Путь к сердцу человека лежит через разрезанную грудную клетку.

Когда время упырских страданий на новолуние заканчивается, Бекхён вздыхает с облегчением. Нет больше страшных сообщений и длинных извинений от Чанёля. Он снова слишком много шутит для умершего человека, что не может не радовать. И Бек уговаривает его сходить вместе в ресторан, хоть и знает, что упырю не нужно питаться. Бекхён бронирует столик в полюбившемся ему стейк-хаусе. Мясо в Аргентине выше всяких похвал, поэтому мужчина при любой возможности заказывает стейк.

Ресторан забит под завязку, в пятницу люди приходят после рабочего дня отдохнуть. Парочка с трудом протискивается с своему столику. Бек заказывает два стейка и два кофе, чем вызывает удивление у Чанёля. Мужчина делает вид, что не понял адресованного ему взгляда, и продолжает рассказывать о своих делах.

— Я же не ем, — напоминает упырь, когда приносят заказ.
— А это все мне, — облизывается Бекхён. — Кофе мне определенно понадобится, хочу сегодня всю ночь не спать.
— Маленькая обжорка, — ржет Чанёль. — Я тебе нужен для прикрытия, чтобы не привлекать внимание.
— Ага. Я здесь в первый раз три порции съел, так официант спрашивал, все ли со мной хорошо.
— Я тоже буду спрашивать, потому что ты маленький и почти тощий, а кусок мяса на слона рассчитан.
— Слоны мяса не едят.
— Ты меня понял.

Бек вздыхает. Он любит поесть, желательно много, но у окружающих это вызывает в лучшем случае недоумение, а то и завистливые взгляды. Тяжело жить в обществе, когда ты зависим от своей репутации. Чанёлю в этом плане проще — он не живет и может не волноваться, что на него кто-то косо посмотрит.

В ярком освещении ресторана упырь кажется достаточно человечным. Чанёль даже линзы надел и руки намазал кремом, чтобы не дать никакого повода к подозрениям. Только вот его внешний вид все равно выбивается из контингента ресторана — уж больно неформально одет и накрашен.

— И встретились два одиночества, — неожиданно говорит Чанёль.

Бекхён удивляется, но списывает все на внезапно проснувшуюся упырскую хандру новолуния. Парень грустно улыбается и выглядит не слишком радостным. Бек решается спросить пару вещей о смерти Чанёля, пока он не вернулся в бодрое расположение духа.

— А почему тебя не кремировали? — набивает рот мужчина. — Это же наши традиции все-таки.

Упырь опять удивляет Бекхёна — он смеется.

— Ну как я могу знать, почему меня в гроб засунули, если меня не было на семейном совете, — хрюкает Чанёль от смеха. — Могу предположить, что так захотела сестра, или они опять действовали с оглядкой на чужое мнение.
— Ох, я не подумал.
— Давай тарелками меняться, проглот.

Бекхён смакует вторую порцию и наслаждается жизнью. По крайней мере он может развеселить Чанёля, уже радует.

— Слушай, теперь я хочу спросить, — оживляется упырь. — А…
— Если ты опять про то, зачем мне дохлый парень, то не спрашивай.
— Да нет, я уже понял, что ты упрямый баран. Я про другое. Как часто ты отпускал себя вне моего общества?

Бекхён озадачивается вопросом, не сразу понимая его суть.

— Наверное, очень редко, — вздыхает он. — А как ты понял?
— Ну, у тебя очень хорошая постановка лживых фото на фейсбуке, — пожимает плечами Чанёль. — Еще мы очень много болтаем обо всем на свете. Это не та черта, которую должен показывать руководитель, должность накладывает определенные рамки, из которых трудно выйти. И потом, у тебя глаза светятся.
— Я даже не знаю как это объяснить, — задумывается Бекхён.
— Зато я знаю, — улыбается парень. — Нам не нужно притворяться друг перед другом, потому что мы похожи.
— Давай не будем о грустном, — переводит тему Бек. — Лучше расскажи о своем первом пробуждении в качестве зомби.
— А говоришь, не о грустном, — ухмыляется Чанёль. — Если уж веселиться, то из первой ночи самое смешное было то, что мне подложили мой мобильник с работающим фейсбуком.

Упырь рассказывает, как зашел в первый раз на пару секунд в профиль, что могли заметить его друзья. И как потом сидел пролистывал ленту и сменил статус. Потом пару раз он тоже шалил, выставлял безликие фото, писал сообщения, но не перебарщивая.

— Кстати, время умирать! — провозглашает Чанёль и фоткает остатки стейка.
— Чего?! Зачем?!
— Я под этим тэгом в старом профиле хулиганю, — ржет упырь, тыкая экран смартфона.

Он показывает несколько гневных ответов в адрес «беспринципного хакера», и они вместе смеются над шуткой.

