Об удивительной природе воды, воздуха, а также ветров

Не менее могущественны и два других элемента: вода и воздух; в обоих природа нуждается для производства чудес. Вода абсолютно необходима, поскольку ничто без нее не может жить; ни трава, ни растение и ничто другое не могут развиваться без увлажнения. В ней заключены семенные свойства любого явления, особенно животных, чье семя, и это очевидно, влажное. Также семена деревьев и растений, хотя они и землисты, для того чтобы прора­сти, необходимо нуждаются в смачивании, пусть это со­вершается от впитывания влаги земли, росы или дождя или от специального поливания. Поэтому Моисей гово­рит, что только земля и вода способны принести оживле­ние душе. Творящей силе воды он приписывал двойную продукцию, а именно — плавающих в воде и летающих в воздухе над землей. Однако оба эти создания частично связаны с настоящей водой; ибо Писание свидетельству­ет, что деревья и растения не произрастали, пока Бог еще не изливал дождь на землю. Могущество этого элемента столь велико, что невозможно и духовно возродиться без воды, и сам Христос свидетельствовал это Никодиму1. В религиозной практике ее действие также очень сильно в искуплении и очищении, и она не менее необходима, чем

1 «Иисус отвечал: истинно, истинно говорю тебе, если кто не ро­дится от воды и Духа, не может войти в Царствие Божие» (Ин 3: 5).

Агриппа Неттесгеймский. О тайной философии 111

огонь. Бесконечно благодетельно разнообразие ее исполь­зования; благодаря ей живет все, что есть в природе, по­рождается, питается и взращивается. Поэтому Фалес Ми­летский и Гесиод пришли к заключению, что вода — нача­ло всех вещей, и назвали ее первым и наиболее важным из элементов, потому что она господствует над остальными. Как говорит Плиний, вода поглощает землю, погашает огонь, поднимается в воздух и, достигнув облаков, стано-вится хозяйкой неба, а падая оттуда, питает все, что про­изводит земля. Плиний и многие другие историки описыва­ют бесконечное количество чудес, творимых водой. Овидий также упоминает о ее могуществе и чудесных свойствах, когда говорит:

...А разве вода не меняет Наново свойства свои? Средь дня, о Аммон рогоносный, Струи студены твои, на заре и закате — горячи. Передают, что древесный кусок от воды Атаманта Вдруг загорается в дни, когда лунный ущерб на исходе. Есть у киконов река, — коль испить из нее, каменеют Сразу кишки; от нее покрываются мрамором вещи. Кратид-река и Сибара, полям пограничная нашим, — Те придают волосам с янтарем и золотом сходство. Но удивительно то, что такие встречаются воды, Свойство которых — менять не только тела, но и души. Кто не слыхал про родник Салмакиды с водой любострастной? Или про свойство озер эфиопских? Кто выпьет глоток их, Бесится или же в сон удивительно тяжкий впадает. Если же кто утолит из криницы Клитория жажду, Недругом станет вина и к чистой воде пристрастится, — То ли противная в ней вину горячащему сила, То ль Амитаона сын, по преданиям жителей местных,




112

Книга Магов

После того, как унял он неистовство Претид безумных Помощью трав и заклятий, потом очищения средства В воду криницы метнул, — с тех пор ей вино ненавистно. Свойство иное совсем у воды из Линкестия. Если Кто-нибудь станет ее пропускать неумеренно в горло, То закачается так, будто цельным вином опьянился. Есть в аркадской земле водоем — Фенеон у древнейших — С двойственной странно водой, которой ночами страшитесь! Ночью вредна для питья; днем пить ее можно безвредно1.

Помимо того Иосиф сообщает о замечательной природе одного потока между Аркеей и Рафанеей, городами Сирии, который буквально переполняет русло в субботний день, а затем высыхает, пропадая на шесть остальных дней неде­ли, видимо потому, что ключи закрываются; а потом на седьмой день поток возвращается к прежнему изобилию вод по неизвестным причинам. Местные жители дали ему имя — «река Субботы», потому что иудеи празднуют ее как седьмой день недели. Также Евангелие свидетель­ствует о некоем овечьем пруде; в который кто бы ни всту­пил, после того как Ангел замутит в нем воду, излечится от любой болезни2.

