История создания Фауста. "Фауст".

Пересказ

3 вступления. «Посвящение» —лирическое посвящение друзьям молодости — тем, с кем автор был связан в начале работы над «Фаустом» и кто уже умер или находится вдали. «Я всех, кто жил в тот полдень лучезарный, опять припоминаю благодарно».

«Театральное вступление», ведет за кулисы театра, где Директор театра, Поэт и Комик базарят о задачах театрального зрелища, миссии искусства и художника. Каждый судит с позиций своей профессии: Директор смотрит на театр как на коммерческое предприятие, Поэт – как на высокое искусство, устремленное к потомкам, Комик – как на быструю и действенную реакцию на запросы современного зрителя, которому нужно в концентрированном виде показать и объяснить его собственную жизнь. Поэт естественно низкого мнения о толпе, ему нужно «ввысь». Комическому актеру – главное, чтобы больше было зрителей «в заквашенную небылицу добавьте истины крупицы», и молодежь вас полюбит. Здесь, так же как и в Посвящении, звучит мотив быстротечности времени и безвозвратно утраченной юности, питающей творческое вдохновение.Гете дает хар-ки 3х основн.жанров поэзии: «Кто с бурею сближает чувств смятенье» - драма, «Роднит печаль с закатом у реки» - эпос, «Чьей волею цветущее растенье, На любящих роняет лепестки» - лирика. В заключение Директору надоедает балаган и он гов-т « в греметь хотите? По-свойски расправляйтесь с ней» и добавляет, что в распоряжении Поэта и Актера все достижения его театра – бутафория,свет и т.д. «В дощатом этом балагане вы можете, как в мирозданье, пройти все ярусы подряд, сойти с небес сквозь землю в ад».

«Пролог на небе» — где действуют уже Господь, архангелы и Мефистофель. Архангелы (Рафаил, Гавриил, Михаил) поют славу деяниям Бога, как в первый день, умолкают при появлении Мефистофеля, который с первой же реплики — «К тебе попал я, Боже, на прием…» —начинает гов-ть о ничтожестве человека, кот-й кажется ему насекомым, кот-й лучше бы сидел в траве и не влезал во всякие дела.. В разговоре впервые звучит имя Фауста, которого Бог приводит в пример как своего верного и наиусердного раба. Мефистофель соглашается, что «этот эскулап» «и рвётся в бой, и любит брать преграды, и видит цель, манящую вдали, и требует у неба звёзд в награду и лучших наслаждений у земли», — отмечая противоречивую двойственную натуру учёного. Но Бог уверен, что уж садовник знает учать своего «плода», что Фауст не поведется на М. М.предлагает поспорить. Бог разрешает Мефистофелю подвергнуть Фауста любым искушениям, низвести его в любую бездну, веря, что чутье выведет Фауста из тупика. Мефистофель, как истинный дух отрицания, принимает спор, обещая заставить Фауста пресмыкаться и «жрать […] прах от башмака». Г.гов-т, что когда это случится, М.может вернуться к нему, ибо он его врагом не считает и вообще «из духов отрицания ты всех мне мене бывал в тягость, плут и весельчак». М. один думает: «прекрасная черта у старика так человечно думать и о черте».

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Тесная готическая комната со сводчатым потолком, Ф. сидит без сна в кресле с книгой.

В этой рабочей келье за долгие годы упорного труда Фауст постиг всю земную премудрость. Затем он дерзнул посягнуть на тайны сверхъестественных явлений, обратился к магии и алхимии. Однако вместо удовлетворения на склоне лет он чувствует лишь душевную пустоту и боль от тщеты содеянного. «Я богословьем овладел, над философией корпел, юриспруденцию долбил и медицину изучил. Однако я при этом всем был и остался дураком» — так начинает он свой первый монолог. Необыкновенный по силе и глубине ум Фауста отмечен бесстрашием перед истиной. Он не обольщается иллюзиями и потому с беспощадностью видит, сколь ограниченны возможности знания, как несоизмеримы загадки мирозданья и природы с плодами научного опыта. Однако его бесит, что он не может постигнуть вселенную и вызывает Духа. При виде его гов-т, что дух его страшит и что он, Фауст, не меньше его значит, он – образ и подобье божье. Припирается Вагнер, его подручный, кот.услышал, как Ф.читает греческие монологи. «Всю прелесть чар рассеет этот скучный, несносный, ограниченный школяр!» — в сердцах говорит о Вагнере учёный. Вагер гов-т, что проповеднику стоит учиться у актера «паренью» и спрашивает, прав ли он ?

