На покров пресвятой богородицы

Оглавление

От издательства. 3

ЗАСТУПНИЦА УСЕРДНАЯ.. 3

НА ПОКРОВ ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ.. 6

ПОКРОВ НЕТЛЕННЫЙ.. 9

СВЯТАЯ ИЗГНАННИЦА.. 10

СВЯТАЯ ВРАТАРНИЦА.. 13

ЗАВЕТНАЯ СВЯТЫНЯ.. 16

НЕБЕСНАЯ СТРАННИЦА.. 17

ЗА ПРЕЧИСТОЙ ДЕВОЙ.. 20

ИСТОЧНИК СЧАСТЬЯ.. 22

МАТЬ. 23

БЛАГОДАРНОСТЬ. 25

ПОД ВОДИТЕЛЬСТВОМ БОГОМАТЕРИ.. 28

ЕММАНУИЛ.. 31

ИНОЕ ПРЕДСТАТЕЛЬСТВО.. 33

ЛЕСТВИЦА.. 35

ТАЙНОЕ ВЕСЕЛИЕ. 38

Акафист Покрову Пресвятой Богородицы.. 41

ПРИЛОЖЕНИЕ. 41

АКАФИСТ ПОКРОВУ ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ.. 41

КАНОН ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЕ ПРЕД ИКОНОЙ ЕЕ КАЗАНСКОЙ.. 48

От издательства

Дорогие читатели!

Издавая серию книг архимандрита Тихона (Агрикова), мы хотели шире ознакомить вас с творчеством автора, чья книга «У Троицы окрыленные» переиздавалась уже много раз за последние десятилетия и приобрела боль­шую популярность у православного читателя.

Архимандрит Тихон — великий духовный писатель двадцатого столетия — столетия мучеников за веру. И каждая часть духовного пути батюшки: война, где была пройдена су­ровая школа жизни; семинария и Академия, где с трудом сначала давалась учеба, сфор­мировавшая его глубокие богословские зна­ния; монашеская жизнь в Лавре, а затем в го­нении, — каждая веха этого пути была полна возрастающего по силе страдания.

Пройдя все тяготы войны, будущий па­стырь постучался в двери Лавры, прося ду­ховных знаний. В 1954 году, с отличием окончив Духовную академию, Василий ре­шает остаться в ней преподавать. К этому времени он уже монах Тихон. Вскоре следует рукоположение во священника.

Нередко исповедовал он целыми ночами, силой проповеди обращал к Богу заблуд­ших. Но в то время активные пастыри бьии неугодны власти, и отец Тихон был изгнан из Лавры, отправлен в скитания по отдален­ным малым приходам. Однако и там писал батюшка свои наставления, вел духовные дневники.

«Приидите, трапеза уготована», — зоветевангельская проповедь. Придите, насладитесь ду­ховной трапезой, уготованной добрым пасты­рем Христовых овец, — взываем и мы к вам, дорогие читатели, — много здесь найдете вы различных яств: и сладкие слова утешений, и горечь обличения пороков человеческих, и соль истинной веры, и терпкое вино любви христианской, — вкусите их, пусть на терни­стом пути спасения подкрепится душа ваша пищей подлинной, духовной!

В качестве примечания добавим, что, ре­дактируя текст, мы решили максимально бе­режно отнестись к приводимым отцом Ти­хоном цитатам святоотеческих творений. Они оставлены в авторском варианте, хотя и не всегда совпадают дословно с современ­ными переизданиями.

Последние годы жизни отец Тихон провел в подмосковном селе Тайнинском. Там при­нял он схиму с именем Пантелеймон. Там 15 ноября 2000 года на утреннем богослужении со словами возгласа «Слава Тебе, показавше­му нам свет!» замкнулись навеки уста батюш­ки. Но сердце его по-прежнему зовет нас в горняя словами его писаний. Откликнем­ся же на пастырский призыв проповедника любви Христовой!

