Достоевский Федор Михайлович

Введение.

В системе гуманитарного образования философия занимает особое место. В отличие от других наук она выявляет, систематизирует и критически осмысливает мировоззренческие компоненты, включенные в культуру в целом. Наряду с техническими дисциплинами философия формирует у студентов адекватную современным требованиям методологическую культуру, включает познание многообразных форм человеческой деятельности, самого человека, различных видов культурного опыта.

Наряду с аудиторными занятиями, для изучения дисциплины «Философия» выделяются часы для самостоятельной работы студентов. Учитывая это, авторы данного пособия предлагают примеры анализа фрагментов классических философских текстов, вошедших в «сокровищницу» мировой культуры.

В пособии шесть разделов, в соответствии с количеством персоналий. Каждый раздел включает в себя биографические данные, информацию о философском творчестве и анализ «выдержек» из самих произведений. Студенту предлагается ознакомиться с биографией, философской системой и первоисточниками представителей западной и русской философской мысли.

Чтение фрагментов первоисточников позволит студентам глубже вникнуть в философские проблемы, изучить их «изнутри», увидеть, как философские вопросы рассматриваются в разных системах. Такая форма работы позволяет студенту познать ценностные ориентиры мыслителя определенной эпохи через его субъективное видение; сравнить мир ценностей, осмысливаемых современной философией.

В конце пособия прилагается перечень источников, в которых текст первоисточника приведен целиком. 4

Список литературы и первоисточников

Основная литература

1. Бердяев Н.А. Самопознание./Н.А. Бердяев – М.: ДЭМ, 1991.

2. Бердяев Н.А. Мое философское миросозерцание./Н.А. Бердяев //Философские науки. -1990. №5.

3. Бердяев Н.А. Философия творчества, культуры и искусства: В 2 т. / Н.А. Бердяев – М.: Искусство, 1994.

4. Достоевский Ф.М. Соч-я: В 15 т./Ф.М. Достоевский – М.: Худож. лит., 1990.

5. Ницше Ф., Фрейд З., Фромм Э., Камю Э., Сартр Ж.-П. Сумерки богов./Ф. Ницше – М.: Политиздат, 1989.

6. Ницше Ф. Сочинения: В 2 т./ Ф.Ницше –М.: Мысль, 1990.

7.Толстой Л.Н. Избранные философские произведения./ Л.Н. Толстой – М.: Просвещение, 1992.

8.Фрейд З. Избранное./ З. Фрейд –М.: Политиздат, 1989.

9.Фрейд З. Психология бессознательного./ З. Фрейд-М.: Просвещение, 1990.

Дополнительная литература

1.Большой энциклопедический словарь: философия, социология, религия, эзотеризм, политэкономия./Гл. ред. и сост. С.Ю. Солодовников. -Минск, 2002.

2.Буржуазная философская антропология XX века. –М.: Политиздат, 1986.

3.Введение в философию: В 2 т. Т.1. -М.: Политиздат, 1990.

4.Введение в русскую философию. -М.: Интерпракс, 1995.

5.Гуревич П.С. Философия: Хрестоматия./П.С. Гуревич -М.: Гардарики, 2002.

6.Добреньков В.И. Неофрейдизм в поисках истины. -М.: Высш. шк., 2002.

7. Зотов А.Ф., Мельвиль Ю.К. Западная философия XX века: В 2 т./ Ю.К. Мельвиль -М.: Интерпракс, 1994-1995.

8. Лосский Н.О. История русской философии./ Н.О. ЛОсский –М.: Высш. шк., 1991.

марксистов более высокой культуры привела к идеализму и, в конце концов, к христианству. В значительной степени отсюда и вышла русская религиозная философия. Другой источник Ренессанса был по преимуществу литературным. В начале века Д.С. Мережковский сыграл главную роль в пробуждении религиозного интереса и беспокойства в литературе и культуре. Третье течение в русском Ренессансе связано с расцветом русской поэзии. И эта поэзия очень знаменательна для русского сознания, для истории русских идейных течений, то была эпоха символизма. Символ есть связь между двумя мирами, знак многомира в этом мире. Был разрыв между интересами высшего культурного слоя Ренессанса и интересами революционного социального движения в народе и в левой интеллигенции, не пережившей еще умственного и духовного кризиса.

