Неделя двадцать первая 19 страница

Поев и пригрозив своему отражению пальцем, химик, молодцевато встряхнув чёлкой, пустился читать лекции о химии и молоке.

Цоканье его копыт было столь сильным, что в цокольном этаже думали, что наверху гарцевала лошадь.

Сразу вспомнилаcь его сегодняшняя фраза: «Я говорю так, что меня на первом этаже слышно. Это мой недостаток».

Голос его был настолько громок, что на первом этаже было слышно, какой это недостаток.

Однако чёрт был не очень искусным танцором и, совершив один не совсем удачный скачок, врезался в самовар и обжог пятачок, покрытый мягкой шёрсткой.

Однако химик был ну очень искусным оратором, что, совершив один удачный скачок, врезался в самовар и вылил на себя серную кислоту.

Дальше мне рисовать было лень. Я лишь забрался под одеяло и, как бы невзначай, мою голову заполонило слово «клозапин». Странно всё это.


Вторник прошёл быстро. Промчался как вихрь и скрылся в дали.


Зато вот среда… Эта среда была довольно насыщена событиями по сравнению с другими средами в моей жизни.

Уроки проходили как всегда, перемены, собственно, тоже. Но перед физикой Агата выдала то, что я вообще не ожидал услышать.

-Хочешь, я с ним поговорю?

Я подавился булкой и закашлялся.

-Что? Разве плохая идея? Сам ты никогда не поговоришь и даже никак не затронешь эту тему.

-А оно мне наадо? – запиваю чаем.

-Вот лично мне интересно, с чего всё так. Вы же хорошо общались, - ёрзает. – И хоть он и учитель, но вы же друзья.

-Слушай, ну хоть на всю школу не кричи об этом, а? – подруга встаёт. – Эй, ты кудаа?

-Как куда? Разговаривать, - направляется к выходу.

-Меня-то подожди, - быстро вскакиваю.


Стук в кабинет, кто-то входит.

-Я же сказал, на переменах не заходить, - химик стирает с доски.

-Разговаривать с Вами тоже, значит, тогда нельзя?

Учитель слегка поворачивает голову.

-У меня сейчас не ваш класс.

-Да, я знаю.

Мужчина продолжил водить тряпкой по доске.

-И что тебе?

-Да в общей массе ничего… Только мне за одного друга тревожно.

-И что же это за друг?

-Ну, Вы к нему были очень, не знаю, жестоки, что ли. В понедельник.

Рука с тряпкой останавливается.

-Он спал на уроке.

-Тем не менее. Вы же друзья, как я понимаю, ну, или хотя бы знакомые хорошие. Но видно же, что вы друг другу больше, чем учитель-ученик. Вы его огорчили своей резкостью.

-Вот ж жаба.

-Жаба? – девушка вскидывает бровь.

-Ну, волосы зелёные, глаза зелёные. Чем не жаба?

-Ну, да. Логично.


Я стоял, прислонившись к стене, и пил сок из столовой, пока ждал Агату.

-О, а я думала, ты в кабинет пошёл.

-Ну и? – не вынимая трубочки изо рта.

-Мне кажется, он в тебя влюблён.

С громким «хлюп» перестал пить.

Семпай? В меня? Влюбился?

Нижняя губа дёрнулась.

-Фран? Ты чего?

Так громко и истерично я ещё никогда не ржал. Спустившись по стене, осел на пол. Меня трясло, буквально выворачивало от смеха. Ну что за абсурд!

-Фран? Фран, успокойся, - подруга потрясла за плечо.

Смех резко прекратился. Проходящие мимо ученики косо поглядывали на нас. На лице всё ещё сохранялась нервная улыбка, и время от времени вырывались тихие смешки.

-Что с тобой? – помогает встать.

-Агат, это полнейший бред, извини меня. Я знаю семпая, и уж поверь, на какого-то жалкого подростка типа меня он никогда не положит глаз. Его привлекают женщины.

-Тебе-то откуда столько о нём знать?

-Ну, мы же с ним разговариваем на отвлечённые темы.

-С тобой странно говорить, - мотнула головой.

-То есть? – останавливаемся.

