Наша тонко настроенная вселенная

Такой сценарий отпуска является всего лишь грубым и ограниченным сравнением с так называемым аргументом тонкой настройки*. В последнее время популярность этого аргумента выделила новый аспект, касающийся законов природы. «Чем больше я исследую Вселенную и изучаю элементы её структуры, – пишет физик Фримен Дайсон, – тем больше я нахожу доказательств того, что Вселенная в каком-то смысле знала, что мы появимся».1 Другими словами, законы природы, похоже, созданы таким образом, чтобы направлять Вселенную к возникновению и поддержанию в ней жизни. Это антропный принцип, который был популяризирован такими мыслителями, как Мартин Рис, Джон Барроу и Джон Лесли.

Давайте возьмём самые основные законы физики. Было подсчитано, что если значение даже одной из фундаментальных констант (к которым, например, относятся скорость света или масса электрона) будет изменено самым незначительным образом, то не появится ни одной планеты, способной обеспечить условия для эволюции человеческой жизни.

Существуют два объяснения этой тонкой настройки. Некоторые учёные утверждают, что тонкая настройка является свидетельством божественного дизайна; многие другие предполагают, что наша Вселенная является одной из множества других (частью «мультивселенной») с той лишь разницей, что в нашей оказались правильные условия для существования жизни. Фактически ни один крупный ученый сегодня не утверждает, что тонкая настройка была просто результатом случайных факторов, действующих в пределах одной Вселенной.

В своей книге «Безграничный разум» Джон Лесли, ведущий теоретик в области антропного принципа, доказывает, что тонкая настройка лучше всего объясняется божественным дизайном. Он говорит, что его впечатляют не отдельные аргументы, которые относятся к примерам тонкой настройки, а тот факт, что эти аргументы существуют в таком изобилии. «Итак, если имели место компоненты внутренних механизмов природы, которые, возникнув, оказались очень удачными, а также полностью фундаментальными, – пишет он, – то они вполне могут рассматриваться в качестве свидетельств, оказывающих значительную поддержку для веры в Бога».2 Он приводит пример следующих «удачных» и «фундаментальных» компонентов внутренних механизмов природы:

1. Принцип относительности гарантирует, что силы, такие как электромагнитная сила, производят одинаковый эффект независимо от того, действуют ли они под прямым углом по отношению к направлению движения системы или нет. Это позволяет генетическому коду выполнять свои функции, а планетам не распадаться во время вращения.

2. Квантовые законы предотвращают падение электронов на ядро атома.

3. Электромагнитное взаимодействие обладает одной движущей силой, которая делает возможными многие ключевые процессы: она позволяет звёздам непрерывно гореть на протяжении миллиардов лет; она позволяет протекать на звёздах синтезу углерода; она гарантирует, что лептоны не займут место кварков, что могло бы привести к невозможности существования атома; она отвечает за то, чтобы протоны не разрушались слишком быстро или не сталкивались друг с другом слишком сильно, что привело бы к невозможности протекания химической реакции. Как такое возможно, что одна движущая сила удовлетворяет такое множество различных требований, если, судя по всему, для каждого из этих процессов требуются различные силы?3

ЧЕРЕЗ МУЛЬТИВСЕЛЕННУЮ

Идеей, являющейся противоположной идее божественного дизайна, является теория мультивселенной. (Однако здесь я бы возразил, поскольку существование мультивселенной ещё не снимает вопрос о божественном Источнике.) Одним из наиболее известных сторонников мультивселенной является космолог Мартин Рис. Рис отмечает:

«Любая Вселенная, в которой возможна жизнь (мы могли бы назвать её биофильной Вселенной), должна быть «настроена» определённым образом. Предпосылки для любой жизни, похожей на ту, о которой мы знаем (долгоживущие устойчивые звёзды, устойчивые атомы типа углерода, кислорода и кремния, способные объединяться в сложные молекулы и т. д.) чувствительны к физическим законам, а также к размеру, скорости расширения и содержимому Вселенной».4

По его словам, это можно объяснить с помощью гипотезы о том, что существует множество «вселенных» с отличающимися законами и физическими постоянными, и наша Вселенная, так уж вышло, принадлежит к той разновидности вселенных, которые являются подходящими для возникновения сложных механизмов и сознания. Если это действительно так, то тонкая настройка не является чем-то удивительным.