Русская мысль, русские искания начала XIX-XX вв. свидетельствуют о существовании русской идеи, которая соответствует характеру и призванию русского народа. Русский народ религиозный по своему типу и по своей душевной структуре. Религиозное беспокойство свойственно и неверующим. Русский атеизм, нигилизм, материализм приобретали религиозную окраску. Русские люди из народного трудового слоя, даже когда они ушли от православия, продолжали искать Бога и Божьей правды, смысла жизни. Русская идея – эсхатологическая, обращенная к концу. Отсюда – русский марксизм. Но в русском сознании эсхатологическая идея принимает форму стремления ко всеобщему спасению. Русские люди любовь ставят выше справедливости.

Немцы давно уже построили теорию, что русский народ – народ женственный и душевный в противоположность мужественному и духовному немецкому народу. Русские искания носят духовный характер. У русских моральное сознание очень отличается от морального сознания западных людей. У русских иное чувство земли, и сама земля иная, чем у Запада. Русские отличаются от Запада своей неповторимой душой теократии и Камю Альбер

(1913 – 1960)

Альбер Камю родился в 1913 г. в небольшом городе Мондови во французском Алжире – с 30-х гг. прошлого века происходило заселение алжирского побережья французскими переселенцами, а так же выходцами из Испании, Италии, Греции. Ко времени рождения Камю в Алжире жило уже более миллиона pied-noires – «черноногих», так называли этих переселенцев в метрополии. Камю родился в семье сельскохозяйственных рабочих: в самом начале первой мировой войны его отец погиб в битве на Марне. Как и многие другие «черноногие», мать была испанского происхождения, на то, кстати, неоднократно ссылался Камю, испытывавший постоянный интерес к Испании. Потеряв кормильца, семья – мать и двое сыновей – перебираются в город Алжир, столицу одноименного департамента. Мать устраивается работать прачкой, обстирывает господ, денег едва хватает для того, чтобы поднять на ноги сыновей. Старший брат Альбера, как то было обычным в рабочих семьях, рано начинает зарабатывать себе на хлеб. Младшему было суждено выйти из своего круга, стать властителем душ, кумиром интеллектуалов. Для этого требовалось образование.

Окончив в 1924 г. начальную школу в Алжире, Камю должен был бы пополнить ряды рабочих после кратковременного обучения ремеслу. Судьба распорядилась иначе: учитель начальной школы, Луи Жермен, обратил внимание на одаренного подростка и добился для него стипендии. Французский лицей давал хорошую гуманитарную подготовку и право без экзаменов поступить в университет.

Учился Камю прекрасно, проблемы у него возникали скорее, социально-психологические. На нищего стипендиата, выходца из Белькура, смотрели покровительственно и преподаватели, и соученики – потомки местной денежной аристократии.

5 Стремление к справедливости, социальному равенству было у Камю в зрелые годы не умственной конструкцией, а результатом жизненного опыта. В лицее Камю повезло вторично с преподавателем: учителем класса философии был Жан Гренье, в будущем близкий друг Камю. Он способствовал пробуждению интереса к метафизике, литературе, театру.

Материальную нужду, как вспоминал Камю, значительно легче переносить там, где ее восполняет красота природы, полнота телесной жизни. Средиземноморской природе посвящены самые прекрасные страницы прозы Камю.

По окончанию лицея он поступает на философско-исторический факультет местного университета. Несмотря на постоянные заботы о хлебе насущном, он успешно осваивает классические философские тексты, знакомится с современной философией. Завершая обучение в университете, он пишет дипломную работу «Христианская метафизика и неоплатонизм». Эта тема – соотношение христианской и языческой мысли – будет в дальнейшем составлять одну из важнейших сторон философствования Камю.

Театр занимает в жизни Камю огромное место – он был талантливым актером, постановщиком, драматургом. В конце 30-х гг. с театральной труппой «Экип» он объезжает весь Алжир, играет в небольших, неприспособленных залах, почти без декораций. Роли он исполняет в классических и современных пьесах, выполняет функции и режиссера, и работника сцены, и суфлера. Главная роль в то время – Ивана в собственной постановке «Братьев Карамазовых». «Я играл его, может быть, плохо, но мне казалось, что понимаю я его в совершенстве», - вспоминает Камю о ролях Ивана в «Театре труда» и в «Экип». Одной из особенностей размышлений в «Мифе о Сизифе» и в «Бунтующем человеке» является актерское вхождение Камю в роль Прометея, Дон-Жуана, Ивана Карамазова.