-Когда ты как все говоришь. Не когда звуки растягиваешь, а просто слова произносишь.

-Я делаю это не так уж редко.

-Значит, я не замечала, - пожимает плечами.

-Дурная ж ты, - обнял.

-От дурного слышу.

2 последних урока я провёл в прострации. С чего она пришла к такому выводу?

После школы, сразу по приходу домой, мачеха потащила меня делать покупки. Мы закупили еды на неделю, а потом они с отчимом уехали на виллу. До воскресенья не объявятся.

Полпервого, ночь. Ворочаюсь в кровати.

Со скуки я даже начал листать ту книгу по мошенничеству, магии и иллюзиям, что мне подарил некий Мармон на день рождения. Познавательно, кстати. Пришло сообщение.

«Спишь?»

Да надо же, кто обо мне вспомнил.

«Нет»

«Почему?»

«Не спится»

Откладываю книгу и выключаю настольную лампу.

«Понятно всё с тобой»

«Семпай, можно вопрос?»

Ответ не приходит в течение 10 минут.

«Какой?»

Устроившись поудобнее, держу над лицом телефон.

«Что со мной не так? Или с Вами? Я про понедельник»

Страшно, конечно, но Агата права. Если не спрошу напрямую, никогда в жизни не добьюсь нужного результата.

«Я тебя не хочу»

Тишина. Тишина в голове, тишина в комнате, тишина в квартире, тишина везде. Обескураживающая, звенящая, до боли противная и оглушающая тишина. Смысл до меня дошёл сразу. Никакой опечатки нет. И вроде бы должно стать легче, должен упасть с души камень, но как-то нет ничего. Как и опечатки. Где-то в Гренландии тают льды, где-то на Эвересте сходят лавины, где-то стоит беспробудный туман, а где-то мальчика Франа перестал хотеть иметь в задницу его маньяк-учитель.

«Ты заснул, что ли?»

Соври.

«Немного. Что же так?»

«Перехотел. Ладно, спи тогда»

В эту ночь глаз я так и не сомкнул.


За ночь температура упала до -7 и лужи, оставшиеся после недавно прошедших дождей, покрылись тонким слоем льда и припорошились выпавшим снегом. Для Италии снег был в диковинку, для Палермо – тем более. Его выпало довольно много и на первом уроке старшие классы были отправлены расчищать школьную территорию. Рабочие не справлялись в одиночку.

Я с Агатой разгребал снег недалеко от крыльца.

-Эй, Фран, - дёргает меня за рукав и кивает в сторону входа. – Смотри.

Лёд звонко трещит под натиском ужасно высоких ботфорт, а снег жалко хрустит, оставляя на себе отпечатки чужой обуви. Идёт нараспашку в чёрном плаще с бежевыми вставками, меховой капюшон, излюбленная полосатая шмотка. Руки в карманах.

-Здравствуйте, - подруга быстро кивает, а я стою, приоткрыв рот. Как же жарко.

Но химик не слышит, он слушает музыку в наушниках. Быстро проходит мимо и заходит в здание.

-Ты видела, что у него на ногах?

-Я думала, мне показалось, - повернулась.

На пении половина девушек обсуждала приход семпая. Глупые бабёнки. Выпросили с Агатой совместное выступление на празднике в честь Нового года. После этого и свалим.

На географии мы с самым скучающим видом писали контрольную. На физике тоже. На перемене перед химией все тоже судорожно листали учебники, пытаясь запомнить хоть что-то.

В кабинет довольно тихо заходят секретарша директора и завуч. У одной в руке цветастый пакет, у другого - конверт и открытка.

-Бельфегор, - секретарша говорит негромко, но среди одноклассников воцаряется тишина. – Мы Вас поздравляем от всего нашего скромного коллектива с Днём Рождения и желаем успехов во всём.

Медленно листаю дневник. Четверг, 22 декабря. Химик скрывается за дверью в лаборантскую, а эти двое уже ушли. Чёрт, что же делать.

На уроке было неимоверно тихо. Периодически слышалось шуршание бумаги, обречённые вздохи и прочее. Учитель восседал на кафедре, безучастно осматривая класс. Надо что-то подарить. Я, кажется, даже знаю что. Со дня рождения остались почти все деньги, потому что тратиться я не особо любил.