Рис ссылается на наиболее авторитетную версию идеи мультивселенной. Согласно идее «вечной инфляции» космологов Андрея Линде и Александра Виленкина, вселенные возникают в результате индивидуальных больших взрывов с пространственно-временными измерениями, которые полностью отличаются от тех, которые имеются в известной нам Вселенной. Тезис Алана Гута, Дэвида Харрисона и Ли Смолина о чёрное дыре говорит о том, что вселенные материализуются из чёрных дыр в недоступных друг для друга пространственно-временных сферах. Лиза Рэндалл и Раман Сандрам предполагают, что существуют вселенные в различных пространственных измерениях, которые могут или не могут гравитационно взаимодействовать друг с другом. Рис обращает внимание на то, что эти идеи о мультивселенной «весьма гипотетические» и нуждаются в теории, которая согласованно описывает физику сверхвысокой плотности, структуру элементов дополнительных измерений и так далее. Он отмечает, что только одна из них может быть правильной. Более того, он добавляет: «Вполне возможно, что ни одна из них не является правильной: есть альтернативные теории, которые приводят нас к тому, что существует всего одна Вселенная».5

ТЕОРИЯ МУШКЕТОНА

Пол Дэвис вместе с Ричардом Суинбёрном отвергали идею мультивселенной. Дэвис, физик и космолог, пишет, что «банальная истина заключается в том, что в бесконечной Вселенной произойдёт всё, что только может произойти». Но это никак не может быть объяснением. Если мы пытаемся понять, почему Вселенная является биосовместимой, нам никак не поможет утверждение о том, что существуют все возможные вселенные. «Подобно мушкетону*, это объясняет всё и ничего». Под этим он понимает, что такое утверждение является пустым. Если мы говорим, что мир и всё, что в нём есть, появилось пять минут назад вместе с нашими воспоминаниями о прожитых годах и свидетельствами событий, которые произошли тысячи лет назад, то наше утверждение нельзя никак опровергнуть. Оно объясняет всё и в то же время ничего.

Истинное научное объяснение, по словам Дэвиса, похоже на единичную пулю, попавшую в цель. Идея мультивселенной заменяет разумно организованный реальный мир некой бесконечно сложной шарадой и делает бессмысленной саму идею «объяснения».6 Суинбёрн такой же непоколебимый в своём презрении к использованию мультивселенной в качестве объяснения: «Это безумие, если мы постулируем существование триллионов (не имеющих причинной связи) вселенных, чтобы объяснить свойства одной Вселенной, когда необходимого результата можно добиться, постулируя наличие одной сущности (Бога)».7

Относительно аргументов, касающихся тонкой настройки, можно сказать три вещи. Во-первых, неопровержимым фактом является то, что мы живём во Вселенной с определёнными законами и константами, и жизнь была бы невозможна, если бы какие-нибудь из этих законов или констант были другими. Во-вторых, тот факт, что существующие законы и константы позволяют обеспечивать возможность жизни, не даёт ответа на вопрос о происхождении этой жизни. Это абсолютно другой вопрос и я постараюсь показать это; данные условия необходимы для возникновения жизни, но одних только их будет недостаточно. В-третьих, тот факт, что существование множества вселенных с их собственными законами природы является логически возможным, не говорит о том, что такие вселенные действительно существуют. На данный момент нет никаких доказательств в поддержку мультивселенной. Она остаётся лишь гипотетической идеей.

Особенно важным в данном случае является тот факт, что существование мультивселенной не объясняет происхождение законов природы. Мартин Рис предполагает, что существование различных вселенных с их собственными законами подымает вопрос о тех законах, которые управляют самой мультивселенной, т.е. некой всеобъемлющей теории, охватывающей всё множество вселенных. «Основополагающие законы, управляющие всей мультивселенной, могут допускать разнообразие среди вселенных», – пишет он. «Что-то из того, что мы называем „законами природы“, может оказаться, при рассмотрении в более широком ракурсе, локальными подзаконами, согласующимися с некой всеобъемлющей теорией, охватывающей всё множество вселенных; однако это не может быть единственным, что установлено данной теорией».8

Задавать вопрос о том, как возникли законы, управляющие мультивселенной, – это то же самое, что спрашивать о происхождении законов природы в целом. Пол Дэвис отмечает:

«Сторонники мультивселенной не могут сказать ничего определённого по поводу того, как происходит выбор значений параметров для заданного множества вселенных. Если существует „закон законов“, описывающий то, как определяются значения параметров в то время, как этот закон переходит от одной вселенной к другой, то этим мы только смещаем проблему космической биофильности на уровень выше. Почему? Прежде всего потому, что тогда нам необходимо объяснить, откуда появился закон законов».9

Некоторые говорили, что законы природы являются всего лишь случайными последствиями процесса охлаждения Вселенной после Большого взрыва. Но, как отметил Рис, даже такие случайности могут рассматриваться в качестве побочных проявлений более глубоких законов, управляющих множеством вселенных. Кроме того, даже эволюция законов природы и изменения констант следуют определённым законам. «Мы всё ещё не в силах ответить на вопрос о том, как появились эти „более глубокие“ законы. Не важно, как далеко вы отодвигаете вопрос о свойствах Вселенной, рассматривая их в качестве каким-то образом „возникших“, само их возникновение должно следовать определённым вышестоящим законам.