Эти годы являются переломными для Камю. Рухнули надежды на 6

свобода духа, свобода думы, совести, слова. Анархия есть идеал свободный изнутри определяемой гармонии и лада, т.е. победа царства Божьего над царством кесаря. Анархизм есть хаос и дисгармония, т.е. уродство. Анархизм в русских формах остается темой русского сознания и русских исканий.

Христианство есть не только вера в Бога, но и вера в человека, в возможность раскрытия божественного в человеке. Существует соизмеримость между Богом и человеком, и поэтому только и возможно открытие Бога человеку. Чистый, отвлеченный трансцендентализм делает невозможным откровение, не может раскрыть путей к Богу и исключает возможности общения между человеком и Богом. В Иисусе Христе – Богочеловеке, в индивидуальной личности, дано совершенное соединение двух природ, божественной и человеческой. Это должно произойти коллективно в человечестве, в человеческом обществе. Учение о Софии утверждает начало божественной премудрости в тварном мире, в космосе и человечестве, оно не допускает абсолютного разрыва между творцом и творением.

Русским свойственна православная религиозность, выработавшая тип русского человека с недовольством на мир, с его душевной мягкостью, с его нелюбовью к могуществу этого мира, с его устремленностью к миру иному, к концу, к царству Божьему. Русская народная душа воспитывалась не столько литургически, традиция христианского милосердия проникает в глубину душевной структуры. Ожидание новой эпохи Св. Духа связано с развитием, а не с катастрофой, которая приведет к абсолютной гармонии в Боге. Страдание Бога есть признак его святости. Религия Св. Духа и есть вечная христианская религия. Церковь Нового завета есть лишь символический образ вечной церкви.

Духовный перелом, связанный с русским Ренессансом, имел несколько источников. Более широкое значение для интеллигенции имел источник, связанный с марксизмом. Часть 67

царства Божьего на земле. Он утверждал профетическое начало в христианстве и профетическую философию. Мечтой его было преображение всего космоса, заслугой – обличие неправды рационализма. Объявил протест против смертной казни. Оценки эстетические преобладают над оценками моральными. Он государственник, аристократ и романтик.

У нигилистов было подозрительное отношение к высокой культуре, но был культ науки, т.е. естественных наук, от которых ждали решения всех вопросов. Они популяризовали естественно-научную философию, то есть в то время материалистическую философию. Культура привилегированного слоя стала возможной благодаря поту и крови, пролитых трудовым народом. Но русская идея есть эсхатологическая идея царства Божьего. Это не есть гуманистическая идея в европейском смысле слова. Но русский народ подстерегают опасности, с одной стороны, обскурантского отрицания культуры вместо эсхатологической критики ее, а с другой стороны – механической, коллективистической цивилизации. Только культура конца может преодолеть обе опасности. Наиболее близок к этому был Н.Федоров, который тоже обличал ложь культуры и хотел полного изменения мира, достижения равенства и братства не только социального, но и космического.

Русская идея в том, что складу души русского народа чужд культ власти и славы, которая достигается государственным могуществом. Государственная власть есть зло и грязь. Власть принадлежит народу, но народ отказывается от власти и возлагает полноту власти на царя. Лучше, чтобы один человек был «запачкан» властью, чем весь народ. Власть не право, а тягота, бремя. Никто не имеет права властвовать, но есть один человек, который обязан нести тяжелое бремя власти. Юридических гарантий не нужно, они увлекли бы народ в атмосферу властвования, в политику, всегда злую. Народу нужна лишь 66

продолжение учебы в Эколь-Нормаль – высшей школе, готовящей университетских преподавателей философии, - к конкурсному экзамену не допускают по состоянию здоровья, из-за туберкулеза. Разваливается первый брак. Камю едва сводит концы с концами, обостряется болезнь – близко знавшие Камю в те годы полагают, что тема самоубийства приходит в «Миф о Сизифе» из личных переживаний. Но в то же самое время он не только играет на сцене, но и делает наброски пьесы «Калигула». В печати появляются первые прозаические сборники – «Изнанка и лицо», «Бракосочетание», написан и отложен первый роман «Счастливая смерть», начата работа над философским эссе, которое получает название «Миф о Сизифе».