За пять минут до конца урока все сдали работы и записали домашнее задание. После звонка класс опустел. Химик сидел за кафедрой и что-то писал.

-Семпай, я…

-Свободен.

-Что?

-Сегодня не будет дополнительных.

Я хотел спросить, почему, но понял, что прозвучит глупо.

-До свидаания, - в ответ была тишина.

Агата ждала на лавочке вместе с нашими вещами.

-У него сегодня День Рождения.

-Я слышал, - скидываю рюкзак.

-Подаришь что-нибудь?

-Наверное.

-И что же ты приметил? – начинает одеваться.

-Часы.

-Наручные?

-Да. Они стоят порядка 5 тысяч.

Девушка резко остановилась.

-Ты в своём уме?

-Да, они дорогие, но у меня ещё где-то 7 останется, - пожимая плечами, засовываю руку в рукав.

-Швейцарские, небось?

-Даа. Чёрные, классические. Мне понравились.

-И почему именно часы?

-Он жутко непунктуальный. Я в этом не полностью уверен, но ладно.

-А если он не примет? – идём к выходу со школьной территории.

-Примет. Куда денется?

Мы быстро забежали ко мне домой, и я взял деньги. Рюкзак оставил. Около часа торчали в центре. В магазине на меня посмотрели с неким сомнением, но всё же продали.

-Вау, они очень классные, - сидим на лавочке, Агата разглядывает часы. Мимо проходят покупатели. – Я даже уверена, что ему понравится.

-Вот и отлиично.

Проводив подругу до дома, сел в метро и с жутко довольным видом поехал к заветному дому. Всё должно быть хорошо. Всё будет хорошо.

Стук в дверь. Жду. Дверь начинает открываться.

-Да не знаю я! Леви бы не успел так быстро, - кричит семпай куда-то в гостиную. – Ты?

Он даже был растерян.

-Оооо! – быстренько появляется Луссурия и вскидывает руки. – Франни! Как же я рад тебя видеть!! – бросается обнимать. - Ну не стой же на пороге! Пошли, пошли.

Подарок я рефлекторно оставил на комоде в прихожей. Меня потащили дальше, а семпай удручённо поплёлся следом.

-Все, все, все! Внимание! Это Франни - ученик нашего Беллюшки!

Бельфегор выдаёт самый жирный фэйспалм.

Из незнакомых пока только 2 человека. Скуало сидел с каким-то грозным брюнетом, а у окна стоял мужчина с длинными фиолетовыми волосами и капюшоном на пол-лица.

-Это Мармон, - Луссурия подводит меня к типу с капюшоном. - Ему 30, он смыслит в медицине и дарил тебе интересную книгу.

Он мне уже заведомо не нравится.

-Говорят, ты друг Рокудо? – пожимаем руки.

-Ну, даа.

-Давно с ним знаком. Порой приходится сотрудничать.

Да надо же. Меня немного разворачивают, боязливо указывая на последнего незнакомца.

-А это Занзас, - говорит Лу с благоговейным трепетом. – Ему 34, он наш Босс. С большой буквы Босс!

-Эй, пацан, - в мою сторону сверкает пара красных глаз. – Поди сюда.

Словно зачарованный, подхожу.

-Ближе.

Делаю ещё два шага.

-Хмм, - изучающее осматривает. – Фран? – киваю. – Добро пожаловать в наши ряды.

После рукопожатия у меня ещё долго сводило руку. Скуало же пожал другую. У этого Занзаса звериные манеры, грубый голос и я более чем уверен, что он жутко высок.

Следующие полчаса прошли довольно тихо. Мамочка пытался завести со мной беседу, а семпай постоянно метался к окну.

-Приехал. Скуало, грузим в багажник и на заднее сиденье. Но с учётом, что ещё и люди сядут.

-Кто куда? – капитан встаёт с дивана.

-Занзас, сколько ты себе возьмёшь?

-Хмм, - задумчиво трёт подбородок. – Мусор поедет со мной, - дёргает Скуало за волосы. – Леви тоже увяжется. Луссурию я довезу только до боулинга и до дома, больше он мне не сдался.

