Последнее слово к протестантам

Каждый грех имеет в себе самоосуждение и является самонаказуемым. Человек, который, спрыгивает с корабля, думая доплыть до берега, утонул по собственной вине, в результате своей глупости. Ребенок, который ослушался маму и взял нож поиграться, также пострадал в результате своего непослушания, а не потому, что его мама наказала.
Так и с католичеством и протестантизмом. Они отделились от Церкви, и в этом уже есть проклятие. Протестанты, отвергнув Евхаристию, лишили себя вкушения Тела и Плоти Христовой, реального причастия Христу. Отвергнув исповедь, лишили себя хорошего пути для исправления и духовного роста, законного пути прощения грехов. Отказавшись от икон, крестного знамения, святынь - они затруднили себе реальное ощущение Божьего присутствия и деятельное воспоминание о Христе. Отвергнув молитву святым, они лишились их молитв и ходатайств. Отвергнув св. Предание - оставили себя без этого огромного духовного опыта других великих христиан и учителей, которых давал Церкви Бог на протяжении всей истории, без их советов и предостережений на пути в духовном возрастании. Отказавшись от покаяния как образа жизни и заменив его учением об уверенности в спасении, они ввергли себя в самообман; стали легкомысленно относиться к своему спасению. Отвергнув священство и установив свое, самочинное, протестанты остались без Церкви и без Таинств, и Христа вообще. Протестанты сами избрали не тот путь.
Ничего нет характернее для протестантизма, чем его желание вернуться к Церкви апостольской. Благое желание! Давайте вернемся к этой Церкви. Но эта Церковь есть Православие! Она хранит учение, догматы, Дух и практику первой Церкви. Мы хотим жить, как жила Церковь первых веков и Отцов Церкви? Но эта Церковь молилась святым и за умерших, почитала Деву Марию, святых, мощи; имела иконы; верила в пресуществление; крестила детей; имела трехчинную иерархию; практиковала крестное знамение; служила литургию, которую и сейчас служит Православная Церковь. Все это исторически проверяемые факты.
Проф. Карташев пишет: "Должна быть и есть одна из всех христианских церквей, превосходящая все другие своей верностью апостольским заветам, своей неповрежденностью в учении, устройстве... тайнодействе и пастырском руководстве на путях спасения. Не чуждая, как и все другие церкви в сфере относительного, своих искушений, падений, ошибок и недостатков, но святая и непорочная в главном, абсолютном. Эта церковь - православная восточная. Хотя в вопросах веры не может быть математически принудительных доказательств, но мы смеем утверждать, что это заявление - не субъективная иллюзия, а объективно доказуемый факт. И если бы арбитром над нами, христианами, поставить кого-либо или каких-либо в совершенстве знающих христианское богословие и историю церкви внешних беспристрастных судей, то они, разумеется, без особых колебаний высказались бы за первенство апостольской верности нашей восточно-православной церкви" ("Православие и экуменизм". - Москва, 1999, с. !70).
Так же, как не трудно установить, во что верили древние греки или римляне, так же и ещё легче из-за обилия информации и источников установить, во что верили древние христиане. Да, давайте вернемся к первоапостольской Церкви, но вернемся не к своей иллюзии, а к реальной Церкви первых веков, к Православию. Протестантизм имел доброе намерение - освободить католицизм от его заблуждений и ужасов и вернуться к истинной Церкви. К сожалению, реформаторы не смогли увидеть, что Православие там, на Востоке, есть то, что они ищут, и потому протестантизм пошел своим путем, в общем, не лучшим, чем католицизм. Поразительно одно наблюдение. "Свидетели Иеговы" несколько раз предсказывали конец света, но после того, как эти пророчества не исполнились, они все же не разочаровались в своей вере и не раскаялись. Также и адвентисты возникли в результате пророчества о конце света, но когда это пророчество не исполнилось, они, все же, не раскаялись и не вернулись туда, откуда вышли. Такова природа гордости. Так же и с баптизмом, и, вообще, с протестантизмом.

