Превышение пределов необходимой обороны.

Согласно ч. 2 ст. 37 УК превышением пределов необходимой обороны признаются умышленные действия, явно не соответствующие характеру и степени общественной опасности посягательства. Таким образом, не всякий, а только явный выход обороняющегося за допустимые законом пределы рассматривается в качестве неправомерного деяния, влекущего уголовную ответственность. Явное несоответствие действий обороняю­щегося характеру и опасности посягательства означает очевидное, вне всякого сомнения (в том числе и для него самого) чрезмерное в данных условиях причинение посягающему тяжкого вреда. Как уже говорилось, • УК предусматривает ответственность только за такое превышение преде­лов необходимой обороны, которое выразилось в причинении посягаю­щему смерти (т. е. в убийстве) или причинении тяжкого вреда его здоро­вью (ч. 1 ст. 108, ч. 1 ст. 114 УК). Менее серьезный вред, причиненный при необходимой обороне посягающему, не рассматривается как обще­ственно опасное деяние и не влечет уголовной ответственности.

Не образует превышения пределов необходимой обороны причине­ние любого вреда посягающему, если совершаемое им нападение было сопря­жено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия. Так, лицу, которое совершает нападение с использованием оружия или взрывных устройств либо применяет иные предметы, с помощью которых непосредственно угрожает жизни другого человека, обороняющийся безусловно вправе причинить не только тяжкий вред, но и смерть.

При установлении того, был ли явным, очевидным выход обороняю­щегося за допустимые пределы обороны, необходимо учитывать целый ряд факторов: прежде всего, на какие интересы (блага) посягает винов­ный; затем — характер и степень опасности, угрожавшей обороняющему­ся или другому лицу, подвергшемуся нападению; далее — силы и возмож­ности по отражению посягательства (в первую очередь возраст, физиче­ское состояние посягающего и обороняющегося), а также все иные обстоятельства, которые могут повлиять на реальное соотношение сил (количество посягавших и оборонявшихся, наличие оружия, место и вре­мя посягательства и т. п.). Важным показателем степени опасности пося­гательства является интенсивность нападения, т. е. активность действий посягающего, решительность в достижении поставленной преступной цели. Так, Верховный Суд РФ признал П. виновным в превышении пре­делов необходимой обороны, а не в убийстве с особой жестокостью (что было вменено ему судом первой инстанции) в следующем случае. П., обороняясь от X. и 3., вооруженных ножом, выбил у первого из них нож, нанес им удар X., а затем уже лежащему на земле — около 20 колото-резаных ран лица и шеи. Увернувшись от удара ногой 3., П. также ударил его ножом, сбил с ног и нанес ему многочисленные удары ножом в шею. Оба потерпевших от полученных ран скончались. Учитывая, что каждо­му из потерпевших П. нанес только по одному удару ножом, когда они стояли, а остальные - когда лежали на земле, суд признал, что действия П. явно не соответствовали характеру и опасности посягательства X. и З.1

В другом случае Ч. в процессе карточной игры оскорбил К., угрожал ему убийством и пытался нанести удар бутылкой. Однако К., будучи фи­зически значительно сильнее Ч., отнял у него бутылку. Тогда Ч. достал нож и замахнулся на К., но тот перехватил его руку, вырвал нож и сразу же нанес им удар, от которого наступила смерть потерпевшего. Верхов­ный Суд РФ осудил К. за превышение пределов необходимой обороны, указав, что при данных обстоятельствах К. как значительно более силь­ный имел возможность отразить посягательство без применения оружия и применение ножа не было вызвано необходимостью1.

Напротив, минимальные возможности по отражению посягательства у защищающегося (например, ввиду его болезненного или беспомощно­го состояния, престарелого возраста) позволяют ему при прочих равных условиях избрать более решительный способ отражения нападения, со­пряженный с причинением посягающему самого серьезного физическо­го вреда.

