тянут, словно ждут сигнала изнутри — изнутри себя. Выбрать, понять и не ошибиться. „Где я нужен?“, „кому я нужен?“, „где и с кем, и кем я хочу быть?“ Взрыв вопросов, а ответы — их только предстоит найти.

Всё смешалось в голове у подростка, всё смешалось.

Третья трудность — психологическая. Осознание своего внутреннего мира, открытие своего уникального и неповторимого „Я“ и примирения с ним.

Но и это не главная трудность.

Мучительно то, что он не един. Желания и чувства, раздирающие подростка, настолько противоречивы, словно он разделён на кусочки и каждый кусочек диктует своё. В недоумении он всматривается в самого себя — и обнаруживает, что все эти „кусочки“ — он сам, его „Я“. И это его „Я“ — он сам — многолико.

До этого он знал только один мир: тот, что вокруг. Но оказывается, есть и другой, тот, что внутри тебя. Внутренний, многогранный, многосложный, многослойный. Он открывает Вселенную внутри самого себя!

Как только подросток осознаёт, что у него есть свой внутренний мир, он начинает „складывать себя из кусочков“: искать в нём своё неповторимое уникальное „Я“.

„Кто я? Какой я? Зачем я здесь?“ — всплывают назойливые вопросы. Они приводят его в замешательство, но он снова и снова задаёт их себе. И мучительно ищет ответы. И тогда, когда ему покажется, что нашёл ответ — почти, когда почти примирился с собой и узнал себя, вдруг чья-то фраза, своя неудача, случай или случайный совет вдруг переставят акценты и всё перевернётся снова.

И нет никакой определённости.

Всё смешалось в жизни подростка, всё смешалось.

Но главная трудность состоит в том, что всё это происходит одновременно. И на карту поставлено слишком многое: вся его дальнейшая жизнь.

Родителям важно помнить: юный человек найдёт себя и своё место (достойное место!) в мире только тогда, когда сумеет разрешить эти три аспекта одной большой задачи. А ваша задача только одна: сделать всё возможное, чтобы это у него получилось.

Принимая своего ребёнка таким, как он есть, прощая и понимая, поддерживая его (даже вот такого, переполненного разрушительно-созидательной энергией), вы тем самым позволяете человеку обрести самого себя.

Наши рекомендации