Боулинг? Интересно.

-Эй, нуу! – Лу засуетился.

-Заткнись, я отвезу.

И они начали таскать. Рюкзаки, пакеты, коробки выпивки. Откуда?!

На улице прохладно. Для тех, кто всё ещё ходит в осенней куртке – да. Полседьмого, а как темнеет стремительно.

-Франни! Франни! – уже понятно, кто ко мне подбегает. – Пойдём, я тебя с Леви познакомлю.

Он взял меня за руку и потянул к большому чёрному Мерседесу.

-Лееви, это Франни!

Я высоко задрал голову. Нечто странное, ростом с Занзаса, ужасными усами и пухлыми губами.

-Здраавствуйте.

-Грыжа Бела? – проигнорировав меня, обращается к Лу.

-Ой, ну сам ты грыжа!

-Он сам его так…

Мамочка сказал что-то нечленораздельное, перебивая Леви, и потащил меня назад.

-Белечкаа!

-Не называй меня так! – Рявкнул химик. Он резко и гневно мотнул головой, что показалось, из-за чёлки был виден глаз.

-Бел, возьми Франни себе в машину!

-И так планировал, - открывает дверь машины. – Садись.

Пришлось сесть на место за водителем. Никогда не любил так ездить. На переднем сиденье появляется Мармон, а за рулём учитель.

-Пристегнись, - я бы поклялся, что мы встретились взглядами в зеркале заднего вида.

Пристёгиваюсь. Сбоку лежит выпивка и 3 рюкзака.

-Эй, - на этот раз позвал Мармон. – Найдёшь сзади 3 рюкзака. Разложи по ним бутылки. Пожалуйста.

Последнее слово он добавил после недолгой паузы.

-Хорошоо.

Пока выполнял просьбу, краем уха слушал их разговор.

-Они не перезванивали? Всё в силе?

-Да, более чем. Всё-таки я угрохал в это всё много денег.

-Мелкий жадюга, бесишь меня.

-Да-да, и ты меня.

Какая милая взаимность.

Ехали в гробовой тишине. Зато вот по приезде стало весело. Все повалили из машин с рюкзаками, полными алкоголя, наперевес. И только Занзас шел налегке. Видно, его пассажиры успели напиться по пути.

Дорожек было заказано две. Опять делёжка на команды. Пока переодевались, успел выловить, что размер ноги у именинника сорок третий, что на целый размер больше, чем у Скуало, но на 2 меньше, чем у Босса. Распитие спиртного и алкогольного здесь не запрещено, но ассортимент был крайне скудным. Я сидел на одном из наших диванчиков, пока капитан и учитель делили присутствующих.

-Луссурию бери себе, - что-то вбивает.

-Ну уж нет. Сегодня твой день и «всё самое лучшее» тоже предоставляется тебе.

-Что-то незаметно, - прыснул Бельфегор.

-Короче, всё будет так, как скажу я, - вмешивается Занзас, делая ударение на последнем слове.

«Принц – Жадюга – Жаба» против «Босс – Капитан – Леви - Няшечка». Чудно. Я ведь даже играть не умею.

Кто-то свистнул:

-Эй, твоя очередь, - Мармон указывает на табло. Чёрт.

-Я даже играть не умеею, - озвучиваю свои мысли вслух.

-Бел, научи его, - «Жадюга» делает глоток виски.

-Сам и учи, - шелестяще смеётся виновник торжества.

-Ты же знаешь, у тебя лучше получается объяснять. Давай, не ломайся.

-Ты же тварь, - проходя мимо Мармона, скидывает с его головы капюшон.

На его щеках фиолетовые татуировки в форме треугольников, опущенных вершинами вниз. Аметистовые глаза сверкнули в мою сторону. Капюшон вновь закрывает лицо.

-Пошли, чего встал? – подхватив под руку, блондин тащит меня к дорожке. – Так, - осматривает шары для боулинга. – Тебе, думаю, подойдёт, - взвешивает несколько, - одиннадцать. Или около того. Вытяни руки, возьми шар.

Вставил пальцы в отверстия. Химик ещё поддерживает шар одной рукой.