В начале 1938 г. в мансарду к Камю приходит Паскаль Пиа, основавший газету «Республиканский Алжир», и Камю начинает осваивать новый вид деятельности – журналистику, где он так же сумел достичь многого. Эпопея Народного фронта уже завершается во Франции, но в Алжире она привела к реформам. Новая газета выступает за равные права арабов, разоблачает подтасовки на выборах. Камю пишет статью за статьей о нищете и бесправии, голоде арабского населения, вызывая все большую ярость истеблишмента – «Этот Альбер Камю лезет в дела, которые его не касаются, как бы не случилось несчастье».

Работа в «Республиканском Алжире» прекращается вскоре после начала второй мировой войны. Камю идет добровольцем на призывной пункт, но туберкулез опять становится у него на пути. Между тем военным положением воспользовались местные власти, статьи Камю вычеркиваются военной цензурой. Наконец газете закрывается, а Камю остается без работы. Через знакомых Пиа он получает место технического секретаря в столичной «Пари-Суар». Камю отказывается сотрудничать и уезжает в Париж. После капитуляции остаются только газеты, прославляющие оккупантов и правительство Петэна. С ними Камю

отказывается сотрудничать и едет в Алжир. Там его слишком хорошо знают – работы в газете он не получает. В феврале 1941 г. он заканчивает «Миф о Сизифе».

В 1942 г. Камю возвращается во Францию, вступает в подпольную организационную группу «Комба», образовавшуюся в результате слияния двух групп. Из последних возникает газета «Комба», во главе которой сначала становится Пиа, но, занятый другими делами в рядах Сопротивления», он фактически передает руководство газетой Камю.

24 августа 1944 г. во время боев в Париже выходит первый, уже не подпольный номер «Комба» с передовицей Камю «Кровь свободы». В ней говорится о совершающейся революции: люди, годами сражавшиеся против оккупантов, уже не потерпят порядков Третьей республики, социальной несправедливости, эксплуатации. Битва идет не за власть, а за справедливость, не за политику, а за мораль. Камю дает газете следующий подзаголовок: «От сопротивления к революции». Политическая борьба Четвертой республики и «холодная война» раскалывают ряды участников Сопротивления. Все партии начинают выпускать свои газеты с преодолением послевоенной разрухи, появляются коммерческие издания. «Комба» была обречена.

В годы войны вышли два произведения. Которые принесли Камю широкую известность, - повесть «Посторонний» и эссе «Миф о Сизифе». Славу приумножила поставленная сразу после войны пьеса «Калигула». В 1947 г. вышел роман «Чума», за ним последовала пьеса «Осадное положение» и «Праведники». К театру Камю вернулся снова в середине и в конце 50-х гг., когда он поставил несколько собственных инсценировок. «Бунтующий человек» был последним и самым значительным философским произведением Камю, «Падение» - его последний роман.

Присуждение Нобелевской премии по литературе в 1957 г было поводом «Шведских речей», получивших широкий отклик 8

Россией не был пережит гуманизм в западноевропейском смысле слова, у нас не было Ренессанса. У русских происходит смешение гуманизма с гуманитаризмом. Его связывали не столько с античностью, с обращением к греко-римской культуре, а с религией. Но слово гуманизм все-таки связано с человеком и означает приписывание человеку особенной роли. Русским понятием был гуманизм христианский. Именно русскому сознанию свойственно было сомнение религиозное, моральное и социальное в оправданности творчества культуры. Это было сомнение и аскетическое и эсхатологическое. Гуманизм входит составной частью в религию. В личности Иисуса Христа произошло соединение божественной и человеческой природы, и явился Богочеловек. Это должно было произойти в человеке, в обществе, в истории. На почве исторического православия, в котором преобладал монашеско-аскетический дух, не была и не могла быть достаточно раскрыта тема о человеке. Богочеловечество предполагает творческую активность человека.

Социальный вопрос в России носит консервативный, а не революционный характер. Это было связано главным образом с русскими традиционными формами крестьянской общины и рабочей артели. Это было идеологией мелкого производителя. Социалисты-народники боялись политического либерализма, т.к. он влечет за собой торжество буржуазии. Герцен – противник политической демократии. Одно время он даже верит в полезную роль царя и готов поддерживать монархию, если она будет защищать народ. Социалисты более всего не хотели западного пути развития для России. Они хотят, во что бы то ни стало, избежать капиталистической стадии. Русский народ, как народ-богоносец – должен лучше Запада решить социальный вопрос. Но этот народ подстерегают и великие соблазны. Соловьева беспокоил вопрос о возможности христианского общества, и он обличал ложь общества, которое лжеименно называет себя христианским. Лишь под конец жизни он разочаровался в 65

Настоящее пробуждение философской мысли произошло у нас под влиянием немецкой философии. Трагедия русского народа в том, что русская власть не была верна словам: «не в силе Бог, а в правде».