— А это не слишком жестоко? — начинает сомневаться Бек.
— Ну, из-за кого я в гробу оказался? — пожимает плечами Чанёль. — Дал бы мне кто-то шанс подняться из той ямы, куда я угодил, то был бы я жив. А сейчас извиняйте, настоящий Чанёль не любит, когда его водят за нос.
— А тогда был что, ненастоящий? — уточняет Бекхён.
— Скованный условностями.

С намерениями прогулять всю ночь до рассвета, они выходят из ресторана. Бек добивает себя энергетиком из ближайшего магазина, чтобы наверняка не уснуть. Они неспеша прогуливаются по проспекту Санта Фе, как вдруг Чанёль приобнимает его за плечи и ускоряет шаг.

— Чанёль! — Бекхён слышит женский голос, и у него внутри все холодеет.

Кто-то узнал его упыря! Это точно добром не может кончиться.

Они делают вид, что ничего не слышали. Бек косится на парня, и тот ему благодарно улыбается. За что благодарить, мужчина не понимает. Если бы его кто-то узнал в компании парня, он бы тоже попытался сделать вид, что обознались.

— Чанёль! — Дамочка оказывается настойчивой.

Бекхён спиной чувствует, как женщина цепляется за руку и заставляет его остановиться. Бек оборачивается и видит красивую девушку, как две капли воды похожую на Чанёля.

— Чанёль, ты жив! — вопит она, слава богу, на корейском. — Как?! Почему ты это сделал?! Это ты оставлял сообщения, а не хакер? Как я рада тебя видеть! Теперь не придется в понедельник вскрывать твой гроб.
— Девушка, вы обознались, — пытается освободиться упырь.
— Но это же ты! В фейсбуке твои координаты определились, и я сразу прибежала! Неужели ты меня не узнаешь? Это же я, Юра.
— Девушка, — влезает Бекхён. — Вам уже сказали, что вы ошиблись. Пойдем, Чонини.

Он мягко освобождает кисть Чанёля из цепкой хватки его сестры, надеясь, что девушка не заметила отсутствие пульса. На мертвяке лица просто нет, и по этой причине опровержениям можно не верить. Бек чмокает его в губы, пытаясь привести в себя, и за руку уводит от рыдающей Юры. Упырь спотыкается, но не оборачивается. Бекхён тянет его за собой, и скоро они скрываются.

Чанёль резко останавливается, притягивая мужчину к себе.

— Я такой идиот, — жалуется мертвяк.

Они стоят посреди какой-то улицы, наплевав на окружающих. Бек не хочет выбираться из объятий, хотя его организм реагирует достаточно однозначно.

— Да ладно, когда-нибудь тебя бы встретили, — Бекхён хлопает его по плечу, сдерживая порыв наброситься с поцелуями.
— Нет, там на фотке геоположение отображается. Чертовы стандартные настройки.

Бек сдерживает нервный смешок. Он всегда поражался, как Чанёлю удается оставаться инкогнито в интернете и выкладывать опасные фотографии. А тут его упырь, который всегда хвастался, что является гением конспирации, просто взял и забыл о настройках по умолчанию. Смех вырывается неосознанно. Бекхён утыкается упырю в грудь и ржет как идиот. Чанёль подхватывает веселье и заливается громким хохотом, пугая немногочисленных прохожих.

— Мы с тобой идиоты, — резюмирует Бек, вытирая слезы.
— А почему Чонини?
— Так звали мою собаку.

Чанёль опять начинает ржать.

— Я думал, что вечер испорчен, а так еще ничего, — отсмеявшись, говорит он.
— Да все же обошлось, — подбадривает Бекхён.

Чанёль кивает и берет его за руку и предлагает продолжить гулять.

Бек опять борется с желанием наброситься на упыря. Рука в руке дает фантазии Бекхёна такой простор, что мужчина сам удивляется, как сильно он желает парня. Тут еще накладывается долгое отсутствие отношений и идеальный почти во всех отношениях Чанёль. Бек сжимает ладонь сильнее и пытается поспеть за широким шагом парня.

Упырь, несмотря на мимолетное веселье, снова возвращается в то состояние, каким он был в ресторане. Вспоминается его высказывание: «И встретились два одиночества». Бекхён задумывается, а к чему это было сказано. Да, он был одинок, что в Аргентине, что в Корее, а Чанёль, хоть и в компании мертвецов, но без живого общения. Это ли имел в виду Пак?

Они бродят по городу в молчании, без цели. Непонятно как, но они оказываются в порту, на самом берегу залива.

— Прости, — говорит Чанёль. — Я сегодня плохой собеседник.
— Мне хорошо, можешь не извиняться.

Они садятся на куртку Пака напротив черной глади воды. Противоположного берега из-за темноты не видно, да и вряд ли на таком расстоянии можно рассмотреть Уругвай.