Итак, вне зависимости от того, существует мультивселенная или нет, нам всё ещё необходимо определиться с происхождением законов природы. И единственным заслуживающим внимания объяснением в данном случае является божественный Разум.

Глава 7

Как появилась жизнь?

Когда средства массовой информации впервые сообщили об изменении моего мировоззрения, они цитировали мои слова о том, что исследование биологами ДНК показало, что, учитывая почти невероятную сложность условий, необходимых для создания жизни, вмешательство разума является необходимым. Ранее я писал, что имелось место для нового аргумента к дизайну, когда речь заходила об объяснении первичного появления жизни из неживой материи (особенно если говорить о том, на какой стадии эта первая живая материя уже обладала способностью генетически воспроизводить саму себя). Я заявлял об отсутствии достаточного естествоиспытательного объяснения для данного явления.

Эти утверждения спровоцировали шумный протест со стороны критиков, которые утверждали, что я не был знаком с последней работой по абиогенезу. Ричард Докинз утверждал, что я прибегал к «доказательству от незнания»*. В моём новом введении к книге «Бог и философия» в редакции 2005 года я заявил, что «я рад тому, что мои друзья, являющиеся представителями биологической науки, смогли убедить меня в том, что в настоящее время протобиологи** способны предложить ряд теорий, объясняющих эволюцию первой живой материи, и что некоторые из этих теорий согласуются со всеми подтверждёнными на данный момент научными данными».1 Однако здесь я должен сделать небольшую оговорку о том, что последние из рассмотренных мной работ указывают на то, что мнение современных физиков о возрасте Вселенной отводит для этих теорий абиогенеза слишком мало времени по сравнению с тем, которое необходимо для их реализации.

Гораздо более важной темой для обсуждения является философская проблема, стоящая перед исследованиями в области происхождения жизни. Большинство исследований по вопросу происхождения жизни осуществляются учёными, которые редко уделяют внимание философскому аспекту полученных ими результатов. Философы, с другой стороны, мало говорят о природе и происхождении жизни. Философский вопрос, на который исследования в области происхождения жизни ещё не дали ответа, звучит следующим образом: Как Вселенная, состоящая из бессознательной материи, может создавать существ с собственными целями, способностью самовоспроизведения и «закодированной химической структурой»? Здесь мы имеем дело не с биологией, а с проблемой совершенно иного рода.

ЦЕЛЕУСТРЕМЛЁННЫЙ ОРГАНИЗМ

Позвольте для начала взглянуть на природу жизни с философской точки зрения. Живая материя имеет врождённую цель или сосредоточенную на цели структуру, которая не встречается ни в какой из предшествующих ей материй. В одной из последних и немногочисленных философских работ по вопросу жизни Ричард Кэмерон представил содержательный анализ этой направленности живых существ. Если нечто является живым, говорит Кэмерон, то оно также будет являться и телеологическим, т. е. будет обладать собственными целями, намерениями и устремлениями. «Современные биологи, философы биологии и исследователи в области „искусственной жизни“, – пишет он, – пока лишь пытаются разработать удовлетворительное объяснение того, что значит быть живым, а я настаиваю на той точке зрения, что Аристотель может помочь нам заполнить этот пробел... Аристотель не придерживался того мнения, что жизнь и телеология имеют одинаковую протяжённость во времени в результате простой случайности, но использовал для определения жизни телеологические термины, утверждая, что телеология является неотъемлемой частью жизни и живых существ».2

Появление способности самовоспроизведения является второй ключевой проблемой. Выдающийся философ Джон Холдейн отмечает, что теории происхождения жизни «не предоставляют удовлетворительного объяснения, поскольку они предполагают существование самовоспроизведения на раннем этапе, но никто не смог продемонстрировать, как жизнь может возникнуть естественным путём, используя лишь материальную основу».3

Дэвид Конвей объединяет обе эти философские проблемы, отвечая на утверждение Дэвида Юма о том, что порядок, поддерживающий жизнь во Вселенной, не был придуман какой-либо формой разума. Первая проблема – это дать материалистическое объяснение «первичному появлению живой материи из неживой. Являясь живой, эта живая материя имеет телеологическое строение, которое полностью отсутствует во всём, что ей предшествовало». Вторая проблема – это дать аналогичное материалистическое объяснение «возникновению из первичных форм жизни, которые были неспособны воспроизводить самих себя, таких форм жизни, которые имеют способность воспроизводить себе подобных. При отсутствии такой способности появление других видов в результате случайных мутаций и естественного отбора было бы невозможным. Следовательно, эти механизмы не могут применяется для объяснения того, как формы жизни с такой способностью „развились“ из форм, в которых эта способность отсутствовала». Конвей делает вывод, что эти биологические явления «дают нам повод для сомнения в том, что мы можем объяснить существующие формы жизни чисто материалистическими терминами и не обращаясь к идее дизайна».4

Наши рекомендации