Конкуренция между спецслужбами

Уже упоминавшийся нами ранее известный английский публицист Ф. Найтли в исследовании, посвященном истории шпионажа в XX веке, в частности, отмечал, что разведывательное сообщество ненавидит находящееся у власти правительство, неважно от какой оно партии. Оно жонглирует нашими судьбами под лозунгом их защиты. Это стало возможно лишь в силу секретности, которой разведки себя окружают, секретности, разрушающей демократическое общество. Когда разведывательные ведомства растут, наши гражданские свободы сокращаются.

Возможно, что для существования разведывательного сообщества было бы некоторое основание, если бы оно выполняло задачи, на которые претендует, своевременно предупреждало бы об угрозе национальной безопасности. Но из истории очевидно, что успехи разведки очень сильно преувеличивались, даже в военные годы.

В мирное же время разведывательные службы заняты лишь тем, что сводят счеты одна с другой, отстаивают свои бюджеты и изобретают новые доводы для оправдания своего существования.

Сложно обвинить Ф. Найтли в неправоте. Невидимые непосвященному же­сточайшие противоречия, непрерывная конкуренция, непрекращающаяся борь­ба плетущиеся интриги между различными структурными составляющими го­сударственной машины проистекают на нескольких видовых уровнях, в числе которых:

- внешняя разведка — парламент;

- внешняя разведка — ведомство иностранных дел;

- внешняя разведка — средства массовой информации;

- внешняя разведка — военная разведка;

- внешняя разведка — орган технической разведки;

- разведка — контрразведка;

- разведка и контрразведка — политическая полиция.

История спецслужб наполнена драматическими примерами открытых и подковерных конфликтов, завершившихся как поглощением одной спецслужбы другой, так и кровью их руководителей, внутриполитическими кризисами и скандалами в средствах массовой информации, как следствие выноса сора из избы.

Немецко-фашистские Абвер Канариса и внешнеполитическая разведка Шелленберга, израильские Моссад и Аман, советские КГБ и ГРУ, КГБ-МВД, амери­канские ЦРУ и ФБР, английские МИ-5 и МИ-6... — одновременно партнеры и конкуренты в играх без правил.

Сколько времени и сил отрывается на борьбу друг с другом вместо взаимоскоординированной работы непосредственно по угрозам безопасности государства? И какой процент эта борьба занимает в общем объеме временных затрат спецслужб?

Между тем в основе своей эта конкуренция предполагает:

1) борьбу за монополию на информацию, поставляемую в высшие органы военно-политического руководства страны и принятие по этой информации по­литических решений;

2) ревностное соперничество между поставщиками информации;

3) удержание и сохранение своих ролевых и функциональных позиций, фор­мирование и закрепление значимости роли и места спецслужбы в системе госу­дарственного механизма, как в глазах высших эшелонов власти, так и обще­ственного мнения; в какой-то мере это можно назвать и оправданием своего существования;

4) борьбу за финансирование.

Необходимо отметить, что конкуренция между спецслужбами, взаимное недоверие, во всяком случае, по канонам политической науки, должны поддерживаться правящей элитой. Ибо и разведывательная, и контрразведывательная информация должны поступать из возможно большего и разнообразной числа источников; да и вероятный альянс спецслужб будет видеться власть предержащим как преддверие некоего потенциального заговора, а следовательно – как непосредственная угроза существования самой правящей верхушки.

Черчилль

Наиболее сильное влияние на развитие и становление современных британских спецслужб, несомненно, оказал Черчилль, который стал премьер-министром в мае 1940 года, сохранив за собой этот пост до 1945 года и вернув его себе вновь в 1951 — 1955 годах. К этому времени он уже обладал большим опытом в политике, военных и военно-морских вопросах. После окончания Королевско­го военного колледжа в Сандхерсте в 1885 году он, прежде чем стать премьер-министром Великобритании, успел пройти службу в армии, поработать воен­ным корреспондентом, получить политический опыт в качестве члена парла­мента, а позже поработал на постах министра военного снабжения, министра финансов, военного министра, министра внутренних дел, министра авиации, а также министра колоний.

