Внеположенность и межъязыковая омонимия

Внеположенность характеризует такие отношения между по­нятиями, когда их объемы полностью исключают друг друга, т.е. объемы внеположенных понятий не содержат ни одного общего объекта. Внеположенностью характеризуются прежде всего рас­смотренные выше межъязыковые омонимы. Для определения, действительно ли отношения между двумя понятиями, заключен­ными во внешне подобных словах, являются внеположенностью, можно предложить элементарную логическую формулу: нет, на­пример, ни одного русского биллиона, ни английского billion, ко­торые соответствовали бы французскому billion, и наоборот.

Попробуем разобраться, в чем суть этой асимметрии.

Как мы уже отмечали, случайные омонимы, а также межъязы­ковые омонимы, употребляющиеся в разных сферах, редко состав­ляют затруднения для переводчика, так как их значения могут быть выведены из контекста. Сложнее с такими омонимами, ко­торые называют объекты, относящиеся к одному ближайшему классу. Рассмотрим пример английского слова the billion, фран­цузского le billion и русского биллион. Все три слова называют значительные числа — некоторое множество миллионов. Англий­ское the billion обозначает тысячу миллионов, т.е. миллиард. Рус­ское биллион обычно употребляется в том же значении. Француз­ское же billion означает совсем иное число, в тысячу раз больше — тысячу миллиардов, т.е. число, которое в английском языке обозна­чается словом the trillion, а в русском -- триллион. Французское же le trillion обозначает число миллиард миллиардов.

Такая межъязыковая асимметрия возникла в результате того, что в 1948 г. была принята новая система обозначения очень крупных чисел. Во Франции быстро распространилась и нашла закрепление в языке новая система, а в Англии сохранилась ста­рая система, что также отразилось в языке. Можно себе предста­вить затруднения переводчика, который, прежде чем произнести или написать такое простое слово, должен будет разобраться в том, какое число оно обозначает. Если, располагая временем, он обратится, например, к Словарю русского языка, то прочтет там, что биллион — это «число, равное тысяче миллионов (миллиарду) в русской, французской и американской системах счета или мил­лиону миллионов (тысяче миллиардов) в немецкой и английской системах»1. Иначе говоря, он получит абсолютно противоположную информацию, которая приведет к грубому искажению в переводе. Более того, противопоставление американской и английской сис­тем, использующих один и тот же язык, повергнет переводчика, работающего с английским текстом, в еще большее уныние.

Приведем пример английского слова actual, его французского омонима actuel и русского актуальный. Слова всех трех языков этимологически восходят к латинскому actualis. Но английское actual не имеет общих сем ни с французским actuel, ни с русским омонимом актуальный, обозначая нечто реальное, точное, истин­ное. Французское слово сходной формы в своих неспециальных значениях (философском и теологическом) означает либо нечто имеющее место в момент речи (А Гёродие actuelle — в нынешнюю эпоху; le monde actuel — современный мир; Г actuel president de la Republique — действующий (нынешний) президент Республики; Constantinople, Г actuelle Istanbul — Константинополь, ныне Стамбул

Словарь русского языка: В 4 т. Т. 1. С. 90.

и т.п.), либо отвечающее духу эпохи, современное (Une grande (Euvre est toujours actuelle — Великое творение всегда современно).

Омонимичное русское прилагательное обозначает «очень важ­ное для настоящего времени, злободневное» {например, актуаль­ная тема, актуальный вопрос). Ошибка в переводе английского слова на французский и русский языки возникает довольно часто и объясняется не только близостью формы, но и очевидной эти­мологической близостью.

Причиной возникновения данных межъязыковых омонимов (в парах английского и французского, английского и русского языков) является денотативная межъязыковая асимметрия, выз­ванная тем, что разные языки в те или иные исторические периоды называли аналогичными по внешней форме лексемами, восходя­щими к одной и той же лексеме классического языка, разные де­нотаты.

Денотативная межъязыковая асимметрия отмечается иногда и при непосредственном заимствовании какой-либо лексемы. В про­цессе взаимодействия двух языков может происходить перенос значения заимствованного слова на другой предмет, т.е. денота­тивная транспозиция.