ЗАСТУПНИЦА УСЕРДНАЯ

Если взглянуть на нашу землю духовным взором, то она явит собой очень печальное зрелище — она вся как бы покрыта мраком человеческих скорбей, грехов, всяких не­правд и беззаконий. И страшно, безотрадно было бы жить, если бы не светила нам неж­ная любовь Матери Божией. Как тихие звез­дочки во мраке ночи, сияют по всей вселен­ной Ее чудотворные иконы, словно бы Она обошла всю нашу грешную землю и везде оставила залог Своей милости. Многие места освятила Матерь Божия Своими иконами, чтобы они, как благодатные маяки, проли­вали свет надежды, указывали путь спасения людям, бедствующим в житейском море. Она у нас одна — Царица Небесная, но сколько нежных, полных благодарности имен дал Ей православный народ: «Взыскание погиб­ших», «Утешение» и «Отрада», «Всех скор­бящих Радость», «Умягчение злых сердец» и много-много других. Но, кажется, нет более сильного, более точного имени для Нее, чем Заступница, Матушка, Заступница Усердная рода христианского. Мы по праву именуем Ее так потому, что Она заступается за нас вез­де и всегда. Мы настолько слабы, настолько немощны, во всем стеснены, что без Нее нам было бы совсем плохо. Она только и делает, что заступается за нас, откуда бы ни пришла беда. Она всегда скора на помощь, Она ведь Мать, родная Мать наша.

В тот час, когда Она в безмолвной мате­ринской скорби стояла на страшной Гол­гофе, где в муках умирал Ее возлюбленный Сын, Сын Божий, когда Она расставалась с Тем, Кто был Ее радостью, Ее утешением, Ее любовью, Она приняла от Него Материн­ство над всем родом человеческим. Умирая, Господь наш Иисус Христос всех нас вру­чил Ее попечению. И с тех пор Ее материн­ская любовь не знает покоя, Матерь Божия не знает другого дела, как заботиться о нас. Мы стали Ее детьми, родными, дорогими для Нее. Но надо сказать, мы очень непо­слушные, неблагодарные, трудные дети, да к тому же у нас столько врагов, столько угрожает нам напастей... Но разве Мать мо­жет не заступиться за нас?

«...Иже в напастех и в скорбех и в болезнех, обремененных грехи многими...» Ведь мы с вами, возлюбленные братья и сестры, бываем в жизни совершенно беззащитны­ми. И если бы Она нас не защищала, то нам совсем было бы плохо, потому что скорбей и бед у нас бесчисленное множество и вся­кая человеческая помощь зачастую бывает тщетна.

От кого же Она нас защищает? Да от всех врагов — видимых и невидимых. Как порой тяжело бывает на душе от незаслуженной обиды, от напраслины, от клеветы или об­манутого доверия. Сколько всего этого в жизни у каждого из нас! Как же отрадно излить в горячей, по-детски доверчивой молитве перед Ее иконой всё, что мучает, все свои огорчения. Поведать Ей обо всем, что на душе, как родной Матери, как самому близкому нашему сердцу. Она всё примет, всё поймет, успокоит мятущуюся, колеблю­щуюся душу, возвратит радость и бодрость унывающему, укрепит подвизающегося.

Сколько у Нее таких детей! Во все време­на люди прибегали к Ее помощи и никогда не были постыжены.

Есть у нас особо страшные, особо силь­ные враги, те, которые невидимы, — наши страсти, греховные немощи, пороки дол­голетние, сомнения. Эти враги для души еще мучительнее, чем видимые, и грозят они не временными лишениями, а вечной поги­белью. И нам непременно надо с ними сра­жаться и побеждать. Святой апостол пишет: наша брань не против крови и плоти, но против началъств, против властей, про­тив мироправителей тьмы века сего, про­тив духов злобы поднебесных (Еф. 6, 12). Вот эти сонмы темных сил только и ищут нашей погибели. Мы порой и стараемся, и не хотим грешить, а вот никак не выходит у нас исправление. Мы слабы, малодушны, немудры и неопытны, а наш противник ди­авол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить (1 Пет. 5, 8). Если бы не благо­датная помощь Матери Божией, то, кажется, ни за что бы нам не спастись. Но Она Сама бдит, Сама приходит туда, где душа изнемогает в борьбе с грехом или готова пасть под тяжестью земного несчастья.