Главный толчок и причина возникновения, по крайней мере, русского баптизма есть убеждение, что Церковь отступила, впала в язычество и умерла. И хотя этот тезис абсолютно ложен, в чем можно убедиться, изучая наследие первой Церкви, историю, Отцов Церкви, баптисты все равно не возвращаются назад. Один из мною уважаемых пре подавателей в ДХУ, прочтя мою работу, сказал мне, что он так же, как и я критикует Рогозина, понимая, что он дает ложную историческую перспективу развития Церкви. Но если это так, если Рогозин лжет (а он выражает веру и убеждение среднего баптиста), если баптисты лгут, то почему же мы, понимая это, не возвращаемся к истине? Смотря на протестантизм, мне не о чем так не хочется скорбеть, как о том, что никому не нужна истина. Людям, читающим постоянно Писание, на самом деле неинтересно знать чему это Писание учит. Как когда-то Сократ бегал с зажженным факелом среди бела дня по многолюдной площади, ища человека, так и сейчас нужно бегать среди протестантов, ища того, кому на самом деле нужна истина. Если Христос говорил, что многие будут искать спасения и не найдут (Лк. 13:24), то как же спастись тем, кто и искать не хочет? Жизнь в тысячу раз серьезнее, чем она подчас нам кажется.
Студенты ДХУ знают, какая реакция происходит обычно в аудитории, когда кто-то начинает говорить о спасении, о том, можно ли его потерять или нет. Все улыбаются. К самому важному вопросу жизни относятся с поразительным легкомыслием, в то время, как стоит лишиться всего, и притом, и самой жизни, только бы найти истинный путь спасения. Но истина нам безразлична, особенно тогда, когда принятие ее грозит нам потерей чего-либо в жизни. Доказательством тому будет служить то, что многие, прочтя эту книгу и поняв по совести, что все это истина, что баптизм - это неверный путь, останутся, тем не менее, при своем, придумав для себя и других какое-нибудь дешевенькое оправдание. Сейчас я говорю не о том, что многие действительно ищут, но искренне заблуждаются и по незнанию верят в то, чему их научили. Есть и такие. Я говорю сейчас о том, что многим нет дела до истины вообще. Они верят так потому, что им это удобно.

Другим доказательством тому будет служить и то, что многие из моих родных и друзей, хорошо меня знавших, знающих о моем обращении, не захотят даже прочитать эту книгу. Даже любопытство их не сможет заставить это сделать - так они убеждены в своей правоте, а сказать точнее - так их держит диавол в прелести и обольщении. Когда меня отлучали от церкви (слава Богу, что от баптистской, а не Христовой), то меня и послушать не захотел никто: а почему я так решил? Какие есть у меня на то библейские основания? Решили, что я сошел с ума и закончу в доме для сумасшедших, что я очень близок к одержимости, что я - бунтарь и предатель своей семьи, что я просто нашел возможность уйти в мир, что все это - результат моего скрытого греха, что я принял веру, которая есть ничто иное как идолопоклонство, язычество, спиритизм и каннибализм, что мне показалось мало моей зарплаты и захотелось получать больше, что я теперь почему-то брошу свою жену и пр. Оказывается, нам легче поверить и сразу принять без всякого суда, что человек, не подававший раньше к тому, казалось бы, никаких признаков, сразу мог впасть во все эти подобные жуткие грехи, чем хотя бы предположить, что, может, он действительно нашел нечто лучшее. Мы по-прежнему вместе с Нафанаилом недоумеваем: "Из Назарета может ли быть что доброе?" (Ин. 1:46). Так и мы сейчас спрашиваем: "Может ли что доброе быть в Православии?" Но разница между нами и Нафанаилом в том, что он пошел, посмотрел и переубедился, а мы ни идти, ни смотреть, ни слышать, ни знать ничего не хотим. Полнейшее предубеждение! Я надеюсь лишь на то, что некоторые в дальнейшем хотя бы начнут поиск и станут дальше изучать эти вопросы. Многие не захотят этого, т.к. сочтут это за сомнение в вере, а ведь сомнение - грех. Таким хочется сказать, что ведь сам Христос говорил: "Ищите и найдете". Поиск Истины и сомнение как проверка своих убеждений - не есть грех. Павел пишет: "Испытывайте, в вере ли вы? Самих себя исследывайте" (2 Кор. 13:5). Грехом является как раз не подобное сомнение, а безразличие к истине и предубежденность. Ведь если мы правы, что есть Бог, то, если мы даже 10 раз проверим свои убеждения, вера наша от того не поколеблется, а окрепнет. Мы являемся баптистами ведь потому, что искренне убеждены в том, что храним веру первой Церкви, не так ли? Но давайте устроим диспут, пригласим и выслушаем доклады протестантских и православных историков, знатоков церковной истории именно первых 4-х веков, когда Церковь, даже по признанию Рогозина, была еще истинной; сверим все факты: как же первая Церковь верила в действительности? Если не получится даже устроить подобной встречи, то каждый все равно должен сам разобраться в этом, ведь это вопрос жизни и смерти. Ведь я не являюсь большим знатоком жизни и учения древней Церкви, но и то смог найти по тем скудным источникам, которые у меня имелись, больше чем достаточно (для меня, по крайней мере) свидетельств, чтобы сделать правильные выводы. Если вам мало этих свидетельств, изучайте больше церковное наследие первых веков, и вы убедитесь, что Православие, а не протестантизм хранит веру первой Церкви и догматически, и по духу. Истина не боится проверки. Боится ее ложь.