Так, русское блиндаж, обозначающее полевое укрытие от сна­рядов, т.е. некое защитное сооружение, безусловно, родственно французскому blindage. Однако французское слово никогда не имело значения укрытия как сооружения, а обозначало либо дей­ствие укрепления сооружений деревянным крепежом, либо сам крепеж (blindes), материалы для покрытия сооружений, в том чис­ле и укрытий, крышу укрытия. Это второе значение слова blindage в русском языке было перенесено с части предмета (крыша укры­тия) на весь предмет в целом (укрытие). Во французском языке blindage такого развития не получило. Этой межъязыковой синек­дохой денотативная транспозиция не ограничилась, и в совре­менном французском языке blindage приобрело иное значение, а именно броня, броневое покрытие боевых машин. Французский язык произвел внутри себя денотативную транспозицию на основе функционального подобия; материал для покрытия боевых машин ассоциировался с материалом для покрытия наземных сооруже­ний, обязательно прочным и надежным. Сфера употребления (во­енное дело) и этимологическая близость вполне способны привести в замешательство переводчика, не слишком искушенного в воен­ном деле.

Несколько иначе образовалась межъязыковая асимметрия в паре слов русского и французского языков рояль — royal. Несоот­ветствие также заключается в том, что слово одного языка не имеет не только эквивалентного, но и соотносимого значения со

^

сходно звучащим словом другого языка. Но причины асимметрии иные. Во французском языке есть прилагательное royal -e (коро­левский), и существительное royale (бородка «эспаньолка»), внешне напоминающие русское слово рояль. Во французском языке при­лагательное royal используется и в переносном смысле в значе­нии великолепный, наилучший, великий, щедрый подобно русскому царский в таких, например, выражениях, как царская жизнь, цар­ский подарок и т.п. Возможно, в какой-то период во французском языке существовало словосочетание piano royal, которое могло быть заимствованно русским, где впоследствии сократилось до формы рояль, возможно, оно пришло в русский из какого-либо третьего языка. В данном случае это не самое главное. Важно то, что во французском языке образованное от прилагательного су­ществительное оказалось закрепленным за иным денотатом, не­жели заимствованное из французского слово русского языка.

Когда речь идет о полных межъязыковых омонимах, то реше­ния переводчика зависят в первую очередь от его эрудиции и знания лексики обоих языков, сталкивающихся в переводе. Для выбора точного эквивалента переводчику необходимо прежде всего осознать, что перед ним межъязыковые омонимы. Если он понял это, но не нашел соответствия в языке перевода, то может использовать один из приемов межъязыковой трансформации. Главная же опасность межъязыковых омонимов, снискавшая им славу «ложных друзей переводчика», именно в том, чтобы их вычленить из огромного числа интернационализмов и симмет­ричных диалексем, т.е. слов разных языков не только сходных по форме, но и имеющих аналогичные значения.

Межъязыковая омонимия может вызвать ошибку как при пе­реходе от языка А к языку В, так и наоборот, при переводе с язы­ка В на язык Л. Иначе говоря, она обладает свойством рефлек­сивности (если А не равно В, то и В не равно А). В самом деле, будет ли переведено английское actual на русский язык как акту­альный вместо реальный, действительный, или же русское актуаль­ный, например в выражении актуальный вопрос, на английский язык как actual вместо question of the day, и в том, и в ином случае произойдет ошибка. Перевод французских существительных blin­dage и royale русскими словами блиндаж и рояль вместо броня и эспаньолка в равной степени невозможен, как и перевод русских блиндаж и рояль французскими blindage и royale вместо blockhaus и piano a queue.

Однако межъязыковая омонимия встречается не так уж часто. Чаще переводчику приходится сталкиваться с проявлениями межъя­зыковой асимметрии в сфере сходных по форме лексем, т.е. с асимметричными диалексемами. Сходные по форме слова, как

34!

справедливо отмечал Будагов, «обычно(выделено мною. — Н.Г\ употребляются в разных языках несходно или не совсем сходно (подобное "не совсем1' особенно важно и особенно опасно для переводчика)»1.

В основе межъязыковой асимметрии сходных по внешней форме лексем, различающихся лишь нюансами значений или употреблений, лежат логические отношения равнообъемности подчинения и перекрещивания понятий. Эти отношения характе­ризуют уже не межъязыковые омонимы, а частично асимметрич­ные диалексемы.

§ 7. Равнообъемность и межъязыковая синонимия

Равнообъемность.Сходные по внешней форме слова заключа­ют в себе равнообъемные понятия, если каждый объект, входя­щий в объем понятия слова языка А, входит также в объем поня­тия, заключенного в слове языка В. Равнообъемностью понятий характеризуются прежде всего такие лексемы, которые оказыва­ются полностью эквивалентными в рассматриваемой паре язы­ков, т.е. симметричные диалексемы, или межъязыковые тожде­ства. Так, в английском слове cousin, во французском cousin и в русском кузен объемы понятий полностью совпадают.