Ф.советует лучше брать умом, а не побрякушками. Когда Вагнер в самонадеянной глупости изрекает, что человек дорос до того, чтоб знать ответ на все свои загадки, раздражённый Фауст прекращает беседу. Вагнер уходит, говоря, что хотел бы знать все без изъятья. Завтра Пасха.

Оставшись один, учёный вновь погружается в состояние мрачной безысходности. Ф.думает, как он(Фауст) мог сравнить себя с богом, ведь он всего лишь червь.Горечь от осознания того, что жизнь прошла в прахе пустых занятий, среди книжных полок, склянок и реторт, приводит Фауста к страшному решению — он готовится выпить яд, чтобы покончить с земной долей и слиться со вселенной. Но в тот миг, когда он подносит к губам отравленный бокал, раздаются колокольный звон и хоровое пение(«Христос воскрес») Идёт ночь Святой Пасхи, Благовест спасает Фауста от самоубийства. «Я возвращён земле, благодаренье за это вам, святые песнопенья!»

Утро, праздник: Студенты кадрят девок, нищий просит милостыню, старуха хочет погадать девкам. Фауст с Вагнером вливаются в толпу праздничного народа. Все окрестные жители почитают Фауста: и он сам, и его отец без устали лечили людей, спасая их от тяжких болезней. Врача не пугала ни моровая язва, ни чума, он, не дрогнув, входил в заражённый барак. Теперь простые горожане и крестьяне кланяются ему и уступают дорогу. Но и это искреннее признание не радует героя. Он не переоценивает собственных заслуг. На самом деле они поили их амальгамом (золото+серебро= «царица»), и отвар этот может убил больше, чем сама чума. Вагнер уверен, что корить тут себя не в чем, ведь это ради науки и т.д.

На прогулке к ним прибивается чёрный пудель, Фауст видит, как вокруг него огонь и т.д. Вагнер уверяет, что это просто черный пес, без приюта и крова. Фауст приводит пуделя домой. Стремясь побороть безволье и упадок духа, овладевшие им, герой принимается за перевод Нового Завета. Отвергая несколько вариантов начальной строки, он останавливается на толкованьи греческого «логос» как «дело», а не «слово», убеждаясь: «В начале было дело», — стих гласит. Однако собака отвлекает его от занятий. И наконец она оборачивается Мефистофелем, который в первый раз предстаёт Фаусту в одежде странствующего студента.

На настороженный вопрос хозяина об имени гость отвечает, что он «часть силы той, что без числа творит добро, всему желая зла». Новый собеседник, в отличие от унылого Вагнера, ровня Фаусту по уму и силе прозрения. Гость снисходительно и едко посмеивается над слабостями человеческой природы, над людским уделом, словно проникая в самую сердцевину терзаний Фауста. М.гов-т, что не может выйти, т.к. на двери пентаграмма, кот-я не дает ему выйти. Фауст радуется, что дух беспомощен. Мефистофель же смеется и погружает Ф. в сон, а крыса надгрызывает угол знака, и Меф-фель уходит.

В следующий раз он появляется нарядно одетым и сразу предлагает Фаусту рассеять тоску. Он уговаривает старого отшельника облачиться в яркое платье и в этой «одежде, свойственной повесам, изведать после долгого поста, что означает жизни полнота». Но Фауси не думает, что одежда или какие-либо блага могут разогнать его тоску. Только смерть ему мила. Но Меф-фель уговаривает его, обещая исполнить любую блажь Фауста. Если предложенное наслаждение захватит Фауста настолько, что он скажет «Мгновенье, повремени!», то он станет добычей Мефистофеля, его рабом. Они скрепляют сделку кровью «Кровь особый сок» , М-фель гов-т, что сколько париков ни надевай «ты-это только ты». Приходит студент, Фауст занят и не хочет его принимать, его принимает Мефистофель. Студент приходит и гов-т, что хотел узнать науку, приехал сюда, но что-то ему уже хочется домой. М-фель гов-т ему, как стоит себя вести: учиться надо по системе, сначала – логике, потом – философия, далее – химия, дедукция, метафизика. Дальше рассуждают о факультетах. М-фель: законоведы – «поприще всех бесполезней, тут крючкотворам лишь лафа», богословье – «лес дремучий», медицина – надменный вид принять и лечить барышней от «обмороков» расстегиванием корсетов. М-фель дает автограф студенту: «Будете, как бог, знать добро и зло» (на латыни). Студент валит.