Еще одним сильным мотивом для поиска должна для нас быть серьезность этого вопроса. На карте ведь стоит спасение нашей души, ад и рай. Христос ведь говорил, что многие будут веровать в Него, проповедовать о Нем и даже чудеса творить Его именем, но не всех из них он примет в Царствие Свое, а исполняющих волю Его (Мф. 7:22). Мы так уверены, что это все равно не о нас сказано. Но все сектанты и еретики также думают, что эти слова не к ним относятся.. А если Христос говорил именно о нас? Что, если на суде Христос посмотрит на разделения и на наше самочинное священство и пр. отступления не так, с легкостью, как мы?
Другое основание для сомнений есть в том, что вся Православная Церковь говорит однозначно, что Она есть истинная Церковь и что раскол - сатанинская работа, ведь сатана первый расколол Божье Царство и захотел строить все по-своему. Представьте себе хоть на одну минуту ужас той души, которая услышит слова на суде: "Я никогда не знал вас". Это же вечный ад! Библия говорит ведь, что "Есть пути, которые кажутся человеку прямыми; но конец их - путь к смерти" (Пр. 14:12). Мы можем сказать проповедь на эту тему, даже не подумав приложить эти слова к себе, чтобы задуматься о своем жизненном пути, правильно ли мы его избрали или правильно его за нас избрали? Ведь многие из нас не выбирали баптизм сознательно, а, как и я сам, родились просто в нем.
Но, чтобы разобраться в этом, нужен честный, непредубежденный подход, истинное желание познать Истину; нужна духовная нищета перед Богом. Если этого нет, то никакие доказательства не помогут. Вспомните фарисеев. Они точно убедились, что Христос воскрес, но отвергли это только потому, что слишком любили свое положение, не имели ни смирения, ни любви к Истине, а ценили лишь только свою репутацию и уважение людей. Я понимаю, что в Православии не дают гуманитарку, тушенку и бесплатные путевки в лагерь; что никто здесь не бегает ни за кем, приглашая на чай и кино, лишь бы вы только ходили к ним; что здесь нужно на службе стоять и постоянно каяться; что здесь не так легко, как в протестантизме. Но о душе своей мы-то должны подумать хоть немного; Бога же должны мы бояться и Истину любить более всего. Время близко. Христос приидет по всем признакам вот уже, возможно, через на пальцах считанные годы или месяцы, а мы все боимся, как бы чего ради Истины не лишиться.
Я понимаю, что в протестантизме исчезают такие понятия, как страх Божий и истина, остаются только слова, но я же не верю, что мы дошли уже все до точки тех фарисеев, до абсолютного безразличия к Истине и безверия. Один мой друг на все мои аргументы отвечал: "Серега, да причем тут Церковь и преемственность? Я верю во Христа, и этим спасен". Другие говорили мне то же самое, чаще всего, без слов, а просто своими улыбками; "Да что ты так напрягаешься и переживаешь: потеряли мы преемственность или нет; есть у нас Таинства или нет; происходит у нас пресуществление или нет; мы откололись от Православия или оно от нас; мы отошли от первой Церкви или они; крестить надо детей или благословлять? Ну, православные думают по-своему, но есть и другие мнения по этим вопросам. Ну, ты же веришь во Христа как своего личного Спасителя? Так зачем так волноваться?". Многие реально смеялись с моих допросов - так им было потешно от того, что кто-то настолько серьезно воспринимает все это. Поэтому я и ужасаюсь от того, насколько протестанты легкомысленны часто в самых важных вопросах жизни. Порассуждать о вопросах веры нам интересно бывает только для спортивного интереса - посостязаться в эрудиции и богословских знаниях. Но Истина сама по себе нам не нужна, как тем фарисеям: воскрес Христос или не воскрес - главное, чтобы места своего не лишиться и не каяться. Ведь нам же страшнее всего представить то, как это я, верующий, к примеру, уже 35 лет, пойду каяться и принимать крещение? Да я тут уже пастор и сам крестил 100 человек. Страшнее всего нам каяться, признать свою неправоту, чувствовать себя новичком. Труднее всего прийти в храм перекреститься в первый раз.