Есть еще описание, что в Ионии, на территории городка Эллис, у селения Гераклея, на берегу реки Киферон был ис­точник, посвященный нимфам, из которого каждый боль­ной, окунувшийся в него, выходил совершенно здоровым. Павсаний рассказывает, что на горе Ликей, в Аркадии,

1 Цитируется по изданию: Публий Овидий Назон. Метамор­
фозы / Пер. С. В. Шервинского. М.: Худ. лит., 1977. Кн. 15.
Ст. 308-334.

2 Ср. Ин 5: 2-4.

Aгpunna Неттесгеймский. О тайной философии 113

есть источник, названный Агрий1, куда шел жрец Юпитера после жертвоприношения, держа в руке дубовую ветвь, ко­торую он окунал в воду источника во время сильной засухи, и в то время, когда он набалтывал воду, оттуда выходили испарения, поднимаясь в воздух, образуя облака, которые покрывали все небо и превращались затем в обильный дождь, поящий всю землю. Среди многих других авторов Руф, врач из Эфеса, замечательно описывает захватыва­ющие вещи о чудесах воды, и, насколько мне известно, они не списаны у других авторов.

Теперь остается сказать о воздухе. Это жизненный дух, пронизывающий все существа, дающий им жизнь и существование, связывающий, приводящий в движение и наполняющий их2. Вот почему еврейские ученые не по­мещают его среди элементов, но рассматривают его как медиум, или клей, связующий все вещи, и как звучащий дух мирового орудия. Он получает влияние непосред­ственно от небесных тел и сообщает его остальным эле­ментам, а также составам тел. Также он получает от них и удерживает, будто в божественном зеркале, отпечатки (species) всех вещей, как естественных, так и искусствен-

1 Полевой (древнегреч.).

2 Ср. у Гиппократа: «...Ветер есть течение и излитие воздуха.
Поэтому когда обильный воздух произведет сильное течение, тогда
силою его дуновения и деревья вырываются из земли с корнем, море
вздымается волнами и огромные нагруженные корабли бросаются вверх
туда и сюда... В самом деле, что в конце концов обходится без него?
или в чем его нет? или чему он не присущ? Действительно, что лежит
между небом и землею, все это полно духом...» (Гиппократ. О ветрах / /
Гиппократ. Избранные книги. М.: Изд-во биолог, и медиц. лит.,
1936. С. 264-265).


114

Книга Магов

ных, и любые виды высказываний и сохраняет их. И неся их с собой, и входя в тела людей и прочих живых существ через поры, вызывает впечатления о таковых, и когда они спят, и когда бодрствуют, и доставляет материал для всевоз­можных странных снов и предвидений.

Поэтому и говорят, что человек, проходя в том месте, где было совершено убийство или находится недавно за­хороненное тело, испытывает страх и испуг, поскольку воздух в таком месте полон ужасными картинами этого злодейства и наполняет ими же прохожего, чем и вызыва­ет беспокойство и страх. Ибо все, что производит неожи­данное впечатление, удивительно. Вот почему многие фи­лософы считали, что воздух есть причина снов и иных впечатлений разума. Он делает это, сообщая образы, или подобия, или виды, исходящие от предметов и высказы­ваний и множащиеся в воздухе, сначала чувствам, затем воображению, и душа того, кто получает их, будучи сво­бодной от забот и не творя помех, сталкивается с таковы­ми видами и узнает о них. И несмотря на то, что они со­общают чувствам людей и других живых существ прежде всего о своей собственной природе, они все же могут до­ставлять и некоторые впечатления с небес. В то время пока они находятся в воздухе, благодаря ему, а также спо­собности и предрасположению того, кто их получает, одно может передаваться чувствам более, чем другое. И, таким образом, человек может естественно и без какого-либо суеверия, без помощи какого-либо духа, сообщаться мыс­лью с другим человеком на любом расстоянии, хотя и не в состоянии точно определить время, когда это происхо-