Особо тщательно при установлении соответствия действий оборо­няюшегося характеру и опасности посягательства должен учитываться такой фактор, как вооруженность нападающего и обороняющегося. При этом, поскольку закон не требует абсолютного соответствия орудий на­падения и защиты, наличие и тип оружия (огнестрельное, холодное, иное) у каждого из них необходимо соотносить со всеми другими факто­рами. Во всяком случае, как отмечено судом по уголовному делу в отно­шении Б., одно лишь превышение средств защиты над средствами напа­дения само по себе не дает оснований квалифицировать действия оборо­няюшегося как совершенные с превышением пределов необходимой обороны2.

Состояние душевного волнения, вызванное посягательством, а также внезапность нападения могут существенно повлиять на правильную оцен­ку обороняющимся характера и опасности посягательства и помешать ему избрать соразмерные средства защиты. С учетом этого в ч. 21 ст. 37 УК ска зано, что «не являются превышением пределов необходимой обороны действия обороняющегося лица, если это лицо вследствие неожиданности посягательства не могло объективно оценить степень и характер опасно­сти нападения». При таких обстоятельствах обороняющийся может при­чинить нападающему и более тяжкий, чем это объективно требовалось, вред и не подлежит за это уголовной ответственности (например, при на­падении сзади, при невозможности видеть нападавшего).

Превышение пределов необходимой обороны могут образовать толь­ко умышленные действия, которые явно не соответствуют характеру и опасности посягательства и причинили тяжкий вред здоровью пося­гающего или смерть. Поэтому если обороняющийся причинил такой вред посягающему по неосторожности, то его действия не влекут уголов­ной ответственности. Например, желая пресечь незаконное вторжение Н. в жилище, Т. производит выстрел из охотничьего ружья в пол перед ним. Однако картечь рикошетом попадает в ноги Н., в результате чего его здоровью причиняется тяжкий вред (последующая ампутация ноги). Учитывая, что Т. не желал и сознательно не допускал наступления этих последствий, содеянное им в состоянии необходимой обороны не рас­сматривается в качестве уголовно наказуемого деяния.

В отдельных случаях, когда обороняющийся неумышленно причиня­ет вред не посягающему, а заведомо посторонним лицам (например, про­хожим), он может нести ответственность за причинение смерти по неос­торожности (ст. 109 УК) либо за причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности (ст. 118 УК).

Определенную специфику имеет оценка случаев использования в це­лях пресечения незаконного завладения имуществом разного рода авто­матически срабатывающих вредоносных технических приспособлений и устройств. Необходимой обороной можно признать оборудование и использование только таких из них, которые, во-первых, исключают причинение вреда посторонним людям (т. е. не посягающему) и, во-вторых, в принципе не способны причинить тяжкий вред. Это обуслов­лено тем, что отсутствие владельца имущества в момент посягательства не позволяет ему точно оценить степень опасности посягательства и из­бежать причинения явно необоснованного вреда. Фактическое причине­ние кому-либо вреда при использовании всякого рода технических (пи­ротехнических) приспособлений, использованных для охраны своего имущества, при отсутствии названных условий, на практике признается умышленным преступлением против жизни или здоровья человека1. Од­нако, по мнению некоторых ученых, это вряд ли соответствует задачам, сформулированным в ст. 2 УК, поскольку подобная практика означает необоснованное предпочтение интересов правонарушителя правоохра-няемым интересам правопослушного гражданина.

Крайняя необходимость.

Под крайней необходимостью понимается вынужденное причинение ли­цом вреда правоохраняемым интересам в целях устранения опасности, непо­средственно угрожающей человеку, его правам и интересам, а также охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность при данных обстоятельствах не могла быть устранена другим путем.

В соответствии со ст. 39 УК «не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости, т. е. для устранения опасности, непосредственно угро­жающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым за­коном интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превы­шения пределов крайней необходимости».

