VIII. €

Описанные мною опыты доказывают, что действование нашего организма сложнее, чем думают; они доказывают до наглядности, что видимое тело, бездейственное само по себе, оживлено невидимым началом.

В нас действительно имеются материя и сила, тело и душа, человек видимый и его двойник невидимый, которые могут быть отделены друг от друга и отдельно изучаемы. Но этот двойник, этот призрак, воплощённый в нас, есть тоже материальное тело, потому что он видим, осязаем для многих лиц и способен оказывать очень заметное действие на людей и вещи. И, что всего удивительнее, это тончайшее тело может раздваиваться на другие ещё более тончайшие тела.

Учение классическое, религиозное, философское или научное, бессильно объяснить нам, что такое эти тела и каковы их свойства. Из общего учения оккультизма я вынужден заимствовать следующую теорию, которая объяснит нам в некоторой степени по крайней мере, какое тело является перед нами в различных проявлениях призрака.

Для этого я должен признать в нас бессмертное начало, хотя бессмертие не доказано мне опытным образом, и признать, вместе с оккультистами и спиритами, что перевоплощение есть неизбежная необходимость для нашей эволюции.

Я возьму человека на относительно высокой степени эволюции или, лучше сказать, возьму начало, оживляющее этого человека, душу и последую за ней в последовательных её этапах на различных планах природы, о которых я уже упоминал.

Я возьму душу около вершины плана мысли, составляющей кульминационный пункт эволюционного пути, который она должна пройти много раз, чтобы достигнуть совершенства, которое позволить ей ещё выше подняться и избавиться от тяготы рождений и смертей, чтобы завоевать окончательно своё бессмертие. Там она облечётся в тончайший покров, тело причинное, которое ей придётся покинуть, чтобы экипироваться сызнова для возобновления физической жизни. Она спускается в нижнюю часть плана мысли и притягивает к себе материю из этой среды, чтобы сделать из неё себе одеяние, тончайшее тело, орудие, которое даст ей возможность выразиться в этой очень высокой среде. Облечённая этим телом мысли, душа продолжает свой нисходящий путь и проникает в астральный план. Здесь, как и выше, она притягивает к себе материю этого плана, чтобы сделать себе второе одеяние, тончайшее тело, астральное тело, которое будет служить ей для выражения её в этой промежуточной среде. Продолжая своё нисхождение под влиянием одолевающих её желаний, которые могут быть удовлетворены лишь в физической жизни, душа уже в двойном одеянии доходит до плана этой жизни, где, притягивая эфирную материю, она делает себе третье одеяние, эфирное тело, которое служит формою для физического тела, четвертого одеяния, приготовляемого природой уже в утробе матери для нового пришельца, который скоро должен родиться.

Итак, душа приходит сюда, на землю, в полном снаряжении, которое она сама соорудила по мерке и которое вполне соответствует её потребностям, способностям, характеру, как её качествам, так и её недостаткам.

Она даже может в некоторых обстоятельствах сбросить одно или более из своих самых тяжёлых одеяний и на время подниматься в известные уже ей планы. Так во время естественного сна, а ещё лучше в магнетическом сомнамбулизме она покидает свои физическое и эфирное тела, за которыми она только наблюдает теперь, и уходит со своим астральным телом созерцать красоты этого плана. Душа может ещё больше делать: — оставив в их планах тела физическое, эфирное и астральное, она может позволить себе со своим телом мысли в качестве орудия некоторые экскурсии в этом плане. Это делают во время экстаза и великих размышлений очень возвышенные души.

Как было сказано в главе I исторической части, после смерти душа ещё носится в физическом плане со всеми остающимися у неё телами. Спустя несколько дней эфирное тело распадается и умирает и душа, облегчённая, поднимается в астральный план, где проявляется в своём астральном теле. По истечении более или менее долгого времени, скопленная в этом теле неудовлетворёнными желаниями энергия истощается и это тело в свою очередь умирает. Ещё более облегчённая, душа поднимается со своим телом мысли на первые ступени этого плана. Скопленная в этом теле энергия равна сумме добрых мыслей, высказанных нами, и добрых дел, исполненных нами на земле. Она вообще очень долго существует, но тоже истощается, и это тело распадается и умирает, как предыдущие. Душа, ещё более свободная, улетает тогда на высшие ступени этого плана, где она находит своё причинное тело. Достигнув пункта, с которого я взял её для своего объяснения, она находится на кульминационной точке своего пути. Она не может остановиться там — у неё снова является потребность в физической жизни; и вот, с двойной целью удовлетворить свои желания и усовершенствоваться, она начинает спускаться вновь в физический план со всеми качествами, которые она приобрела, и недостатками, от которых она должна избавиться.