-Попробуй 5-7 секунд продержать на вытянутой руке.

Как только поддержка исчезла, рука полетела вниз, отзываясь в мышцах резкой болью от тяжести.

-Таак, - тянет Его Высочество, поймав шар. – Слишком много для такой сопли как ты. Пробуй десятку.

Повторилось примерно то же самое. В итоге верным вариантом оказалась девятка. Номер на шаре – его вес в фунтах. В одном фунте 454,6 грамма. Какая жалость, я удерживаю на одной руке только 5 килограмм. И то округлил. Семпай же властно взял в руку номер 14. 6 с лишним килограмм. Я промолчу.

-Смотри, как брошу я, и попытайся повторить.

Небольшой разбег, заносит руку назад и кидает шар, скользя правой ногой за левую. Страйк.

-Понял? – видимо, на моём лице было слишком много недоумения, хоть я и старался сохранить маску равнодушия. – Тупицаа!

После нескольких глотков чего-то там, снова кидает шар, так как пришла его очередь. Пока дорожку занял Мармон, принц пытался мне вдолбить в голову, как правильно кидать.

-Эй, Бел, - зовёт Скуало. – У нас явное преимущество.

Да, разница в очках значительная.

-У нас новичок в команде. Другого результата ожидать и нельзя, - Мармон возвращается на место.

-Тш, сейчас всё будет. Я никогда не остаюсь в проигрыше.

Снова выводит меня вперёд.

-Ноги шире, - раздвигает своей ногой мои. – Спину ровно, - потянул за плечи назад.

Да он же откровенно меня лапает. Серьёзно. Его руки только что успели побывать везде. Еле-еле, но шар докатился до кеглей и даже сбил половину.

-У тебя ещё есть вторая попытка, - с жаром шепчет на ухо.

Я расслабил пальцы раньше положенного, но Бельфегор успел подхватить шар и вторая половина кеглей разметалась в разные стороны.

-Больше концентрации и, может, что и получится.

По прошествии некоторого времени очки сравнялись, окружающие меня люди захмелели, смех стал громче, а обстановка проще. Когда же мы выбились вперёд, Скуало гневно показал имениннику средний палец.

-Капитаан, Вы ведёте себя бескультуурно.

-Он уже выпил достаточно, - Мармон прикуривает.

-Вы куурите?

-Не всегда. Скажем так, только по праздникам.

-А сколько Вы знакомы с семпаем? – местная музыка противно бьёт по ушам.

-Если не соврать, то лет с восьми. Я был вполне удивлён, когда Босс и Скуало привели в особняк странного парнишку…

К его шее прикладывают нож.

-По-моему, я просил об этом не распространяться, - раздаётся тихий шипящий голос.

-Я всё помню, - выдыхает дым из лёгких.

-Ага, я слышу, как ты помнишь.

Выбрались мы оттуда только под полночь. Точнее, были вынуждены ретироваться после того, как управляющие заметили горы пустых бутылок. В меня почти ничего не влили. Зато предстояла та часть вечера, которой я боялся больше всего – поездка на машине.

-Сейчаас, - буквально нараспев произносит хмельной Бельфегор. – Мы поедем в ма-га-зин.

-Тебе мало? – громко усмехнулся белобрысый капитан.

-У Принца всё должно быть в большом количестве! Ши-ши-ши, - щеголяет в джемпере. Следом плетусь я с его плащом в руках.

-Бел-семпаай, Вас продует.

-Принцы никогда не болеют, - и в подтверждение своих слов громко чихает.

-Вот поэтому оденьтесь.

Воспользовавшись тем, что вышеупомянутый принц остановился, натягиваю ему на плечи его же плащ.

-Не наглей, - отпихивает в сторону.

-И не пытаюсь, - останавливаю его руки, стягивающие верхнюю одежду.

-Слушай, - обхватывает моё лицо ладонями. – Меня всегда слушай. Понял?

Я широко распахнул глаза, когда он припал к моим губам. В нос резко ударил запах алкоголя.

-Бел, Бел, Бел! – закопошился Скуало. Оттаскивает от меня Бельфегора. – Не туда! Ребёнок же, не баба.

