Инфляционные ожидания как причина инфляции

В качестве значимой причины роста общего уровня цен выступают инфляционные ожидания, увеличивающие скорость обращения денег и тем самым самоподдерживающие инфляцию. Решающим фактором их укрепления выступает политическая нестабильность в стране, связанная, прежде всего, с непредсказуемостью действий фискальных и монетарных властей или с чрезмерно частой их сменяемостью. Ослаблением государства сразу же начинают пользоваться различные социальные, предпринимательские, профессиональные группы, выбивающие у него те или иные проинфляционные послабления. Если инфляция в стране с нестабильным политическим режимом становится привычным явлением, то она приобретает способность к расширенному воспроизводству (инфляция как причина инфляции). Привычка жить в условиях роста цен и убежденность в их дальнейшем повышении порождают:

· повсеместные требования граждан повышать, индексировать все виды их номинальных доходов;

· желание домохозяйств создавать запас потребительских товаров;

· взвинчивание коммерческими банками процентных ставок для минимизации своих кредитных рисков, а также их согласие на кредитные сделки лишь краткосрочного характера, что препятствует реальным инвестициям;

· стремление производителей максимально завышать цены на свою продукцию (внося в цену свои инфляционные ожида­ния и покрывая отрицательный эффект ближайшего будущего), причем желательно быстрее, чем у их поставщиков, иначе можно мгновенно лишиться прибыли;

· попытку продавцов удерживания товаров на складах в расчете на резкий скачок цен в сочетании со свертыванием инвестиционной активности как национального, так и иностранного капитала.

Результат подобной инфляционной инерции — комбинация быстрого нарастания ажиотажного спроса и медлен­ного увеличения (вплоть до отрицательных отметок) предложения, поэтому инфляционные ожидания можно рассматривать фактором и инфляции спроса, и инфляции издержек. Инфляцию спроса порождают инфляционные ожидания потребителей и заемщиков, а инфляцию предложения вызывают к жизни соответствующие ожидания производителей и кредиторов. Если первые, предвидя инфляционный всплеск цен, отказываются от сбережений и, демонстрируя «психоз» спроса, неуклонно наращивают свою покупательную активность (расширяя ее и получением масштабных кредитов), то вторые быстро осознают целесообразность переноса продажи товаров в будущее и (или) включения в их нынешние цены (в том числе в цену кредита) своих оценок предстоящей инфляции. Будет ли это желание продавцов реализовано в рыночных сделках или же покупа­тели отвергнут подорожавшую продукцию, зависит от степени монополизации тех или иных товарных рынков. Если продавец является монополистом (например, на рынке природного газа), то он получа­ет реальную возможность навязывать покупателю его продукции (допустим, производителю электроэнергии) свое представление о грядущей инфляции. Это влечет за собой рост издержек производства в данной энергетической отрасли и в дальнейшем — заметное подорожание всех видов товаров и услуг, для создания которых требу­ется электроэнергия. В результате возникает самораскручивающаяся спираль нарастающих затрат, обладающая мультипликативным эффектом, причем спираль замкнутая, поскольку в производственной сфере существуют взаимные поставки: например, в газодобыче не обойтись без услуг энергетиков. И бумеранг, брошенный газовиками в национальную экономику, неминуемо возвращается и ударяет по самому монополисту — хотя и несколько слабее, чем по представителям других отраслей.

Таким образом, для развертывания инфляционного механизма даже не обязательны бюджетный дефицит и масштабные денежные «накачки». Высокая инфляция может быть чисто психологической (вроде биржевой паники), причем порождающие ее инфляционные ожидания выступают своего рода передаточным механизмом от инфля­ции спроса (когда «мы пытаемся догнать инфляцию, а она догоняет нас») к инфляции издержек и наоборот. При этом по мере приближения экономики к состоянию полной занятости любая вспышка спроса способна вызвать массовые требования профсоюзов повысить ставки заработной платы, что через наращивание издержек производства влечет за собой левосторонне смещение кривой совокупного предложения.