Итак, перед нами, хотя бы лишь в теории, четыре одеяния, четыре тела, в которые душа последовательно облекается и которые она затем покидает, когда они износятся, тела, имеющие свои собственные существования в трёх планах природы. Зная характерны черты каждого из них, можно легко узнавать на опытах, в присутствии какого тела находишься.

Между 1850 и 1866 гг. Рейхенбах доказал, что для ясновидящих в полной темноте человек блестит красивыми красками, голубой направо, жёлтой, оранжевой или красноватой — скажем оранжевой — налево. В 1882 г., принявшись за опыты, которые позволили мне формулировать физические законы, управляющие действиями магнетизма, я описал свои наблюдения в своей «Магнетической физике». Де-Роша, Люи и другие исследователи подтвердили их.

Результат этих наблюдений будет служить нам точкой опоры, для суждения о двух тонких телах, проникающих насквозь наше видимое тело и разъединяющихся в «раздвоении».

Я нахожусь в тёмной комнате с субъектом, которого буду раздваивать, и с несколькими свидетелями, среди которых один хороший ясновидящий, сам способный к раздвоению, но находящийся в состоянии бодрствования и полного сознания.

Через несколько минут два ясновидящих говорят нам, что они, как и я и все свидетели, делаются блестящими, блестят красивым голубым светом направо и не менее красивым оранжевым налево.

Эти красочные оттенки как будто принадлежат физическому телу, но это неверно.

Я усыпляю субъекта, который даже как будто более блестящ, чем прежде. Я экстериоризирую его. Он становится менее блестящим, сохраняя свою окраску, и на протяжении 1 — 1,5 метра воздух вокруг него тоже делается блестящим, но без окраски. Я продолжаю магнетизирование и произвожу раздвоение. Физическое тело становится совершенно тёмным, субъект даже не видит себя, хотя видит всех свидетелей, а тело призрака не только очень блестяще, но оно блестит голубым светом направо, оранжевым налево, как блестело несколько минут назад тело субъекта.

Вся световая материя перешла, следовательно, из физического тела в призрак. Но какие же тела составляют последний? — Очевидно, что он состоит из невидимых тел, а физическое тело, по живописному выражению Леонтины, в эту минуту — «лишь пустой мешок».

VIII. € - student2.ru Идём далее. Мы полагаем, что эфирное тело весьма редко покидает физическое тело и никогда не удаляется от него, потому что оно должно поддерживать жизненное начало, нужное ему для существования. Если мы предложим призраку удалиться на несколько километров, пойти, например, к себе, посмотреть, что там происходит, тогда произойдёт весьма замечательное явление на глазах субъекта и бодрствующего ясновидящего. В теле призрака происходит некоторое распадение. Оно делается более блестящим, но теряет голубой и оранжевый оттенки, освещавшие его с обоих сторон, которые переходят в тело субъекта, снова начинающее блестеть. Призрак уходит, проходя сквозь ближайшую стену; он исполняет свою задачу и. возвращается на своё место по левую, сторону субъекта. Он ещё блестит белым светом. Постепенно он принимает цветные оттенки, теряет отчасти свою ослепительную белизну, а тело субъекта становится совершенно тёмным.

Что же произошло? — Это легко понять. Эфирное тело, составлявшее тело призрака, вернулось в тело субъекта для поддержания жизни, а призрак удалился со своим астральным телом в качестве орудия.

Этот опыт, легко исполнимый, проверяется различными способами, взаимно подтверждающими друг друга.

Когда субъект раздваивается произвольно, он всегда видит, что парящий над ним призрак блестит более или менее ярким белым светом.

Когда субъект спокойно уснул в своей постели, а призрак его идёт проявляться далеко, как на опытах в гл. VI, он всегда блестит белым без окраски светом. В обоих случаях эфирное тело не отделилось от физического тела и видимое тело (для ясновидящих) призрака состоит из астрального тела, более блестящего, чем эфирное тело.

Вот другое доказательство, что это так: субъекты ясновидящие видят иногда призрак мёртвых и видят его всегда блестящим, но без окраски. И кроме субъектов на опытах все лица, видевшие в известных обстоятельствах умерших, всегда видели их в блестящей без окраски форме. Причину этого явления легко определить. Душа удалилась со своим астральным телом в качестве орудия, покинув следующему за смертью разложению физическое и эфирное тела, от которых она отделилась навсегда. И когда она пожелает увидеть кого-либо из близких, она показывается в своём астральном теле, которое стало её единственным наружным одеянием, её единственным телом, единственным орудием.