Рассказывают про одну женщину. Она оста­лась одна с тремя малютками, и ей пришлось заниматься тяжелым трудом, чтобы хоть на что-то жить, кормить и растить своих де­ток Сама она была слабая. Нужда подтачивала ее силы, а люди пользовались ее беззащитно­стью. Сколько, бедной, пришлось перенести обид! Она всё терпела молча, заступиться-то было некому. Но и терпения у нее всё же не хватило. Отчаялась мать и не знала, что придумать, чем облегчить свою жизнь. В горь­ких слезах забылась она однажды и видит: на воздухе стоит Она — Царица Небесная. Стоит в глубоком сострадании, будто бы хо­чет укрыть и ее, и маленьких ее деток, спав­ших рядом. «Не отчаивайся, — слышит она голос, — видишь, какая у тебя Заступница...» Ободрилась бедная женщина душой, укре­пилась сердцем, как бы набралась терпения, и вскоре дела у нее пошли лучше: люди слов­но бы заметили ее тяжелое положение, стали помогать. Выросли дети, вышли в люди. Так Заступница покрывает и спасает сирот.

А это история совсем юной девушки. Она осталась одна, без родных, без защиты. Злые люди обманули ее невинную, довер­чивую душу, обидели, посмеялись над ней. Надругались над всем, что было у нее свя­того в жизни... Померк свет Божий для бед­ной, одинокой души, погасла радость, по­терялся смысл жизни, исчезла надежда, а враг, всегда недремлющий, стал толкать ее в пропасть отчаяния: она решила покон­чить с собой. В глухую полночь заперлась в своей комнате... Какое смятение охватило душу! Стоит, прислонясь к стене, бледная, одинокая, держит стакан со смертельной отравой... Дрожит рука, не слушается. Вдруг со стены падает маленькая иконочка Бо­жией Матери, ударяет по руке, выбивает стакан, и он разбивается. Бедная девушка поднимает иконочку и вспоминает, что это ведь благословение ее покойной мамоч­ки. Не осталось оно напрасным, не про­пала втуне материнская молитва. Девушка долго рыдала, благодарила Матерь Божию. Словно бы страшная тяжесть свалилась с ее души, она возродилась к новой жизни, по­

чувствовала, что не так уж и одинока: Ма­терь Божия ее хранит и спасает.

И сколько бывает в жизни таких посеще­ний, незримых для людей, о которых знает лишь Матерь Божия да спасенные Ее любо­вью души!

Но, дорогие мои, это всё в земной жизни. А когда настанет для нас грозный смертный час, когда пойдем мы неведомым, но неиз­бежным путем к небу, на котором нас встре­тят бесовские мытарства, когда спросится с нас отчет о прожитом? Разве не потре­буется нам Заступница, разве не будем мы искать сильной Помощницы и Ходатаицы для своей души?

Один юноша глубоко чтил Матерь Божию. Но когда он умер, то в воздухе встретили его полчища злых врагов — мерзких, страшных, наглых. Они окружили его, шумели, выли, свистели, кричали, грозили схватить его и увлечь в бездну. Юноша от страха совсем растерялся, насилу вспомнил имя Матери Божией и взмолился к Ней о помощи. И тот­час молния блеснула сверху. Она попалила и рассеяла бесовские полчища, а юноша уви­дел, как светлое облако сходило и покрывало его. То Сама Матерь Божия отозвалась на его мольбу и пришла заступиться.

Кто из нас, дорогие мои, не пожелает себе такой дивной, такой сильной Заступницы на пути в вечную жизнь? Она есть и у нас, Она и нас не оставляет, хотя мы и грешные, хотя мы и оскорбляем свою Небесную Матерь и ничем не заслужили Ее любви и заботы. Однако не оставляет Она нас, потому что мы христиане, потому что Сын Ее, возлюблен­ный Господь наш Иисус Христос, велел Ей помогать нам. Как бы ни было плохо, а всё же мы спасаемся, всё же хотим спастись, хотим смиряться, и воздерживаться, и чистоту хра­нить, и жить с любовью. Это всё Ее путь, Она прошла через всё это в Своей земной жизни, и про нас Она знает всё, знает, как нам порой трудно, как много у нас соблазнов, искуше­ний и бед.

