Процессуальные последствия заключения медиативного соглашения

Основным преимуществом медиации по сравнению с судебным процессом является то, что данная процедура позволяет рассмотреть максимально возможное количество вариантов урегулирования споров и выбрать один наиболее приемлемый для всех ее участников. Сама процедура медиации сконструирована таким образом, чтобы стороны могли отойти от первоначальных позиций, то есть от предмета иска, и урегулировать спор на основе взаимных интересов. Поэтому в медиативном соглашении могут устанавливаться правила, регулирующие такие отношения сторон, которые не входят в предмет судебного разбирательства.

Согласно действующему гражданскому и арбитражному процессуальному законодательству и сложившейся судебной практике*(189) при утверждении мирового соглашения суд не вправе выйти за пределы заявленных требований. Соответственно, неминуемо возникает проблема соблюдения пределов судебного разбирательства, с одной стороны, и обеспечения свободы выбора сторонами варианта урегулирования конфликта - с другой. К сожалению, данный вопрос не затрагивается в Федеральном законе N 193-ФЗ.

При решении указанной проблемы важно учитывать необходимость соблюдения баланса частных и публичных интересов в сочетании процессуальной формы и порядка проведения примирительной процедуры. Поэтому можно предложить такой вариант, согласно которому медиативное соглашение, заключенное в судебной медиации, может не утверждаться судом.

В соответствии с действующими процессуальными кодексами конструкция мирового соглашения представляет собой юридический состав, элементами которого являются, во-первых, заключение соглашения как договора участников спорного правоотношения и, во-вторых, утверждение данного соглашения в качестве мирового судом, что в свою очередь является основанием для прекращения производства по делу. В качестве основной цели утверждения мирового соглашения выступает проверка его условий на соответствие закону и соблюдение прав и интересов третьих лиц (статья 173 ГПК РФ, части 6 статьи 141 АПК РФ). Думается, что профессиональный медиатор должен быть способен выполнять указанную функцию. Основанием для такого утверждения являются, в частности, нормы части 2 статьи 3 Федерального закона N 193-ФЗ, из содержания которых следует, что медиатор должен суметь оценить медиабельность спора и не вправе проводить примирительную процедуру по спорам, затрагивающим или могущим затронуть права и законные интересы третьих лиц, не участвующих в процедуре медиации, или публичные интересы*(190).

Соответственно, при проведении примирительной процедуры на медиатора может возлагаться обязанность проверять условия медиативного соглашения на предмет соответствия действующему законодательству. В случае если стороны достигли договоренности, которая не противоречит закону и не нарушает прав других лиц, медиатор должен будет составить отчет-уведомление, в котором указывается на факт проведения медиации, факт заключения медиативного соглашения, а также сведения о медиаторе или организации, обеспечивающей проведение примирительных процедур. Данный отчет-уведомление будет направляться в суд, в производстве которого находится дело, и рассматриваться в качестве основания для прекращения судебного процесса.

Предполагается, что после прекращения производства по делу истец утрачивает право обратиться в суд с иском к противоположной стороне о том же предмете по тем же основаниям. Иное противоречило бы самой идее медиации как самостоятельному способу урегулирования правового спора, а также заинтересованности сторон (прежде всего ответчика) в прекращении судебного разбирательства.

При заключении медиативного соглашения в судебной медиации следует считать, что истец реализовал свое право на судебную защиту, так как он подал иск в суд, однако в последующем добровольно оказался от использования всех предоставленных законом процессуальных средств и способов, выразив согласие на участие в медиации и урегулирование спора во внеюрисдикционном порядке*(191). При этом интересы истца будут обеспечены безусловным правом выйти из примирительной процедуры и отказаться от заключения соглашения, которое его по каким-либо причинам не устраивает. Соответствующие изменения предлагается внести в действующие ГПК РФ и АПК РФ.

Очевидно, что не утвержденное судом медиативное соглашение не сможет быть приведено в исполнение как "традиционное" мировое соглашение. Однако в любом случае, стороны сохраняют право воспользоваться упрощенным механизмом придания ему исполнительной силы, то есть удостоверить медиативное соглашение у нотариуса.