На моих опытах, правда, некоторые субъекты видели астральное тело с цветной окраской в противоположность эфирному телу, но я полагаю, что если первое бывает действительно цветным, что мне кажется почти достоверным, то эту окраску могут видеть только очень сильные ясновидящие, и то лишь тогда, когда обратят всё своё внимание на неё.

Поэтому я считаю достаточно доказанным, что когда призрак блестит красивым голубым и оранжевым светом направо и налево, то он имеет осязаемым, видимым (для ясновидящих) телом эфирное тело; когда же он более блестящий, но без цветной окраски, то его осязаемое тело, его наружное одеяние состоит лишь из астрального тела.

Я полагаю, что фотография духов, т.е. призрака мёртвых, возможна в некоторых исключительных случаях, но я тоже полагаю, что 98 и, может быть, 99 процентов их — подложные. Я считаю, что действительные фотографии обусловлены присутствием астрального тела умершего, достаточно материализовавшегося для отпечатывания пластинки; То же самое относится и ко всем привидениям.

VIII. € - student2.ru Полученный мною отпечаток, грубо изображённый на рис. 11, обязан своим происхождением присутствию эфирного тела.

Тело мысли состоит, из слишком тонкой материи и оно бывает недостаточно развито у большинства людей, чтобы быть видимым, разве только для очень сильных ясновидящих. Несмотря на это его видят в некоторых случаях.

На спиритических сеансах, где являются духи, явление чрезвычайно редкое, иногда видят над головами духов блестящий шар. Три рисунка на стр. 168 (рис. 14) я взял из прибавления к журналу «Het Toekomstig Leven» (Будущая жизнь), который издаётся в Голландии. На рисунках три призрачные фигуры с этим шаром, которых видели на сеансе некоторые лица. Эти фигуры не сфотографированы, но нарисованы насколько возможно точно художником, который их видел.

В раздвоении субъекты, сильные ясновидящие, видят этот блестящий шар, который кажется им несравненной красоты; он парит над головой призрака, с которой соединён тоже очень блестящим флюидическим шнуром. Я получил довольно замечательный фотографический снимок этого шара, рис. 15, на стеклянной пластинке, обёрнутой чёрной бумагой и положенной по левую сторону Леонтины, на высоте селезёнки, в ту минуту, когда испуганный призрак бросился на субъекта, чтобы войти в него. Это было 25 июня 1908 г., в 6 часов вечера, в присутствии г-жи Дангль, гг. Дюбуа, Фардо и майора Дарже.

Доктор Барадюк часто получал в объективе, оттиски, на которых виден над изображённым лицом блестящий шар. Иногда этот шар образует сияние вокруг головы. Рис. 16 изображает медиума мистика, доктора Иксон в Лондоне, который лечит своих больных молитвой, возлагая руки. На рис. 17 изображён доктор Барадюк, в экстазе набожности. Последняя фотография особенно показывает нам, что это явление раздвоения никогда не бывает в обыденных условиях жизни и, чтобы наблюдать его, надо выйти из своего телесного «я».

Относительно самого призрака я собрал несколько наблюдений от субъектов, в общем довольно невежественных, которые ничего не знали об этом явлении. Вот наиболее важные из них.

I. — 7 октября 1907 г., на втором сеансе раздвоения, которое я производил с Мартой, я спросил у неё, могла ли бы она послать свой призрак на расстояние нескольких километров, чтобы узнать, находилась ли в то время одна из её приятельниц в известном месте. Она, мне тотчас же ответила без малейшего колебания: «Нет, он не может ещё уходить так далеко; но послав туда свою мысль, я конечно узнаю».

Этот ответ вызывает два замечания: первое, что призрак, который «не может ещё уходить так далеко», способен будет пойти, когда практика научит его действовать вне его астрального, эфирного или физического тела; второе, более важное в смысле соответствия заголовку настоящей главы, заключается в том, что субъект интуитивно знал, что призрак мог раздваиваться и что, оставляя на месте материальную часть двойника, было бы можно послать более тонкий элемент, мысль, принадлежащую области мысленной.

II. — На моём третьем сеансе с Эдме, 23 октября 1907 г., описав мне окраску призрака, она неожиданно прибавила: «Этот двойник — я; эта окраска моя; но в этом двойник есть другой двойник и может быть несколько. Смешно, но это очень сложно».