НАЛОГОВАЯ ИНФЛЯЦИЯ

Инфляционные последствия могут иметь и авантюрные действия финансовых властей в сфере налогообложения, приводящие к так называемой налоговой инфляции. Она имеет различные механизмы в раз­ных экономических системах. Так, в плановой экономике существуют административные ограничения на рост цен. В связи с этим повышение налогов ведет здесь не к ускорению ценовой динамики, а к сокращению возможностей предприятий к наращиванию выпуска — с адек­ват­ной интенсификацией товарного дефицита. В рыночной же экономике инфляционный эффект зависит от того, сможет ли предприниматель компенсировать повышение налогов ростом цен, т.е. примет ли рынок его подорожавшую продукцию. Если примет, то рост налогов станет инфляционным фактором. Однако и здесь существует некий предел, за которым повышение налога на бизнес уже не приводит к росту цен, так как появляются товары-субституты, в том числе из-за рубежа. Дальнейшее повышение налогов приводит лишь к тому, что предприятие либо прячется от них в теневой сфере, либо, испытывая трудности с реализацией своей продукции, естественным образом сворачивает производство.

Наиболее мощным фактором налоговой инфляции (провоцирующей раскручивание маховика инфляции предложения) выступает рост косвенных налогов, бремя которых (прежде всего НДС) гораздо через цены перекладывается на потребителей. Когда акцизы и другие косвенные налоги поднимаются всего на 1%, цены сразу же вырастают на несколько процентов. Так, введение в на­шей стране в 2002 г. 10%-него НДС на лекарства повлекло за собой взлет их розничных цен не на 2—3%, как предполагалось властями, а сразу на 15—30%. Будучи жестко привязанной к уровню нефтяных цен на мировом рынке, ставка налога на добычу полезных ископаемых становится не менее мощным источником налоговой инфляции в России. В этих условиях рост цен на нефть на 10% и сам по себе, и через раздувание косвенных налогов, представленных в цене, по которой она реализуется, приводит к удорожанию цветных металлов на 8%, электроэнергии – на 7%, транспортных тарифов – на 4%. Определенную роль в раскручивании подобной инфляции игра­ет и прогрессивный налог на доходы. Чрезмерно взвинченная ставка прямого налогообложения сверхдоходов стимулирует искусственное завышение издержек предприятий, возглавляемых их обладателями, в том­ числе за счет быстрого роста представительских расходов (высо­кие командировочные расходы, оплачиваемые фирмой, непроизводительные затраты в связи с финансированием служебного транспорта, празднованием юбилеев и т.п.). В результате этого формируется своего рода представительская экономика, в которой постоянно формируются все новые очаги инфляции, не присущие традиционной рыночной экономике. Например, использование служебного транспорта порождает весьма равнодушное отношение чиновников к взвинчиванию тарифов на услуги транспорта общественного (при ухудшающемся качестве обслуживания пассажиров). Особенно не волнует их и восходящая динамика цен на железнодорожные и авиационные билеты, коль скоро командировочные расходы фактически оплачиваются проверяемыми предприятиями и налогоплательщиками. Последние оплачивают, по сути, и посещение ими ресторанов, а также отдых в санаториях, к подорожанию услуг которых представители властных структур высокомерно относятся с крайним легкомыслием.

Еще одно инфляционное последствие увеличения налогов — уже со стороны спроса: собрав их, правительство вполне способно нарастить свои военные и социальные расходы. К последним его может вынудить падение реальных доходов населения и, как результат, нарастание социальной напряженности. Криминальной разновидностью налоговой инфляции выступает удорожание продукции — в России никак не менее чем на 20—30% — вследствие переложения на покупателей так называемой платы за крышу, кото­рой облагают российский бизнес представители криминала. Результатом всего комплекса рассмотренных последствий становится формирование еще одной инфляционной спирали: повышение налогов — рост издержек производства — сокращение объема ВВП — углубление бюджет­ного кризиса — очередное увеличение налогов. И хотя рост налоговой нагрузки на национальную экономику может расцениваться и как контринфляционный фактор (коль скоро он приводит к сжатию располагаемого дохода фирм и домохозяйств, а значит, и к сокращению спроса со стороны частного сектора), однако в случае превалирования в стране инфляции предложения над инфляцией спроса его суммарный итог окажется бесспорно, проинфляционным.

Наши рекомендации