Пражский лингвистический кружок

Вернемся к общим тенденциям начала 20 Века. Идея структуры и ее изучение висело в воздухе, физика изучала структуру кристаллов и атомов, обнаружилось, что свет состоит из единиц, которые одновременно можно считать и частицами и волнами и соответственно можно изучать структуру света либо в том, либо в ином ракурсе, то же самое в химии, то же самое в биологии, то же в экономических науках. Везде наблюдалась тенденция к изучению структур и составляющих их элементарных частиц. Эта же идея постепенно приходит и в лингвистику. Структура либо понимается как целое, состоящее в противоположность сочетанию элементов из взаимозависимых и взаимообусловленных элементов. Структура это целое, состоящее из взаимозависимых и взаимообусловленных элементов и тогда структурный подход это изучение внутренних связей и зависимостей между составляющими. Второй несколько более узкий подход, когда структура рассматривается как явление чистой формы и чистых отношений. Наполнение самих предметов считается менее важным. Форма как бы отвлекается от конкретной реализации и рассматривается отношение между единицами. Вот эти два понимания структуры вошли в языкознание, начиная со второй половины 30х годов, и с той поры присутствуют в различных направлениях структурализма.

Одно из ранних реализаций структурного направления в лингвистике был ПРАЖСКИЙ ЛИНГВИСТИЧЕСКИЙ КРУЖОК, или как его еще называют пражская школа, функциональная школа или пражская школа функциональной лингвистики. Оформилась она в таком первоначальном виде в середине 20х годов, когда по инициативе известного чешского лингвиста Матезиуса, был создан пражский лингвистический кружок. Основной контингент кружка это исследователи в области славянской германской филологии, чешские в основном. Это сам Матезиус, Трунка, Вахек, Скаличка, Гавранок и ряд других. Очень активное участие в деятельности кружка принимали все тот же Николай Трубецкой и Роман Якобсон. Еще одним третьим русским, работавшим в Женеве в Швейцарии, но регулярно приезжавшим в Прагу был Сергей Карцевский. Пражский лингвистический кружок стал издавать серию своих трудов, а к середине 30х годов выпускал периодический журнал, который назывался «Слово а Словэстност» или «Слово и словестность» и его члены активно участвовали в международных конференциях и в конечном счете подготовили такую программу деятельности пражских лингвистов, которая была утверждена на первом международном съезде славистов в конце 20х годов. С самого начала пражцы противопоставили свою концепцию положению младограмматиков. Они никогда не отвергали идей младограмматиков, и Матезиус постоянно подчеркивал, что младограмматики сделали чрезвычайно много в языкознании, но сделали и целый ряд серьезных ошибок и этими ошибками были, по мнению пражцев:

1. Преувеличенный историзм

2. Атомизм-это стремление описывать и восстанавливать для истории языка отдельные факты а не целостную систему

3. Индуктивный метод исследования.