— Как вы думаете, — спросил я, — можно раздвоить этот двойник и изучить обоих отдельно?

— Конечно, но потом... Вам предстоят сюрпризы.

III. — Дней пять после этого сеанса, условившись называть двойник призраком, Эдме говорит мне: «физическое тело не важно; это — ничто. А призрак — это всё. Но, как я уже говорила вам, это не простая вещь; в нём есть очень блестящий шар, который выделяет лучи. Они независимы друг от друга и могут отделяться. Шар имеет такую же окраску, как призрак, но несравненно красивее; цвета в обратном порядке (голубой налево, оранжевый направо)».

Я предлагаю ей следующие вопросы:

— Чему соответствует этот шар, голове, груди или животу призрака?

— Он — в желудке.

— Что происходит, когда мы умираем?

— Но мы не умираем.

— А что же происходить при физической смерти?

— Призрак отделяется и уходит, но призрак распадается через несколько времени, а шар остаётся.

IV. — На первом сеансе с г-жёй Франсуа, высказав мне своё удивление по поводу своего раздвоения, она говорит мне: «Призрак голубой направо, оранжевый налево. Верхняя часть тела красивее и блестящее нижней. Голова особенно блестящая. Над ней большой блестящий шар более яркого света, который испускает лучи во все стороны».

На вопрос о роли этого шара в обычных явлениях жизни она отвечает без малейшего колебания: «Это — обиталище мысли и воли».

Я спрашиваю, долго ли существует этот шар после смерти физического тела.

— Он всегда живёт, — отвечает она. Я спрашиваю затем, долго ли живёт после смерти физического тела тело, которое блестит голубым и оранжевым светом?

— Четыре, пять дней, — отвечает она.

— Когда физическое тело и это блестящее умирают, что додается с шаром?

— Он уходит, но не один, а что-то уносит с собой.

— Что это за тело, которое он уносить?

— Я вижу тело, но не могу различить, какое оно.

V. — На другом сеансе я опять спрашиваю обе окраски призрака.

— Это очень сложно, — говорит она. — Призрак голубой с правой стороны, оранжевый с левой, но я различаю теперь другие цвета внутри, которые постоянно двигаются. Это цвета другого элемента в призраке; они расположены в обратном порядке.

Я спрашиваю, не принадлежат ли эти цвета двум различным телам призрака, который должен раздвоиться.

— Да, отвечает она, — наружные цвета принадлежат телу, которое живёт дня четыре, пять после смерти физического тела; внутренние же цвета принадлежат внутреннему телу, которое живёт гораздо дольше.

Это очевидно астральное тело.

VI. — С первого моего сеанса с г-жёй Франсуа я заметил, что в начале раздвоения она с удивлением смотрела на правую свою сторону. То же самое было и на других сеансах. На сеансе 17 января 1908 г., в присутствии её мужа, в начале раздвоения, она снова смотрела направо; потом, уходя, она воскликнула с удивлением: «Смотрите — медведь». Я попросил её обратить своё внимание на странного посетителя. «О! — сказала она, — это слишком забавно... он вышел из призрака». Удивлённый этим ответом, я спрашиваю, каким образом тело, обиталище большего разума, чем разум физического тела, показывается в виде животного. — «Я ничего не знаю, — говорит она, — но я уверена, что это — то самое тело! И я видела сейчас, как оно вошло обратно в призрак, да впрочем оно может менять форму и показываться в каком угодно виде».

Я спрашиваю далее, может ли также менять форму другое тело призрака, с голубым цветом направо и оранжевым налево, более поверхностное тело.

— Это тело, — отвечает она мне без малейшего колебания, — не имеет власти; оно никогда не меняет формы.

Очевидно, что это наружное тело есть тело эфирное, а внутреннее тело есть тело астральное, которое принимает по желанию любую форму, как это доказано фактами ликантропии (оборотней).

VII. — Почти целый год г-жа Ламбер не высказывала своего мнения, что считает возможным раздвоение призрака. В январе 1909 г., во время одного сеанса, когда стол подвинулся, на 25 — 30 см, она вдруг сказала нам, что очень блестящий шар парит над головой призрака.

— Он соединён с призраком, — прибавила она, — тоже очень блестящим шнуром из флюидической материи.

Я спросил у ней, знает ли она, какое назначение у этого шара в обыденной жизни.

— Это обиталище воли, — сказала она.