Чаще всего состояние крайней необходимости не порождает у лица обязанность действовать в целях устранения грозящей опасности, так как это может быть связано с риском для собственной жизни или здоро­вья. Поэтому, по общему правилу действия, направленные на предотвра­щение вреда правоохраняемым интересам, основаны на моральном долге человека. Однако для некоторых категорий профессий (пожарных, вра­чей, сотрудников милиции и т. п.) действия в условиях крайней необхо­димости составляют служебный долг и, следовательно, являются право­вой обязанностью. В то же время лица, профессия которых сопряжена с риском для их собственной жизни или здоровья, не вправе уклоняться от рискованных действий, ссылаясь на крайнюю необходимость.

Опасность причинения вреда правоохраняемым интересам (напри­мер, жизни, здоровью человека, его правам и свободам, собственности, безопасности общества и государства) может быть обусловлена самыми разнообразными причинами (источниками).

Угроза для жизни и здоровья людей или уничтожения имущества мо­жет возникнуть в результате действия стихийных сил природы. Точно так же выход из-под контроля человека ввиду неисправности или нарушения правил эксплуатации и использования различных источников повышенной опасности (отказ рулевого управления автомобиля, поломка Двигателя летательного аппарата, разрушение контейнера для хранения ядовитых веществ и др.) может потребовать для устранения грозящей опасности совершения действий, причиняющих вред правоохраняемым интересам третьих лиц (организаций).

Особое физиологическое состояние организма человека как источник опасности означает, что в результате голода или приступа болезни он мо­жет оказаться на краю гибели. Поэтому в подобных условиях может ока­заться оправданным совершение действий, сопряженных с нарушением закона (допустим, противоправное завладение продуктами питания или лекарством, необходимым для спасения больного). Кроме того, по пра­вилам о крайней необходимости рассматриваются действия, состоящие в использовании транспортных средств для проезда к местам стихийного бедствия, доставления в лечебные учреждения граждан, нуждающихся в срочной медицинской помощи (в том числе с отстранением водителей и помимо воли владельцев транспортных средств).

Весьма разнообразны случаи крайней необходимости, основанные на коллизии обязанностей, выполнение которых обязательно для опреде­ленной категории государственных служащих (должностных лиц) и представителей некоторых профессий. Так, врач может оказаться в со­стоянии крайней необходимости при одновременном вызове к нескольким тяжело больным, должностное лицо — столкнувшись с взаимоис­ключающими положениями нормативных правовых актов, один из кото­рых вынуждено нарушить.

Состояние крайней необходимости может возникнуть также при не­обходимой обороне или задержании преступника, когда вред в целях пресе­чения посягательства (доставления преступника органам власти) причи­няется не виновному, а третьим лицам (например, сопровождающим -при необходимой обороне, помогающим скрыться — при задержании преступника).

Внешне действия лица, причиняющего вред в состоянии крайней не­обходимости, выглядят как общественно опасное (преступное) деяние. Однако наличие особых условий, при которых охраняемым законом инте­ресам причиняется ущерб, позволяет рассматривать эти действия как со­циально полезные. Все такого рода условия могут быть разделены на две группы: а) относящиеся к опасности; б) относящиеся к действиям, на­правленным на ее устранение.

Условия правомерности крайней необходимости, относящиеся к опасно­сти, составляют: 1) действительность; 2) наличность; 3) неустранимость опасности.

Первое условие правомерности действий в ситуации крайней необхо­димости состоит в действительности опасности. Это означает, что опас­ность должна быть фактической, т. е. существовать в реальной действи­тельности, а не в воображении лица. В противном случае возникает си­туация мнимой крайней необходимости, и тогда ответственность за причиненный лицом вред устанавливается согласно правилам о факти­ческой ошибке. Так, если лицо не осознавало, что заблуждается в оценке предстоящих событий (сопряженных с причинением вреда чьим-то пра-воохраняемым интересам), хотя должно было и могло правильно оце­нить происходящее, то оно подлежит ответственности за неосторожное преступление. Если же лицо, причинившее вред, не должно было или не могло подвергнуть происходящие события правильной оценке, то оно не несет уголовной ответственности.