Мы говорим, что пусть протестанты и неправы, но батюшке руку целовать и исповедоваться я не собираюсь. Это равносильно позиции фарисеев: пусть Христос и воскрес, но признавать свои вину мы не намерены. На самом деле здесь кроется причина нашего отвержения Православия - гордость! А богословские несогласия - это, чаще всего, просто прикрытие. Здесь можно было бы много рассуждать о вере, которой мы надеемся спастись (т.e., простите, которой уже спасены); есть ли она у нас, если Истина нам на деле не нужна и покаяния мы боимся, как огня, а суда Божия и ада, настоящего огня, не боимся нисколько? А вообще, я прекрасно понимаю, что вера есть дар Божий, и я просто не перестаю поражаться тому, как и почему Бог вытащим меня из этого болота протестантизма? Как когда-то мне дано было Богом уверовать из многих богов в одного Единого, так теперь дал мне Бог из многих церквей уверовать "во Единую Святую Соборную и Апостольскую Церковь". Церковь - это есть предмет веры. По сути, это есть вера в самого Христа, не только воскресшего и вознесшегося, но и в оставленного на земле: "...ce, Я с вами во все дни до скончания века" (Мф. 28:20). Церковь же и есть Тело Христа, Сам Христос на земле. Мне посчастливилось быть недавно в Касперовском женском монастыре, где было coбрано много духовенства и простых верующих для праздничной литургии. И когда запели все вместе символ веры и дошли до слов о вере в Церковь, я просто стоял и плакал, думая о том, почему мне, за какие заслуги Бог вот так просто дал эту веру, а моим друзьям, многие из которых и лучше меня, и добрее, и умнее, этой веры не дано?
Давайте сейчас на время попытаемся забыть про все несоответствия протестантизма Писанию, про исторические свидетельства и предположим, что все три ветви христианства, как верят протестанты, равно спасительны и являются ветвями единой Церкви (Православие, католичество и протестантизм). Все равно нужно выбирать, к какой нам себя относить, куда ходить и где причащаться. Католичества у нас почти нет, да и с ним нам все понятно. Реальный выбор - это Православие и западный протестантизм в какой-либо из его форм. Западный же потому, что влияние западного протестантизма на русский подавляюще. Ведь все сейчас у нас спонсируется Западом, ему мы пишем отчеты почти обо всем: сколько покрестилось, сколько посмотрело каких лекций, сколько детей у нас в воскресной школе и пр.
Посмотрите здраво, и вы увидите, что весь наш протестантизм работает на Запад; немцы и американцы диктуют нам на конференциях свои программы и условия. Мы во всем ориентируемся на него. Протестантизм несет с собой не только иное богословие, но и иную культуру, ценности, образ жизни и мышления. Русский и украинский протестантизм становится американским. Ведь мы уже и в мышлении, и в одежде, и в речи, и во внешности, и в быту становимся американцами. Нам их ценности, язык, юмор становятся ближе и роднее своего народа. Мы с огромным упорством учили английский язык в Университете, и это очень хорошо, конечно же. Плохо то, что нас ведь убеждают, что вся серьезная богословская литература существует только на английском, и без знания этого языка и богословом-то серьезным не стать. Я вас умоляю, обратите свое внимание от Америки к православному религиозному наследию нашего народа, на глубочайшее православное богословие, на православный духовный опыт. Вы увидите, что этот выхолощенный западный протестантизм - ничто по сравнению с Православием. Это им нужно учить русский язык, чтобы читать наши книги. Но нам же это не нужно. Мы, высунув язык, устремлены к прекрасной Америке, ожидая от нее не столько духовных, сколько материальных благ. Мы уже научились всегда улыбаться и на шаблонный вопрос: "Haw are you?", - также шаблонно отвечать: "Okey, fine", - даже и тогда, когда на душе совсем и не очень "файн". Американцы же едут к нам, как в духовную пустыню, как на целину, с миссией, как к язычникам, как будто до них у нас ни христианства, ни богословской мысли, ни духовного опыта, ни святых, ни мучеников не было.

Св. Иоанн Кронштадский упрекал безбожную, отбившуюся и от народной жизни, и от Церкви интеллигенцию: "Отчего гордые интеллигенты стремятся в опекуны и правители народа, не понимая этого народа и его действительных нужд и не любя его?" (Еп. А Семенов-Тян-Шанский "Отец Иоанн Кронштадский". - YMCA-PRESS, 1990 г., с. 241).

Много ли американцы понимают славян? Многие ли, направляясь к нам с миссией, потрудятся прочесть кого-то из наших классиков и святых? Они же без всякой попытки понять наш народ насаждают свою культуру, свой быт, свою религию.