Г-жа Ламбер — не ясновидящая и она не вдаётся в метафизику; несмотря на это, я спрашиваю, может ли она представить себе, что делается с этим шаром после физической смерти.

— Я не знаю, — отвечает она, — но я думаю, что он не умирает.

На основании описанных мною фактов мы можем иметь полную уверенность, что призрак раздваивается на несколько элементов, которые отделяются друг от друга смотря по обстоятельствам. Можно принять почти за достоверное, что он состоит, как утверждают это оккультисты, из тела эфирного, тела астрального и тела мысли.

IХ. — Заключение.

Я доказал, не рассуждениями часто сомнительными, но методически произведёнными опытами, что человеческое тело раздваивается на две отдельные части: тело видимое и тело невидимое, и что их можно изучать отдельно друг от друга.

Что всего более поразительно, ново и конечно неожиданно, так это конечно то, что невидимое тело уносить с собою самоё начало жизни, как волю, разум, память, сознание, физические чувства, между тем как тело физическое не обладает более никакой способностью.

Я представил затем серьёзные аргументы, но недостаточные, чтобы доказать, что невидимое тело или призрак раздваивается в свою очередь, и что он состоит из трёх тел, трёх орудий души, неодинаковой тонкости, которые действуют в своих планах независимо друг от друга.

Мне кажется достоверным, что начало, оживляющее физическое тело в его нормальном состоянии, затем в призраке, переживает смерть, как это думают спиритуалисты всех школ. Я прибавлю даже, что во мне есть уверенность, что это созидательное начало нашей индивидуальности бессмертно, следовательно, неразрушимо, и что оно является, согласно утверждению спиритов, оккультистов и теософов, оживлять при рождении нашу временную личность. Но так как это бессмертие недостаточно доказано для меня, то я вынужден заключить эту книгу: 1) формальным утверждением, которое считаю неоспоримым, и 2) гипотетическим утверждением, которое рано или поздно тоже сделается неоспоримым, — что:

1) Раздвоение человеческого тела есть достоверный факт, непосредственно доказываемый опытами. Эта двойственность показывает, что сила независима от материи и что наша индивидуальность состоит из материального тела и духовной души.

2) Так как призрак свободно действует вне тела, то управляющая им душа может и должна пережить смерть. Если это верно, то бессмертие есть факт, который может быть доказан научным образом.

ВЫДЕЛЕНИЕ ЧЕЛОВЕКОМ

АСТРАЛЬНОГО ПРИЗРАКА

ПО СОБСТВЕННОЙ ВОЛЕ.

Опыты Ш.Ланселена

В книге Ш.Ланселена «Methode de doublement personnel» даётся ряд ценных наблюдений над выделением астрального призрака человека, дополняющих замечательные опыты Г.Дюрвилля. В качестве новых научных фактов, ибо исследования эти ведены с обстоятельностью и систематичностью вполне точными, — мы приводим наблюдения Ш.Ланселена над одним лицом, достигшим способности самопроизвольно выделять свой астральный призрак, направляя его затем в места и к лицам по своему желанию.

В настоящее время г. X. — человек лет 60, довольно крепкий, имевший со времён детства одну только серьёзную болезнь в возрасте 28 лет, вообще — прекрасное здоровье, темперамент нервно-холерический с сильным преобладанием нервов. В нравственном отношении это очень спокойный, уравновешенный человек, жизнь которого протекала среди умственных и научных работ. Он не верит ни в чудеса, ни в сверхъестественное, придерживаясь на практике афоризма Гамлета: «Всё возможно», но признавая лишь то, что ему доказано.

Лет 35 — 36 тому назад, — он в точности не помнит, — он случайно прочёл несколько сочинений по оккультизму, которые возбудили в нём любопытство. Теории астрального тела показались ему приемлемыми, так как соответствовали действительности. Он читал о случаях раздвоения, и ему пришло на мысль самому испытать, допустимо ли подобное явление.

Он знал из прочитанных книг, что всякому сверхфизическому явлению (он считал таковым раздвоение) должна предшествовать специальная тренировка, основанная на вегетарианстве, в течение известного времени; с другой стороны, рассматривая экстериоризацию астрального тела, как явление, обусловленное нервной силой организма, он заключил, что тренировка эта должна также иметь целью развитое его нервной силы. Как видите, в его рассуждении была доля верного и доля ложного.

