Последнее, как известно, является имуществом, которое в силу отсутствия наследников по закону и по завещанию переходит государству (ст. 1151 ГК РФ).

Применительно к интеллектуальным правам в полной мере оборотоспособным и носящим имущественный характер в силу прямого указания закона является лишь исключительное право, поэтому будем рассматривать поставленный вопрос применительно к этому виду интеллектуальных прав.

Итак, исключительное право, являясь имущественным правом, поступает в наследственную массу и в целом должно следовать судьбе этой массы, подчиняясь общим правилам о наследовании имущества. Вместе с тем для объектов авторских и смежных прав законодатель делает исключение, специально указывая на неприменимость в этих случаях правил ст. 1151 ГК РФ (п. 2 ст. 1283 и п. 5 ст. 1318 ГК РФ). Что же происходит с исключительными правами на данные результаты интеллектуальной деятельности? Они прекращаются, а соответствующее произведение или исполнение переходит в общественное достояние.

Названные исключения из общего правила порождают два вопроса: а) оправдан ли такой подход законодателя; б) почему такое исключение сделано только для двух видов результатов интеллектуальной деятельности?

Ответ на второй вопрос, по-видимому, кроется в максимально тесной связи прав на произведение и на исполнение с личностью лица, создавшего данные объекты (автора, исполнителя), вследствие чего переход данных прав к государству в отсутствие наследников представляется нецелесообразным.

Однако, размышляя далее, мы приходим к выводу о не вполне логичном подходе к различным охраняемым результатам интеллектуальной деятельности. Разве, например, изобретение не требует личного творческого, интеллектуального вклада конкретного лица? Понятно, что сроки охраны объектов патентных прав несопоставимы по длительности со сроками охраны объектов авторских и смежных прав. Но гипотетически возможный переход исключительного права на запатентованный объект в отсутствие наследников закономерно ставит вопрос о возможности применения в данном случае положений ст. 1151 ГК РФ, и ответ законодателя - положительный. То есть государство может таким способом "приобрести" исключительные права на изобретения, полезные модели, промышленные образцы, топологии интегральных микросхем, селекционные достижения, ноу-хау, но не может - исключительные права на произведения и исполнения.

Формально-логически объяснить установленное несоответствие сложно, скорее, это вопрос целесообразности, практической необходимости. Если все же говорить о признании единой конструкции исключительного права в рамках гл. 69 ГК РФ, то непонятно, почему к оборотоспособности данного права законодатель подходит различным образом, исходя из вида охраняемых результатов интеллектуальной деятельности.

В отношении средств индивидуализации вопросы правовой судьбы соответствующих обозначений после прекращения исключительных прав (а иных прав на средства индивидуализации не возникает в принципе) на них не регулируются ГК РФ вовсе. Означает ли это, что после прекращения, например, права на товарный знак по основаниям, предусмотренным законом, любое лицо может вновь воспользоваться тем же самым обозначением и, пройдя процедуру государственной регистрации, обрести "новое" исключительное право на данный товарный знак? Основываясь на букве закона, следует ответить: да, означает. Совпадают ли здесь юридическая форма и экономическое содержание, а также соответствует ли такое регулирование принципу добросовестности - ответы на эти вопросы не будут столь же однозначными. Оценка добросовестности поведения участников гражданских правоотношений возможна, как представляется, применительно к конкретной ситуации (реальной или смоделированной). Что касается соотношения юридического и экономического, на наш взгляд, несоответствие очевидно. Возможно, не слишком развитый рынок в сфере оборота прав на товарные знаки пока не востребует решение этого вопроса, вследствие чего существующее регулирование устраивает участников рассматриваемых правоотношений.

Личные неимущественные права как часть интеллектуальных прав, в отличие от исключительного права, признаются только в случаях, предусмотренных ГК РФ (ст. 1226 ГК РФ). Вряд ли данная формулировка является оптимальной, хотя понятно, что законодатель пытался кратко показать отличия одной группы интеллектуальных прав от другой: исключительное право стало центром, вокруг него строится вся система правового регулирования интеллектуальных прав согласно части четвертой ГК РФ. В отличие от исключительного права, личные неимущественные права не существуют в отношении средств индивидуализации (в силу отсутствия фигуры автора), кроме того, их перечень и регулирование различаются относительно отдельных видов охраняемых результатов интеллектуальной деятельности. Так, в отношении объектов авторского права личными неимущественными правами согласно ст. ст. 1265 и 1266 ГК РФ являются право авторства, право автора на имя, право на неприкосновенность произведения и защиту произведения от искажений. В отношении же, например, топологий интегральных микросхем признается только право авторства (ст. 1453 ГК РФ).