Отсутствие необходимости последующего судебного утверждения соглашения, заключенного в результате судебной медиации, обеспечивает полную свободу сторон в выборе варианта урегулирования спора и определения формы мирового соглашения (устной или письменной). Кроме того, подобного рода порядок в полной мере отвечает одной из основных целей внедрения медиации, а именно снижению общей судебной нагрузки и сокращению количества времени на рассмотрение и разрешение дела, так как суд автоматически прекращает производство по делу на основании отчета-уведомления медиатора без проведения судебного заседания в целях утверждения мирового соглашения.

Не вызывает сомнений, что стороны должны сохранять право утверждать медиативное соглашение как мировое соглашение. В этом случае им следует учитывать некоторые ограничения, обусловленные правилами судебного процесса, которые касаются как формы мирового соглашения (соблюдение письменной формы является обязательным), так и содержания. В частности, условия урегулирования спора должны носить исключительно правовой характер, обладать свойством исполнимости, находиться в определенной связи с предметом судебного разбирательства, не нарушать действующего законодательства, а также интересов третьих лиц. Соответственно, при утверждении медиативного соглашения, оно облекается в процессуальную форму и, как следствие, может быть приведено в исполнение в общем порядке.

Подводя предварительный итог анализа судебной медиации в России, следует отметить, что законодателем заложена основа для реализации концепции "частной медиации в рамках судебного процесса", которая применима как в судах общей юрисдикции, так и в арбитражных судах. Представляется, что интегрирование частной медиации в деятельность российских судов (с учетом изложенных выше предложений по совершенствованию закрепленного в законодательстве подхода) позволит сформировать единый институт медиации и обеспечить его гармоничное последовательное развитие и совершенствование как в рамках системы гражданской юрисдикции, так и за ее пределами.

Концепция "частной медиации в рамках судебного процесса" является не единственным возможным вариантом развития судебных примирительных процедур. В частности, Высшим Арбитражным Судом РФ предлагается идея судебного посредничества, основанного на более глубоком интегрировании медиации в деятельность арбитражных судов. Следует отметить, что предложенный Высшим Арбитражным Судом РФ проект Федерального закона "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием примирительных процедур"*(192) вызвал большую дискуссию в научных кругах.

На наш взгляд, следует исключительно положительно оценивать проявленную инициативу закрепления непосредственно в АПК РФ многих аспектов, отраженных в этом законопроекте, а именно:

- мирного урегулирования споров в качестве одной из задач судопроизводства в арбитражных судах (пункт 1 статьи 1 Проекта);

- субъективного права сторон арбитражного процесса на обращение к посреднику для урегулирования спора (пункт 2 статьи 1 Проекта);

- обязанности арбитражного суда содействовать примирению сторон, а также права предлагать использование посредничества (пункт 13 статьи 1 Проекта);

- легального определения понятия "судебное посредничество", принципов проведения примирительных процедур (пункт 13 статьи 1 Проекта), а также процессуальных гарантий их применения (правил использования информации, полученной в ходе примирительных процедур, свидетельского иммунитета представителей сторон и посредников, оснований приостановления и возобновления производства по делу в связи с обращением к посреднику (пп. 4-5, 16-18 статьи 1 Проекта).

Особенностью предложенной в Проекте концепции является то, что проводится различие между "посредничеством" и "судебным посредничеством". В первом случае предполагается, что медиация в арбитражных судах проводится лицами из списков посредников, представленных организациями, обеспечивающими проведение примирительных процедур, а во втором медиатор назначается из числа судей в отставке и работников аппарата арбитражного суда.

Таким образом, наряду с развитием "частной медиации в рамках судебного процесса" в Проекте предусмотрена возможность своего рода инкорпорирования примирительной процедуры в деятельность судов, что представляет собой принципиально иной подход к реализации судебной медиации.

Опираясь на зарубежный опыт, можно сделать вывод о том, что медиация, инкорпорированная в судебный процесс, представляет собой самостоятельную примирительную процедуру, проводимую на базе суда, рассматривающего дело, сотрудниками суда, в том числе судьями, непосредственно до либо после возбуждения дела. Как правило, инкорпорированная медиация является добровольной и бесплатной для сторон (финансирование и материально-техническое обеспечение, в том числе предоставление помещений для проведения процедуры, осуществляются за счет бюджетных средств). В этом смысле служба медиации является частью судебной системы, а процедура примирения - одним из этапов гражданского процесса. Медиация, инкорпорированная в судебный процесс, практикуется, например, в Словении, Швеции, Финляндии, Японии и других странах.