«Иже в напастех и в скорбех и в болезнех, обремененных грехи многими». Мы с пол­ным доверием и надеждой можем просить Ее всесильной помощи и заступления. Она непременно услышит нас.

ПОКРОВ НЕТЛЕННЫЙ

Возлюбленные братия и сестры, как хоте­лось бы найти тот небесный, ангельский язык, которым можно было бы рассказать о дивной красоте Пречистой Девы, Ее смирении, Ее го­лубиной кротости, незлобии, Ее несравнен­ной чистоте, Ее тихой торжествующей святы­не, Ее великой славе на небе и на земле.

Как хотелось бы рассказать и о том не­тленном счастье, которое льется на душу человеческую, верно служащую Ей. Она так милостива, что жалеет и милует всех, но особенно любит тех, кто старается подражать Ее добродетелям, кто глубоко чтит Ее Сына.

Полюбите Матерь Божию, и в вашей душе, как в зеркале, отразится свет Ее совершен­ства. Полюбите Ее, и на вашу жизнь прольют­ся лучи Ее милости и заботы. Полюбите Ее, и Она научит вас всему доброму, высокому, святому. И насколько же доступно это сча­стье всякому, дорогие мои, сколь возможно! Ведь Она, Матерь наша, только и ждет, чтобы мы обратились к Ней за помощью. Она хра­нит верных, послушных чад Своих, но не от­вращается и от нас, грешников, всем хочет спастись и прийти к вечной жизни.

Сколько счастья, сколько отрады в этом со­знании Ее материнской близости и любви к нам. И если когда сердце наше переполня­лось любовью к Пречистой, если мы дума­ем о Ней с волнением и слезами радости, то зачем же расставаться с ней, зачем хоть од­ним грехом неблагодарности оскорблять Ее и гнать от себя? Кто глубоко чтит Матерь Бо­жию, тот знает Ее милость и с благодарно­стью хранит в сердце следы Ее благодатных посещений. И сейчас разве не пришла Она к нам, разве не стоит Она рядом с нами, пла­менно молясь за весь грешный мир, за каждо­го из нас в отдельности?

Так будем искать следы Ее посещений в на­шей жизни, будем внимательно стеречь, улав­ливать Ее приход, будем думать о Ней посто­янно и с сыновней любовью, со смиренной благодарностью принимать Ее нежные при­косновения, хранить благодать Ее посеще­ний, тихий дух любви, смирения и мира, ко­торый приносит Она в душу...

Есть такое поволжское сказание.

В зимнюю морозную ночь бедной одинокой странницей брела Она по занесенной доро­ге. В поле бушевала вьюга, ветер сбивал с ног. Выбиваясь из сил, Она добрела до первой де­ревенской хаты и робко постучала в окно. Но ее не впустили. «Много вас тут таких ходит», — услышала Она грубый ответ. Она пошла даль­ше, к следующей хате. Но и здесь Ей не откры­ли. Так Она шла от хаты к хате, но, увы, никто не хотел Ее пускать, — как тогда в родном Виф­лееме, а Она была непраздной, гнали их вме­сте с Иосифом. Матерь Божия прошла всё село и вышла за околицу. Ветер рвал одежду, мороз сковывал члены... В изнеможении Она зашла на гумно и заплакала. Не о Себе, нет, Она-то привыкла терпеть, а о людях. «Сын Мой, — го­ворила Она, — что же они такие злые? Тебя, не­повинного, гонят и Меня не принимают...»