Он составил для себя пищевой режим на вегетарианской основе, сократил свой сон, подверг себя электризации и глубоким размышлениям о задуманном явлении, пил много кофе и другие возбуждающие напитки, регулярно ложился спать в половине второго утра, проводя конец вечера в размышлении в полусвете спущенной лампы.

Так как он был женат, отец семейства и не желал никого посвящать в свой проект, чтобы не вздумали отговаривать его, он не мог строго следовать своему режиму, чтобы не возбудить подозрений, но по мере возможности старался исполнять его. Нервная сила, которая преобладала в его темпераменте, обладает свойством растяжимости и развилась сама собою, несмотря на недочёты в его режиме. Другая и случайная причина как бы исправила эти недочёты: чтобы вернее обеспечить себе успех, он применил задуманное раздвоение к одному из больших опытов сверхфизических, которые требуют сорока дней подготовки: продолжительность режима покрыла его неправильность и привела, так сказать, механически к желаемому результату, который получился как бы помимо него.

Действительно, каждый вечер, в течение сорока дней, он сосредоточенно размышлял о своём проекте до половины второго утра, затем ложился спать, с твёрдым решением раздвоиться через столько-то дней.

Первое время всё шло хорошо, и его воля не ослабевала; по некоторым признакам он чувствовал, как увеличивалась его нервная восприимчивость; всё, следовательно, было превосходно.

Но когда подошёл намеченный срок, энтузиазм первых дней уступил место серьёзным мыслям; опасность опыта представилась ему со всеми своими последствиями и неотступная мысль овладела им: «Что, если я не смогу перевоплотиться в своё физическое тело?» — Накануне или за два дня до окончания тренировки, под влиянием сильнейшего страха, в десять часов вечера, он «послал всё к чёрту», по его выражению, и лёг спать с удручающим сожалением о том, что вот он всё приготовил» для опыта, от которого приходится отказаться в последнюю минуту.

Надо заметить, что невольно и роковым образом он попал в самые благоприятные условия для успеха опыта: его нервы были чрезвычайно возбуждены его страхом и досадой, что замысел останется не исполненным. Эта двойная мысль долго мучила его, отняла сон, и он заснул только в свой обычный час: в половине второго.

И что произошло затем? Вот как он передал мне своё неприятное приключение:

«Не знаю, сколько времени я спал; может быть, две минуты, а может быть несколько часов, не знаю. Ко мне вернулось сознание как бы в сновидении; я ходил ночью по своей комнате и несмотря на темноту ясно различал малейшие предметы и мельчайшие детали. Самочувствие у меня было хорошее, лёгкость поразительная; мне казалось, что при каждом вдыхании моё тело поднималось, а, при каждом выдыхании опускалось; словом, мне казалось, что я точно плыву в воздухе. В ту минуту я не сомневался, что переживаю «ясновидящий сон». Но что же я делал, вследствие каких гипнотических причин брожу я таким образом по своей комнате? Всякое сновидение имеет свою цель, к которой стремится с такой быстротой, что вы переживаете годы в несколько минут... здесь ничего подобного! Я увидел свою жену, которая спокойно спала, и я подумал, как бы не разбудить её. Я подумал о своей дочери, и мне казалось совершенно естественным, что я тотчас же увидел её перед собою, хотя её комната отделялась от моей двумя стенами с запертыми дверями. Моя мысль вернулась к жене, которую я снова увидел. Но возле неё я увидел кого-то... кого? не знаю... спящее человеческое тело... Вдруг явилась мысль, что это тело занимало моё место, что это было мое тело!.. С быстротой молнии я понял всё: это моё тело лежало в постели... а я... я! или я умер, или экстериоризован!.. Ужас объял меня, ужас, что не смогу перевоплотиться в своё тело, ужас, усиленный мыслью о всех неоконченных мною делах, если я умер. И в отчаянии, с безумным порывом сильнейшей воли, я захотел войти в своё тело...5 Далее я не помню... я вижу себя стоящим на постели, собирающимся бежать; моя жена, внезапно проснувшись, уцепилась за меня, стараясь удержать, так как наша гостиная ремонтировалась, и наша комната была сплошь заставлена мебелью; около постели стояли острые бронзовые каминные щипцы, которые могли опасно ранить меня, если бы я упал на них. Я неподвижно стоял, как сумасшедший, не сознавая, что я делаю; холод вернул мне самочувствие, и я машинально улёгся, проговорив: «У меня был кошмар!»

На другой день я проснулся усталый. Моя жена пошутила по поводу моего ночного бегства, об истинной причине которого я умолчал. Но я обещал себе не повторять подобной выходки.