Что же касается асимметричных диалексем, то на первый взгляд они не могут именно в силу асимметричности заключать в себе равнообъемные понятия. Однако частично асимметричные диалексемы иногда все же могут заключать в себе понятия одина­кового объема. Это прежде всего диалексемы-синонимы. Извест­но, что полностью тождественные синонимы встречаются крайне редко даже в системе одного языка. Как правило, синонимы, на­зывая один и тот же класс объектов, различаются нюансами зна­чений. Среди асимметричных диалексем можно также найти лек­сические единицы, различающиеся стилистическими и оценочны­ми значениями, но относящиеся к одному и тому же денотату.

Рассмотрим следующие пары диалексем русского, английско­го и французского языков:

нация — nation (англ.);

нация — nation (фр.).

Во всех трех языках сходные по форме слова могут обозначать либо исторически сложившуюся устойчивую общность людей, объединенных общностью языка, территории, экономического склада, истории, культуры, психологического склада и т.п., либо просто государство, страну.

Будагов Р.А. Ложные друзья переводчика // Человек и его язык. М., 1976.

В русском языке для обозначения первого понятия есть еще слова славянского присхождения отечество, отчизна. Слово нация сохраняет оттенок чего-то чужого, слишком официального. Анг­лийское слово оказывается более приземленным и чаще употреб­ляется в значении страна. Французское же слово, напротив, обла­дает сильно выраженной политической и даже патриотической коннотацией. Поэтому при переводе слова nation с английского, возможно, более уместным будет употребить слово страна, а не нация; в переводе с французского, если необходимо подчеркнуть патриотический пафос текста, возможно употребление слов отече­ство или отчизна. При переводе же русского текста, в котором будет фигурировать слово нация, сходные по форме слова англий­ского и французского окажутся скорее всего эквивалентными.

Английское carcass, как и французское carcasse, означает, каркас, остов, скелет. Английское слово может обозначать также труп, останки, т.е. имеет стилистически нейтральное значение, отсутствующее во французском. В русском языке каркас также означает остов, арматуру. Но в фамильярной речи слово каркас, возможно, под влиянием английского также иногда употребляет­ся вместо слова труп. Вспомним известную песню: «Нас извлекут из-под обломков, поднимут на руки каркас, и залпы башенных орудий в последний путь проводят нас». Поэтому в переводе, как с русского на английский, так и с английского на русский при­дется производить некоторые лексические замены, в первом слу­чае, понижая стиль, т.е. отыскивая эквивалент среди жаргониз­мов, а во втором, напротив, подбирая нейтральный эквивалент. Во французской фамильярной речи слово carcasse обозначает тело человека, например Promener, trainer sa vieille carcasse (букв. прогуливать, тащить свой старый каркас}. В русском языке в этом значении ему может соответствовать слово мощи. При переводе с французского на русский слова carcasse в этом значении исполь­зование сходного по форме русского слова также невозможно.

Стилистическое несоответствие между диалексемами русско­го и французского языков проявляется в таких парах слов, как альянс — alliance, дефилировать — defile г, пакт — pacte. Нейтраль­ные во французском, эти слова носят книжный, а нередко и не­гативный оттенок в русском языке.

Слово bataitle во французском языке является военным тер­мином и относится к книжной лексике, имеющей нейтральную окраску. Русское баталия, устаревшее в терминологическом значе­нии и вытесненное из русской терминологической системы сло­вом сражение, имеет ироническую окраску в разговорной речи.

Говоря о стилистической межъязыковой асимметрии, необ­ходимо остановиться на вопросе оценочной коннотации. Так,



в приведенных выше парах стилистически асимметричных , лексем слово alliance, нейтральное во французском, противо­поставляется русскому альянс, которое употребляется главны^ образом для обозначения денотатов, вызывающих осуждение неодобрение. Французское aventure имеет четыре значения, одно из которых (судьба, будущее] является устаревшим. В современ­ном французском языке слово aventure в данном значении упот­ребляется только в устойчивых словосочетаниях: dire la bonne aventure — предсказать судьбу, diseur (disease) de bonne aventure — предсказатель, гадалка. Второе значение этого слова соответствует русскому приключение, похождение, история (как происшествие) третье значение aventure — случай, опасность. Четвертое значение оказывается связным и встречается в устойчивых словосочетани­ях: a t'aventure — наугад, d'aventure, par aventure — случайно. Ни в одном из этих значений французское слово не имеет отрицатель­ной оценочной коннотации. Созвучное русское слово авантюра обозначает «беспринципное, рискованное, сомнительное пред­приятие, начатое без учета реальных сил и условий, в расчете на случайный успех»1. Определения сомнительное, рассчитанное на] случайный успех свидетельствуют о наличии отрицательной оце­ночной коннотации у этого слова.