Много внимания Бердяев уделяет реформам Петра, т. к. благодаря им проявился необычайный взрывчатый динамизм русского народа. Автор подчеркивает неизбежность реформ Петра, которые были подготовлены предшествующими процессами, но имели насильственный характер. Без этих реформ Россия не могла бы выполнить своей миссии в мировой истории и не могла бы сказать свое слово. В этом вопросе философ возвращается к двойственности России: весь петровский период истории был борьбой Запада и Востока в русской душе. Петровская императорская Россия не имела единства, не имела своего единого стиля.

Таким образом, основной проблемой в «Русской идее» Бердяева является место России в мире и особенности характеров русского народа.

Спор славянофилов и западников был спором о судьбе России и ее призвании в мире. Славянофилы стремились к организации, органичности и целостности, это противопоставляется раздвоенности, расчлененности Западной Европы. Три элемента на Западе – Римская церковь, древнеримская образованность и государственность – были совершенно чужды Руси. Для славянофилов идеал русской жизни – это община и земщина. Они верили в великое призвание России. Славянофилами были богатые русские помещики, просвещенные гуманисты. Свободолюбивые, но очень вкорененные в почту, очень связанные с бытом и ограниченные этим бытом. Они не обращают внимания на русское странничество и бунтарство. Им свойственна была патриархальная ограниченная теория общества – это семья. У них вера в религию, свободу, а у западников – в революцию, в социализм.

во всем мире. 4 января 1960 г. Камю принимает приглашение своего друга и издателя М. Галлимара вернуться в Париж не поездом, а на автомобиле. Сошедшая с дороги машина врезалась в дерево. Камю погиб. Роман «Первый человек» был только начат; посмертно были изданы записные книжки, юношеский роман «Счастливая смерть».

Эволюция философских воззрений Камю непосредственно связана с историческими обстоятельствами. Сам Камю говорил как бы о двух циклах своих произведений. Теме абсурда посвящены работы 30-х гг. – философское эссе «Миф о Сизифе», повесть «Посторонний» и пьеса «Калигула». Теме бунта – эссе «Бунтующий человек», роман «Чума» и пьеса «Праведники».

Камю получил темы абсурда и бунта не только от долгой традиции философской и религиозной мысли, нигилизм представляет собой факты современности. Конечно, и другие культуры знали нигилизм как следствие кризиса религиозной традиции, но столь острого конфликта, такого разрушения всех устоев истории они не знали.

Подобно всем философам-экзистенциалистам, Камю полагает, что важнейшие истины относительно самого себя и мира человек открывает не путем научного познания или философских спекуляций, но посредством чувства, как бы высвечивающего его существование, «бытие-в-мире». Камю пишет о скуке, неожиданно овладевающей человеком. О том, что spleen или русская хандра, может понемногу овладеть кем-нибудь, известно всем и без философии.

Камю исследует в «Мифе о Сизифе» два неправомерных вывода из констатации абсурда. Первый из них – самоубийство, второй – «философское самоубийство». Если для абсурда необходим человек и мир, то исчезновение одного из полюсов означает и прекращение абсурда. Как и cogito для Декарта, абсурд есть первая очевидность для ясного мышления ума. Самоубийство 9

представляет собой затмение ясности, примирение с абсурдом, его ликвидацию. Такое же бегство от абсурда представляет «философское самоубийство» - «скачок» через «стены» абсурда. В первом случае истреблен тот, кто вопрошает, во втором – на место ясности приходит иллюзия, желаемое принимается за действительное, миру приписываются человеческие черты – разум, любовь, милосердие и т.д.

«У абсурда куда большего со здравым смыслом, - писал Камю в 1943 г., абсурд связан с ностальгией, с тоской по потерянному раю. Без нее нет и абсурда. Из наличия этой ностальгии нам не вывести самого потерянного рая…» Все рассуждения и зарисовки данного эссе резюмируются «Мифом о Сизифе». Если Ницше предложил утратившему самого себя – с максимальной ясностью ума, с пониманием выпавшего удела, человек должен нести бремя жизни, не смиряясь с ним – самоотдача и полнота существования важнее всех вершин, то абсурдный человек избирает бунт против всех богов.