— Я испугался, — признается Бекхён. — Мне показалось на мгновение, что твоя сестра пришла тебя забрать. Я не хочу тебя отдавать кому бы то ни было.
— Я бы не пошел, — отвечает Чанёль. — Нужен я им больно.
— Но она была явно рада тебя видеть, пусть, и шокирована, — возражает Бек.
— Больше испугана, чем все остальное, — качает головой упырь. — Не думаю, что они хотят меня видеть после всего, что я им наговорил. Тем более мертвого. А уж я-то как не хочу с ними налаживать отношения.
— Все настолько плохо?
— Мы тут говорили про условности. — Прижимает к себе Бекхёна Чанёль. — Так вот, я всю жизнь загонял себя в рамки, стараясь завоевать некое признание, но, как оказалось, все это было зря.

Бекхён обнимает парня и кладет голову ему на плечо. Он чувствует, как наваливается усталость от ходьбы, и сон пытается его сморить. Бек украдкой смотрит на часы и видит, что уже час ночи.

— Можно еще раз попытаться узнать, почему я? — спрашивает Чанёль.
— Ты — другой, — не сопротивляется Бек. — Ты выглядишь довольным своей смертью, нынешнем положением. Тебе ничего не нужно от людей, кроме как небольшое внимание. И я подсознательно искал такого как ты.
— Мертвого?
— Одинокого. Я понимаю, что значит носить на себе всю тяжесть неудобной маски, но я не думал, что встречу кого-то с такой же проблемой.
— Ну, это уже в прошлом, — улыбается Пак. — У меня сейчас проблема, где день провести, как перекантоваться на перезахоронении, эликсир выпить, не покалечиться и так далее. Но это мелочи на самом деле.
— Да, мелочи, — согласно кивает Бекхён.

Он устраивается на плече парня, прикрывая глаза и желая на секундочку передохнуть. Бек чувствует холодные сухие губы на своих и приоткрывает рот. Чанёль целует нежно, долго и глубоко. Бекхён дышит ртом, слюна вся переходит на язык упыря, он с трудом сглатывает. Бек прижимается сильнее, с неудовольствием отмечая, что у него встал. Этот неловкий момент заставляет его оторваться и уткнуться в плечо парня. Бекхён еще не думал серьезно о сексе с упырем. Эта идея кажется ему немного странной. Но он убеждает себя, что Чанёль выглядит как человек и технически все должно быть в порядке. Бек сползает к парню на колени и поджимает ноги. Пока Бекхён пытается решить, возможен ли секс с зомби, насколько это странно в моральном плане, и сколько должно пройти времени с первого свидания, как его накрывает сон.

Часть 5

Смерть? Какая прелесть!

Чанёль не сразу замечает, что Бекхён спит. Место, где они сидят — то самое, где три года назад стоял Фиат. Встреча с Юрой выбила Пака из равновесия, с трудом обретенного после новолуния. Зато он теперь знает, что перезахоронение будет в понедельник. У него остается меньше двух дней, чтобы найти замену, иначе Юра убедится, что он ожил, и попытается что-нибудь сделать. Что — он и сам не может предположить, но как вариант: вернуть в семью, а Чанёлю точно не нужно раскрывать свою тайну и подставлять товарищей.

Наручные часы Бека показывают два утра. Солнце взойдет через четыре часа с небольшим, нужно успеть добраться домой. Будить Бекхёна не хочется, он так сладко спит, устроившись на коленях парня. Чанёль поднимает его на руки, и тот даже не морщится. Упырь быстро покидает открытую местность и держит курс на Реколету. Он не хочет напрягать Бека, тот и так не жаловался, когда они пришли в порт. Как назло мобильный разрядился, и позвонить товарищам и попросить оставить ворота открытыми он не может.

Чанёль добирается до кладбища достаточно быстро, в запасе остается еще немного времени. Он аккуратно ставит Бека к стене и будит его поцелуем. Тот не сразу осознает, где находится, а когда понимает, то смущенно краснеет.

— Я что, заснул? — Протирает глаза мужчина.
— Угу. Я отнес тебя к кладбищу, решил, что не этично будет нести тебя к дому, хотя я и знаю твои координаты, но ты же мне адрес не называл.
— Можно было и до подъезда доставить, — зевает Бекхён.
— Да не вопрос, сейчас донесу, — улыбается Чанёль. — Дай сначала позвонить, мой разрядился.

Наизусть он помнит только номер Криса, но тот не отвечает. Бекхён предлагает постучаться в ворота, однако никто не отзывается. Даже Рико и Дэн не сидят и не караулят случайных прохожих.

— Вот почему, когда Маркос куда-то уходит, то ему всегда оставляют ворота, а когда я предупредил, что поздно вернусь, так можно забыть, — в сердцах говорит Чанёль, пиная решетку.
— Тебе обязательно в склеп возвращаться? — спрашивает Бекхён.
— Нет, главное, чтобы прямые солнечные лучи не попадали.
— Пошли тогда ко мне, шторы у меня хорошие, очень темные, а с прислугой разберемся, — предлагает Бек.
— Да ладно! — поражается Чанёль. — Офигеть!
— Я тебя в первую же ночь хотел позвать на чай, да только ты мертвым оказался, — отмахивается Бекхён.
— Веди давай, — широко улыбается упырь, светя зубами на всю улицу.