И дошли эти слезы до неба, увидел их пер­вый грозный ревнитель правды пророк Илия, воспылал он праведным гневом на жестоких людей, не стерпел... Понеслись по небу гроз­ные крылатые кони, раздались громовые удары, огненные молнии стал метать раз­гневанный пророк. Загорелись хаты, забега­ли люди, заголосили жены, заплакали дети, взмолились к Ней, Милостивой Заступнице, зовут на помощь Матерь Божию... Тотчас же услышала Она этот стон, жаль Ей стало бед­ных людей. Она быстро сняла с плеч Своих покров и накрыла им море огня, несчастных селян, оградила их от небесной кары. Смяг­чился и грозный пророк Илия, уступил ми­лосердию Пречистой, отнял свою кару, умча­лась его грозная колесница, никто не погиб, и пожар прекратился.

Дорогие мои, Покров нетленный привле­кается покаянием. Если мы не чувствуем себя Ее родными детьми, если не питаем к Ней го­рячей доверчивой любви, если не ощущаем над собой Ее незримого, но постоянного омо­фора, то нам надо каяться. Может быть, и к нам Она приходила, тихо, робко стучалась в наше холодное сердце, но мы не узнали Ее или про­сто не захотели Ее принять, не открылись Ее милосердию. Да где нам заниматься Тобой, говорим, у нас своих забот хватает... И Она уходила со слезами скорби за нас, неблаго­дарных, грубых, погибающих... Плачет Она, молится, и посещает нас Господь скорбями, чтобы мы совсем не погибли, чтобы мы об­ратились, раскаялись, взыскали небесной по­мощи и заступления Царицы Небесной. Раз уж мы такие непослушные, такие неисправимые, и Господь видит, что ничем нас не образумить, кроме как скорбью, то надо нам, дорогие мои, эти скорби принимать как милость Божию, как единственное средство спасения, надо больше каяться да больше просить: «Матерь Божия, помоги, защити, утеши! Покаяния две­ри отверзи нам, благословенная Владычица!»

Как не попросить прилежно Матерь Бо­жию открыть нам покаянием доступ к Ее милости, к Ее материнскому Покрову? Разве мы не оскорбляем Ее святую материнскую лю­бовь? Разве не нарушаем заповеди Ее Боже­ственного Сына и этим снова распинаем Его? Разве не плачет Она от нашего жестокосердия, ослепления, неблагодарности? И всё прощает. Разве не воздевает Она ныне Свои пречистые руки к Богу со слезами о нас, грешных и не­достойных? Вся наша надежда на то, что сле­зы Матери Божией дойдут до Ее Сына, и Он еще пощадит нас, еще помилует за мольбы на­шей милосердной Заступницы.

«Притецем же, людие, к тихому сему и до­брому пристанищу — Покрову Девы...». Восплачем перед Нею о грехах своих тяжких, оставим свои злые нравы, переменим грехов­ные обычаи, возлюбим покаяние, обновимся душой, исправим свою жизнь. Она покроет нас Своим нетленным омофором, под кото­рым никому не тесно, всем найдется место. Иначе рискуем погибнуть безвозвратно.

Только на Тебя, Владычица, наша надежда. Мы каемся, мы плачем, мы сетуем, мы вопием к Тебе. Избави нас от праведного гнева Божия, покрой нас от лютых бед и напастей. Мы, как повинные дети, молим: нетленным Покровом покрой нас от временной и веч­ной погибели.

СВЯТАЯ ИЗГНАННИЦА

Это было давно, в первые века христиан­ства. Евангельская проповедь достигла Кав­каза, и один молодой князь со своим неболь­шим народом принял учение Христа. Далеко в горах он построил женский монастырь для желающих проводить жизнь в чистоте и молитвенном подвиге. К небу возносилось тихое пение, святое славословие, молитвы — точно ангелы святые поселились на земле, в горах, рядом с небом.

Настал праздник Рождества Пресвятой Бо­городицы. Тихий звон благовеста доносился с гор. Князь собирался в церковь, но совсем другое задумала его дружина. «Князь, едем с нами, ведь у нас сегодня праздник виногра­да. Вино, веселье, гульба ждут нас...» Им на по­мощь поспешил старый жрец, служитель

оставленных языческих богов: «Князь, не от­казывайся, не изменяй отеческим обычаям...»