Наличность опасности (второе условие) означает, что угроза для охра­няемых законом интересов личности, общества или государства уже воз­никла, однако еще не отпала. Не случайно в ст. 39 УК говорится об опас­ности, которая непосредственно угрожает правоохраняемым интересам. Поэтому не соответствуют смыслу понятия «крайняя необходимость» действия, совершенные для предотвращения вреда от вероятной, но не имеющейся в наличии опасности (т. е. когда наступление вредных по­следствий возможно лишь в отдаленном будущем, а не в кратчайшее вре­мя). Равным образом не может рассматриваться как причиненный в со­стоянии крайней необходимости вред, если опасность причинения вреда тем или иным интересам (благам) явно миновала и надобность в соверше­нии соответствующих действий отсутствует.

Причинение вреда правоохраняемым интересам для устранения опас­ности, которая непосредственно не угрожала интересам личности, обще­ства или государства, влечет ответственность на общих основаниях.

Третье условие правомерности — неустранимость опасности при су­ществующих обстоятельствах с помощью других средств. По смыслу ст. 39 УК это означает, что устранение опасности причинения вреда пра-воохраняемым интересам может быть произведено только путем ущемле­ния других охраняемых законом интересов (благ). Само название рас­сматриваемого обстоятельства, исключающего преступность деяния, -«крайняя необходимость» — как раз и означает, что предотвратить вред­ные последствия, угрожающие какому-либо законному интересу (благу) невозможно никаким иным способом, кроме как путем причинения вре­да другим законным интересам. Такое ограничение инициативы лица в состоянии крайней необходимости вполне оправдано, так как уголов­ный закон в равной мере защищает как те, так и другие (сталкивающие­ся) интересы. Поэтому он может признать правомерным намеренное причинение вреда одному из них лишь при условии, что не было иной возможности оградить другой от вредоносного воздействия.

Следовательно, если имеется возможность обезопасить охраняемый законом интерес (благо), не прибегая к причинению вреда другим право-охраняемым интересам (например, обратившись за помощью к органам власти или использовав невредоносный способ устранения опасности), то состояние крайней необходимости возникнуть не может. В этом слу­чае лицо, причинившее вред, несет ответственность на общих основани­ях, но с учетом п. «ж» ч. 1 ст. 61 УК.

Единственное условие правомерности причинения вреда в состоянии крайней необходимости, относящееся к действиям по устранению опасно­сти, таково: причиненный лицом вред должен быть менее значительным, чем предотвращенный вред (эквивалентность вреда).

Причинение правоохраняемым интересам равного по тяжести или более значительного, чем грозящий, вреда недопустимо ни с нравствен­ной, ни с юридической точек зрения. Поэтому, например, не может быть признано правомерным в условиях крайней необходимости спасение жизни одного человека за счет жизни другого, причинение вреда жизни или здоровью людей во имя недопущения пусть даже весьма существен­ного материального ущерба, принесение в жертву жизни людей с целью предотвращения вреда интересам государства.

Решение вопроса о том, является ли причиненный лицом вред рав­ным или превышающим предотвращенный вред, в каждом конкретном случае зависит от целого ряда объективных обстоятельств. Прежде всего следует учесть характер грозящей опасности: скажем, в одном случае име­ется угроза жизни лишь одному человеку, в другом — нескольким лицам. Кроме того, между собой должны сопоставляться ценность нарушенного блага (интереса) и ценность блага, которому угрожала опасность. Хотя по­рой такое сопоставление представляет большую сложность, так как при­ходится соотносить совершенно разнородные интересы (блага), напри­мер имущественные интересы и жизнь человека, интересы общества и права (свободы) личности.