Входит Фауст.Отправляются в странствия — прямо по воздуху, на широком плаще Мефистофеля…Приземляются в компании гуляющих пьяниц, в кабак. Меф-фель обещает каждому вино, кот-е тот захочет. Пьяницы «заказывают». Меф-фель ворожит, все пьют. Вино загорается, пьяницы гонят М-феля прочь, М-фель заставляет их хватать друг друга за нос.

М-фел и Фауст приходят на кухню ведьмы. Мартышки варят зелье. В зеркале Фауст видит прекрасный обрас девушки и тут же загорается страстью.Фауст пьет зелье, сваренного ведьмой, после чего кровь его закипела.Он снова молод и готов на все. Он не знает более колебаний в своей решимости постичь все тайны жизни и стремлении к высшему счастью, пока что он хочет видеть прекрасную «Елену»

. Елена зовётся Маргарита, или Гретхен, ей идет пятнадцатый год, и она чиста и невинна, как дитя. Она выросла в убогом городке, где у колодца кумушки судачат обо всех и все. Они с матерью похоронили отца. Брат служит в армии, а младшая сестрёнка, которую Гретхен вынянчила, недавно умерла. В доме нет служанки, поэтому все домашние и садовые дела на её плечах. «Зато как сладок съеденный кусок, как дорог отдых и как сон глубок!» Эту вот бесхитростную душу суждено было смутить премудрому Фаусту. Встретив девушку на улице, он вспыхнул к ней безумной страстью. Потом М-фель отвел его в ее комнату, где он дышал ее ароматом, потом Фауст решил, что стоит подарить ей драгметаллы. Гретхен находит у себя шкатулку и не может понять, кто оставил это. Она радуется, но мать отдает драгкамни в церковь,т.к. это может быть нечистая сила.

Сводник-дьявол немедленно предложил сам является к Маргарите и Марте, ее подруге, сообщить о том, что муж Марты умер. И гов-т, что подтвердить это может его друг. Они договариваюся встретиться в четвером.

Марта и Мефистофель, Фауст и Гретхен прогуливаются и вот уже Маргарита отвечает Фаусту столь же пламенной любовью. Мефистофель подначивает Фауста довести дело до конца, и тот не может противиться этому. Он встречается с Маргаритой в саду. Можно лишь догадываться, какой вихрь бушует в её груди, как безмерно её чувство, если она — до того сама праведность, кротость и послушание — не просто отдаётся Фаусту, но и усыпляет строгую мать по его совету, чтобы та не помешала свиданиям.

Почему так влечёт Фауста именно эта простолюдинка, наивная, юная и неискушённая? Может быть, с ней он обретает ощущение земной красоты, добра и истины, к которому прежде стремился? При всей своей неопытности Маргарита наделена душевной зоркостью и безупречным чувством правды. Она сразу различает в Мефистофеле посланца зла и томится в его обществе. «О, чуткость ангельских догадок!» — роняет Фауст.

Любовь дарит им ослепительное блаженство, но она же вызывает цепь несчастий. Случайно брат Маргариты Валентин, проходя мимо её окна, столкнулся с парой «ухажеров» и немедленно бросился драться с ними. Мефистофель не отступил и обнажил шпагу. По знаку дьявола Фауст тоже ввязался в этот бой и заколол брата возлюбленной. Умирая, Валентин проклял сестру-гуляку, предав её всеобщему позору. Фауст не сразу узнал о дальнейших её бедах. Он бежал от расплаты за убийство, поспешив из города вслед за своим вожатым. А что же Маргарита? Оказывается, она своими руками невольно умертвила мать, потому что та однажды не проснулась после сонного зелья. Позже она родила дочку — и утопила её в реке, спасаясь от мирского гнева. Кара не миновала её — брошенная возлюбленная, заклеймённая как блудница и убийца, она заточена в тюрьму и в колодках ожидает казни.