Квартира Бека оказывается по-аргентински уютной с темным паркетом и светлыми стенами. Бекхён отводит Чанёля в спальню, где с вечера не успел зашторить окна. Упырь садится на кровать и впивается взглядом в пейзаж. Из окна видны многоэтажки Реколеты и тонкая оранжевая полоса рассвета. Оторвавшись от редкого для себя зрелища, Чанёль обращает внимание на ламповый проектор на тумбочке. Эти штуки ему очень нравятся, один такой был у него при жизни, а после смерти появилось еще больше. В очень одинокие дни он достает их из старых гробов, куда прячет, и по очереди включает. Что примечательно, все в зеленом свете.

Бекхён возвращается со сменной одеждой и видит Чанёля напротив незашторенного окна.
— Дурак совсем что ли?! — Мужчина подбегает закрыть окно. — Ты же говорил, что вам нельзя.

Упырь не двигается, так и уставившись в шторы.

— Свой первый и последний рассвет я увидел за пару минут до смерти. Это было лучшее, что случалось в моей жизни, — тихо говорит Чанёль. — А ты знал, что иногда, в очень редких случаях, можно увидеть зеленый луч. Так свет преломляется, и мы видим на кромке встающего солнца зеленый всполох.
— Буквально пару минут назад ты был нормальным, а сейчас опять в уныние впал, — ворчит Бекхён и падает на кровать. — Мы здесь целый день будем одни, можешь смыть тональник.

Чанёль уходит в ванную избавляться от маскировки. Глядя на себя в зеркало, он невольно содрогается от мысли, что Бек его целиком в натуральном виде еще не видел. Упырь все же решается вытащить и линзы тоже, уж если раскрываться, то полностью. Тренировочные штаны чуть коротковаты, а тапки с зайцами не скрывают щиколотки, сверху футболка с открытыми руками.

— Ну что, я красавчик? — шутит Чанёль, когда возвращается в комнату.
— Пф, да нормальный ты, — фыркает Бекхён. — Немного серее и бледнее, чем нужно, но, в принципе, сойдет.

Он тоже переоделся, и сейчас светит голыми коленками. Пак ложится на кровать и притягивает мужчину к себе.

— Давай ты доспишь, а потом мы в видеоигры порубимся, я приставку видел.

Бекхён ерзает и выползает из объятий.

— Я не смогу заснуть, — машет он головой.
— Пару часов назад прекрасно получилось, — ухмыляется Чанёль.
— Просто есть одна проблема, — мнется Бек. — Как бы тебе сказать… Вот чисто теоретически, у меня может встать на зомби?

Упырь удивленно открывает рот и издает нечленораздельные звуки.

— А… Э… Ну ты и извращенец!
— Я серьезно! — Бекхён хватает подушку и ударяет ею Пака. — Это, между прочим, моя огромная проблема, я возбуждаюсь от прикосновений!
— От любых?
— От парней. Чанёль, ты меня уже столько раз трогал, что я даже не знаю, как до сих пор сдерживаюсь.

Бек оставляет подушку в покое и падает лицом вниз. Кончики его ушей пунцовеют. Упырь улыбается как идиот, но тут же вспоминает об одной важной вещи.

— Спешу опять напомнить, что я как бы мертв.
— В курсе, спасибо.

Чанёль молчит, но не может из любопытства не проверить слова мужчины. Сначала он просто касается его спины через футболку, потом переходит на открытую шею, когда реакция отсутствует. И тут его попытка увенчиваются успехом — всего пара прикосновений, и Бекхён вскакивает весь красный и со стояком.

— Ну вот зачем, а? — причитает он. — Я еще не решил, насколько сильно я извращенец.
— Главное, что ты не считаешь секс обязательным элементом отношений, — улыбается Чанёль. — Ведь так?
— Так, — кивает Бек. — Но как приятное дополнение…
— Ну а приятное дополнение не обязательно должно ломать какие-то психологические установки. Мне иногда кажется, я больше волнуюсь о том, что мертв, нежели ты. Даже начал тебя подозревать в некрофилии.
— Ты почти как живой! — стонет мужчина.
— Внешность обманчива, — смеется Пак.

Бекхён снова хватает подушку и ударяет Чанёля. Тот перехватывает орудие и прячет за спину. Бек пытается достать ее, но в итоге только трется о парня, сквозь зубы проклиная его длинные руки и большой рост. Это ничем хорошим не заканчивается — Чанёль теряет равновесие и Бекхён его опрокидывает на кровать. С победным криком он возвращает подушку и ерзает на бедрах парня.

— Что-то я перестал логически мыслить, — замечает Пак, смотря на эрекцию прямо перед своим носом.
— Да, — подтверждает Бек. — Я теперь точно уверен, что хочу попробовать.