Так, в соответствии с Актом о судебной медиации Финляндии (2005)*(193) одна или совместно обе стороны вправе обратиться в суд, компетентный рассматривать дело, с просьбой о проведении медиации. Ходатайство о медиации может быть представлено как до подачи искового заявления, так и после возбуждения дела (статья 4). При этом функции медиатора выполняют судьи соответствующего суда. Также допускается с согласия сторон привлечение помощников - специалистов в той или иной области, необходимых для более эффективного урегулирования спора. В соответствии со статьей 15 Акта медиатор и помощник медиатора не вправе проводить медиацию при наличии обстоятельств, аналогичных основаниям для отвода судьи. Судья, выступавший в качестве медиатора в споре, не вправе в дальнейшем рассматривать данное дело в порядке судопроизводства. На время проведения примирительной процедуры производство по делу, если оно было возбуждено, приостанавливается. В отличие от мирового соглашения, в процедуре медиации стороны не связаны предметом и основанием иска, то есть договоренность, достигнутая в ходе медиации, может затрагивать аспекты, на которые участники не ссылались в ходе судебного разбирательства. Соглашение, заключенное по результатам медиации, если оно не нарушает права третьих лиц и требования императивных норм права, подлежит утверждению судом в качестве мирового и таким образом получает исполнительную силу. В случае если стороны не могут достичь договоренности, они вправе просить медиатора-судью разрешить спор на принципах справедливости либо обратиться в суд с заявлением о возобновлении производства по делу. Судебная медиация в Финляндии применяется достаточно давно и успешно.

Одним из ярких примеров инкорпорированной судебной медиации является примирительная процедура Chotei в Японии*(194). Процедура проводится специальным комитетом по медиации, который образуется судом, в производстве которого находится дело. Данный комитет состоит из одного профессионального судьи (председательствующего комитета) и двух профессиональных посредников (медиаторов), которые являются штатными сотрудниками суда. В отличие от европейской традиции примирения Комитет по медиации в Японии обладает достаточно широкими полномочиями, в частности, он вправе вызывать и заслушивать показания свидетелей, назначать экспертизу, исследовать письменные и вещественные доказательства.

По результатам процедуры Chotei договоренность сторон, если она не противоречит закону и общественному порядку, регистрируется в суде. В последующем достигнутое соглашение оформляется письменно (chosho) и по юридической силе приравнивается к судебному решению. В случае если стороны не могут договориться по существу спора, судья комитета по медиации с учетом высказанных предложений сторон полномочен вынести "постановление о разрешении спора вместо судебной медиации". Стороны вправе обжаловать данное постановление в течение двух недель после его получения. В случае направления жалобы постановление считается недействительным. Если стороны не обжалуют постановление в установленный срок, оно приравнивается к мировому соглашению, заключенному в ходе судебного процесса, и становится обязательным для исполнения. Судебная медиация может быть прекращена по инициативе любой из сторон, а также по решению комитета, если последний сочтет, что примирение участников при сложившихся обстоятельствах невозможно. Во всех случаях завершения Chotei без заключения соглашения или вынесения "постановления о разрешении спора вместо судебной медиации" суд возобновляет рассмотрение дела по существу. Если дело не было возбуждено и заинтересованная сторона подает исковое заявление в течение двух недель после завершения судебной медиации, иск считается поданным в день обращения к суду или предложения судом Chotei. Исследователи отмечают, что Chotei является наиболее востребованным и эффективным альтернативным способом урегулирования споров в Японии. В среднем каждое третье дело передается на Chotei. Около 55% судебных медиаций заканчиваются заключением соглашения*(195).