Её любимый далеко. Нет, не в её объятиях он попросил мгновенье повременить. Сейчас вместе с неотлучным Мефистофелем он мчится не куда-нибудь, а на сам Брокен, — на этой горе в Вальпургиеву ночь начинается шабаш ведьм. Вокруг героя царит истинная вакханалия — мимо проносятся ведьмы, перекликаются бесы, кикиморы и черти, все объято разгулом, дразнящей стихией порока и блуда. Фауст не испытывает страха перед кишащей повсюду нечистью, которая являет себя во всем многоголосом откровении бесстыдства. Это захватывающий дух бал сатаны. И вот уже Фауст выбирает здесь красотку помоложе, с которой пускается в пляс. Он оставляет её лишь тогда, когда из её рта неожиданно выпрыгивает розовая мышь. «Благодари, что мышка не сера, и не горюй об этом так глубоко», — снисходительно замечает на его жалобу Мефистофель.

Далее идет представление «Сон в Вальпургиеву ночь,или Золотая свадьба Титании и Оберона» Выступают всякие философы: идеалист, догматик, реалист,супернатуралист, скептик, догматик и т.д. Что они говорят, осталось для меня великой тайной мироздания.

В одной из теней Фауст угадывает Маргариту. Он видит её заточенной в темнице, со страшным кровавым рубцом на шее, и холодеет. Бросаясь к дьяволу, он требует спасти девушку. Тот возражает: разве не сам Фауст явился её соблазнителем и палачом? Герой не желает медлить. Мефистофель обещает ему наконец усыпить стражников и проникнуть в тюрьму. Вскочив на коней, двое заговорщиков несутся назад в город. Их сопровождают ведьмы, чующие скорую смерть на эшафоте.

Последнее свидание Фауста и Маргариты — одна из самых трагических и проникновенных страниц мировой поэзии.

Испившая все беспредельное унижение публичного позора и страдания от совершенных ею грехов, Маргарита лишилась рассудка. Простоволосая, босая, она поёт в заточении детские песенки и вздрагивает от каждого шороха. При появлении Фауста она не узнает его и съёживается на подстилке. Он в отчаянье слушает её безумные речи. Она лепечет что-то о загубленном младенце, умоляет не вести её под топор. Фауст бросается перед девушкой на колени, зовёт её по имени, разбивает её цепи. Наконец она сознает, что перед нею Друг. «Ушам поверить я не смею, где он? Скорей к нему на шею! Скорей, скорей к нему на грудь! Сквозь мрак темницы неутешный, сквозь пламя адской тьмы кромешной, и улюлюканье и вой…»

Она не верит своему счастью, тому, что спасена. Фауст лихорадочно торопит её покинуть темницу и бежать. Но Маргарита медлит, жалобно просит приласкать её, упрекает, что он отвык от неё, «разучился целоваться»… Фауст снова теребит её и заклинает поспешить. Тогда девушка вдруг начинает вспоминать о своих смертных грехах — и безыскусная простота её слов заставляет Фауста холодеть от ужасного предчувствия. «Усыпила я до смерти мать, дочь свою утопила в пруду. Бог думал её нам на счастье дать, а дал на беду». Прерывая возражения Фауста, Маргарита переходит к последнему завету. Он, её желанный, должен обязательно остаться в живых, чтобы выкопать «лопатой три ямы на склоне дня: для матери, для брата и третью для меня. Мою копай сторонкой, невдалеке клади и приложи ребёнка тесней к моей груди». Маргариту опять начинают преследовать образы погибших по её вине — ей мерещится дрожащий младенец, которого она утопила, сонная мать на пригорке… Она говорит Фаусту, что нет хуже участи, чем «шататься с совестью больной», и отказывается покинуть темницу. Фауст порывается остаться с нею, но девушка гонит его. Появившийся в дверях Мефистофель торопит Фауста. Они покидают тюрьму, оставляя Маргариту одну. Перед уходом Мефистофель бросает, что Маргарита осуждена на муки как грешница. Однако голос свыше поправляет его: «Спасена». Предпочтя мученическую смерть, Божий суд и искреннее раскаяние побегу, девушка спасла свою душу. Она отказалась от услуг дьявола.

Наши рекомендации