Исторически, как писал один из основоположников пражских, школа младограмматиков говорила о том, что чем древнее языковая стадия, тем она ценнее, потому, что вскрывает глубокие исторические корни последующих стадий. Мы опровергаем это положение и утверждаем, что только современный язык может дать полную и ничем неупрощенную картину языковой системы. Значит установка не на изучение древних языков, а прежде всего на изучение языков современных. Второе, историческая школа, писал Матезиус, выработала весьма интересный механизм, сравнительный метод, но искусственно внесла в него важные ограничения. А именно, сравнивались только родственные языки, то есть сначала устанавливалось их родство, но затем уже активно сравнивались родственные языки, с тем, чтобы установить некий общий источник языка, предка. А функциональные вещи не учитывались, в нашей функциональной лингвистике сравнению подлежат языки и неродственные. Пражцы поправили и теорию де Соссюра. Де Соссюр считал, что синхроническая лингвистика вполне системна, а диахроническая - это лингвистика изолированных фактов. Их описание и объяснение, как писал де Соссюр, противопоставление синхронии и диахронии абсолютно и компромиссов не терпит. Но пражские лингвисты это отвергали и считали, что нельзя возводить неодолимые преграды между синхронным и диахронным методами изучения языка. Синхрония по мнению пражцев - система элементов рассматривается с точки зрения функции этих элементов, а в диахронии прежде всего важно изучение истории изменений, но нельзя изучать изменения без учета всей системы, затронутой изменениями. Поэтому диахроническое изучение тоже должно покоиться на идее системности и учитывать пункты элементов. Без функционального подхода картина будет неполной. По мнению пражцев, диахрония столь же системна, как и диахрония и соответственно предпочтительное внимание, которое оказывается синхронии, мы его разделяем, писали пражцы, это так сказать случайность. Можно заниматься диахронической лингвистикой, понимая ее как историю эволюции системы, как одна система или подсистема сменяла другую во времени. Пражцы переработали творчески Соссюровскую идею соотношения между языком и речью. Де Соссюр полагал, что язык это нечто общее и постоянное, которое существует в сознании всех членов данной языковой общности. А речь всегда конкретна, приурочена к данному месту и времени. Пражцы пошли даже дальше в частности Трубецкой, считал, что эти понятия настолько разнородны, что ими должны заниматься разные науки и в частности звуковую сторону языкового процесса должны изучать разные науки. Отсюда его идея, что есть учение о звуках речи, оно имеет дело с конкретными физическими явлениями и должно пользоваться методами естественных наук, это фонетика. И есть учение о звуках языка, который предполагает чисто лингвистические методы исследования, это фонология. Трубецкой был основателем научной фонологии, его работа «Основа фонологии» в очень значительной степени вдохновленная работами и советами его близкого друга Якобсона. Работа «основа фонологии» вышла в конце 20х годов и собственно с этого времени мы начинаем отсчет научной фонологии как отрасли языкознания. Часть пражских лингвистов особенно интенсивно занимались грамматикой и в этом плане использовали Соссюровскую дихотомию «язык речи». Одним из таких лингвистов был Скаличка, который считал, что язык составляет свой собственный объект структурной грамматики и отличается этот объект от описательной грамматики или дескриптивной. Описательная или дескриптивная грамматика имеет дело с речью в отличие от структурной, которая описывает язык. Важнейшим дополнением к идеям де Соссюра было учение пражцев о функциях и о функциональности. В частности телеологический подход пражцев в этом отношении весьма важен. Телеология – это движение к определенной цели и для пражцев телеология была чрезвычайно важна, поскольку они считали, что любое языковое явление нужно оценивать с точки зрения той функции, которую оно выполняет и той цели, для которой оно предназначено. Вот это знаменитый функционализм пражской школы, который ими провозглашался в манифесте 29 года и потом уже 30 лет спустя был подтвержден в тезисах, представленных пражцами на четвертом международном съезде славистов, так называемые тезисы пражского лингвистического кружка, где авторы подчеркивали, что главное, что внесла пражская школа, это, прежде всего, структуральность, пражские лингвисты выводят в лингвистическую проблематику понятие структуры, проблему структурного понятия языка и взаимосвязанности его частей.