Идея инкорпорированного судебного посредничества реализована в Белоруссии. В частности, согласно Хозяйственному процессуальному кодексу Республики Белоруссия*(196) (далее - ХПК РБ) процедура урегулирования спора в порядке медиации производится в рамках хозяйственного судопроизводства и представляет собой специфический вид альтернативного разрешения хозяйственного спора. Медиация является абсолютно добровольной: может проводиться по ходатайству сторон или по предложению суда с согласия сторон. Основанием проведения судебного посредничества является судебное постановление о назначении медиации и судебного посредника после поступления в суд искового заявления и возбуждения производства по делу. Проведение примирительной процедуры осуществляется под контролем суда, а в качестве посредников выступают должностные лица хозяйственного суда. Согласно статье 153 ХПК РБ медиация нацелена на оказание помощи сторонам в установлении фактических обстоятельств возникшего между ними конфликта; в достижении понимания сторонами реалистичности и юридической обоснованности их позиции в конфликте, предъявляемых требований и выдвигаемых возражений; в выяснении, сопоставлении и сближении их точек зрения на возможные пути разрешения спора; в поиске и рекомендации порядка разрешения конфликта, устраивающего обе стороны*(197). Практика хозяйственных судов Белоруссии показала высокую эффективность медиации в разрешении коммерческих споров. В 2009 году в хозяйственных судах было проведено около 15 тысяч процедур. В 85-86% случаев между сторонами достигнуто соглашение об урегулировании спора*(198).

В целях сравнения концепции инкорпорированной медиации с рассмотренным ранее подходом "частной медиации в рамках судебного процесса" следует рассмотреть ее положительные и отрицательные черты.

К позитивным аспектам инкорпорированной медиации можно отнести следующее:

1) проведение медиации специалистами высокой квалификации (судьями, пребывающими в отставке), что обеспечивает качество предоставляемых услуг. При этом проведение медиации судьями может осуществляться исключительно pro bono, что, с одной стороны, выгодно участникам спора, а с другой - способствует распространению в обществе практики предоставления бесплатных юридических услуг;

2) проведение медиации непосредственно в суде, что на начальных стадиях развития посредничества важно как с точки зрения укрепления доверия сторон арбитражного процесса к новым институтам, так и с позиции формирования серьезного отношения к примирительным процедурам со стороны судей;

3) отсутствие дополнительных судебных расходов по делу в случае, если стороны не достигнут соглашения.

В качестве негативных характеристик данного подхода можно рассматривать следующее:

1) оценочный характер медиации с высокой степенью интервенции медиатора в процесс, что обусловлено профессиональными качествами и моделями поведения юристов, занимающихся правоприменительной деятельностью, либо обеспечивающих ее проведение;

2) обременение судов дополнительными, в том числе не свойственными им функциями по организации проведения процесса медиации, ведению списков медиаторов и т.д.;

3) необходимость дополнительного бюджетного финансирования.

Таким образом, данный подход не приводит к снижению объема работы судов и при этом лишает стороны преимуществ классической модели медиации. Поэтому можно сделать вывод, что инкорпорирование примирительных процедур в деятельность судов в меньшей степени отвечает поставленным задачам внедрения медиации в российское правовое пространство по сравнению с концепцией "частной медиации в рамках судебного процесса". Особого внимания заслуживает проблема интегрирования медиации в деятельность мировых судей, так как в данной области может наблюдаться значительная специфика.

Следует отметить, что в научной литературе неоднократно указывалось на необходимость придания примирительного характера рассмотрению дел мировыми судьями и, таким образом, создания в рамках судебного процесса действенного механизма оказания помощи сторонам в окончании дела миром. В частности, О.Л. Шеменева предлагает изменить процессуальную форму рассмотрения гражданских дел мировыми судьями путем внедрения самостоятельной примирительной процедуры*(199) в качестве стадии гражданского процесса. Данный подход представляется весьма спорным по следующим причинам. Во-первых, при проведении медиации судьей, рассматривающим дело, нарушается принцип независимости и беспристрастности судей. В случае если судья обязан выносить решение по делу, в котором выступал в качестве медиатора, ему необходимо учитывать только те обстоятельства, которые имеют юридическое значение и подтверждены соответствующими доказательствами, но не информацию, полученную в ходе примирительной процедуры. Если с теоретической точки зрения такое разделение возможно, на практике могут возникнуть серьезные проблемы. Во-вторых, невозможно реализовать полноценную процедуру медиации: судья не вправе проводить индивидуальную работу со сторонами (медиация закрытого типа), так как в данном случае также могут возникнуть сомнения в его независимости и беспристрастности. Кроме того, стороны, зная, что в случае недостижения договоренности будет вынесено обязательное решение по данному делу, будут не склонны к доверительному диалогу и раскрытию своих истинных интересов. В-третьих, примирительная процедура будет носить властный характер при реализации оценочной или расчетной моделей медиации, что обусловлено статусом и профессиональными качествами судьи.

