Проклятие стаи. Одиночество самца

Мужчины любят принадлежать к стае. Они стаями смотрят спортивные состязания, стаями выпивают, стаями беседуют у автомата с холодной водой, стаями отправляются на рыбалку. В стае они чувствуют себя в безопасности. В стае они перестают испытывать одиночество, и при этом их никто не вынуждает открывать что-то относительно себя. Несмотря на это, большинство мужчин, которых я знаю, одиноки — не потому, что у них нет компании, а потому что они не способны вместе испытывать подлинные моменты.

Это одиночество не так явно, оно больше напоминает глубоко укоренившееся чувство обособленности. Мужчины сообщают друг другу о всяких незначительных событиях, например, кто выиграл в последнем матче, сколько они заплатили за новый глушитель и что они думают о ножках новой секретарши. Но тщательно скрывают от других свои мечты и тайны. Это в порядке вещей, если закадычные друзья не знают даже, что один из них несчастлив в браке, волнуется за пожилого родителя, что у него проблемы с сексом или что он просрочил не один месяц с оплатой счетов. Они просто не затрагивают эти темы.

Недавний доклад Мак-Гилла по вопросам интимной жизни мужчин показал следующее:

Только у одного из десяти мужчин есть друг, с которым он разговаривает о работе, деньгах или своих отношениях с женщиной.

Только у одного из более чем двадцати мужчин есть друг, с которым он обсуждает свои ощущения от самого себя, секса и другие, еще более интимные темы.

Это означает, что большинство мужчин никогда в жизни не разговаривают о чем-то действительно важном, личном с другими мужчинами. Они никогда не испытывают подлинных моментов с человеком того же пола, со своим духовным братом.

В прошлом месяце мы с Джеффри обсуждали одного из наших общих друзей, одного из лучших приятелей Джеффри.

— Жаль, что на него с женой сейчас столько всяких бед свалилось, — заметила я.

— О чем это ты? — недоуменно спросил Джеффри.

— Ну, ты ведь знаешь, как тяжело им достаются деньги, знаешь, что они с трудом сводят концы с концами.

Продолжая рассказывать, я поняла, что Джеффри понятия не имеет, о чем идет речь.

— Дорогой, неужели он ни разу с тобой об этом не обмолвился?

— Нет, — ответил Джеффри удивленно. — Я как раз вчера с ним разговаривал, он сказал, что у него все отлично. А ты когда с ним общалась?

— Сегодня. Он не выдержал и заплакал по телефону, и я вместе с ним.

Мы оба изумленно покачали головами, поняв, что Джеффри вообще не знает, что происходит в личной жизни своего близкого друга. В чем же мой секрет, почему он передо мной раскрылся? Это очень просто… Я спросила его, как семья, и, услышав неуверенность в его голосе, сделала первый шаг и предложила поговорить об этом, то есть сделала то, что постеснялись бы сделать большинство мужчин. Я нарушила мужское табу, гласящее: «Не углубляйся в личную жизнь», но, поскольку я женщина, мне это сошло с рук.

* * *

Существует определенный уровень комфорта, который мужчины испытывают, собираясь в группу, и который исчезает, когда мужчина остается наедине с другим мужчиной. Это происходит потому, что динамика отношений между двумя людьми требует интимности, а если мужчину страшит близость с женщиной, то представьте, какая скрытая паника его охватывает, когда перед ним возникает перспектива близости с другим мужчиной.

Если вы мужчина, вообразите на минуту, что сейчас за полночь и что вы сидите у огня, разговаривая с другим мужчиной. Вы поверяете ему свои самые глубокие чувства, ваши самые сокровенные мысли, и он делает то же самое. Вы чувствуете, что вас понимают так, как давно уже не понимали, как вас даже никогда не понимала женщина, которую вы любите, потому что она — не мужчина. Между вами и вашим другом — живая, крепчайшая связь, между вами течет осязаемая сила братства, сила однородности.

Внезапно вам становится не по себе. Вы чувствуете любовь к другому мужчине. Если вы гетеросексуал, вас охватывает паника при мысли: «Я не должен испытывать ничего подобного. Что все это значит?» — ив этот момент вы что-либо предпринимаете, чтобы ослабить интенсивность контакта: отпускаете шутку, встаете и потягиваетесь, меняете тему разговора. Возможно, впоследствии вы даже станете избегать этого человека, чтобы принизить важность для вас того, наплыва эмоций. Я знала мужчин, которые буквально выдумывали несуществующие поводы для прекращения дружбы, потому что начинали бояться, что полюбили другого мужчину.

Все это — основанное на страхе гомофобное поведение, при котором сильный момент любви совершенно неправильно принимается за сексуальное влечение. Вы совершаете ошибку, пытаясь придать этому событию смысл и последствия, ему, подлинному моменту любви, не присущие. Большинство мужчин вообще не доводят дело до такой близости. Подсознательно предчувствуя и стараясь избежать столь пугающего момента, они удерживают всех мужчин на некоторой дистанции. И в результате приходят к тому, что у них не остается ни одного близкого друга одного с ними пола.

Наши рекомендации