Глава II . Взаимодействие православия и культуры

Христианская вера сформировалакартину мира древнерус­ского человека. В центре ее находились представления об от­ношениях Бога и человека. В русскую культуру органично во­шло представление олюбвикак о силе, доминирующей в жиз­ни людей и в их отношениях с Богом и между собою. Важней­шая для христианской веры идея личного спасения ориентиро­вала человека на самосовершенствование и способствовала развитию индивидуальной творческой деятельности. Человек имеет несколько «оболочек»; внешнюю, т.е. тело, и внутрен­ние, как бы вложенные одна в другую — Душу, Дух. Духовный центр человека — образ Божий. Развитие, совершенствование человека мыслилось как переход от внешних оболочек к внут­ренним — до того предела, пока внешние оболочки не сдела­ются совершенно прозрачными и не проявится во всей полноте и ясности содержащийся в человеке образ Божий.

Христианская картина мира определяла не только отноше­ния Бога, Человека и его Души, но и положение человека в мире природы и в истории. Языческое сознание космогонично и циклично. Христианское же сознание обладаетисторизмом.Время для язычника движется по кругу, определяемому сменой времен года. Коляда, Овсень, Масленица, Кострома и другие мифологические персонажи каждый год приходили в мир лю­дей и покидали его, чтобы вернуться в следующем году Хри­стианин живет в системе разомкнутых временных координат, ощущая свою связь с всемирной историей и с будущим; само же время рассматриваетсяим какспираль. Любое историческое и даже частное событие может иметь аналогию в прошлом. Христианское богослужение всегда включает в себя воспомина­ние о событиях Священной истории. Наверное, переход от космогонического к историческому мировосприятию, проис­шедший с русскими людьми на рубеже IX—Х вв., и вызвал по­явление такого неповторимого явления, как русские летописи, которые буквально пронизаны острым ощущением потока дви­жущегося времени,

Человек в христианском мире обладал даромсвободы. Ис­тория же — результат свободного творчества человека, итог сознательно осуществляемого выбора. Согласно представлениям древнерусского человека, в истории проявляется действие двух начал — добра и зла. Доминирующим началом русский человек считал добро; зло же, как предполагалось, существует в ограни­ченном масштабе для проверки человека. Зло осуществляет себя в насилии и разрушении, добро — в милосердии и в созида­тельной человеческой деятельности. Важнейшая форма такого созидания — творчество в сфередуховной культуры.

Влияние христианства на российскую культуру было чрез­вычайно многосторонним. Здесь укажем лишь на вклад православия в становление и развитие «грамотной» культуры, на формирование древне­русской литературы.

Когда слышишь словосочетание «Древняя Русь», то на па­мять приходят размеренные, торжественные строки былин и духовных стихов, изумительная по своей красоте и скромности церковь Покрова на Нерли, величественный собор Софии в Киеве. Появление всех этих памятников связано с принятием православия. Вместе с христианской верой из Византии и Бол­гарии на Русь пришли искусство каменной архитектуры и ико­нописи; книги Священного Писания, Ветхого и Нового Завета (прежде всего Евангелия и Псалтырь); «Палеи» (книги, толковавшие текст Священного Писания); «Торжественники» (тол­кования текста Писания, приуроченные к христианским празд­никам); богослужебная литература — многочисленные «Часо­словы», «Требники», «Служебники», «Тропари», «Триоди» — Цветная и Постная; «Паремийники» (сборники отрывков из разных книг Библии), «Лествицы», сборники христианских проповедей — «Златоусты», «Златоструи» и «Маргариты»; жи­тия святых, а также некоторые светские произведения — по­вести, романы («Александрия», «Повесть об Акире Прему­дром», «Девгениево деяние») и исторические хроники (например, греческая «Хроника Георгия Амартола»). Из цер­ковных книг древнерусские люди узнавали о новых нормах морали и нравственности, получали исторические и географи­ческие сведения, информацию о живой и неживой природе (книги «Физиолог», «Шестоднев»). Творения «отцов церкви» — Иоанна Златоуста, Ефрема Сирина, Григория Богослова, Василия Великого, Иоанна Дамаскина, Иоанна Лествичника и др. — органически влились в русскую духовную культуру. Образы, созданные ими, посредством книг прочно входили в русское искусство и послужили источником для поэтических откровений А.С. Пушкина, М.Ю. Лермонтова, Ф.И. Тютче­ва, А. К. Толстого, А.А. Фета.