Несоблюдение указанных условий означает, что причинение вреда в состоянии крайней необходимости не является правомерным и имеется превышение пределов крайней необходимости. В соответствии с ч. 2 ст. 39 УК таковым признается причинение вреда, явно не соответствующего ха­рактеру и степени угрожавшей опасности и обстоятельствам, при которых эта опасность устранялась, когда правоохраняемым интересам причи­нен вред равный или более значительный, чем предотвращенный.

Если лицо, причинившее вред, имело реальную возможность устра­нить опасность правоохраняемым интересам несколькими способами, каждый из которых сопряжен с причинением меньшего вреда, чем пре­дотвращенный, то правомерным будет использование любого из этих способов (не обязательно того, который наименее вредоносен).

Согласно ст. 39 УК превышение пределов крайней необходимости влечет за собой уголовную ответственность только в случае умышленного причинения вреда, который равен предотвращенному или превосходит его. Следовательно, если лицо не осознавало, что в результате его дейст­вий вред, причиненный правоохраняемым интересам третьих лиц, будет не меньше предотвращаемого или превзойдет его, либо предвидело на­ступление такого вреда, но самонадеянно рассчитывало на благоприят­ный исход, то содеянное не образует преступления. Так, если в целях предотвращения наезда на пешехода водитель автобуса совершает резкий маневр, в результате чего автобус переворачивается и несколько пасса­жиров получают тяжкие увечья, то ввиду отсутствия у водителя умысла на причинение этих вредных последствий он не подлежит уголовной от­ветственности.

Вполне очевидно, что показатели неэквивалентности причиненного и предотвращенного вреда не могут быть сформулированы априори для всех ситуаций крайней необходимости. Вывод об отсутствии эквивалент­ности вреда всегда делается с учетом анализа фактических обстоятельств. Однако очевидным будет несоответствие, когда для спасения жизни че­ловека причиняется смерть другому лицу, с целью недопущения сущест­венного материального ущерба причиняется вред жизни или здоровью людей, во имя государственных интересов приносится в жертву жизнь человека, а тем более многих людей.

Обстоятельства, при которых происходит устранение лицом опасно­сти, также оказывают существенное влияние на оценку правомерности его действий. В первую очередь среди них следует вьщелить внезапность возникновения опасности. Например, в одном случае лицо было готово к возникновению опасности (скажем, получив информацию о предстоя­щем стихийном бедствии), в другом — экстремальная ситуация возникла стремительно и не могла прогнозироваться. Это решающим образом мо­жет повлиять на возможность лица точно рассчитать свои действия и хладнокровно избрать допустимый законом способ предотвращения вреда. Следовательно, если обстановка не позволяла лицу правильно со­риентироваться в происходящем и хладнокровно соотнести грозящий и причиняемый им вред, то превышение пределов крайней необходимо­сти отсутствует и поэтому не возникло основания для уголовной ответст­венности за причиненный этим лицом вред.

Крайняя необходимость имеет определенное сходство с необходи­мой обороной. Однако между ними есть и существенные различия. Так, при необходимой обороне источник опасности только один — действия посягающего, ему и причиняется вред при отражении посягательства; при крайней необходимости имеются многие другие источники опасно­сти, а вред в целях ее устранения причиняется интересам третьих лиц.

При крайней необходимости выдвигается требование, чтобы причи­ненный вред обязательно был меньше предотвращенного, в то время как при необходимой обороне такой соразмерности вреда не требуется — причиненный посягающему вред может быть равным и даже большим, чем угрожающий.

Наконец, при крайней необходимости требуется, чтобы грозящая опасность была неустранима в данных условиях без причинения вреда правоохраняемым интересам, а при необходимой обороне защищаю­щийся вправе причинить вред посягающему, даже если он мог избежать посягательства либо обратиться за помощью к другим лицам или органам власти.

Наши рекомендации