«Бунтующий человек» - это история идеи бунта – метафизического и политического удела. Если первым вопросом «Мифа о Сизифе» был вопрос о допустимости самоубийства, то эта работа начинается с вопроса об оправданности убийства. Люди во все времена убивали друг друга – это истина факта. Тот, кто не убивает в порыве страсти, предстает перед судом, иногда отправляется на гильотину. Но сегодня подлинную угрозу представляют не те преступники- одиночки, а государственные чиновники, хладнокровно отправляющие на смерть миллионы людей, оправдывающие массовые убийства интересами нации, государственной безопасности, прогресса человечества, логикой истории.

Камю в «Бунтующем человеке» прослеживает генеалогию в современной идеологии. Проблеме заключается в том, что сами эти идеологии родились из идеи бунта, преобразовавшейся в нигилистическое «все дозволено».

протекать в атмосфере глубокого пессимизма в отношении к прошлому и особенно настоящему России и оптимистической веры и надежды в отношении к будущему.

Центральное место в произведении «Русская идея» Бердяева занимает Россия. Автора интересует вопрос о том, что «замыслил Творец о России», умопостигаемый образ русского народа, его идея.

Согласно Бердяеву, Россия есть целая часть света, огромный Востоко-Запад. Она соединяет два мира. И всегда в русской душе боролись два начала – восточное и западное. В душе русского народа есть такая же необъятность, безграничность, как и в русской равнине. У русского народа была огромная сила стихии и сравнительная слабость формы. Бердяев сравнивает русских с народами Западной Европы и делает вывод: русский народ не был народом культуры, он был более народом откровений и вдохновений. Он не знал меры и легко впадал в крайности. Кроме того, в России не было резких социальных граней, не было классов.

Два противоположных начала легли в основу формирования русской души: природная, языческая стихия и аскетически-монашеское православие. В русском народе много противоположных свойств: вера и неверие в Бога, смирение и непокорство, рабство и бунт. Для русской истории характерна прерывность, в ней есть уже пять периодов, которые дают разные образы. История России есть история Киевской Руси, времен татарского ига, Московской Руси, петровского и советского периода.

Православная религиозность исторически сложилась в тип храмового благочестия. Судьба философии в России мучительная и трагичная. Философия постоянно подвергалась гонению, и она нашла себе приют главным образом в духовных академиях. Очень важно отметить, что русское мышление имеет склонность к тоталитарным учениям и тоталитарному миросозерцанию. 63

деление людей неправильно, т. к. отрицает индивидуальность, которая не зависит от социальных наслоений.

Большое внимание Бердяев уделяет взаимосвязи свободы и совести. Совесть дается человеку от Бога. У человека всегда конфликт между любовью к личности и любовью к идее – Богу, но никогда не нужно жертвовать любовью к ближнему.

В творчестве писателя проявляется интерес к государству, революции и войнам. Революцию связывал с жестокостью и насилием. Она происходит сначала в душах людей, а потом выплескивается в общество. Революция может дать много положительного для жизни людей, но она отрицает ценность личности, свободы и ведет к замене одной идеологии на другую, иногда даже более страшную.

Бердяев понимал историю как духовный процесс. Внимательно изучал понятие «особенность русской души», совмещающее в себе восточный и западный элементы, а так же православный аскетизм. Русская душа во многом языческая и необъятная. Писатель не согласен с мнением западных мыслителей, что русские люди консервативные и косные. Бердяев не примкнул ни к западникам, ни к славянофилам.

«Русская идея»

Русская самобытная мысль пробудилась на проблеме историософической. Она глубоко вникала в то, что замыслил Творец о России, что есть Россия и какова ее судьба. Русским людям давно уже было свойственно скорее чувство, чем сознание, что Россия имеет особенную судьбу, что русский народ – народ особенный. Мессианизм почти так же характерен для русского народа, как и для народа еврейского. Может ли Россия пойти своим особенным путем, не повторяя всех этапов европейской истории? Весь XIX и XX вв. идут споры о том, каковы пути России, могут ли они быть просто воспроизведением путей Западной Европы. И наша историософическая мысль будет 62 Камю считал, что исходный пункт его философии остался прежним, - это абсурд, ставящий под сомнения все ценности. Главная тема произведений – человек; основная проблема – как остаться человеком в мире отчуждения и абсурда. Абсурд, по Камю, - фундаментальный и единственно возможный тип взаимодействия между человеческой личностью и социальным целым.