Однажды на семинаре в Лисичанске один американский миссионер, как обычно и делают это все американские миссионеры, нас учил. А тему взял он, формулирующуюся примерно так: "Как доносить Евангелие до украинских людей с учетом их культуры и менталитета". Какая пошлость и какое унижение! Человек, знающий около пяти слов по-русски, общающийся с украинскими людьми исключительно через переводчика и пробывший на Украине около месяца, настолько хорошо изучил наш менталитет и культуру, что уже не только может с нами равняться, но и учить нас этому (а в аудитории были собраны исключительно миссионеры и пасторы). Это ведь даже чисто человеческое презрение. Если они своих братьев баптистов так оценивают, то о том, что они думают о православных, можно только догадываться. Ведь этот случай не что-то из ряда вон выходящее. Это нормальное, обычное их к нам отношение.
Они все оценивают по цивилизованности, а раз у нас все очень несовершенно в этом отношении, то и о нашей духовности, о нашем интеллекте и нашей вере они думают так же. Сравните этих миссионеров с миссионерами православными, например, Кириллом и Мефодием. О разнице, по-моему, и говорить не стоит. Мы же этому без меры возгордившемуся народу, их вере подражаем.
Спасибо тебе, прекрасная Америка, но вашего протестантизма я уже накушался (как, впрочем, и русского баптистского убожества). Я далек при этом от национализма, но знаю, что не нужно это нам; не с Запада придет спасение и возрождение России и Украины. Каждый год нам Запад шлет более 13 000 миссионеров разных толков, и что в результате? В одной семье, в одном селе живет "свидетель", харизмат, баптист вместе с православными. Точно Ап. Павел предсказывал, "..что прийдут волки, не щадящие стада и расхищающие его.." (Деян. 20:29). Так больно смотреть, что все тянут это стадо каждый в свою сторону, и этих сторон тысячи. Это сеет только вражду и трения и разрушает единство народа. Так несли если бы что-то лучшее, то ладно, но Православие ведь и для нас, и для всех лучше всего. Запад - это, вообще, цивилизация материалистическая (гедонистическая), которая ставит акцент на настоящую жизнь (потому, очевидно. Запад и живет материально лучше Востока). Западные люди, по большому счету, материалисты. Если есть смысл импортировать их автомобили и перенимать технологию в производстве быт. техники, то неразумно ожидать от них больших духовных прозрений и перенимать их духовность. Сам протестантизм зародился на Западе в эпоху научного рационализма и материализма.
Восток же - это цивилизация сотериологическая, которая акцент ставит на жизни будущей, на спасении души. Православие сформировалось в главных, основных своих чертах на Востоке, в Израиле и Греции, и Оно уже в нашей стране 1000 лет. Оно создало Россию и является для нее наиболее приемлемым даже чисто с исторической и культурной точки зрения.
Таким образом, даже если бы все традиции христианства были равны, то и тогда нам не нужна эта вражда и противостояние. Лучше присоединяться к возрождению Православия, которое происходит сейчас бурными темпами. Ведь все хорошее, что есть у протестантов, мы можем использовать и практиковать в Православии: молодежные встречи, детские лагеря, посещение тюрем, воскресные школы, разбор Писания, песни, соответствующие по смыслу (не на литургии только) и пр. Ведь все это не выходит из рамок Предания и Духа Церкви, и многое из этого так и происходит во многих Церквах, особенно в больших городах. Возвращение к Православию для нас не является полной капитуляцией, а лишь обогащением и некоторым исправлением в том, в чем мы отступили от истины и Предания Церкви. Церковь желает нас не унизить, а "точнее объяснить путь Господень" подобно тому, как однажды Акилла и Прескилла объяснили Апполосу (Деян 18:26), не лишая нас при этом того доброго, чему мы научились в протестантизме, не отвергая наш положительный духовный опыт и те особенности, которые имеет каждая община (Здесь нужно сказать, что, хотя в протестантизме и есть истинные элементы в учении и духовном опыте, но это все настолько переплетено с ересями, что лучше, переходя в Православие, вообще забыть о протестантизме и не пытаться взять оттуда что-то хорошее, т.к. все, что есть доброго в протестантизме, есть и в Православии лучше приступать к изучению православной духовной жизни и учения как ничего не знающие). Я могу свидетельствовать о себе, что ничего хорошего, чему я научился ранее, я не потерял.
