Эволюция жанра воинской повести. «Повесть об Азовском осадном сидении донских казаков»

Немного истории. В ряду исторических повестей XVII в. особенный литературный интерес представляют повести об Азове. Эти произведения возникли в демократической среде донского казачества – «великого войска Донского», образовавшегося и пополнявшегося главным образом за счет беглых крестьян, уходивших на «вольный тихий Дон» от тягчайшего крепостного гнета со стороны боярства и дворянства. В 1637 г. Войско овладело мощной турецкой крепостью в устье Дона – Азовом. Султан Ибрагим I решил отвоевать назад свой турецкий город и послал огромную армию и флот. Войска турок осадили город. Несмотря на все, осада Азова оказалась безуспешной; после 25 ожесточенных приступов она была снята, и турецко-татарские войска бесславно вернулись восвояси. Но и Войско Донское было совершенно истощено непосильной осадой, цвет казачества погиб в борьбе с врагом. Царь приказал казакам добровольно «Азов покинуть», что они и сделали, не имея сил для вторичной обороны этой, теперь уже разрушенной до основания крепости. С 1642 г. вплоть до эпохи Петра I Азов снова находился под властью Турции.

Азовские события вызвали в жизни ряд литературных произведений, создавшихся вслед за самими событиями. Таковы «историческая» повесть о взятии Азова донскими казаками в 1637 г., «документальная» и «поэтическая» повести об Азовском осадном сидении в 1641 г. «Поэтическая» повесть дошла до нас в 4-х редакциях и написана в форме войсковой казачьей отписки – донесения царю Михаилу Федоровичу, - облеченной в художественную форму, частично обусловленную влиянием былин, казачьих песен о «тихом Доне Ивановиче» и повестей о мамаевом побоище.

Первоначальная редакция «поэтической» повести об Азовском осадном сидении. Повесть – наиболее художественна во всем цикле Азовских повестей.

Повесть начинается с документального сообщения о том, что в 1641 г. к царю Михаилу Федоровичу приехали из Азова с письменным донесением об осаде города атаман Наум Васильев, есаул Федор Иванов (лица исторические) и сидевшие с ними в осаде 25 человек казаков. Автор повести строит свой рассказ об «осадном сидении» в форме казачьих войсковых отписок, в которых изложение ведется от лица всего Войска Донского, как бы устами самих казаков.

Повесть точно описывает состав огромной турецко-татарской армии, посланной султаном под Азов. Враги окружают город. Автор такими образными словами описывает ужас нашествия. Земля под Азовом будто бы подогнулась, и из Дону-реки вода выступила, стрельба врага была сильна, как будто бы разринулась «гроза небесная», крепости азовские потряслись, само солнце померкло и наступила тьма.

Турецкое командование отсылает к казакам своего представителя, который обращается к ним с речью очистить город. Ответная речь казаков проникнута чувством патриотизма, рыцарского достоинства и презрения к компромиссу.

В традиционном риторическом стиле казаки упрекают султана в сатанинской гордости, в том, что он ровен богу небесному. Даже если турки возьмут Азов, то и в этом случае султан не приобретет чести победителя, как возьмет он город наемными силами, а не своим умом.

Далее, творчески используя стилистику повестей о Мамаевом побоище и фольклора, автор устами казаков говорит. Ориентирует произведение на московского читателя – современника азовских событий.

Турки предлагают казакам перейти к ним на службу. Казаки иронически обещают побывать в Царьграде и послужить Ибрагиму. Заканчивают свой ответ решительным отказом сдать Азов и, наговорив туркам немало колких и обидных слов, советуют впредь к ним с такой «глупой речью» не ездить. Осадные действия турок возобновляются. Приступы турок чередуются с вылазками казаков. Турки несут огромные потери. За выдачу трупов своих воинов они предлагают казакам много денег, но те отказываются. 25 жесточайших приступов выдерживают казаки. Уже почти лишились они сна, ноги у них подогнулись, руки служить не могут, уста безмолвствуют, глаза порохом выжгло. В ожидании смерти они прощаются с царем Михаилом, духовенством и всеми православными христианами, а затем обращаются с трогательным прощальным словом, насквозь пронизанным образами народной поэтики к окружающей природе.

Казаки готовы скорее умереть, чем сдать Азов. Во время осады к казакам, как говорится в повести, является Богородица: «Мужайтесь, а не ужасайтесь!». Неожиданно в ночь на 26 сентября 1641 г. (дата историческая) турки бежали. Казаки пошли в брошенные турками таборы и захватили несколько «языков», которые объяснили причину бегства. Видели турки страшное видение: тучу, которая шла от Руси, а перед тучею – двух юношей, которые грозились мечами на «полки бусурманские».

Что характерно, страшная туча с юношами приходит не с востока, как обычно в литературной традиции, а именно от «царства Московского». «Азовское сидение» окончилось полной победой казаков.

Автор славит героизм казаков, отстаивает их интересы в борьбе за Азов. «Поэтическая» повесть об Азове, была написана в Москве зимой 1641-1642 г. Повесть возникла как агитационное произведение. Цель – вызвать наибольшее сочувствие к героям-казакам у читателей. В основу повести положен фактический материал, непосредственные наблюдения очевидца «осадного сидения». Правдивость и детальность передачи всех обстоятельств азовской осады полностью подтверждается мемуарами турецкого путешественника Эвлия-эфенди.

Форма войсковой казачьей отписки, избранная автором повести для своего рассказа, была привычна для современников. Фактический материал повести окрашивается в высшей степени лирически, в соответствии с напряженной драматической обстановкой. Отвага, мужество, воинская доблесть азовских героев рисуются почти в легендарных чертах. Казаки – подлинные донские «рыцари», бесстрашные, крепкие духом и телом «богатыри святорусские», проявляющие чудеса храбрости. Произведение эпично. Есть влияния народной песенной поэзии. Рисуя картину животного царства, автор использует типичные фольклорные эпитеты: «орлы сизые», «вороны черные», «волцы серые», «лисицы бурые». В лирическом прощании казаков упоминаются «леса темные», «дубравы зеленые», «поля чистые», «тихие заводи», «море синее», «реки быстрые». Трогательное прощание казаков характерно для донского фольклора.

Воинские повести. Подчеркивание губительных опустошений – знакомый прием старых воинских повестей. От них же идут и картины необычайного шума и грома, красочные описания сияющих доспехов воинов, уподобление битвы грозе небесной, усталость, от которой теряется слух и голос. Заступничество небесных сил обнаруживалось и в появлении слез на иконе Ивана Предтечи, которые наполняли церковную лампаду.

Стиль. В повести совмещение архаической стилистики с живым просторечием, как это позже будет в писаниях протопопа Аввакума. С одной стороны – традиционные патетически-восторженные фразы о величии и силе Московского государства, русского царя и православия; с другой – просторечные укоры и выпады против московских бояр.

Наши рекомендации