Абсурд, по его мнению, запрещает не только самоубийство, поскольку уничтожение себе подобного означает покушение на уникальный источник смысла, каковым является жизнь каждого человека. Однако из абсурдной установки «Мифа о Сизифе» не вытекает бунт, утверждающий самоценность другого. Бунт придавал цену индивидуальной жизни – это «борьба интеллекта с превосходящей его реальностью». В дальнейшем у Камю меняется само содержание понятий «абсурд» и «бунт», поскольку из них рождается уже не индивидуалистический мятеж, а требования человеческой солидарности, общего для всех смысла существования. Бунтарь встает с коленей, говорит «нет» угнетателю, проводит границу, с которой отныне должен считаться тот, кто полагает себя господином. Отказ от рабского удела одновременно утверждает свободу, равенство и человеческое достоинство каждого. Однако мятежный раб может сам перейти тот предел, он желает сделаться господином, и бунт превращается в кровавую диктатуру. Бунт превращается в отрицание всех ценностей и выливается в зверское своеволие, когда бунтарь сам делается «человекобогом».

Поэтому бунт, будучи элементом цивилизации, предваряет любую цивилизацию, ибо революция может утверждаться только в революции, а не в терроре или тирании.

«Миф о Сизифе»

Боги приговорили Сизифа поднимать огромный камень на 11

вершину горы, откуда эта глыба неизменно скатывалась вниз. У них были основания полагать, что нет кары ужасней, чем бесполезный и безнадежный труд.

Если верить Гомеру, Сизиф был мудрейшим и осмотрительнейшим из смертных. Правда, согласно другому источнику, он промышлял разбоем. Имеются различные мнения о том, как он стал вечным тружеником ада. Его упрекали за легкомысленное отношение к богам. Он разглашал их секреты. Эгина, дочь Асопа, была похищена Юпитером. Отец удивился этому исчезновению и пожаловался Сизифу. Тот, зная о похищении, предложил Асопу помощь при условии, что Асоп даст воду цитадели Коринфа. Небесным молниям он предпочел благословение земных вод. Наказанием за это стали адские муки. Гомер рассказывает также, что Сизиф заковал в кандалы Смерть. Плутон не мог вынести зрелища своего опустевшего и затихшего царства. Он послал бога войны, который вызволил Смерть из рук ее победителя.

Говорят также, что, умирая, Сизиф решил испытать любовь жены и приказал ей бросить его тело на площади без погребения. Так Сизиф оказался в аду. Возмутившись столь чуждым человеколюбию послушанием, он получил от Плутона разрешение вернуться на землю, дабы наказать жену. Но стоило ему вновь увидеть облик земного мира, ощутить воду, солнце, теплоту камней и море, как у него пропало желание возвращаться в мир теней. Напоминания, предупреждения и гнев богов были напрасны. Многие годы он продолжал жить на берегу залива, где шумело море, и улыбалась земля. Потребовалось вмешательство богов. Явился Меркурий, схватил Сизифа за шиворот и силком утащил в ад, где его уже поджидал камень.

Уже из этого понятно, что Сизиф – абсурдный герой. Таков он и в своих страстях, и в страданиях. Его презрение к богам, ненависть к смерти и желание жить стоили ему несказанных мучений – он вынужден бесцельно напрягать силы. 12 колдовства Бердяев Николай Александрович

(1874-1948)

Н. А. Бердяев – философ и публицист. Учился в университете Св. Владимира (Киев). В 1898г. был исключен из университета за связь с «Союзом борьбы за освобождение рабочего класса» и пропаганду марксизма. В 1900г. выслан в Житомир. В 1904-1908гг. жил в Петербурге, с 1908г. – в Москве. В первых литературных произведениях примыкал к «легальному марксизму», затем стал противником учения Маркса.

Основные произведения: «Субъективизм и индивидуализм в общественной философии» (1901), «Философия свободы» (1911), «Смысл творчества» (1916), «О назначении человека. Опыт парадоксальной этики» (1931), «Русская идея» (1946).

Бердяев занимался вопросами социального развития и смысла человеческой жизни. Человек, по Бердяеву, принадлежит к двум мирам, Это «мир» - мировая данность, эмпирические условия жизни человека, где царствует вражда, разорванность, рабство и мир подлинный– идеальное бытие, где царствует любовь и свобода. Задача человека – освободить свой дух из этого плена, «выйти из рабства в свободу, из вражды «мира» в космическую любовь». Это возможно лишь благодаря творчеству, способностью к которому одарен человек, поскольку природа человека есть образ и подобие Бога-творца.