Занимаясь в молодости журналистикой, будущий премьер-министр в своих поездках на Кубу, в Южную Африку и Судан пользовался рекомендациями и материалами, предоставлявшимися ему главой английской военной разведки полковником Э. Чэпменом. Как в Первой, так и во Второй мировых войнах Черчилль в течение неко­торого времени занимал пост Первого лорда Адмиралтейства. Следует под­черкнуть, он всегда ценил в подчиненных решительность, храбрость и корпо­ративный дух. Именно эти качества были характерны для британских военных до Первой мировой войны. Опыт работы военным корреспондентом выработал у него особый интерес к такому типу боевых операций, которые можно красочно описать в газетной статье. Естественно, что Черчилль с его высокой компетенцией в военных, военно-морских и политических вопросах оказался единственным, кому во время войны было доверено возглавить коалиционное правительство. Черчилль неизменно стоял у руля всех побед английской разведки в обеих даровых войнах, что не менее важно, он организовал необходимую поддержку и ассигнования для ведения разведки.

Став членом правительства, У. Черчилль активно поддержал в 1909 году создание Бюро секретной службы (Secret Service Bureau), на базе которого в дальнейшем были образованы Служба безопасности (МИ-5) и Секретная раз­ведывательная служба (МИ-6). Будучи Первым лордом Адмиралтейства, в 1911 году Черчилль стал одним из инициаторов принятия закона «Об охране государственной тайны» (Official Secrets Act), направленного в первую очередь против германского шпионажа. Он был также одним из первых государствен­ных деятелей Великобритании, осознавших важность разработки шифроваль­ных систем для телеграфной связи. По его настоянию в Адмиралтействе впервые была создана шифровальная служба (комната № 40). Он организовал всю Необходимую поддержку и ассигнования для ведения разведки и развития дешифровального дела.

Во время Первой мировой войны У. Черчилль сформировал собственную сеть секретных агентов, действовавших против Германии. В нее входили, в частности, капитан торгового флота Э. Таппер, сотрудник МИ-6 майор Д. Мортон, высокопоставленный офицер британской армии Э. Спиерс. Известно, что Чер­чилль в это время также использовал личную агентуру в России и Северной Ирландии.

Личная страсть Черчилля к разведке проявилась, в частности, в его записке, отправленной начальнику Генерального штаба 24 ноября 1940 г.: «Знание ис­тинного положения вещей, каким бы оно ни было, — это великая вещь!».

В дальнейшем эта формула превратилась в традицию, и премьер-министр Великобритании стал непосредственно заниматься проблемами разведки, рассмат­ривать и санкционировать наиболее ответственные операции стратегического назначения; об этом довольно подробно говорится в мемуарах У. Черчилля.

Являясь премьер-министром, он одновременно занимал пост военного мини­стра и, естественно, определял стратегию и принципы деятельности националь­ной разведки Великобритании. При этом им были разработаны определенные принципы, которыми должны были руководствоваться лица, возглавлявшие ве­домства, входящие в британское разведывательное сообщество. В основе его подхода лежали мобильность, гибкость, четкое ограничение объектов разведы­вательных операций, а также способность руководителей оперативных подраз­делений разведки использовать выгодный момент, предусмотрительно обеспе­чив пути отступления в случае неудачного развития событий. Черчилль считал, что разведка, подобно политике, является искусством возможного и уважал тех руководителей, которые рискуют, но только ограниченными ресурсами и только во имя особых целей.

Автор книги «Черчилль и секретные службы» Д. Стэффорд утверждает, что во время Второй мировой войны У. Черчилль был инициатором и фактическим руководителем ряда крупных операций по дезинформированию нацистского военного командования, осуществлению диверсий и саботажа в оккупирован­ных Германией государствах, поддержке движения сопротивления. Эти задачи возлагались на созданное им Управление специальных операций (Special Operations Executive). В частности, известно, что Черчилль лично руководил операцией британских спецслужб, в результате которой удалось убедить испан­ское руководство не выступать в войне на стороне Гитлера.

Исследователи британской политики отмечают, что Черчилль благоговел пе­ред разведывательной деятельностью.

В течение всей своей долгой политической карьеры Черчилль активно под­держивал британские спецслужбы, рассматривая их в качестве важнейшего инструмента обеспечения безопасности государства.