Он наклоняется и целует первым. Чанёль по инерции отвечает, но когда Бекхён пробирается руками под его футболку, пытается выскользнуть.

— Бек, не стоит.
— Не стоИт или не стОит? — коварно уточняет мужчина.
— И то, и другое, и все сразу, — активно кивает парень. — Я же мертв. И мертв везде.

Бекхён отстраняется и с сожалением смотрит на него.

— Дрочить мне теперь прикажешь?
— Ну… — запинается Чанёль.

То, что он хочет предложить, может показаться немного неэтичным и бесчувственным, но другого выхода Чанёль не видит. Как бы он не старался забыть прижизненное поведение, но желание нравиться, а тем более быть любимым, очень опасное желание. В прошлый раз оно довело его до суицида, сейчас он готов подставить задницу, лишь бы доставить своему бойфренду приятное.

— Просто воспользуйся мной, — предлагает Чанёль.
— Что?
— Не зацикливайся на взаимном удовольствии, а просто вставь мне.
— Но… А как же ты?

Упырь вздыхает. Как он и ожидал, Бек не понимает сути ситуации.

— У меня не встанет, и встать не может. Поэтому я могу быть только в нижней позиции.
— Это немного…
— Все нормально, — жестко говорит Чанёль. — Но я тебя не заставляю, ты сам попросил.
— Ну так раздвигай ноги, чего лежишь бревном, — злится Бекхён и пытается стащить с него штаны.

Раздевшись, парень прижимает ноги к груди и отводит взгляд. Бек нервно сопит и роется в тумбочке.

— Ну что ты как в первый раз! — ворчит он. — Подготовь себя, раз такой умный.
— В первый.
— Что в первый?
— Девственник я.

Чанёль отпускает ноги. Как-то поздно до него доходит смысл собственного высказывания, и от этого становится страшно. Не потому, что Бекхён тут же вскочит и завопит, что все кончено, а из-за банального страха первого раза. Глупая ситуация, в которую мог попасть только он.

— А как же парень был? — растерянно спрашивает Бек.
— Не дошло дело.

Мужчина ругается аж на китайском и отвешивает парню подзатыльник.

— Ты дурак тогда предлагать свою дырку для удовлетворения чужих потребностей, когда сам не знаешь, что это такое?!
— Прости!
— Не прощу! Пусть ты не можешь возбудиться, но помешать мне делать все как надо я не позволю. Хотя бы сейчас.

Бекхён сбрасывает рядом презерватив и тюбик со смазкой. Он не торопится, как будто бы примеривается, с чего начать. Чанёль чувствует себя неуютно под его взглядом. Он храбрится и лежит тихо, хотя отчаянно смущается и хочет свернуться клубочком и накрыться одеялом. Стыдно быть идиотом.

Стараясь настроить тухлые рецепторы, Чанёль ждет действий Бека. Мужчина просит его заткнуться и даже не пробовать сопротивляться — он будет пытаться сделать все в лучшем виде. Бекхён раздвигает ноги Чанёля и наваливается сверху. Нежно и аккуратно, он касается холодного тела, играя с сосками, царапая ключицы и сжимая ягодицы. Для себя, как потом поясняет. Бек стонет, для него тактильные ощущения важны. Он наслаждается, это видно по его лицу.

Чанёлю кажется, что он тоже что-то чувствует. По крайней мере, старается вообразить, следуя за эмоциями Бекхёна. Отсутствие опыта заменяет живое воображение. Тепло от рук Бека действительно дает почувствовать себя живым. Бекхён разводит его ноги и толкает ему на грудь. Он льет очень много смазки и просит расслабиться. Чанёль еле сдерживается, чтобы не сострить о том, что он вообще-то мертв. Пальцы в него проникают очень легко. Бек надевает презерватив и медленно входит.

Он запрокидывает голову и ругается. Опираясь на руки, Бекхён на пробу входит и выходит. Член плавно двигается, упырь даже ощущает, как задевается простата. Совсем чуть-чуть, но он чувствует. Ощущения блеклые и размытые, но они есть! Решившись, Чанёль обхватывает его ногами и направляет. Хочется прижаться сильнее. Бек движется рвано, дышит через раз и очень старается. Упырь надеется, что все же для своего удовольствия, а не его. Чанёль сам знать не знает, что чувствует и как это описать, кроме как «я на седьмом небе, что меня трахает мужик, которого я люблю». Он получает удовольствие другого рода — моральное, видя, как член Бека то появляется, то исчезает в нем. Чанёль притягивает мужчину за шею и целует. Невозможно быть бревном, пусть даже и разрешили.

Мужчина стонет в поцелуй и засасывает упырские губы. Бекхён делает пару рваных толчков и рычит, кончая. Он прикрывает глаза и переводит дыхание. Чанёль опускает ноги и поглаживает потную спину мужчины. Ради такого стоило умереть.