Обосновывая этику творчества, Достоевский понимает ее как создание чего-то нового, нового качества, но это не эволюция, в ней ничего нового не создается, а творчество – это свобода. Тайна творчества есть тайна свободы. Творчество предполагает самоотречение человека, и все плохие качества направляются в положительное русло. Творчество – это путь освобождения «от» и «для». Первичный акт творчества – возникновение идеи в глубине сознания, а далее искусство воплощается в жизнь. Бердяев называл это социализацией гения. Каждый человек – гений, поэтому 61

пороку и гибели. Это путь недостойный человека, это путь человекобожества, который мнит, что ему «все дозволено». Это путь отрицания Бога и превращения человека в Бога. Истинный путь свободы – путь, ведущий к богочеловеку, путь следования Бога.

Бог для Достоевского – основа нравственности. Человек должен пройти испытание бременем свободы, через все страдания и муки, чтобы сделаться человеком. Для Достоевского главная забота – это забота о нем самом. Гуманизм писателя – вести своего человека к богочеловеку и заботиться о человеке.

Достоевский говорил, что свобода составляет сущность человека, и он не может отказаться от нее, если хочет остаться человеком. Поэтому он не хочет грядущей социальной гармонии и радости жить в «счастливом муравейнике», если это связано с отрицанием свободы. Подлинная свобода – это высочайшая ответственность человека за свои поступки, это тяжелое бремя и даже страдания. Поэтому, люди, получив свободу, спешат от нее избавиться. Это жестокая взаимосвязь свободы и ответственности, существующие для каждой подлинной личности, не сулит человеку счастья. Свобода и счастье для человека, если он действительно человек, оказываются несовместимы. Всегда есть два пути: или быть счастливым, но расстаться со свободой, или быть свободным, но несчастным страдальцем. Свобода – для сильных духом, способных стать страдальцами, встать на путь богочеловека. Достоевский призывает человека сделать свой сознательный выбор между добром и злом. Можно идти как к добру, так и к злу. Чтобы человек не превратился в зверя, ему нужен Бог. Он может идти к добру только через страдание.

Человек оказывается на грани разрыва между своим вынужденно-житейским путем и истиной, которая в нем тлеет. Задача христианского мира – возродить в человеке человеческое.

60 Такова цена земных страстей. Нам неизвестны подробности пребывания Сизифа в преисподней. Мифы и созданы для того, чтобы привлекать наше воображение. Мы можем представить только напряженное тело, силящееся поднять огромный камень, покатить его, взобраться с ним по склону; видим сведенное судорогой лицо, прижатую к камню щеку, плечо, удерживающее покрытую глиной тяжесть, оступающуюся ногу, вновь и вновь поднимающие камень руки с измазанными землей ладонями.

В результате долгих и размеренных усилий, в пространстве без неба, но времени без начала и конца, цель достигнута. Сизиф смотрит, как в считанные мгновения камень скатывается к подножию горы, откуда его опять придется поднимать к вершине. Он спускается вниз, изнеможенное лицо Сизифа едва отличимо от камня! Этот человек спускается тяжелым, но ровным шагом к страданиям, которым нет конца. В это время вместе с дыханием к нему возвращается и сознание, неотвратимое, как его бедствия.

И в каждое мгновение, спускаясь с вершины в логово богов, он выше своей судьбы. Он тверже своего камня. Этот миф трагичен, поскольку его герой наделен сознанием. О какой каре могла бы идти речь, если бы на каждом шагу его поддерживала надежда на успех. Сизиф, пролетарий богов, бессильный и бунтующий, знает о бесконечности своего печального удела; о нем он думает во время спуска. Ясность в видении, которая должна быть его мукой, обращается в его победу. Нет судьбы, которую не превозмогло бы презрение. Здесь-то и корениться молчаливая радость Сизифа. Иногда спуск исполнен страданий, но он может проходить и в радости. Это слово уместно, т.к. вначале были страдания. Когда память наполняется земными образами, когда непереносимым становится желание счастья, бывает, что к сердцу человека подступает печаль: это победа камня, это сам камень. Слишком тяжело нести безмерную ношу скорби.

Наши рекомендации