Возможно, по этой причине (неоднородности перечня личных неимущественных прав) в общих положениях части четвертой ГК РФ (гл. 69) отсутствует отдельная статья, посвященная данной группе интеллектуальных прав.

По мнению В.А. Дозорцева, права и свободы человека должны рассматриваться в системе интеллектуальных прав, но при этом данные права и свободы названы им публичными <1>. С точки зрения формальной логики, если к системе интеллектуальных прав относят явления публичного характера, то, очевидно, эти права нельзя рассматривать как область только лишь частноправового, а следовательно, это либо самостоятельная отрасль, либо часть другой отрасли права. Отметим, что основные начала гражданского законодательства, закрепленные в ст. 1 ГК РФ, отражают стремление обеспечить в правовом смысле независимость участников гражданско-правовых отношений.

--------------------------------

<1> См.: Схема "Система исключительных прав (объекты и соответствующие им средства охраны)", разд. 8.1 // Дозорцев В.А. Указ. соч. С. 32.

Интеллектуальность как свойство, присущее только человеку, не только не может находиться вне сферы частных отношений, но и составляет ее "сердцевину" (возможно, поэтому первые попытки обосновать законодательное признание категории "интеллектуальная собственность" звучали столь высокопарно <1>).

--------------------------------

<1> "Докладчик проекта французского закона 1793 г. Ле Шапелье назвал литературную собственность самой священной... и самой личной из всех видов собственности" // Сиджанский Д., Кастанос С. Международная охрана авторского права. М.: Изд-во иностр. лит., 1958. С. 30 (в сноске 1).

На примере результатов интеллектуальной деятельности наблюдается, пожалуй, самая высокая степень полярности: частное происхождение - публичная значимость. Источник появления результатов интеллектуальной деятельности и сама специфика последней как нельзя лучше подтверждают их частную природу. Неприкосновенность интеллектуальной сферы объективно предопределена ее свойствами, вследствие чего вмешательство в интеллектуальную деятельность, принуждение к достижению конкретных результатов такой деятельности малоэффективны. В то же время общество, особенно развитое, весьма заинтересовано в получении таких результатов.

Отмеченное, на наш взгляд, ни в коей мере не свидетельствует о смешанной ("частно-публичной") правовой природе отношений по созданию и использованию результатов интеллектуальной деятельности либо о преобладании в них публичного элемента. Решая конкретные вопросы установления баланса интересов создателей интеллектуальной собственности и ее "потребителей", необходимо всегда помнить о естественном приоритете частного интереса в этой сфере. Указанный приоритет не означает принижения общественной значимости интеллектуальной собственности и тем более не должен трактоваться как эгоистическое стремление извлечь максимальную выгоду из результатов своего интеллектуального труда. Этот приоритет объективен.

В общей для всех объектов, охраняемых согласно части четвертой ГК РФ, ст. 1228 ГК РФ предусматривается, что автору результата интеллектуальной деятельности принадлежит право авторства, а в случаях, предусмотренных ГК РФ, - право на имя и иные личные неимущественные права.

Единого понятия личного неимущественного права в ГК РФ нет <1>, однако в число таких прав обязательно входит право авторства (право признаваться автором результата интеллектуальной деятельности). Другие личные неимущественные права, включая право автора на имя, признаются тогда, когда они прямо предусмотрены ГК РФ.

--------------------------------

<1> Более того, личные неимущественные права граждан признаются, как можно заключить, например, из ст. ст. 150, 152.1, 152.2 ГК РФ, и за рамками сферы интеллектуальных прав, поэтому научные исследования данной группы прав возможны в двух не вполне совпадающих направлениях: личные неимущественные права как интеллектуальные права либо личные неимущественные права как права гражданские.