— Это круто, — тяжело дышит Бек. — В сто раз круче, чем еще что либо.
— Ага.
— Смой с себя смазку.
— Ага.
— Чанёль!
— Ага.

Плюсы быть упырем в том, что после секса не хочется ныть о боли в пятой точке, и проблем с проникновением нет.

Чанёль не может описать свои ощущения. Сравнивать ему не с чем, уж точно не с простой дрочкой. Бекхён после душа почти сразу вырубается, разрешая свободно ходить по квартире. Упырь лежит рядом и наблюдает за сном мужчины. Чанёль не может поверить, что у них был секс. Проще осознать свою смерть, чем это. Пусть Пак и послужил относительно живой куклой для разрядки, но Бекхён его хотел по-настоящему, не просто его тело.

Эйфория заполняет Чанёля и заставляет что-то делать. Он включает ламповый проектор, который оказывается в зеленом цвете. Упырь широко улыбается. Зеленый свет, проводивший его из жизни, снова встречает его. Чанёль сдерживается, чтобы не шуметь от переполняющих его эмоций, и выходит в другую комнату.

На гостином диване куча разноцветных подушек. Упырь подбегает, хватает одну из них и падает на пол, катаясь по нему и закусывая подушку. Он даже не мог предположить, что Бекхён захочет развить их отношения до секса. Чанёль вообще про секс не думал после смерти. Его девственный мозг просто на это не способен, все ещё мысля на стадии поцелуйчиков и обнимашек.

Бекхён показывает необыкновенное доверие упырю, и это нереально вдохновляет Чанёля. Он тихонько хохочет и тут же закрывает лицо подушкой. Смерть явно удалась. Он и до встречи с Беком не жалел, что умер, хотя и понимал, что поступил опрометчиво, но отношения с мужчиной превратили послесмертие в подобие жизни. А что, в некоторых латиноамериканских странах на кладбищах живут, а чем его склеп не дом? Ночной образ жизни объясняется еще проще — он живет по корейскому времени. И все бы ничего, да только сердце не бьется, кровь не циркулирует по сосудам и отсюда множество отличий от живых. Но раз Бекхёна все устраивает, то кто Чанёль такой, чтобы указывать. Все это время он банально боялся, что Бек забудет о его мертвом состоянии, и начнутся проблемы. Кажется, Чанёль зря волновался.

Бекхён дрыхнет целый день. Упырь успевает поиграть в видеоигры, зарядить мобильник и поругаться с упырями, настрочить в твиттер какую-то ерунду и тут же стереть.

Happy_Zombie @virus_pcy
А любви все подвластны. Любите друг друга.

Возбуди меня полностью!

К вечеру Бек просыпается.

— Доброй ночи. Перестраиваешься на мой режим? — Чанёль садится на кровать, взъерошивая волосы мужчины.
— Я сейчас опять возбужусь, — предупреждает Бекхён.
— Да я всегда готов, ты же знаешь, — смеется упырь.
— Мне немного неловко, будто я бессовестно тебя использую.
— Мне это только в радость. Не думай о плохом.
— Надеюсь, тебе хоть немного понравилось. Я первый раз был сверху.
— У меня вообще первый раз, — ржет Чанёль. — Не переживай. Ощущения, я думаю, отличаются от обычных, но это не делает их менее офигенскими и классными. Мне важнее, что так ты показываешь свое доверие.
— Для меня тоже важнее эмоции, — радуется Бек. — Но чаще встречались те, кому было важнее физическое удовольствие. После них я чувствовал себя хуже, чем до секса.
— А разве не для положительных эмоций люди занимаются сексом? Ну, за исключением зачатия.
— Святая невинность. — Бекхён закатывает глаза. — Ты точно в нашем веке умер?
— Да шучу я, — усмехается упырь и ложится на живот. — Ты идеален. Даже мысли как у меня, не говоря про твое отношение к моей смерти.

Бек потягивается, его футболка задирается, оголяя живот и утренний стояк под шортами, и отвешивает Чанёлю щелбан.

— Я бы до самоубийства доводить себя не стал, — говорит Бекхён.
— Ну, а я не видел другого выхода, — немного резко отвечает упырь.

Бек отводит взгляд и теребит край одеяла.

— Не то чтобы я осуждал, просто меня бы совесть замучила в процессе, и ничего бы не вышло, — вздыхает он. — Мне привили жуткое чувство ответственности, я часто думаю о том, как мои поступки могут отразиться на окружающих меня людях.
— И мы бы не встретились при иных обстоятельствах, — напоминает Чанёль, переводя стрелки.

Бекхён кивает, принимая этот факт. Он опять вздыхает, будто сверяясь с какими-то мыслями, и укладывается на парня сверху.

— Ладно, прощаю тебя за то, что ты умер. Ты для меня важен, поэтому не будем ругаться.
— Насколько важен? — заигрывает Чанёль.
— Вот настолько. — Бек имитирует движения бедрами, потираясь эрекцией о ягодицы упыря.
— Не считается, — притворно ворчит парень. — Это обычный утренний стояк.
— Тогда, я сейчас покажу всю глубину своих чувств, — усмехается мужчина и просовывает пальцы под резинку штанов упыря.