-Да он похлеще любой бабы, я уверен, ши-ши-ши, - безвольно повис в капитанских руках.

-Врой, заткни пасть и лезь в машину.

-Сейчас, ши-ши, - открывает дверцу автомобиля.

-Ой-ой, любишь буль-буль – не садись за руль, - недалеко копошится Луссурия.

-Ма, отстань, - отмахнулся семпай, поудобнее усаживаясь на сиденье.

Ма?

-Скуаало, а Вы уверены, что его можно сажать в таком состоянии за руль?

-Да он протрезвеет ещё до того, как мы доедем до магазина. Я тебе гарантирую. Такой уж наш Бел человек.

Ехали ужасно быстро. Через открытое окно со стороны водителя в салон проникал холодный зимний ветер, заставляя поёжиться. Сбоку меня сидел Луссурия, которого выгнали из машины Занзаса. Резко тормозим на светофоре. Мармон почти ударяется головой о панель перед ним, а я впечатываюсь лбом в сиденье водителя. Лус успел схватиться за ремень безопасности.

-Белюшка, ты нас угробишь такими темпами.

-В мою смену никто не умрёт, - шишикает.

Я пристёгиваюсь:

-Семпай, аккуратнее на поворотах, пожалуйста.

-Надо же, кто подал голос, - с пьяной улыбкой поворачивается назад.

-Бел, за дорогой следи! – Мармон выкручивает руль влево.

-Пф, нашлись тут советчики.

На моё удивление, учитель действительно выветрился к тому моменту, как мы достигли цели. Довольно твёрдой походкой он направился прямиком к раздвижным дверям круглосуточного супермаркета «Метро». Веселье только начинается.

-Вечер только начинается, - выдаёт химик, немного перефразировав мои мысли.

-Меня начинают напрягать его планы, - поправляет капюшон Мармон.

-Программа настолько насыщенна? – убрав руки в карманы, иду с ним за семпаем.

-Программа настолько непредсказуема.

В магазине покупателей почти не было, поэтому, когда туда припёрлись 6 поддатых мужчин с несовершеннолетним мальчишкой в придачу, стало шумно. Громче всех смеялся Занзас, которого сильно разнесло. С бутылкой он не расставался с самого боулинг-центра, даже за рулём, и убедить продавщицу, что эта бутылка наша, да и, более того, не украдена, было сложно. Но именинник сметал абсолютно всё со своего пути к стеллажу с алкоголем, так что женщина, завидев учителя, тактично поспешила прекратить расспросы. Пять баллов за сообразительность.

-Мы возьмём это, - с присуще королевской грацией Бельфегор разрывается между множеством полок с выпивкой. – И это.

В руках у него ни что иное, как Амаретто и Мартини, так популярные в Италии.

-Не забудь, - в мощных лапах Занзаса мелькает портвейн.

Каждый брал столько, сколько мог донести. В 2 захода мог донести. На кассе на нас смотрели как на идиотов, но документов не требовали ни у кого. Правда, подозрительный взгляд кассирши особо косо прошёлся по мне, но вскоре подошедший Леви полностью закрыл на меня обзор.

Пакеты тащил тоже Леви, ну, и Скуало с Луссурией. Как только мы вышли на улицу, тут же повалил снег. Огромные пушистые снежинки больше похожие на одуванчики застилали землю, голые деревья и вообще всё вокруг. Принц лишь радостно носился и смеялся на свой лад, но вдруг остановился и задрал голову к небу.

-Бел, не отставай! – Капитан и остальные уже довольно далеко ушли вперёд.

-Как в детстве, - тихо и немного радостно прошептал Бельфегор, срываясь с места.

Я, наверное, никогда не забуду той торжественности, той иронии в его голосе.

-Пошли быстрее, а то нас здесь оставят, - Мармон прибавляет шаг, кивая на остальных.

Он не такой уж и мерзкий, как мне сначала думалось.

-Снюхались, ага. Нашли друг друга две красавицы, - семпай, наверное, хотел что-то сплясать или же я не понял, но он почти грохнулся на асфальт. Скуало успел его подхватить.

-Блядь, ну что тогда, что сейчас, одно и то же.