И князь поехал с ними, поддался минутной слабости, вспышке старых страстных при­вычек, послушался льстивых речей искусите­лей. Много было выпито вина, много сказано безумных речей, кипело веселье и страсти... А с гор лился тихий звон, точно будил уснув­шую совесть. Дружине же не терпелось вос­пользоваться удобным случаем. «Ненавистно нам это черное гнездо, — говорили они кня­зю. — Скажи только слово, мы расправимся с ним, разнесем его по камню...» Пьяная го­лова не давала отчета в действиях. Князь со­гласился, дружина не медлила; кони быстро донесли безумных всадников в тихий уголок земного неба, и пение смешалось с вопля­ми и стонами умирающих, кровь полилась по ступеням храма, тихий звон сменился шу­мом и треском разрушения...

Последним на развалины приехал князь. Он уже отрезвел, уже заговорило сознание и совесть. Тоска снедала его. Одни развали­ны тлели на том месте, где он с такой лю­бовью всё строил. Он сел на церковный по­мост, ночная тишина ничем не нарушалась, стоны страдалиц прекратились, дружина уе­хала торжествовать свою победу Он сидел... Страшно, безотрадно бьио на душе.

Вдруг тихий стон рядом заставил его под­нять голову... Перед ним стояла Жена с Младен­цем на руках. «Ты изгнал Меня из Моего дома, ты разорил Мою обитель...» — слова, полные упрека и неведомой силы, жгли сердце князя, а очи Ее!.. Они смотрели прямо в душу, и в них было столько печали, столько страдания, что князь содрогнулся от внутреннего трепета. За­крыв лицо руками, он упал ниц...

Когда он пришел в себя, никого уже не было. Тихий стон удалялся куда-то. Но образ виде­ния всё еще стоял перед ним. Откуда он знает эти глаза, этот лик? Почему это так взволно­вало его?.. Он встал, шагнул, наступил на об­ломок доски — она перевернулась. На него взметнулись скорбные очи — то была икона Богоматери из иконостаса. Так вот эти глаза, вот Кто явился ему, вот Кого он оскорбил! «Ты разорил Мою обитель, ты выгнал Меня из Мо­его дома...» — звучало у него в ушах. «Что же я наделал!» — крик вырвался из его груди. Он упал, обливаясь слезами, перед поруганной святыней, перед оскорбленной им Небесной Владычицей... «Ты разорил Мою обитель, ты выгнал Меня из Моего дома...»

Дорогие мои, не слышится ли этот укор и в нашей душе? Может быть, и к нам обра­щен этот упрек? Не случилось ли с нами то, что мы свою дупгу, с детства чистую, полную устремления к небу и святой жизни, в угоду страстям, земным удовольствиям или обыча­ям мира опустошили, попрали всё святое, ра­зорили этот свой храм как нечто ненужное, лишнее, отринули от себя всё благочести­вое, спасительное? Не гнали ли мы от себя Матерь Божию своими дурными делами? Не нарушали ли святые заповеди Ее Боже­ственного Сына? Ведь Она приходила к нам, часто приходила, и приходит, но мы по сво­ему безумию предпочитаем оставаться со своими греховными привычками, со своими страстями, вместо того чтобы открыть душу тем святым чувствам, которые приносят Ее благодатные посещения.

Она особо отдаляется от нас, если в душе у нас гнездится гордость, самолюбие, гнев и прочие нехорошие чувства. Святые отцы говорят, что где гордость, там Матери Божи­ей нет. Она даже не приходит в эти места. Она Сама смиренная и любит смиренных, а гордость Ею нетерпима, отвратительна.

А ведь как хорошо, возлюбленные, жить под постоянным Покровом Матери Божией, во всем довериться Ее нежной заботе. Сколь­ко же у нас скорбей, сколько трудностей! Порой нам совсем некому помочь, некому защитить нас, и одна Она, Заступница наша, в силах нас покрыть, утешить, укрепить и со­хранить во всех наших искушениях и пере­живаниях. Как печально, как тяжело бывает на душе, если мы теряем эту всесильную по­мощь, если наша Всеблагая Мать Небесная уходит от нас, гонимая нашей неисправимо­стью, нашей нравственной нечистотой, не­покорностью, бесчинством...