Никто у меня этого не забирает. Читая Библию, я по-прежнему использую те полезные герменевтические и экзегетические знания, прислушиваясь, конечно же, к общему голосу Церкви; молясь по молитвослову, я также молюсь, как и раньше, своими словами; прося святых ходатайств, я по-прежнему и более всего молюсь Богу; проводя занятия в воскресной школе, я использую те же полезные педагогические навыки и принципы, как и раньше; как раньше, так и сейчас я стремлюсь жить благочестиво перед Богом, даже больше, т.к. когда я ориентировался на высоты протестантизма, то думал, что уже немалого достиг.
Теперь же, когда я взираю на православных святых, я не знаю, начинал ли я вообще путь освящения и покаяния. И, ничего не потеряв, я необычайно много приобрел. Я нашел истинную Церковь; я открываю для себя необычайную пользу от участия в Таинствах церковных, в Исповеди и Причастии; я открываю для себя духовный опыт великих святых, который несравненно глубже и прекраснее всего того, что я знал раньше; я познаю все больше всю красоту и смысл богослужения; многие места Писания проясняются в свете учения Церкви, так что прежние несостыковки как бы находят свои места не только в богословии, но и, главное, в духовной жизни, и многое другое, так что об этом не только написать трудно, но и для себя осмыслить.

Вообще, считать протестантизм Церковью можно только, если не знаешь Православия. Чем больше я нахожусь в Церкви, тем больше я понимаю то, что Церковью не является. Если человек никогда не видел солнца, то он и свет свечи может считать за хороший свет, но когда он увидит настоящий солнечный свет, то он свое мнение о свече поменяет. Человек, постоянно питающийся на помойке, также может думать, что то, что он ест - нормальная пища, но когда он попадет в хороший ресторан, то будет смотреть после этого на свою еду иначе. Чтобы различить действительные деньги и фальшивые, нужно хорошо изучить настоящие деньги.
Так вот, только изучая Православие, я могу все больше понимать, что такое настоящая Церковь, а что также лишь ничтожные суррогаты и подделки под Церковь. Находясь в протестантизме, я мог думать, что вот это настоящая жизнь и что я возрожден, но, когда Бог сейчас по Своей милости открывает мне, что такое есть истинная духовная жизнь, те истинные высоты, которых достигали православные святые, то, простите, считать свое прошлое жизнью я не могу.
Подумайте еще о том, сколько трудов и барьеров баптистам нужно преодолевать, чтобы люди только зашли к нам на собрание. Наш народ, в большинстве своем, остерегается сектантства (неправильно делает, но недостаточно). Насколько же легче даже с этой стороны трудиться в Православии. Здесь достаточно только объявить, и дети придут в воскресную школу без страха и опасений. Вот, пожалуйста, трудитесь с ними, учите добру, ведите ко Христу, хотя нужно, конечно же, самому сначала воцерковиться и стать духа православного.
Сейчас я обращаюсь особенно к тем пасторам и лидерам, для которых видение, цель и перспектива в служении являются важными. Вернитесь в Православие!
Кроме того, что Православие - это самый верный путь спасения, и, кроме того, что это способно принести несравненно больше удовлетворения в личной духовной жизни и в познании Бога, Оно в нашей стране (а именно в ней мы и трудимся) способно дать намного больше возможностей для служения и проповеди. На базе Православия можно сделать гораздо больше полезного для народа, и Церкви нужны способные люди: священники, миссионеры, проповедники, преподаватели для воскресных школ. Подумайте: у кого есть больше возможности проповедовать Евангелие в нашей стране, чем у православного священника? В городе у него практически каждый день бывает не по одному погребению. Вот он отпел покойника, и перед ним стоит 20-30 человек, в большинстве своем, неверующих, номинальных верующих или "захожан". Пожалуйста, говорите им о Боге, о суде, о смерти, о покаянии, о спасении, о Церкви. Вас будут слушать: придется, даже ради уважения. К тому же, человек услышит благую весть не в такие моменты, когда он, прохаживаясь по парку, от любопытства или от нечего делать зашел к нам в палатку, а в моменты смерти близкого человека, когда он задумывается над смертью и реально готов воспринять Евангелие серьезно.
Или же взять случай, когда пригласили священника на освящение дома. Какая хорошая возможность сказать, что в освященном доме не должно быть карт, гороскопов, недолжных видеокассет и музыки; что еще важнее освятить и душу, и что для этого нужно. Или же принесли ребенка крестить, как обычно, просто по обычаю. Крестить, конечно же, надо, т.к. ребенок не виноват, что у него не совсем сознательные родители. Какая это прекрасная возможность для проповеди. Назначьте встречу с родителями до крещения и расскажите о главном учении Церкви, о главных христианских обязанностях, о том, что нужно самим быть хорошими христианами, чтобы воспитать в вере своего ребенка. За год священник может проповедовать Евангелие сотням и тысячам людей только на погребениях, причем, в самые удобные для этого моменты жизни человека, и те священники, которых я знаю, так и делают.