Отмечая несомненно меньший доктринальный <1>, а уж тем более практический интерес к личным неимущественным правам по сравнению с исключительным правом, необходимо акцентировать их важнейшую роль для всего института интеллектуальной собственности. Объясняется это обстоятельство весьма просто: автор - это то лицо, без которого результат интеллектуальной деятельности не может появиться на свет. Остальные личные неимущественные права "окружают" основное право - право авторства, помогая его осуществлению и защите.

--------------------------------

<1> Как отмечал О.С. Иоффе, до дискуссии о гражданском праве 1954 - 1955 гг. речь шла о личных правах (см., например: Флейшиц Е.А. Личные права в гражданском праве СССР и капиталистических стран. М.: Изд-во НКЮ СССР, 1941), впоследствии появляется термин "личные неимущественные отношения" (но не "личные неимущественные права". - Прим. авт.). В современной юридической литературе попытку ответить на вопрос, когда, почему и каким образом понятие личных прав трансформировалось в понятие личных неимущественных прав, предпринял В.А. Белов в книге: Гражданское право: актуальные проблемы теории и практики / Под общ. ред. В.А. Белова. М.: Юрайт-Издат, 2007. С. 613 - 646 (автор очерка 16 - В.А. Белов).

Несмотря на признание права авторства обязательным элементом группы интеллектуальных прав, именуемых личными неимущественными, законодатель не дал в общих положениях части четвертой ГК РФ определения права авторства вообще. Таким образом, это определение сформулировано применительно к отдельным видам охраняемых результатов интеллектуальной деятельности. Так, в п. 1 ст. 1265 ГК РФ определены право авторства в отношении произведения - это право признаваться автором произведения, а также право автора на имя - это право использовать или разрешать использование произведения под своим именем, под псевдонимом или без указания имени. Данные права неотчуждаемы и непередаваемы, в том числе при передаче другому лицу или переходе к нему исключительного права на произведение и при предоставлении другому лицу права использования произведения.

Не вполне ясно, что принципиально препятствовало общему определению права авторства и права на имя как личных неимущественных прав безотносительно к объекту, по поводу которого они возникают; содержательная сторона их характеристики остается неизменной, равно как и невозможность передачи (перехода) данных прав и даже отказа от них, который в силу ничтожности не порождает никаких правовых последствий.

Из положения о ничтожности отказа от права авторства и права автора на имя следует, что автор и созданный им объект (результат интеллектуальной деятельности) всегда остаются связанными в правовом смысле. По этой причине легко установить незаконность услуг (как бы они ни назывались и в какую бы форму ни облекались) по созданию результатов интеллектуальной деятельности "для других лиц" (речь идет о случаях, когда "заказчик" ставит свое имя на произведении, созданном другим лицом, причем обе "стороны" действуют сознательно).

Право на неприкосновенность произведения (п. 1 ст. 1266 ГК РФ) принято относить к личным неимущественным правам автора соответствующего результата интеллектуальной деятельности. При этом в законодательстве отсутствует прямое указание на невозможность осуществления права на неприкосновенность произведения другим лицом. Напротив, в силу абзаца второго п. 1 ст. 1266 ГК РФ при использовании произведения после смерти автора лицо, обладающее исключительным правом на произведение, вправе разрешить внесение в произведение изменений, сокращений или дополнений при условии, что этим не искажается замысел автора, не нарушается целостность восприятия произведения и это не противоречит воле автора, определенно выраженной им в письменной форме. Понятно, что данная норма является ответом на потребности практики, в частности на запрос со стороны наследников - обладателей исключительного права на произведения. Практически аналогичное положение установлено в отношении права на обнародование (п. 3 ст. 1268 ГК РФ), также традиционно включаемого в группу личных неимущественных прав. Наконец, отдельной статьей регулируется, но по смыслу является продолжением права на обнародование право на отзыв (ст. 1269 ГК РФ), которое, таким образом, также относится к личным неимущественным правам автора.

Личные неимущественные права охраняются бессрочно (абзац третий п. 2 ст. 1228, п. 1 ст. 1267 ГК РФ).

После смерти автора защиту его авторства и имени может осуществлять любое заинтересованное лицо, за исключением случаев, предусмотренных п. 2 ст. 1267 и п. 2 ст. 1316 ГК РФ (данные исключения относятся к лицу, на которое автор возлагает охрану авторства, имени автора и неприкосновенности произведения в порядке, предусмотренном для назначения исполнителя завещания).

Наши рекомендации