Второй компонент - это его функциональность. Термин функция означает не зависимость как в математике, а задача, цель. Вот структурность и функциональность- две характерные черты пражской школы. Нередко поэтому ее называют школой функциональной лингвистики. Язык не существует в вакууме, он всегда функционирует в языковом коллективе и он обязан обслуживать языковые коммуникативные, экспрессивные сферы общения между членами коллектива. Поэтому отбор языковых средств всегда зависит от цели, говорящих и слушающих. От цели высказывания. Само понятие высказывания это тоже одно из новшеств пражской школы как единицы речи в отличие от предложения, которое принадлежит языку. Разные цели высказывания определяют функции языка. Это, прежде всего, 2 основные функции речевой деятельности: социальная, предполагающая связь с другими индивидами и экспрессивная, предполагающая выражение эмоций. Либо говорящий стремится вызвать у слушателя определенные эмоции, либо выражает эмоции вне связи со слушающим. Значит, социальная речевая деятельность соответственно тоже делится в зависимости от связей с нелингвистической реальностью на две функции: функцию общения или коммуникативную , когда все внимание говорящего направляется на передачу некоторого содержания и функцию поэтическую или иначе на эстетическую, когда внимание обращено на форму сообщения. Когда важно не что говорится, а как говорится. Когда язык используется в социальной функции то на помощь языку приходят разного рода другие семиологические системы, системы знаков. В частности, язык жестов, поз или дополнительную роль играет обстановка, прошлый опыт человека. Разного рода внеязыковые элементы. Вот такой язык пражцы называли практическим языком, но в той же функции общения может быть и язык независящий от ситуации, стремящийся быть полным, точным и непривязанным к данному месту или времени. Этот язык они называли теоретическим или специальным языком или еще использовался термин язык формулировок. Определив различные функции, пражцы сделали простой вывод, если существуют разные функции речевой деятельности, то им должны соответсвовать разные функциональные языки. Вот их тезис « Каждая функциональная речевая деятельность имеет свою условную систему, то есть свой язык. Таким образом, коммуникативной функцией литературного языка соответствовал разговорный язык, практически специальной функции литературного языка соответствовал деловой язык, теоретически-специальной функции соответствовал научный язык и, наконец, эстетической функции соответствовал язык поэтический. Пражцы немало сделали также в вопросах функционирования литературного языка и противопоставлении его диалектам и говорам. Гавранок писал о необходимости четко различать литературный язык и язык бытовой или народный. Литературный язык членится на несколько функциональных стилей, для различения которых используется лексика и синтаксис, а народный язык в функциональном отношении не членится, он членится скорее на географические и социальные диалекты и говоры. Огромное влияние на пражцев в связи с идеями становления поэтической или эстетической функции оказали русские поэты символисты и формалисты 20х годов, входивших в общество ОПОЯЗ. Соответственно, отражение идей опоязовцев мы можем обнаружить в соответствующих идеях пражцев, касающихся так называемой неавтоматизации или деавтоматизации языковых средств в поэтическом языке. Что писал Гавранок по этому поводу «Автоматизация это такое использование языковых средств изолированных или связанных, при котором, выражение само по себе, внимания не привлекает. В отличие от этого может иметь место актуализация, когда мы используем языковое средство для привлечения внимания к самим средствам и таким образом сообщение воспринимается как лишенное автоматизма, деавтоматизированное, что мы видим в живых поэтических метафорах. По мнению пражцев, изучения заслуживает и литературный язык и народный. Но занимаясь литературным языком, следует различать различные функциональные стили и их описывать порознь. Пражцы подчеркивали и те основные признаки, которые отличают литературный язык от разговорного. Это, прежде всего, такое качество литературного языка как отсутствие колебаний, устойчивость средств и выражений. Литературный язык должен быть лишенным ненужных колебаний. Второе качество, необходимое по мнению пражцев, это способность ясно и точно выражать самые разные значения. Третье - язык должен быть своеобразным, должен отражать национальную специфику, она чрезвычайно важна.