Так что, неправда, что священники не проповедуют Евангелие. Они проповедуют его не меньше, чем самый активный протестантский миссионер (Здесь нужно заметить, что протестанты вообще, по сути, Евангелие не проповедуют, т.к. при проповеди Евангелия предполагается, что слышащий и принимающий его соединяется со Христом и входит в Его Церковь, а это не является результатом проповеди протестантской; проповедь протестантская - это не возвещение пути спасения).
А сколько людей приходит к священнику по самым разным вопросам? Пожалуйста, можно проповедовать ему Евангелие сколько хочешь, ведь он сам обратился. Если вы, пасторы и миссионеры, действительно хотите проповедовать Евангелие - принимайте сан, и лучшей возможности для проповеди вы не найдете нигде.

Все ли хорошо и безупречно в Православии? Нет, конечно. А. Кураев сравнивает Православие в России с тем евангельским самарянином, которого избили и оставили лежать на дороге, и который пытается подняться и продолжить путь. 70 лет Православие уничтожали, убивали лучших священников, мыслителей и богословов, рушили храмы и монастыри, разрушали изнутри, посылая в Церковь волков, не давали издавать литературу, обучать священников, проповедовать и всячески подавляли. Теперь же после этого гнета Церковь пытается встать и восстановить свои семинарии, храмы, монастыри, воскресные школы и вообще пол-поденную церковную жизнь.
Кроме того, нужно успевать реагировать на новые проблемы и пороки общества, в том числе и на возросшие до бесконечности новые секты и учения. За время гонений по причине отсутствия духовной литературы и подготовленных священников среди народа возросло обрядоверие и суеверие.
Многие православные сами недостаточно хорошо знают учение и высоты своей Церкви. На деле, Православие - это, возможно, 3% того, чем Оно является в потенциале. Т.е., если бы все были таковы, как Серафим Саровский, то и это было бы еще не 100%, т.к. он все же не Христос. Можно высмеивать православных за это и замечать одни неудачи, а можно встать в ряды Церкви и с сочувствием и любовью помочь Ей встать на ноги. Если раньше атеисты пытались уничтожить Церковь, то сейчас пришла другая напасть в лице западного протестантизма, который полон решимости со своими деньгами довершить дело атеистов.
Да, в Православии люди грешные и больные в противоположность протестантизму, где все "праведные и святые". Но Церковь - это и есть лечебница для душ людских. Мы все, разбитые и израненные грехом, приходим в Нее, чтобы исцеляться. Да, Тело церковное больно, т.к. каждый его член болен, изранен грехом. Да, в Теле Церкви много есть недугов: на руке нарыв, на ноге ушиб, одышка, насморк, ангина. Но у этого Тела есть, все же, Глава. Пусть все члены тела больны, я буду болеть и радоваться с ними, но сектантство и расколы поддерживать впредь не намерен; не хочу причинять этому телу еще больше боли и губить душу.
Мы создали свои церкви, пытаемся изо всех сил выдирать из них плевелы, выглядеть лучше православных, но неужели у нас не стало проблем, грехов и недостатков? Нет, лучшего мы не создали. Но главное, что при неменьших болезнях мы остались без Главы. Когда Христос спросил учеников, не хотят ли и они отойти от Него, то Петр ответил в духе, что идти им некуда.
Так я отвечу протестантам, которые постоянно указывают на недостойных православных и слабости Церкви: пусть это так, мне и самому хочется об этом плакать, но идти мне некуда. Пусть это тело больно, пусть другие тела выглядят здоровее, но только у этого тела есть Глава, только это тело - Христово.

Протестанты постоянно указывают на недостойных людей в Православии. Вот, мол, этот пьяница и прелюбодей ходит к вам, а вы с ним ничего не делаете и не отлучаете. Да то, что этот пьяница пришел в церковь, что он не упорствует и хоть чуть-чуть тянется к чему-то лучшему, уже хорошо. Неужели лучше его выгнать, пока не исправится? Но где же исправляться и лечиться, как не в Церкви? Это похоже на то, как если бы доктор отругал и выгнал бы из больницы пришедшего к нему больного за то, что он больной.