Древнерусские люди (даже самые богатые и знатные) были довольно скромны в быту. Неприхотливы были их жилища, пища, которую они употребляли, проста одежда. Местом кра­соты был храм — именно там, среди прекрасных икон и фре­сок, находила приют и успокоение душа человека.

Древнерусскому государству требовалось много грамотных людей — для службы у князя, управления государством, связи с чужими землями, торговли. Судя по летописям, князья того времени не только были знакомы с иностранными языками, любили собирать и читать книги, но и проявляли заботу о соз­дании школ. Первые учебные заведения возникли при Влади­мире I Крестителе. Именно он велел «собирать у лучших людей детей и отдавать их в обучение книжное». Ярослав Мудрый, сын Владимира, также приказал учить 300 детей. По мнению некоторых современных исследователей, это вполне могли быть школы высшего типа — своего рода университеты. В них получали знания по богословию, риторике, грамматике. Все больше и больше становилось на Руси людей, «насытившихся сладости книжной». Например, в Древнем Новгороде, как можно предположить исходя из анализа берестяных грамот, читать и писать умело почти все взрослое население.

Древнерусские люди, усвоившие учение Иоанна Дама­скина, считали, чти человек состоит из двух субстанций — души и тела. Соответственно, у него есть два ряда органов чувств — чувства телесные («слуги») и чувствадуховные: есть «телесные» очи и «духовные» («умные»); «телесные» уши и «духовные». «Умные» очи устремлены к небесам («к горе»), телесные — «вперены в землю». Подлинный, духовный мир человек может увидеть только «умными» очами, а раскрыть их могуткниги. Поэтому именно книги и находились в центре древнерусской культуры.

Христианство не толькостимулировало становление древ­нерусской письменности и литературы. Выдающиеся деятели православия внесли огромный вклад в обогащение культуры этноса, расширение сфер художественного творчества.

С православием на Русь пришло искусствокрасноречия.Древнерусские ораторы-проповедники в своих речах утвержда­ли духовно-нравственные ценности веры, объединяли людей, учили сильных мира сего. Церковное проповедничество — уст­ное и письменное — было школой приобщения народа к высо­ким ценностям культуры, способствовало формированию на­ционального самосознания.

Но из самых замечательных произведений древнерусской письменности, дошедших до наших дней, — «Слово о Зако­не и Благодати». Создано оно было митрополитом Иларио-ном (первым русским митрополитом на Руси — до него ми­трополиты были греками и приезжали из Византии), челове­ком широкого кругозора, отмеченным мудростью и бесспор­ным писательским даром. Иларион был среди тех «книжных» людей, которых Ярослав Мудрый собрал вокруг себя, и, вероятно, он причастен к созданию первой русской летописи — «Повести Временных лет». Иларион мог быть составителем предполагаемого «Сказания о принятии хри­стианства на Руси». Некоторые историки считают, что именно он и князь Ярослав были инициаторами сооружения собора Софии в Киеве. Русское искусство и православная вера на протяжении многих веках шли рука об руку. Почти семь столетий (а это две трети исторического пути Русского государства!) искусство раз­вивалось в рамках, устанавливаемых религией. Тесно связаны с религиозным каноном были первые светские романы и повес­ти, возникшие в XVII в. (назовем хотя бы «Житие протопопа Аввакума», ставшее, по сути, первым русским романом), пер­вые драмы («Комедия притчи о Блудном Сыне» С. Полоцкого) и стихотворения (его же «Вертоград Многоцветный»), первые портретные изображения царей («парсуны») и первые лубки.

В целом начиная с конца XVII в. в русской культуре, как и в культуре других европейских народов, начинается процесс секуляризации. На русской почве он осуществлялся небезбо­лезненно, сопровождался сложными коллизиями.