Представляется, что более эффективным и простым способом совершенствования судопроизводства может стать распространение практики использования самими мировыми судьями на всех стадиях гражданского процесса медиационной технологии как особого подхода к построению диалога с лицами, участвующими в деле, и как универсального инструмента для урегулирования разногласий между сторонами в ходе судебного процесса. Отдельные медиационные техники могут использоваться судьями по мере необходимости в целях содействия примирению сторон. В таком подходе есть свои преимущества, а именно:

1) спор может быть урегулирован в судебном заседании;

2) не требуется дополнительных затрат как со стороны участников процедуры, так и со стороны государства, связанных с организацией проведения медиации;

3) соглашение, заключенное при использовании медиационных технологий, утверждается в качестве мирового в том же судебном заседании.

Следует отметить, что медиационная технология может применяться и иными судьями как в судах общей юрисдикции, так и в арбитражных судах.

Интегрирование медиации в качестве специальной технологии, а не самостоятельной, обособленной процедуры, в судебный процесс (in-house mediation) широко применяется в некоторых зарубежных странах. Идея интеграции медиационной технологии в деятельность судов появилась в странах романо-германской правовой системы и основывалась на закрепленном в процессуальных законах правиле, согласно которому судьи наделяются полномочием и соответствующей обязанностью содействовать примирению сторон. В правилах судебного процесса стран общего права такого рода нормы отсутствуют, а положения о содействии примирению сторон существуют, согласно Н. Александер, в виде судебной практики, но не закрепляются в качестве императивного процессуального требования*(200). По этому поводу в немецкой литературе было высказано два мнения. Первая группа исследователей придерживается позиции, согласно которой специальные программы судебной медиации вообще не нужны, так как соответствующую функцию содействия в примирении выполняют судьи. Вторая точка зрения заключается в том, что поскольку в силу закона примирение входит в полномочия судьи, то он и является наилучшим и единственным медиатором*(201). Идея интеграции медиационной технологии в судебный процесс в той или иной степени реализована, например в Швеции, Японии, Германии, Испании, Италии и др.

Так, в соответствии с Кодексом судебного процесса Швеции судьи обязаны проводить предварительное судебное заседание в порядке подготовки дела к рассмотрению по существу. При этом одной из целей подготовки является выявление возможностей для урегулирования спора вне суда. Вследствие отсутствия четкой регламентации процессуальных действий судьи на стадии подготовки на практике предварительное судебное заседание превращается в самостоятельную процедуру урегулирования спора, в ходе которой судья использует отдельные техники медиации в целях примирения сторон. Кроме того, Кодексом судебного процесса Швеции предусмотрено правило судебного примирения forliknongsforhandling, в соответствии с которым "суд обязан содействовать сторонам в достижении соглашения". В отличие от подготовки дела к судебному разбирательству, forliknongsforhandling проводится лишь в некоторых случаях, в том числе и во время предварительного судебного заседания, если суд сочтет это уместным. Данная процедура направлена на мирное урегулирование спора при содействии судьи, в производстве которого находится дело. Порядок и конкретные процедурно-процессуальные полномочия судьи также законодательно не закреплены. Исследователи отмечают, что при проведении forliknongsforhandling судья должен разъяснить сторонам, что в случае неурегулирования спора будет произведена замена судьи (хотя процессуальный закон таких требований не содержит). Замена производится в порядке отвода или самоотвода по "иным основаниям, которые могут вызвать сомнения в беспристрастности судьи". Противники такого подхода указывают на необоснованную трату судебных ресурсов и времени, связанную с заменой судьи, и придерживаются той точки зрения, что ходатайство об отводе по основанию проведения судьей примирительной процедуры должно решаться в общем порядке, не является обязательным основанием для отвода и последующей замены судьи. Примирительная процедура проводится исключительно в суде первой инстанции на подготовительной стадии однократно*(202).