Вообще, одним из самых больших камней преткновения у протестантов для принятия Православия является, казалось бы, разительная разница между православными и протестантами. Первые пьют, живут по-мирски, какие-то мрачные, а протестанты такие дружные, радостные, друг другу помогают, ведут порядочный образ жизни. Как же это объяснить? Ведь по плодам их узнаете их. Есть несколько серьезных причин, по которым у многих часто происходит такое впечатление.
Во-первых, Православная Церковь очень редко отлучает кого-либо внешне. Она понимает, что если человек не ходит в Церковь, не участвует в Таинствах, живет в нераскаянных грехах, то он сам себя отлучает от Церкви, и официально об этом заявлять нет смысла. Это делают только тогда, когда общественности нужно знать позицию Церкви к какому-либо видному лицу. Так, она по этой причине отлучила официально Льва Толстого и Ленина с его окружением, и, может, еще немногих. Баптисты же, если человек не ходит к ним 2-3 месяца или если он запил, отлучают его официально.
Кроме этого, так сложилось исторически, что Православие пользуется большим формальным признанием, чем баптизм. В результате этих причин очень многие люди, живя вовсе не по-православному, в больших грехах, называют себя православными только потому, что в детстве они были крещены там, несмотря на то, что они уже давно своей жизнью отреклись от Православия. Баптистами же себя не называет никто из тех, кто по-баптистски не живет. Поэтому баптистов мы судим по истинным баптистам, а православных, в подавляющем большинстве, по номинальным, отчего, естественно, Православие в наших глазах проигрывает.
Во-вторых, протестантизм настроен на внешние результаты. Для нас внешние грехи являются, на практике, самыми страшными, и по ним мы часто все судим. Если человек пьет, курит и ругается, то это для нас - самые страшные грехи, и мы его сразу исключаем из Церкви. Другой может быть гордецом, фарисеем, лицемером, обжорой, блудником (в мыслях), завистливым и скупым, но эти грехи ведь недоказуемы, и такой человек может быть членом, нашей церкви. Протестантизм работает на шлифовку, а не искоренение греха; он не избавляет человека от греха, а делает простор его скрытым: главное, чтобы не было видно. Православие же всем своим устройством, всем своим Духом направлено на внутреннюю жизнь, на источник, а не проявление греха. Поэтому протестанты, отшлифовав внешние грехи, и выглядят внешне лучше, хотя пред Богом, внутри могут быть намного грешнее и испорченнее, чем православные. Православные же не особенно заботятся о том, как они выглядят со стороны. Многие юродивые и святые вообще внешне выглядели очень грубыми и даже сумасшедшими, но пред Богом были весьма праведны.
В-третьих, православные никогда не занимаются саморекламой, как протестанты. Вспомните, как часто протестанты рассказывают свое так называемое свидетельство: "Я был такой и такой, пил, курил, дрался, но потом встретил баптистов, пришел на собрание и, о чудо, моя жизнь изменилась". Эти громкие прилюдные свидетельства, конечно же, действуют на людей. Среди православных такого никогда не встретишь. Там прославляются святые только после смерти другими людьми или самим Богом. Среди православных Бог может совершать в сотни раз больше работы над их сердцами и жизнями, но они никогда не будут открыто об этом рассказывать, хвалиться этим. Чем глубже у человека отношения с Богом, тем больше он пытается их скрыть от посторонних глаз.
В Славянске какие-то протестанты поставили огромный рекламный щит с эмблемой своей секты и со словами: "Мы молимся за наш город!". Многие люди читают это и думают: какие они хорошие и добрые!
Православные же на каждой службе не один раз возносят молитву "о граде сем, всяком граде, стране и верою живущих в них Господу помолимся" и совершают много других молений о всех людях, но никому и в голову никогда не приходило хвалиться этим и делать из этого рекламу. Это еще одна причина того, почему протестанты выглядят так привлекательно для тех, кто не способен увидеть всю искусственность и тщеславность такой саморекламы.
В-четвертых, в протестантизме меньше искушений. Зачем дьяволу соблазнять протестантов ко греху, тем более, внешнему? Это не в его интересах. Он, наоборот, еще и поможет от некоторых избавиться для того, чтобы ввергнуть в большее. То ли человек пил и себя одного губил, то ли он, губя себя, будет тащить за собой и других, проповедуя людям ересь, и, причем, от чистого сердца, с полной уверенностью, что это Бог освободил от пьянства и что баптизм - истинная Церковь. Кажется нелепой такая мысль? А кто освобождает от различных грехов: того же пьянства, курения, наркотиков и пр. "свидетелей", ивановцев, мар<

Наши рекомендации