Равнообъемными оказываются и некоторые понятия, заклю­ченные в диалексемах, называющих одни и те же объекты дей­ствительности, но различающихся возможностью их употребле­ния в современной речи. Такие диалексемы объединяют внутри себя межъязыковые синонимы. В таких межъязыковых парах лек­семы с архаичным значением одного языка противопоставляются лексемам с современным значением другого языка. Оппозиция устаревшего и современного значений находит интересное вы­ражение, например, в системе военной терминологии.

С конца XVII в. русский язык заимствует значительное коли­чество военных терминов из западноевропейских языков, в част­ности из французского. На протяжении трех последующих веков изменение терминологических систем французского и русского языков шло параллельно с развитием национальных армий и на­ционального военного искусства. Среди терминов, имеющих по- i добную внешнюю форму, выделяются те, что обозначают наибо­лее общие, универсальные и постоянно актуальные понятия в ] военном деле и составляют активную часть военного словаря многих языков, например: атака — attaque (фр.), attack (англ.); солдат — soldat (фр.), soldier (англ.), Soldat (нем.); армия — агтёе (фр.), army (англ.), Агтее (нем.) и др.

Словарь русского языка: В 4 т. Т. 1. С. 20.

Другие слова, актуальность которых предсказать трудно, в настоящее время сохраняют свое значение и относятся к актив­ному словарю военной терминологии многих языков. Такими словами яштяются термины, обозначающие отдельные виды ору­жия: граната — grenade (фр.), grenade (англ.), Granate (нем.), пис­толет — pistolet (фр.), pistol (англ.), Pistole (нем.); некоторые во­инские звания: сержант — sergent (фр.), sergeant (англ.), Sergeant (нем.), лейтенант — lieutenant (фр.), lieutenant (англ.), Leutnant (нем.), генерал — general (фр.), general (англ.), General (нем.). Дан­ные семантические классы слов наиболее подвержены устарева­нию по мере исчезновения обозначаемых ими денотатов. Отошли в разряд историзмов такие слова, как мушкет — mousquet, аркебу­за — arquebuse, обозначающие вышедшие из употребления виды вооружения, корнет — cornette (фр.), капрал — caporal (фр.), обо­значавшие воинские звания в старой русской армии.

Иногда слова данных семантических классов, превратившие­ся ранее в историзмы, вновь возрождаются в активном словаре, обозначая новые денотаты. Слова фрегат —- fregale и корвет — corvette — названия парусных кораблей, до настоящего времени относившиеся к разряду историзмов, стали использоваться для обозначения современных военных кораблей и вновь заняли свое место в активном словаре военной терминологии.

Большая часть диалексемных военных терминов развивалась по-разному и занимает различные в историческом плане позиции в терминологических системах сопоставляемых языков. Множе­ство слов, выражающих актуальные понятия, были заменены в русском языке в ходе трехвековой истории русскими терминами либо терминами, заимствованными из других языков. Во фран­цузском языке сходные по внешней форме слова не утратили своей актуальности до настоящего времени. Так, термин компа­ния был заменен в русском языке термином рота, заимствован­ным из польского языка, а термин инфантерия — исконно рус­ским словом пехота. Во французском языке слова compagnie и infanterie до сих пор сохраняют свое военно-терминологическое значение, соответствующее русским терминам рота и пехота.

Интересно, что во многих случаях более длинные и трудно­произносимые слова заменялись более короткими словами или словами, произнесение которых не вызывало затруднений, на­пример: компания ~ рота, деташамент — отряд. Ср.:

Совр. французский Русевши XVIII-XIX вв. Совр. русский
infanterie инфантерия пехота
compagnie компания рота
detachement деташамент отряд




В основе межъязыковой асимметрии архаизма и современно­го слова лежит противопоставление форм: в одном из сопостав­ляемых языков для выражения какого-либо денотата заменяется языковой знак. Эта замена знака происходит как пол влиянием внешних факторов (например, стремление определенных кругов литературной общественности освободить русскую речь от ино­странных слов), так и под воздействием внутренних законов язы­ка, в частности закона речевой экономии (замена более длинного и труднопроизносимого слова более коротким и не вызывающим особых трудностей в произношении).