-Скуаааало, - обхватывает его лицо руками.

-Так. Фу. Убрал руки, - роняет бедняжечку на землю.

-Ши-ши-ши-ши, - продолжает сотрясаться от смеха.

-Ну, саксен-таайчо, - он же фехтовальщик вроде, да? Значит, уместно. – Зачем Вы с ним таак?

-Увольте, но мне такого счастья больше не надо. Всю жизнь нянчусь, уже надоело, - отмахнулся, подхватывая пакет и садясь в машину. Видимо, остальное уже погрузили.

Я перевёл взгляд на лицо, скрытое капюшоном.

-Не, я тоже пас. Вся эта хрень и так за мои деньги организована.

И он тоже покинул меня. Сел на корточки сбоку лежащего поддатого принца.

-Бел-семпай, вставайте.

-Ишь какой! Ещё тут указывает мне.

-Семпай, правда, вставайте. Не смешно уже.

-Возьми меня на ручки, - говорит маньячным голосом, потянув руки к моей шее.

-Святые угодники, вот ведь маньячило.

Поспешно вскакиваю на ноги и делаю шаг назад. Учитель медленно поднялся, странно покачивая из стороны в сторону задницей.

-Вперёд и с песней! – сгрёб меня в охапку и пихнул к дверце автомобиля.

Куда мы едем – понятия не имею. Ни малейшего. Пейзажи лишь быстро сменяли друг друга, и огни ночного Палермо порой слепили глаза. В салоне было очень громко. Мало того, что музыка была включена совсем не тихо, так ещё и эти трое, каждый с бутылкой в руке, подпевали.

-Мармооон, - почти глотая все звуки, семпай поворачивает к какому-то многоэтажному дому. – Поройся в бардачке, ключики найди, ага.

Затем кривовато вылез из машины, сделал несколько шагов вперёд и, притоптывая ногой, запел:

-Are you worth your weight in gold? Cause you're behind my eyelids when I'm all alone. Hey! Stranger, I want you to catch me like a cold! You and God both got the guns, when you shoot I think I'd duck, - покачиваясь из сторону в сторону и явно жмурясь будто от удовольствия. - I led the revolution in my bedroom and I set all the zippers free. He said: "No more war, no more clothes, give me peace". Oh... ¹

Допеть не успевает – его подхватывают и тащат куда-то дальше.

-Cause they know I know that they don't look like me! Oh they know I know that they don't sound like me! – Поёт громко, с душой. ¹

Завывание декабрьского кота по имени Бельфегор слушал весь двор. Ещё долго мы морозили задницы на детской площадке. Семпай постоянно висел на Мармоне и злил его, стаскивая капюшон. Нет, всё-таки Мармон не такой уж и хороший, как я потом расписал. Стоило Скуало на секунду отвлечься, Занзасу продолжить не обращать внимания, Луссурии начать рассматривать ногти, а Мармону отпихнуть, как принца и след простыл. Искали его не долго, он нашёлся сам. Со спущенными по колено штанами, с бутылкой виски в руке и на горке нашёлся. Он опять что-то пел.

-Белечкаа! – спохватился Лу. – Ты не Царь Горы! Слезь с горки и надень штаны! – побежал приводить в чувства.

-I led the revolution in my bedroom and I set all the zippers free. He said: "No more war, no more clothes, give me peace", - вскидывая руки и громко вопя. - Oh kiss me! ¹

-Опять он за старое, - капитан устало потёр переносицу. – Лус, гони его в дом!

Когда Луссурия, причитая, хотел потянуть именинника на себя, тот резко осел на пол.

-Белюша! Белюша, встань с пола! Простатит! Писька вставать не будет, - подхватывает горе-принца и ставит на ноги.

-Семпаай, мне кажется, последнее Вы не особо жаждете получить в качестве подарка в столь прекрасный день.

Химик криво махнул рукой в мою сторону, широко улыбаясь, и громко ойкнул, когда Луссурия натянул на него штаны выше и сильнее положенного.