Крупнейшим исследователем фонологии был князь Николай Трубецкой, в морфологии практически все пражцы сделали чрезвычайно много, но в их числе и Роман Якобсон, который продолжил свои исследования в США и занимался вопросами семантики. Синтаксис – это, прежде всего, Матезиус, создавший учение о двойном синтаксисе. О номинативном и об актуальном синтаксисе и собственно он занимался вторым. Создатель или в значительной степени разработчик идеи актуального синтаксиса, покоящегося на противопоставлении темы и ремы, и всего что с этим связано. Пражцы сделали также чрезвычайно много в области языковых союзов, то есть в области исследований в той сфере, которая потом получила название лингвистической географии и в частности много занимались таким классическим образцом языкового союза, которым являлся балканский языковый союз, где носители языков не обязательно даже принадлежат к одной языковой семье, но большая часть их правда относится к индоевропейской языковой семье, но они представляют разные ветви и разные подветви индоевропейских языков, существенно различающихся и лексически и грамматически. Тем не менее, эти языки образуют определенный союз, определенные черты характерный для одного языка, мы можем обнаружить и в других языках, они характеризуются взаимным проникновением и в этом отношении пражцы сделали чрезвычайно много, положили начало тому направлению в лингвистике, которое называется ареальным, или географическим языкознанием. Пример: В цыганских языках Европы, в любых цыганских диалектах, в том числе в диалектах распространенных на территории Великобритании, отсутствует инфинитив, казалось бы непонятно почему. Единственное возможное объяснение, сначала высказанное в виде гипотезы, а потом блестяще подтвержденное, состояло в том, что надо усматривать в этом определенное сходство с балканскими языками. Все они не имеют подлинного инфинитива. Предложение строится: Не я хочу пойти в кино, а я хочу, чтобы я пошел в кино. Значит был сделан вывод до того как цыгане Великобритании попали на территорию острова какое то время несколько столетий они прожили на территории Балкан, где вступали в контакты с местными языками из которых они усвоили это особенность утеряв инфинитив вообще говоря существовал в протоиндоевропейском

Трубецкой был весьма разносторонним ученым. Его интересовала тема евразийства. Он является одним из основателей этого направления в истории, в соответствии с которым отвергается регулярность образования Киевской Руси, считается, что оно было случайным, что подлинная государственность была рождена в эпоху господства Золотой Орды, т.е. была принесена с Востока. Эти идеи разделяются и сегодня.

Очень рано Трубецкой заинтересовался фонетикой на первом этапе. Еще в гимназии его внимание привлекли системы гласных в разных языках. В своей биографии он писал, что знал более трех десятков. Позже пытался сравнивать их друг с другом. Затем расширил круг своих занятий и, отталкиваясь от ряда положений де Соссюра, перешел к анализу большого языкового материала, а именно к анализу более 100 вокалических систем в самых разных языках. Результатом стала книга «Основы фонологии», которая вышла в конце 30-х годов в Праге. К сожалению, она осталась незаконченной, так как он умер. Переводилась на множество языков, в том числе и на русский. Большую часть того, что он хотел сказать, Трубецкой сказал.

В какой-то степени его косвенным соратником был Роман Якобсон, который тоже занимался фонологией. У него есть ряд интересных публикаций, касающихся системы фонем в детской языке. В этой книге чувствуется влияние Якобсона, все же основным автором считается Трубецкой.

В десоссюровской теории на Трубецкого оказало влияние учение о различии языка и речи. Трубецкой считал, что звуки языка – это одно, а звуки речи – совершенно другое. Задача фонетики – ответ на вопрос, как произносится тот или иной звук. Ответить на него можно, только точно указав, как звучит этот звук, благодаря работе каких артикуляционных органов достигается соответственный акустический эффект. То есть методы фонетики являются естественнонаучными, к языкознанию, в подлинном смысле этого слова, эта область не имеет никакого отношения. Звуками речи занимается фонология. Ее интересует то, какие звуковые различия в этом языке связаны с различиями смысловыми, по каким правилам единицы сочетаются друг с другом в слова и морфемы. Соответственно только то, что несет определенную функцию в системе языка, должно привлекать внимание фонолога. Таким образом фонетика и фонология должны быть строго разграничены и теоретически, и практически.

Работу Трубецкого по фонологии можно считать первой фонологической энциклопедией ХХ века, не утратившей своего значения и по сей день. Фонология и после пользовалась особым вниманием пражцев, они достаточно много ей занимались. Неизменным оставался тезис о существенных отличиях фонетики и фонологии.

На первый план был выдвинута идея функции смыслоразличения, то важной для Трубецкого оказалась классификация фонологических оппозиций, которые собственно и определяют фонемы как звуки языка. Принцип классификации оппозиций учитывал разные критерии. Можно учитывать их отношение ко всей системе оппозиций в целом. Можно рассматривать отношения между членами оппозиции, характеризующими ту или иную фонему. Можно изучать объем смыслоразличительной силы той или иной оппозиции.

Наши рекомендации