Отношение равнообъемности или равнозначности понятий может быть установлено в таких диалексемах, которые, называя одни и те же денотаты, различаются стилистическим значением или способностью свободно функционировать в современной речи, что и ограничивает возможности их взаимозаменяемости в переводе.

§ 8. Перекрещивание и межъязыковое семантическое перераспределение

Перекрещивание.Понятия, заключенные в асимметричных диалексемах, находятся в отношениях перекрещивания, если в их объемы входят как общие для обоих понятий объекты, так и раз­личные. Иначе говоря, при перекрещивании понятий возникает три класса объектов: объекты, входящие только в объем понятия, выраженного лексемой языка А; объекты, входящие только в объем понятия, выраженного лексемой языка В; объекты, входя­щие в объем понятий как лексемы языка А, так и лексемы язы­ка В. Данный тип логических отношений представляет особый интерес именно в силу того, что при пересечении возникают три семантические области: область пересечения, в которой понятия, заключенные в диалексемах, совпадают, т.е. область, в которой диалексемы могут использоваться в переводе как эквиваленты, и две области несовпадающих значений, благодаря которым лексе­мы, составляющие диалексему, оказываются омонимами.

Обратимся к примерам и сравним английское слово artist, французское artiste и русское артист. Английское слово может обозначать человека, посвятившего себя искусству, но чаще всего называет художника. Французское слово, напротив, называет че­ловека, посвятившего себя искусству, а также того, кто занимает­ся публичным исполнением произведений искусства (актеров, музыкантов и т.п.). Оно может иногда обозначать и художника, правда, значительно реже, чем сходное по форме английское сло­во. Во французском языке словосочетание artiste peintre (художник)

используется, когда необходимо уточнить, идет ли речь о худож­нике или о маляре (peintre en bdtiment), так как для обозначения и того, и другого язык использует одну и ту же лексему (peintre). русское артист называет исполнителя, интерпретатора художе­ственных произведений, а также, в разговорной речи, человека, достигшего большого мастерства в той или иной области. У фран­цузского и английского слов есть общая зона пересечения: наи­менование человека искусства, а также две зоны несовпадения, которые, однако, не являются абсолютными, а носят узуальный характер, т.е. обусловлены привычным, принятым употреблением. Русское слово имеет зону пересечения с французским словом (ис­полнитель), но фактически не имеет общей зоны с английским:

Английский Французский Русский
artist (художник) — > peintre, artiste (artiste peintre) -* художник
artist (деят&гь искусств) -> artiste —> деятель искусств
artiste -> артист (исполнитель)
артист (мастер)

Аналогичным образом складываются асимметричные отноше­ния и в лексемах ballet (англ.), ballet (фр.) и балет (русск.). Однако размещение совпадающих и различающихся зон в этой триаде иное.

Русское слово балет обозначает искусство театрального танца и театральное представление, состоящее из танцев и мимических движений, сопровождаемых музыкой1. Поэтому в русском языке возможны словосочетания классический балет, современный балет. Французское ballet тоже имеет общий смысл танцевального ис­кусства, поэтому оно может обозначать как классический, так и современный балет. Кроме того, французское слово имеет еще и переносное значение: интенсивная деятельность, влекущая за собой изменения, перемещения (напр., Ballet des ministres ~ букв. балет министров). Английское ballet обозначает не всякий балет, а только классический. Данная асимметрия также повлечет за со­бой принятие переводчиком специфических решений в каждом конкретном случае:

Английский Французский Русский
ballet (в общем смысле) — > балет
ballet —> ballet (классический) -» балет
ballet (современный) — > балет
ballet (перепоен, смысл) -> чехарда

Словарь русского языка: В 4 т. Т. I. С. 57.

У французского и русского слов совпадающая зона значи­тельно превышает зону различий, которая располагается только в зоне переносного значения. У английского же слова совпадающая зона как с французским, так и с русским словом ограничена лишь одним классом объектов.

Отношения логического перекрещивания характеризуют зна­чительное число сходных по форме лексем самых различных пар языков. Оно проявляется в семантическом перераспределении, когда один из языков сохраняет у слова одни семы и переносит другие на иные слова, в то время как в другом языке за аналогич­ным по форме словом закрепляется весь первоначальный комп­лект сем. Иногда в одном языке у слова появляются новые семы в результате метафорического или метонимического переноса, в другом же языке подобного семантического расширения не про­исходит.