Сталин

Сталин, прошедший через изощренный прессинг царской тайной политической полиции, взяв власть, никогда не упускал из-под своего неусыпного контроля советские спецслужбы. Спецслужбы были основным элементом задуманного и сконструированного им партийно-государственного механизма, тотально охва­тывая абсолютно все сферы жизни и деятельности общества внутри страны, бесцеремонно вмешиваясь и воздействуя на события за рубежом. Сталин цик­лически проводил замены руководящего состава органов безопасности и раз­ведки, причем понятие «ротации кадров» в его спецслужбах не существовало — было истребление кадров после выполнения разведкой, контрразведкой, поли­тической полицией определенных блоковых задач, подводивших итог заверше­ния определенного этапа реализации сталинских внешнеполитических и внут­риполитических стратегических замыслов. Авантюрное повальное выдвижение на руководящие должности в разведке и контрразведке молодых и неопытных сотрудников, вчерашних курсантов школы разведки и слушателей военных ака­демий, армейских командиров и политработников, назначения, при которых от оперуполномоченного до начальника управления люди вырастали за считан­ные месяцы свидетельствовало только об одном — Сталину не нужны были глубокие профессионалы, нужны только слепые безоглядные исполнители его воли. При Сталине понятие «пушечного мяса» было применимо не только к пехоте и авиации, но и к спецслужбам — в мясорубке выживали путем естественного отбора самые сильные, удачливые, фантастически работоспособные, самородки.

Параллельно с развитием и совершенствованием организационно-штатной структуры спецслужб и подчиненных им войск, внутри страны силами и средствами партийно-государственного пропагандистского аппарата нагнеталась массовая истерия, шпионо- и терроромания, незаслуженно мифологизирова­лись борцы «невидимого фронта», что в целом создавало определенный фон для деятельности разведки, контрразведки, политической полиции. Страх перед органами безопасности вбивался в общественное сознание на поколение вперед.

Кумулятивную динамику в 1930 —1950-е годы приобрела диверсионно-террористическая составляющая деятельности разведки и контрразведки.

Примечательны взгляды Сталина на общее содержание работы разведки, изложенные им незадолго до смерти в ноябре 1952 года на заседании Комиссии реорганизации разведывательной и контрразведывательной деятельности.

«В разведке никогда не строить работу таким образом, чтобы направлять атаку в лоб. Разведка должна действовать обходом. Иначе будут провалы и тяжелые провалы. Идти в лоб — это близорукая тактика.

Никогда не вербовать иностранца таким образом, чтобы были ущемлены его патриотические чувства. Не надо вербовать иностранца против своего отечества. Если агент будет завербован с ущемлением патриотических чувств — это будет ненадежный агент.

Полностью изжить трафарет из разведки. Все время менять тактику, мето­ды. Все время приспосабливаться к мировой обстановке.

Самое главное, чтобы в разведке научились признавать свои ошибки. Человек сначала признает свои провалы и ошибки, а уже потом поправляется. Брать там, где слабо, где плохо лежит.

­ Нельзя быть наивным в политике, но особенно нельзя быть наивным в разведке.

Разведка — святое, идеальное для нас дело. Надо приобретать авторитет. В разведке должно быть несколько сот человек — друзей (это больше, чем агенты), готовых выполнить любое наше задание».

***

По указанию Сталина после образования Китайской Народной республики во главе с Мао Цзэдуном советские органы безопасности и разведки прекратили агентурно-оперативную деятельность в Китае.

Китайским органам безопасности была передана вся агентура внешнеполи­тической и военной разведки СССР. Переданные и расшифрованные агенты впоследствии были уничтожены китайцами, работа разведки СССР по Китаю была практически парализована на многие годы. Прахом пошли десятилетние разведывательные наработки и советской, и еще российской, дореволюционной разведки.

В очередной раз Сталин продемонстрировал стратегическую политическую недальновидность и полное безразличие как к разведывательным оценкам и прогнозам, в частности резидента военной разведки в Китае Владимирова (Власова), так и к судьбам сотен людей, расправа над которыми была предельно жестокой и безрассудной.

Раздел 3

Наши рекомендации