В Японии кроме Chotei процессуальным законодательством также предусмотрена процедура судебного примирения, которая проводится непосредственно судьей, рассматривающим дело (wakai). Юридическим основанием для проведения wakai являются нормы статьи 89 ГПК Японии, в соответствии с которой суд предпринимает меры к урегулированию спора и содействует заключению мирового соглашения. Часть 1 статьи 136 ГПК Японии предоставляет суду право на любой стадии процесса обращаться к сторонам с предложением принять участие в процедуре урегулировании спора под руководством судьи. Как правило, судья самостоятельно определяет время проведения wakai, хотя стороны вправе обратиться с соответствующим ходатайством о проведении процедуры. В случае если дело рассматривается судьей единолично, он и выступает в роли посредника. При коллегиальном слушании дела функции примирителя выполняет председательствующий или старший и более опытный судья. При проведения wakai судебное слушание дела откладывается и назначается дата для проведения медиации. Процессуальный закон не регламентирует действия судьи во время процедуры. Как правило, она проходит аналогично классической модели медиации. Wakai является полностью конфиденциальной процедурой. По результатам медиации стороны заключают соглашение, которое по своей природе рассматривается в качестве гражданско-правового договора и подпадает под действие Гражданского кодекса Японии. В соответствии со статьей 203 ГПК Японии условия соглашения, достигнутого в ходе медиации, могут быть внесены в протокол и тем самым получить такую же обязательную юридическую силу, что и судебное решение. В случае недостижения соглашения производство по делу продолжается. Таким образом, в отличие от chotei, wakai является частью судебного процесса, медиация интегрирована в судопроизводство по делу. Следует подчеркнуть, что появлению и распространению практики wakai в Японии способствовали не только особенности правовой системы, но и специфика менталитета и культурных традиций этой страны*(203).

В Германии в шестнадцати судах при участии двадцати судей был реализован пилотный проект по применению "интегрированной медиации". Руководитель программы Президент Международной ассоциации интегрированной медиации в Германии А. Троссен отмечает его успешное завершение и высокие отзывы участников*(204). При этом А.Троссен выделяет "интегрированную медиацию" в качестве самостоятельного вида примирительных процедур.

Еще одним направлением совершенствования мировой юстиции может стать организация служб медиации при мировых судах.

Следует отметить, что в зарубежных странах категории дел, аналогичные подсудным мировым судьям в России, как правило, входят в предмет деятельности служб общественной медиации (частные некоммерческие организации, функционирующие при поддержке государства и финансируемые за счет бюджетных средств, а также пожертвований физических и юридических лиц). Например, в Англии действует около 120 примирительных служб такого рода, согласно отчетам которых ежегодное количество медиаций увеличивается на 20%*(205). Службы общественной медиации широко распространены и в США. По данным на 2003 год Национальная ассоциация Общественной медиации в США объединяла 321 центр. Всего, по оценке экспертов, на территории Америки функционирует и реализуется около 550 служб и отдельных программ общественной медиации, работающих самостоятельно либо в рамках ассоциаций. Зачастую службы общественной медиации создаются в рамках судебной системы. Примирительные процедуры проводятся на добровольной основе, но большая часть медиаций (в некоторых штатах до 75%) осуществляется по направлению суда с правом сторон выйти из процедуры в любой момент*(206). В некоторых штатах обращение в подобные службы предусмотрено действующим законодательством. Многие из служб активно взаимодействуют не только с судебной системой, но и с иными государственными органами и учреждениями, школами, частными коммерческими и некоммерческими организациями. Медиации проводятся как по правовым, так и по иным конфликтам, в том числе межкультурным и этническим. Согласно статистическим исследованиям службы общественной медиации достаточно эффективны: уровень урегулированных споров составляет 70-80% уже на протяжении нескольких десятков лет. Подобного рода учреждения существуют и в странах континентальной Европы. Например, в крупных городах Германии (Франкфурт, Мюнхен, Ганновер) такие центры проводят бесплатные медиации для населения*(207).