Со временем мои беспорядочные воспоминания успокоились. И я мысленно вопрошал: «Каким образом мысль о моей дочери вызвала перед мною видение моей дочери, спокойно спящей в своей постели? Моя ли мысль привела меня к ней или я действительно видел её сквозь разделявшие нас две стены?

Эта мысль упорно преследовала меня по мере того, как бледнел первоначальный страх. Перевоплощение совершилось просто и легко. Почему бы мне не повторить опыта, чтобы убедиться, действует ли в данном случае только моя мысль или же действительно моё астральное тело было увлечено моею мыслью?

Мысль становилась неотступна и я решился произвести новый и последний опыт с единственной целью выяснить мучившую меня деталь.

Я снова тренировался несколько дней и однажды вечером лёг спать с твёрдым намерением экстериоризоваться, чтобы пойти взглянуть на спящую дочь.

И опять я не могу вспомнить первый минуты моего раздвоения. Я увидел себя стоящим в полном сознании, не зная, впрочем, как это случилось, у постели своей дочери и внимательно смотрящим на неё. Я отлично сознавал, что нахожусь в её комнате, видел мебель. Я испытывал ещё страх, но смутный, и преобладающим чувством во мне было любопытство. Я помню, что внимательно разглядывал мебель, чтобы убедиться, что я действительно был в комнате дочери, а не мысленно видел предметы; что предметы объективно находились перед моими глазами, а не субъективно в моём мозгу. А после у меня явилась мысль, что опыт всё же опасен, и следует прекратить его. Я энергично захотел войти в своё физическое тело, и далее я ничего не помню.

На другой день я проснулся с весьма ясным воспоминанием о том, что произошло...

У меня было намерение не повторять этого опыта, который я продолжал считать, несмотря на его счастливый исход, опасным, но вот у меня возник вопрос: «Как, каким способом совершается моё перевоплощение в моё физическое тело?» Я ничего не мог припомнить из этого процесса. А с другой стороны я читал в некоторых книгах, что призрак соединён с материальным телом цветною связью... я ничего подобного не заметил. Мысль эта настолько полонила меня, что я снова решился сделать опыт с твёрдым намерением, что это будет в последний раз.

Я снова выдержал в течение нескольких дней свой подготовительный режим и, после большого колебания, лёг однажды вечером с решением выделиться.

Как и в предыдущее разы н также не отдавая себе отчёта, сколько времени прошло между моим физическим засыпанием и моим астральным пробуждением, я вошёл в сознание и увидел себя возле физического своего тела, но я был раздвоен. Главная мысль, причина моего третьего выхода в астрал, пришла ко мне: я взглянул между собою и телом, и словно моя мысль создала предмет, которого я ещё не замечал; внимательно вглядываясь, я увидел как будто связь, толстую кишку, которая ясно выходила из бока моего физического тела и около меня расширялась на бесчисленное множество блестящих и цветных волокон, которые всего меня покрывали как бы громадною сетью. Словно кольца желтовато-красные, светлые или голубые, оставаясь неподвижными в своей цепи, трепетали вибрационной дрожью; что-то в роде полос, которые образуются в гейслеровой трубки, когда проходит электрический ток. Я рассматривал эту связь с любопытством; мне казалось, что если бы я не хотел её видеть, она была бы не замечена мною; я внимательнее стал осматривать своё физическое тело, которое казалось мне под одеялом как бы просвечивающим, по туманно; это воспоминание у меня немного смутное, но мне кажется, что если бы я захотел видеть, как работают внутренние органы, то это было бы возможно для меня. Но я оглядывался вокруг себя и, помнится, видел как бы круговые флюидические движения: нечто аналогичное, но в больших размерах, — и более быстрые и спутанные, — с тем, что бывает, когда смешивают какую-нибудь эссенцию с алкоголем и трясут флакон; эти флюиды были разных цветов, гармонических оттенков; в то же время я чувствовал, что в них пробегают бесчисленные существа, но тут мои воспоминания опять бледнеют, и я объясняю это тем, что, желая видеть одновременно своё физическое тело и всё окружающее меня, я не мог хорошо разглядеть ни того, ни другого. А с другой стороны я не смел двигаться; мне казалось, что соединяющая меля с моим физическим телом связь притягивала к нему, и мне будет больно, если я попробую растянуть её, когда стану удаляться. Я вед чувствовал, что связь эластична. Как бы ни было, я уступил этому притяжению и вошёл в своё тело через место выхода связи, но сделано это было мною особенным образом: вышло так, словно я проник в него не через определённое отверстие, а через блестящая струи, которые, выходя из флюидической связи, обволакивали меня и настолько расширились, что как бы поглотили физическое тело, вследствие чего два тела слились в одно.