Разделение искусства и религии, происшедшее в начале XVIII в. вследствие проведенных Петром I реформ, стало крупнейшей трагедией русской культуры. Оно имело печальные последствия как для Православной Церкви (они отдалилась от значительной части русской интеллигенции), так и для искусст­ва — литературы, живописи и музыки (которые утратили часть позитивных ценностей, выраженных в религиозных идеалах).

В XIX в. в русской культуре достаточно четко обозначились два идейных течения. Одно было связано с традиционными духовными ценностями, воплощенными в православной вере; другое — с либеральными ценностями западной культуры. Пер­вое течение ориентировало общество на медленное, постепен­ное развитие, основанное на соблюдении национальных тради­ций; второе — на быструю модернизацию, реформы, которые должны были сблизить Россию с Западной Европой.

В принципе, в нормальных условиях обе тенденции долж­ны были бы дополнять друг друга, однако в России они вызва­ли противостояние в обществе, привели к трагическим кон­фликтам, основанным на взаимном непонимании. В жизни В.Г. Белинского, например, были периоды веры и воинствую­щего безверия. В обществе предпринимались попытки религиозного синтеза, принципов православия с католицизмом или протестантизмом (религиозные поиски B.C. Соловьева). Тра­гичность этого конфликта хорошо выразил П.Я. Чаадаев в сво­их «Философических письмах».

Противостояние двух идейных течений было более заметно в русской публицистике и критике. Эта полемика между славя­нофилами, или почвенниками с одной стороны, и «западниками», революционерами-демократами или народни­ками (а позднее и марксистами) — с другой. Менее заметным было противостояние в самом искусстве: конфликты между писателями, художниками и композиторами зачастую определялись личными взаимоотношениями, а уже затем приобретали идеологическую окраску. Различие между ними в большей степени проявлялось в преобладании отри­цающего или утверждающего пафоса произведений Последний чаше бывал связан с религиозными ценностями. И все же, как правило, русские деятели культуры стремились в своем творче­стве сочетать оба типа ценностей. Несмотря на внешний отрыв искусства от христианства в его церковно-бытовом обличие, именно христианство нужно признать одним из самых важных источников характерного для русского искусства нравственного идеала. Из этого источника черпали вдохновение и силы писатели и художники, компози­торы и мыслители. Следуя этой тенденции, русская культура, на наш взгляд, не порывала со своими христианскими истока­ми, а, наоборот, питаясь от них, несла обществу огромные нравственные силы, пленяя умы и сердца тех, кто оставался глух к церковной проповеди.

По нашему убеждению, на протяжении и XVIII—XX вв. русская литература, живопись и музыка неоднократно пыта­лись вернуться к утраченному синтезу религии и искусства. К такому выводу мы приходим на основании исследования творчества ряда русских художников. Религиозные по своему происхождению мотивы, сюжеты и образы можно обнару­жить и в творчестве всех значительных мастеров художест­венного слова XVIII—XX вв. Интересно, что при наличии сильных западных влияний, при кажущемся отрыве от пра­вославных корней эта литература оказалась подлинно рус­ской, христианской и во многомправославной. Человек, о котором она говорит — христианин, я даже не в смысле его принадлежности к Церкви или духовно-нравственного со­стояния, а в смысле тех ценностей, которые являлись для него основными.

Русская жизнь, русский быт были в XIX в. тесно связаны и с искусством, и с религией. Все это наполняло их высокой ду­ховностью и целесообразностью, что проявлялось и в системе образования, и в семейных отношениях, и в проведении рус­ских религиозных праздников.

Ощущение — что «везде Христос» — было ос­новой стабильности и миропорядка. Исчезновение его в созна­нии людей и искусстве неизбежно вело к негативным последст­виям как для общества, так и для культуры.

Религиозные формы прочно вошли в русский быт и рус­скую культуру. Даже в те периоды, когда в качестве государст­венной идеологии выступал атеизм, религия воздействовала на сознание людей. Содержание, привнесенное новой идеологией, неизбежно воплощалось в старых формах. Иногда новые явле­ния носили пародийно-гротескный характер, как, например, празднования «комсомольской Пасхи» или «комсомольского Рождества», в которых православные обряды были кощунст­венно вывернуты наизнанку (что подтверждало христианские представления о дьяволе как об обезьяне Бога). Чаще можно говорить об официальном, серьезном (и, возможно, вполне осознанном) использовании старых культовых форм для утвер­ждения новой идеологии, претендовавшей на то, чтобы стать, по сути,религией.