Второй секс Чанёля оказывается более бурным, быстрым и безрассудным. Его втрахивают в матрас резко, жёстко и в физическом плане ощущения гораздо сильнее, чем в прошлый раз. Простата задевается интенсивнее, и Чанёль даже поскуливает. Он утыкается лицом в подушку, смущенный своей реакцией. Во рту немножко влажно, будто они только что целовались, хотя этого не было. У парня ощущение, будто он вот-вот кончит, но он прекрасно знает, что его член не возбужден. И это странно, и в то же время безумно приятно, хоть и абсолютно нелогично. Бекхён кончает в него, и тут до парней доходит, что презерватив они забыли.

— Э, мне-то неважно его наличие, а вот как тебе кончать в мертвое тело… — озвучивает мысли Чанёль.
— Не порти момент! — возмущается Бек. — У тебя все равно пустой кишечник, так что какая разница?
— Я бы поспорил, — морщится упырь, — но лучше это дело уточнить.
— Будешь рассказывать о своей половой жизни своим мертвякам? — подозрительно спрашивает Бекхён.
— Буду спрашивать о теоретической сексуальной жизни абстрактного упыря.

Чанёль перекатывается с живота и встает. Он тянется к своим джинсам, чтобы уже идти на кладбище, но его отвлекает смех, замаскированный под хрюканье.

— Прости, но из тебя вытекает, — булькает между хихиканьем Бекхён.
— Аттракцион: почувствуй себя живым.

Упырь со смехом уходит в ванную. Устранив этот маленький казус, Чанёль бросает взгляд на зеркало. По-хорошему, надо загримироваться, но от кого ему теперь прятаться? Бек не возражает, мужикам на кладбище все равно, как он выглядит. Чанёль плюет на условности и одевается в захваченные вещи. Во рту все так же мокро, и это уже не просто странно, а подозрительно. У упырей нет слюны, она им не нужна, ведь питаться не надо. Чанёль собирает капли во рту и сплевывает в раковину, ожидая увидеть все, что угодно. В слив медленно стекает прозрачная слюна.

Часть 6

— Слушай, а как Никиту зовут?
— Никиту?
— Да, Никиту.

Бекхён навязывается с Чанёлем на кладбище. Тусовку посмотреть, нормально с упырями познакомиться, послушать об «абстрактном» упыре. Они касаются друг друга, но безопасно — через одежду. В квартире упырь, казалось, вознамерился опять возбудить Бека. Конечно, это приятное времяпровождение хотелось повторять каждую ночь, но не тогда, когда сначала необходимо уточнить последствия.

У ворот их встречает Крис. Чанёль его подкалывает по поводу мертвецкого внешнего вида и не упускает возможности напомнить о закрытых прошлой ночью воротах.

Бекхёну показывают старый склеп и Скрипыча, остальных на месте нет.

— Они у Свежатинки сидят, — докладывает Чанёль, сверившись с телефоном. — Опять, наверное, выпендриваются.
— Пока ты гулял, Федерико с Даниелем чуть не подрались из-за неё, — жалуется Крис.
— О, я знал, что так случится. — Хлопает в ладони упырь. — Это не могло так просто закончиться.
— Свежатинка? — подает голос Бек.
— Единственная девушка в нашем мертвом коллективе, — поясняет Чанёль.
— Я не упырь, — возражает Крис.
— Ты и в живом состоянии вполне себе протухшим выглядишь.
— Это недосып.
— Ну, я и говорю!
— Кстати о внешнем виде. Где твой грим? — замечает Крис, косясь на Бекхёна.
— Мне он уже не нужен.

Под подозрительным взглядом китайца Беку становится неуютно. Будто Крис сейчас увидит их далеко не невинные шалости.

Они приходят к склепу поновее и видят забавную картину: двое парней хвастаются перед девушкой кто, как и сколько напугал народу. Рядом сидит мужчина постарше и подсказывает.

— О, Вирус вернулся! — отвлекается один из парней. — У нас тут кастинг на роль прототипа главного героя книги Свежатинки.
— Тогда подвиньтесь, у меня самая лучшая история, пипл схавает, — улыбается фирменной улыбкой Чанёль.

Сзади кашляет Крис.

— А, да. Мужики и дама, — упырь кланяется девушке, — разрешите представить вам моего парня Бекхёна.

Тот кланяется под удивленными взглядами.

— Ты ничего не говорил!
— Когда успел!
— Я твиттер пропалил!
— Мы же этого человека пугали, помнишь?
— Ага, Вирус его тогда спас.
— Я тоже так хочу!

Упыри взрываются шумным гулом, задавая вопросы, причитая и восклицая. Чанёль молчит, ожидая, пока все успокоятся, особенно двое самых активных.