§ 9. Подчинение и гипо-гиперонимическая асимметрия

Подчинение характеризует такие логические отношения, когда объем одного понятия полностью поглощается объемом другого. В лексике это проявляется при сравнении слов, заключающих в себе родовые понятия (гиперонимы), со словами, обозначающи­ми видовые понятия или имена собственные (гипонимы). Опре­деление какого-либо понятия как подчиненного или подчиняю­щего не имеет абсолютного характера и действительно только в конкретной паре. Гипо-гиперонимические цепочки могут иметь довольно большое количество членов. В этих цепочках каждое последующее понятие оказывается подчиненным предыдущему. Данные переходы чрезвычайно важны для перевода. Именно в силу возможности неограниченного обобщения генерализация как переводческий прием является одним из наиболее распростра­ненных.

Отношения подчинения просматриваются в словах detective (англ.), detective (фр.) и детектив (русск.). И в русский, и во фран­цузский языки это слово пришдо из английского. Это в известной степени и обусловило характер и направление межъязыковой асимметрии. В английском слово detective обозначает инспектора полиции, сыщика, сыскного агента, переодетого полицейского, агента безопасности, следователя. Во французском языке аналогичное по форме слово обозначает только частного сыщика. В русском язы­ке слово обозначает агента сыскной полиции. Таким образом, объем понятия английского слова покрывает объемы понятий как французского, так и русского слов. Поэтому при переводе с анг­лийского языка на русский использовать сходное по форме слово

можно не всегда, а лишь в конкретных случаях, когда английское слово будет обозначать именно тот конкретный объект, который подпадает под значение русского слова, т.е. агента сыскной поли­ции. При переводе в обратном направлении ограничений на ис­пользование английской лексемы не будет.

Несколько иначе складываются отношения между английским и французским словом. При переводе с английского на француз­ский придется всякий раз избирать соответствующую форму для обозначения именно того конкретного объекта, который будет назван обобщающим английским словом. Слово detective во фран­цузском тексте возникнет в том случае, когда английский язык уточнит private detective, private eye.

Английский Французский Русский
detective inspecteur de police  
  inspecteur -
- poticier en civil  
- agent de securite -
- enqueteur детектив
private detective detective  
- - детектив (книга)

Последняя строка в таблице межъязыковых преобразований ин­тересна тем, что она демонстрирует сложный характер межъязы­ковой асимметрии в диалексемах.

В самом деле, наличие у русского слова детектив значения книги демонстрирует иной характер логической связи. Иначе го­воря, английское и русское слова находятся между собой в отно­шении не только подчинения (по первому значению), но и вне-положенности (по второму значению). Сложность логических связей характеризует многие пары асимметричных диалексем.

Общая типология «ложных друзей переводчика» в сфере лек­сики может быть представлена следующим образом:

Реальные асимметричные диалексемы Псевдоанало-гизмы
Межъязыко­вые омонимы (внеположен-ноеть) Частично асимметричные диалексемы
Стилистические и исторические синонимы (равнообъем-пость) Семантические синонимы, ме­тафоры, метони­мии (перекре­щивание) Гипонимы, гиперонимы (подчинение)
         

Категория «ложных друзей переводчика» отражает довольно сложное и многогранное явление межъязыковой асимметрии. Даже наличие двуязычных словарей не всегда способно помочь пере­водчику избежать ложных шагов. Подобие формы и представление о том, что языковые универсалии возможны, создают особую пси­хологическую обстановку, в которой переводчик может даже не заглядывать в словарь, чтобы убедиться в справедливости выбора эквивалента. Поэтому проблема «ложных друзей переводчика» и составляет неотъемлемую часть теории переводческой эквивалент­ности.

Итак, теория перевода направлена на то, чтобы помочь пере­водчику выбрать наиболее оптимальные решения в условиях воз­действия на него множества факторов культурологического, линг­вистического, социально-исторического, психологического планов. Как справедливо отмечал Ж. Мунен, правильно применяемые на­учные знания помогают переводчику больше, чем какой бы то ни было ремесленнический эмпиризм. Но не только научные знания лежат в основе переводческих решений. Деятельность переводчи­ка, даже если он работает вне области литератур но-художестве ино­го перевода, является творчествоми оказывается сродни искусству.

Глава 8

Наши рекомендации