Агриппа Неттесгеймский. О тайной философии 115

лит. Но обязательно в течение двадцати четырех часов. И я лично знаю, как это делается, и делал это сам. А преж­де делал и знал, как это должно быть, аббат Тритемий. Плотин нам доказывает и учит способу, которым вещи духовные и телесные производят некоторые картины (виды) благодаря влиянию тел на тела; они укрепляются в воздухе, проявляются и являются нашему зрению и про­чим чувствам с помощью света. Так мы видим движение, когда дует полуденный ветер, а воздух конденсируется в маленькие облака, в которых отражаются, словно в зер­кале, удаленные замки, горы, лошади, люди и иное, что, стоит облакам проплыть дальше, развеивается; и, как по­казал Аристотель в работе «О метеорах», радуга форми­руется в воздушном облаке точно в зеркальном отображе­нии. И Альберт говорит, что виды тел могут легко форми­роваться в воздухе, который влажен, тем же способом, как изображения вещей в зеркалах. Аристотель рассказы­вает, что с одним человеком из-за слабого зрения бывало так: воздух рядом с ним служил зеркалом и обозреваемое отражалось таким образом, что он не мог разобраться и полагал, будто его тень забегает вперед, а свою голову видел перед собой — в том направлении, куда шел. Тем же способом получаются все виды очень удаленных кар­тин в воздухе, чего хотят добиться с помощью некоторых зеркал, чтобы невежды, стоящие в стороне от них, вери­ли, будто видят фигуры демонов и духов, хотя последние всего лишь похожая картина, лишенная всякой жизни. Известно, что в темноте, когда остается лишь маленькое отверстие для лучей солнца на подставленной к нему белой


116

Книга Магов

бумаге или зеркале, видят все, что солнце освещает и что совершается снаружи.

Существует еще более примечательное чудо, когда кто-либо, написав портреты или несколько слов, выстав­ляет их ночью определенным способом в хорошую погоду при полнолунии, а кто-либо другой, поставленный об этом в известность, может видеть и читать в окружности или в круге луны картины, поднявшиеся и размножающиеся в воздухе. Это помогает сообщать новости из осажденных городов и мест. Таков секрет, которым прежде владел Пи­фагор и который сегодня знают лишь некоторые, насколь­ко мне это известно.

Итак, все эти вещи и большое количество других, бо­лее значительных, основаны на природе воздуха, и выво­дят их принципы и причины из математики и оптики. И подобно тому, как отражается видимое, может отра­жаться слышимое, что и подтверждается эхом. Но суще­ствуют еще более тайные искусства, благодаря которым, например, некто может слышать и понимать на весьма удаленном расстоянии то, что говорит или даже шепчет другой человек.

Из воздуха еще происходят ветры, которые есть не что иное, как взволнованный и возбужденный воздух. Сущест­вует четыре главных ветра, которые дуют с четырех сторон света; а именно: Нот — с юга, Борей — с севера, Зефир — с запада, и Аполеот, или Эвр, — с востока; о них говорится в стихах Понтануса1:

1 Понтанус — Джованни Понтано (1426—1503), итальянский историк и поэт, писавший по-латыни; пользовался славой самого пло-

Aгpunna Неттесгеймский. О тайной философии 117

С юга Борей, а с севера Нот Олимп овевают, С запада веет Зефир, и Эвр с востока стремится.

Нот — южный ветер, туманный, более теплый, болез­ненный. Иероним называет его дворецким дождя. Ови­дий описывает его так:

...И Нот на влажных выносится крыльях, — Лик устрашающий скрыт под смольно-черным туманом, Влагой брада тяжела, по сединам потоки струятся, И облака на челе; и крылья и грудь его в каплях.

Но Борей, в противоположность Ноту, — ветер севе­ра, сильный и шумный, он гонит облака, возвращая воз­духу покой, и морозит воду. Овидий так говорит о нем:

Вторгся ужасный Борей; ему супротивные земли Влажны всегда от туманов сырых и дождливого Австра.

И в другом месте:

Сам он трезубцем своим о землю ударил. Она же Дрогнула вся и воде на свободу открыла дорогу. И по широким полям, разливаясь, несутся потоки; Вместе с хлебами несут деревья, людей и животных, Тащат дома и все, что в домах, со святынями вместе. Ежель остался дом, устоял пред такою бедою Неповрежденный, то все ж он затоплен водою высокой. И уже скрыты от глаз погруженные доверху башни.

Зефир, который также называется Фавониус, — ветер очень легкий, дует с запада; он нежен, прохладен

довитого и самого изящного латинского писателя своего века.


118

Книга Магов

и влажен, смягчает суровость зим, производя все травы и цветы.

Эвр — противоположный ему восточный ветер, называю­щийся еще Субсолер и Аполеот; он влажный, туманный и хищный. Об одном из них Овидий говорит следующее:

Вечно стояла весна; приятный, прохладным дыханьем Ласково нежил Зефир цветы, не знавшие сева. Боле того: урожай без распашки земля приносила; Не отдыхая, поля золотились в тяжелых колосьях, Реки текли молока, струились и нектара реки, Капал и мед золотой, сочась из зеленого дуба1.

Гл ава седьмая

Наши рекомендации