Взаимоотношения русского искусства и религии не всегда были такими идиллическими и безоблачными. В истории русской культуры были перио­ды, когда она стремилось отойти, отделиться от религии и Православной Церкви (причем так было не только в XX в.). Можно с сожалением отметить и факты противоположного рода, когда отдельные церковные деятели пытались запре­тить некоторые произведения или целые виды искусства, формы культурной деятельности. Вспомним, например, гоне­ния скоморохов в XVII в., или отлучение от Церкви писателя Л.Н. Толстого.

Как правило, конфликты между Русской Церковью и дея­телями культуры случались именно тогда, когда некоторые церковные иерархи начинали в силу обстоятельств заниматься политикой и увлекались административной стороной дела.

Сложный, наполненный трагическими конфликтами и про­тивостояниями путь русской культуры демонстрирует как неиз­бежность, необратимость процесса разделения религии и ис­кусства, так и невозможность их полного и окончательного разъединения. Характер связей искусства и религии может су­щественно изменяться, но они постоянно находятся во взаимо­действии.

Проблема взаимодействия культуры и религии актуализиру­ется, как правило, в наиболее сложные, критические моменты, когда общество испытывает потребность в пересмотре и обнов­лении своих духовных основ. Подтверждением такого вывода может служить русская история на протяжении более чем ты­сячелетнего своего существования, в том числе и в последнее десятилетие XX в.

Конец 80-х—90-е гг. XX в. ознаменовался бурным ростом интереса к религии в русском обществе. Увеличение числа верующих, возвращение Церкви разрушенных храмов и мо­настырей, их восстановление и строительство новых — все это характерные приметы российской жизни в конце вто­рого тысячелетия. Большими тиражами стала выходить раз­личная религиозная литература. Были переизданы работы русских религиозных философов ( НА. Бердяева, С.Н. Булгакова, И.А. Ильина, Д.С. Мережковского, B.C. Соловьева. П.А. Фло­ренского, Г. В. Флоренского и др.), произведения русских ре­лигиозных писателей (Б. К. Зайцева, И.С. Шмелева), сочинения писателей-классиков (Н.В. Гоголя, Ф.М. Достоевского, Н.С. Лесков, Л. И. Толстого), поднимающие вопросы религии. Усили­лось воздействие религии и на творчество современных писате­лей, в произведениях которых затрагиваются библейские прит­чи (Ч. Айтматов) и библейская символика.

Десятилетия «атеистического» развития русской советской культуры, естественно, не могли пройти для общества даром. Исчезли создававшиеся столетиями связи между православной религией и искусством, невозвратно разрушился быт, практически исчезли традиции народных религиозных праздников.

Следствием утраты национальных религиозных традиций можно считать и происходившую в 90-х гг. XX в. бурную аме­риканизацию русской культуры (культура как бы потеряла им­мунитет), а. в какой-то мере и усиление аморальности. Про­никновение чужеродных верований вряд ли восполнит те ста­билизирующие начала, которые со времен Крещения Руси оп­ределяли развитие национальной культуры.

На наш взгляд, восстановление традиционных и естествен­ных для русской культуры связей между бытовой культурой, искусством и религией — процесс, от которого во многом зави­сит будущее нации. Но для этого необходимы длительные и напряженные усилия.

Заключение.

По окончанию работы, автор пришел к следующим выводам.