— Бек, знакомься: вот эти, что тебя гоняли, это Федерико и Даниель. Рико у нас утопленник, а Дэна зарезали, различия налицо, как говорится. Вот это — Маркос, наш наставник и единственный, кто хоть что-то понимает в нашей нежизни. И, наконец, Свежатинка. Она недавно с нами.
— А… — запинается Бекхён, не зная, как намекнуть, что имя девушки он не назвал.
— Чанёль, ты не представил меня как следует, — вовремя возмущается она.
— А что я должен был сказать? — парень таращит глаза, будто девушка сказала глупость.
— Да, все вроде так, — кивают братцы-шутники.
— А как зовут нашу даму, вы мне скажите, — вставляет свое слово Маркос.
— Свежатинка! — хором отвечают трое упырей и Крис, искренне не понимая, что от них требуется.
— Микаэла!

Парни пристыженно опускают головы. Забавно наблюдать, как хрупкая девушка пытается достучаться до совести непробиваемых парней. Бекхён присаживается к Маркосу, ведь именно у него Чанёль будет уточнять про абстрактного упыря. Но пока его дохлый парень травит байки. Ему самому интересно послушать, некоторые истории он еще не слышал.

— Чанёль выглядит счастливым, — в полголоса замечает Маркос.
— Еще бы он не выглядел, — ухмыляется Бек.
— Он ныл? Пытался вдолбить в твою голову, что умер? Пугал кладбищенской тематикой? — продолжает интересоваться упырь.
— Вы как заботливый родитель интересуетесь, — улыбается мужчина. — Да, он волновался из-за того, что я могу забыть о его состоянии. Но он может не беспокоиться, я прекрасно отдаю себе отчет, кто мой парень.
— Для них я и в самом деле как родитель, — соглашается Маркос. — Каждому нужно все объяснить, показать, дать совет.

Чанёль, наверное, в сотый раз рассказывает свою любимую историю о том, как едва не раскрыл их тайну. Ему хватило ума сфотографировать какой-то участок кладбища и выложить в сеть. Через некоторое время, часа два или три, кто-то заметил, что видно его отражение. Фото удалили и подчистили из кеша, но вдруг кто-нибудь бы узнал Чанёля? Это сейчас они веселятся и смеются над криворукостью парня, а тогда у всех мужчин была паника. Хотя с чанёлевским «мы все умрем!» ничто не сравнится.

Чанёль присаживается рядом с Беком, отдавая импровизированную сцену следующему оратору. Рядом шатается на ветру Крис. Не понятно, то ли он спит с открытыми глазами, то ли думает о вечном.

Бекхён украдкой задевает Чанёля локтем, напоминая, что тот собирался спрашивать о теоретической половой жизни. Упырь кивает и отвлекает Маркоса от созерцания несмешной пантомимы Рико.

— О, великий отец всея кладбища, а поделись, куда ты по ночам сматываешься?

Бек таращится на парня, не понимая, к чему он клонит. Хотя логично, что с бухты барахты спрашивать такие странные вещи как секс упырей немного подозрительно.

— Почему тебе не забывают оставить ворота, а мне пришлось у Бека на день прятаться, — ворчит Чанёль. — Хочу справедливости. Поэтому отвечай, куда бегаешь.
— За некоторыми ингредиентами для эликсира, — почему-то вздыхает Маркос. — И тебе не хочется знать, что это за составляющие.
— Ну ладно, — тянет гласную Чанёль. — А то я уж было подумал, что ты к девушке бегаешь. Если бы не помнил, что мы этого не можем.

Парень заливается смехом. Маркос на него грустно смотрит и качает головой.

— Не в бровь, а в глаз. К девушке хожу.
— Что?

Чанёль, а вслед за ним и Бекхён придвигаются к мужчине практически вплотную. Конечно, у них один секс на уме, и Маркос может просто хорошо проводить время. Но что-то не сходится. Только что он сказал, что вылазки нужны для эликсира, а сейчас появляется какая-то баба. Или эти два утверждения верны и ингредиенты достает для него любовница?

— Не привлекайте внимания, — ругается на них Маркос. — Отодвиньтесь и отвечайте честно: поцелуи были?

Парни синхронно кивают головами, хотя ужасно стыдно.

— Секс?

Кивать становится труднее, но они сознаются. Мужчина просит Чанёля открыть рот и долго его рассматривает. Он кивает своим мыслям и щелкает парня по лбу.

— Приходите через некоторое время к моему склепу. Остальным ничего не говорите.

Бекхён пристально рассматривает своего упыря на предмет каких-либо улик. На первый взгляд он так же мертв, и никаких отличий нет. Бек даже заглядывает в рот, но ничего особенного не видит. Единственное, что ему кажется странным, это то, что на ощупь кожа Чанёля такая же, как у людей. А может, так и должно быть, Бекхён же не знает эталонов ходячих мертвецов.

Наши рекомендации