Принимая во внимание положительный опыт зарубежных стран, предлагается рассмотреть возможность создания в России при мировых судьях Служб медиации, деятельность которых могла бы финансироваться полностью или частично за счет государства. Такие службы могли бы проводить примирительные процедуры, а также предоставлять информацию о медиации всем заинтересованным лицам.

Очевидно, что порядок направления сторон к медиатору мировым судьей должен быть проще (по сравнению с общим порядком, рассмотренным выше), а время проведения примирительной процедуры - меньше. В связи с этим предлагается следующая модель взаимодействия мировых судей и Служб медиации. Сторонам одновременно с определением суда о подготовке дела к судебному разбирательству вместо вопросника будет направляться бланк заявления о проведении примирительной процедуры в Службе медиации, организованной на судебном участке. Если от обеих сторон поступит соответствующее заявление, то дело будет автоматически направляться в Службу медиации. Если заполненное заявление поступит только от одной стороны судебного процесса или не поступит вообще, мировым судьей может направляться уведомление в Службу медиации с указанием контактной информации сторон процесса. После получения такого уведомления медиатор будет связываться по доступным средствам связи со сторонами судебного процесса, разъяснять суть и преимущества медиации по сравнению с судебным разбирательством и приглашать стороны принять участие в медиационной сессии. Следует отметить, что в мировой практике накоплен положительный опыт общения судебных медиаторов со сторонами по телефону. Показательным примером в этом смысле является Пилотный проект судебной медиации по делам малых исков, реализованный в г. Манчестер*(208). Возможность проведения процедуры без необходимости очного присутствия способствовала росту спроса на медиацию в Англии. Согласно британским исследователям, в настоящее время около 80% медиаций проводятся именно по телефону*(209).

Предполагается, что при получении обоюдного согласия сторон на проведение примирительной процедуры медиатор назначает дату проведения медиационной сессии, о чем уведомляет мирового судью. При отказе одной или обеих сторон от участия в медиации медиатор должен будет сообщить мировому судье о том, что примирительная процедура была предложена, но не проведена. Работу Службы медиации предлагается организовать таким образом, чтобы примирительные процедуры назначались и проводились в минимальные сроки медиаторами - сотрудниками Службы, назначаемыми ее руководителем. Представляется оправданным ограничить время проведения примирительной процедуры в Службах медиации при мировых судьях, которое не должно превышать трех часов. Это среднее время проведения медиационной сессии, достаточное для заключения соглашения по несложному спору.

Проведение медиации может осуществляться в рамках подготовки дела к судебному разбирательству. В исключительных случаях, когда применение медиационной технологии мировым судьей оказывается непродуктивным, примирительная процедура может проводиться и на стадии судебного разбирательства. При этом целесообразно объявление перерыва в производстве по делу на время проведения медиации. Для оптимизации работы мировых судей представляется логичным предусмотреть исключение из действия принципа непрерывности гражданского процесса в судах общей юрисдикции.

Очевидно, что создание Служб медиации по всей территории Российской Федерации на данном этапе вряд ли возможно. Поэтому представляется правильным организовать работу профессиональных медиаторов при мировых судьях. Такое взаимодействие нуждается в поддержке государства, в том числе материальной. Однако оно может быть весьма эффективным, о чем свидетельствует опыт некоторых зарубежных стран. В частности, в Англии в первый год функционирования программы судебной медиации по делам малых исков в г. Манчестер (с июня 2005 по май 2006) 86% дел, по которым проводилась медиация, завершились заключением соглашения; 93% лиц, принявших участие в медиации, остались довольны результатом и порядком проведения процедуры*(210). Определенный положительный опыт совместной деятельности медиаторов и мировых судей в Российской Федерации уже имеется*(211).

Таким образом, рассмотрев возможные подходы к реализации судебной медиации, учитывая цели внедрения примирительных процедур в российское правовое поле, представляется правильным развитие концепции "частной медиации в рамках судебного процесса". Также представляется оправданным интегрирование медиационных технологий в практику судов, в особенности в практику мировых судей. В будущем, при наличии государственной поддержки, возможна организация работы Служб медиации при мировых судьях, что способно существенно снизить количество разрешаемых мировыми судьями дел и укрепить социальные связи в обществе.

Наши рекомендации