К настоящему времени в мире насчитывается 160 млн. по­следователей этого течения христианства. К началу 1996 г. в России действовало 7195 объединений юрисдикции Москов­ской патриархии и 164 старообрядческих объединения. Основу православного вероуче­ния составляет Никео-Цареградский символ веры - изложение главных христианских догматов, безусловное признание кото­рых является обязательным для каждого православного хри­стианина. Он был утвержден Никейским (325 г.) и Константи­нопольским (381 г.) Вселенскими церковными соборами. Священные книги. Главной священной книгой православ­ных христиан, как и всех христиан мира, является Библия, традиционно именуемая в России Священным писанием. Она разделяется на Ветхий завет - древнееврейские тексты, рас­сматриваемые как богодухновенное изложение предыстории появления Христа, и Новый завет - собственно христианские священные книги, содержащие жизнеописание Христа и излагаюшее суть христианского вероучения. Ветхий завет состо­ит из 50 книг. Новый завет - из 27. Исторический язык Вет­хого завета - древнееврейский, Нового завета - эллинистиче­ский греческий. Христианство восприняло "формы" языческой религии, поскольку "весь замысел христианства в том и состоит, чтобы все "формы" в этом мире не заменить новыми, а наполнить но­вым и истинным содержанием... Крещение водою, религиозная трапеза, помазание маслом - все эти основоположные религиоз­ные акты церковь не выдумала, все они уже имелись в религиоз­ном обиходе человечества. Христианская вера сформировалакартину мира древнерус­ского человека. В центре ее находились представления об от­ношениях Бога и человека. В русскую культуру органично во­шло представление олюбви как о силе, доминирующей в жиз­ни людей и в их отношениях с Богом и между собою.

Влияние христианства на российскую культуру было чрез­вычайно многосторонним. Заметим вклад православия в становление и развитие «грамотной» культуры, на формирование древне­русской литературы. Христианство не толькостимулировало становление древ­нерусской письменности и литературы. Выдающиеся деятели православия внесли огромный вклад в обогащение культуры этноса, расширение сфер художественного творчества.

Русская жизнь, русский быт были тесно связаны и с искусством, и с религией. Все это наполняло их высокой ду­ховностью и целесообразностью, что проявлялось и в системе образования, и в семейных отношениях, и в проведении рус­ских религиозных праздников.

Ощущение — что «везде Христос» — было ос­новой стабильности и миропорядка. Исчезновение его в созна­нии людей и искусстве неизбежно вело к негативным последствиям, как для общества, так и для культуры.

Ортодоксальная (православная) Церковь наиболее близка традициям раннего христианства. В ней, например, сохранен принцип автокефалии — самостоятельности национальных церк­вей. Всего их 15, особым влиянием пользуется Константино­польская, Александрийская, Антиохийская, Иерусалимская, Русская, Грузинская, Сербская, Болгарская автокефалии. Формальное первенство принадлежит Константинопольскому патриарху.

Православные церкви признают каноническими решения лишь первых семи Вселенских Соборов. В трактовке догмата о Троице основное внимание уделяется Богу Отцу, и только от него признается схождение Святого Духа. Строжайше соблю­даются традиции семи таинств. Основными ритуалами культа являются молитва, крестное знамение, обнажение головы перед иконой, коленопреклонение, слушание поучений, участие в службе. В Православной Церкви ритуал довлеет над теологией. Великолепие и роскошь храма, праздничность литургии наце­ливают на восприятие веры не столько разумом, сколько чувст­вами. Идея православной соборности предполагает единение мирян и духовенства, приверженность традиции и примат кол­лективного начала. Основной праздник православия — Пасха.

Десятилетия «атеистического» развития русской советской культуры, естественно, не могли пройти для общества даром. Исчезли создававшиеся столетиями связи между православной религией и искусством, невозвратно разрушился быт, практически исчезли традиции народных религиозных праздников.

Следствием утраты национальных религиозных традиций можно считать и происходившую в 90-х гг. XX в. бурную аме­риканизацию русской культуры (культура как бы потеряла им­мунитет), а. в какой-то мере и усиление аморальности. Про­никновение чужеродных верований вряд ли восполнит те ста­билизирующие начала, которые со времен Крещения Руси оп­ределяли развитие национальной культуры.

На наш взгляд, восстановление традиционных и естествен­ных для русской культуры связей между бытовой культурой, искусством и религией — процесс, от которого во многом зави­сит будущее нации. Но для этого необходимы длительные и напряженные усилия.

Наши рекомендации