Меня охватило оцепенение, и я проснулся только на другой день, с трудом припомнив пережитое, детали которого лишь постепенно выяснились у меня в памяти.

Это был тогда мой последний опыт такого рода. Страшная мысль о всех препятствиях, которые могут помешать перевоплощению физического тела, не позволяла мне продолжать».

Однако — неведомо для X... — опыты эти продолжал сам астральный его двойник, по собственной воле делая выходы из физического тела. X... узнал об этом случайно от одной своей знакомой, молодой женщины с довольно развитыми медиумическими способностями и следовательно, большой восприимчивостью, которая ему однажды сказала при встрече:

— Господин X..., вы мне делаете странные визиты!

— Что вы хотите сказать? Какие такие визиты!

— Три ночи тому назад, вы — не вы, а ваш призрак, двойник, это всё равно!.. вы приходили ко мне.

— Я? Вы видели сон!

— Я тоже подумала это сперва. Я не спала, а дремала. И почувствовала, что меня дёргают за волосы. Я сначала думала, что это муж во сне. Я поглядела на него при свете ночника; он крепко спал, повернувшись ко мне спиною. А меня продолжали дёргать за волосы, я повернулась и увидела вас: вы стояли возле постели, и это вы дёргали меня за волосы. Озадаченная, я выпрямилась и поглядела на вас; вы молча рассмеялись, точно вы были рады, что разбудили меня. Я тотчас же позвала мужа, чтобы удостоверить ваше присутствие, но вы тогда исчезли.

X... сделал ряд проверок: не предупреждая эту знакомую свою о днях, он посылал к ней свой призрак и она видела его точно в дни, когда он вызывал в себе «раздвоение». Иногда призрак говорил с нею, иногда показывался молча. Большей частью он будил её, дёргая за волосы — очевидное доказательство того, что призрак был хорошо сгущён и материализован.

Условия опыта чрезвычайно упростились для X... — ему было достаточно, прежде чем заснуть, захотеть пойти к своей корреспондентке, чтобы явление совершилось — не требовалось никакой предварительной тренировки, но, может быть, в связи с этим раздвоение, хотя производимое с большей лёгкостью, чем в первые опыты, не оставляло никакого следа в памяти X..., который узнавал о действии своей воли только по одному малодоказательному признаку: чувству лёгкой усталости при пробуждении, которое пропадало, когда он вставал.

Вот одно письмо этой корреспондентки — было условленно, что ею будет положен на этажерку деревянный шар (употребляемый для штопанья чулок) и лист бумаги и призрак постарается сбросить на пол то или другое, смотря по тому, сколько у него окажется силы.

«В ночь с субботы на воскресенье, вы явились в час без четверти. Я оставила этажерку открытой и положила стеклянный шар и лист белой бумаги в первое отделение её, где лежать кроме того мои тетради и несколько ваших книг. Так как моя собака затеряла деревянный шар, то я взяла стеклянный шар и положила его на открытую полку. Итак, в час без четверти вы явились; вы взяли шар и так сильно бросили его, что он разбился на мелкие кусочки; вы не тронули лист бумаги, но взяли книгу Фанега («Психометрия») и тоже бросили на пол; затем, вы наклонились и сказали мне, качаясь: «Но, сударыня, ведь это не тот шар?» Вы знали, следовательно, что шар был положен для вас. Мы погасили ночник; моему мужу хотелось видеть вас, но он ничего не видел (он — не ясновидящий). Я позвала вас; вы придвинулись к постели; мы хотели поговорить с вами, но вы исчезли. Меня всего более удивляет то, что моя собака ничего не сказала (?) — ничего!..

Другая корреспондентка г-жа А. так описывает явление призрака:

24 — 2 — 12.

«Дорогой г. X...,

Вы не можете себе представить, как я была раздражена сегодня ночью.

Мой муж разбудил меня, говоря: «Ты ничего не видишь? Лампа брошена на пол!...» Я ничего не вижу и ничего не слышала.

Я как будто вздрагивала несколько раз. Я чувствовала, что засыпаю... Хлоп! Пощёчина!.. Озадаченная, я села и вижу, чти вы падаете на пол6. Снова легла...

Хлоп! пощёчина сильнее!.. Я рассерд

Наши рекомендации