Лифт мы ждали долго, и, как назло, приехал маленький. Туда один-то Занзас еле влезет, а у нас ещё и Леви имеется таких же масштабов, и Луссурия со Скуало, хоть они и поменьше, и семпай, и даже я. А, ну и Мармон. Забыл я про него что-то. Но Босс не был бы Боссом, если бы его заставили ждать. Он буквально впихнул всех в кабину и умудрился нажать на нужный этаж. Дышать было тяжело, стоять – невозможно. Вверх по бедру скользнула чья-то рука, неоднозначно цепляя ногтями ширинку и залезая под куртку. Я дёрнулся. Прохладные пальцы очерчивали круги вокруг пупка. Невольно втягиваю живот.

-Враай, Фран, хватит пихаться!

-С-скуало, я сейчас не в том положении, чтобы не дёргаться.

Что я имел в виду, он не понял и лишь фыркнул, сдувая прядь волос с лица. Благо, вскоре лифт выпустил нас. Сразу раздался топот множества ног по подъездной плитке, вздохи облегчения, кто-то отдавил капитану ногу, и пожалели все поголовно.

-Ши-ши-ши, почти 2 часа ночи, придурок, - он словно и не пил. Выуживает из кармана Мармона ключи, идёт по направлению к какой-то из квартир.

-Бел, это ты придурок. Вся выпивка осталась в машинах, если ты не обратил внимания.

Роняет ключи. Приседая на корточки, поднимает.

-Так сгоняй, - порывшись уже в своём кармане, кидает белобрысому ключи от машины.

-Пускай Леви, - передал ключи.

-Леви, Жадюга и сопля. Вот эти трое пускай, - открывается довольно дорогая на вид дверь.

Мне пришлось тащиться назад на улицу не с самыми приятными людьми на планете. Потом ещё таскать. Но справились хотя бы за раз. Квартира была открыта, а музыку можно было услышать уже на подходе. Учитель приказал скинуть запасы провизии в гостиной, но 3 пакета-таки урвал на кухню. Я аккуратно присел на пустой стул между Луссурией и местом учителя. Последний стоял у столешницы и со старанием что-то смешивал. Как я понял, он делал микс из пива, коньяка, водки и кока-колы, временами вливая жидкость в себя и довольно морщась. Занзас закурил, а Мармон начал раздавать карты, кидая те между стаканами с алкоголем.

-Фран, играешь? – планирует сдавать и на меня.

-Нет, с…

-Он в игре, - блондин быстро хлопает меня по спине, выуживая из боссовской пачки сигарету. Стащил и зажигалку, прикуривает.

Вскоре дымили уже все. От дыма слезились глаза, и было не продохнуть, стояла лёгкая завеса. Как и ожидалось, Бельфегор часто выигрывал. Почти каждую игру. Порой такая честь выпадала Занзасу или Скуало. Или же Мармону, сидящему сбоку коронованного.

-А тем, кто жульничает, будем бить по морде, - капитан неоднозначно смотрит исподлобья на принца.

-Ничего не знаю, ши-ши-ши, - стряхивает пепел.

Под конец игры остались я и Его Величество Падший Принц. Мне не сразу, но пришло на ум, что он совсем недавно заявил, что больше не хочет меня ни в каких проявлениях. Что же наблюдаю я? Пристаёт в боулинге, публично целует, лапает в лифте. Ведь я же знаю, это был он. Такие ледяные руки могут быть только у него. Кладу на стол свою последнюю карту - туз пик – и с немалой радостью вспоминаю, что туз-то мой козырной. Челюсть оппонента медленно съезжает вниз и сигарета почти вываливается. Да, я не ошибся.

-Эх, Бел-семпай, как-то не хорошо это – проигрывать жалкой квакушке в свой же день рождения, - достаю из его рта сигарету и, затянувшись, выдыхаю дым прямо в лицо.

-Совсем оборзел? – косо растягивает губы в улыбке, щека дёргается. Значит, дёргается и глаз.

-Да неет, что Вы? – делаю ещё одну затяжку.

-Сколько раз говорил не курить? – рявкает и даёт подзатыльник.

Волосы падают на лицо, а сигаретный дым резко покидает мои лёгкие.

-Одиин, - зло впиваясь зубами в фильтр, затягиваюсь.

Наши рекомендации