Не изгоняйте святыню из своего сердца, чада мои, не оскорбляйте Матерь Божию! Помните: без Нее нам будет невыносимо тяжко, безотрадно, без Нее нам не спастись.

Дорогие мои, как хотелось бы, чтобы мы, неплодные душой, принесли бы наконец до­брые плоды добродетелей, чтобы мы взялись наконец за возделывание своего сердца, что­бы оно произрастило святые благоуханные плоды смирения, чистоты, терпения, крото­сти, молчания... Пусть наша душа отрешит­ся от обыденной жизненной суеты, пусть забудет свои огорчения и трудности, пусть коснется душой той радости, которую при­носит на землю Пресвятая Дева Мария, пусть поверит, что и нам близко и доступно небо и над нами есть Покров и милость Матери Божией. Пусть Ее святой образ всегда живет в нашем сердце, обращает нашу жизнь к свя­тости, к чистоте, ко всему доброму и святому. Пусть Ее святость украшает нашу душу, пусть в душе у нас отразится Ее дивная кротость, Ее глубочайшее смирение, Ее твердая вера, Ее несравненная чистота, Ее безграничная лю­бовь к Богу.

Как хорошо с Ней идти по жизни через все испытания! Как отрадно чувствовать себя под Ее всесильным и вместе с тем нежным Покровом! Ведь грозные тучи застилают го­ризонт нашей жизни: и личной, и семейной, и общественной, и даже церковной. Ведьмрак ночи всё более сгущается вокруг нас. И только Она еще покрывает и ограждает нас Своим блистающим омофором, только Ее пречистый лик всегда склоняется над нами в материнской тревожной заботе, только Ее светлый образ, как яркая путеводная звезда, сияет нам на жизненном пути, ведет за Со­бой к небесным высотам, к спасению.

Что будем делать без Нее, родные мои? Кто защитит нас, если Она откажется от нас, утомленная нашими грехами? Кто позабо­тится о нас, таких беззащитных, таких сла­бых и одиноких в этом грешном, злобном мире? Ведь Она ведет нас за руку, как мать ве­дет свое маленькое дитя, через бурю жизни. И спасение наше в том, что Она бесконечно любит и жалеет нас.

Не оскорбляйте Матерь Божию! Не гони­те Ее из своего сердца упорной неисправи­мостью, неблагодарностью! Ведь Она стоит над нами, в молитвенном восторге подняв Свои пречистые руки к Своему возлюбленно­му Сыну, нашему Господу Спасителю Иисусу Христу. Она для всех нас хочет спасения, но взор Ее печален: слишком много греха на земле, слишком много беззакония, и Ей тяжело молиться за людей, которые совсем забыли Бога и не хотят знать Его священного закона.

О Матерь Божия! Мы Тебя гоним свои­ми грехами. Ты — Святая Изгнанница. Но не оставляй нас сиротами, не дай нам погиб­нуть в море житейском, не уходи от нас, со­храняй нас среди всех зол и напастей, веди нас за руку к вечной жизни! Матерь Божия, спаси нас!

СВЯТАЯ ВРАТАРНИЦА

Кто из нас не стоял перед закрытыми две­рями? Сколько томления в этом ожидании, особенно в холодную зимнюю ночь, в не­настье, в бурю. Сколько страха быть неуслы­шанным, непринятым!

Говорят, один безродный старичок так и замерз со своей маленькой внучкой у за­крытых дверей хаты. Их застигла вьюга на дороге, они долго стучались, обогреться хотели, переждать непогоду, но их не пусти­ли, и они замерзли, занесло их снегом... Толь­ко по бугорочкам снежным нашли их...

Мы идем своим жизненным путем, и перед нами как бы закрытые двери, заключенные врата Небесного Царства, — заключенные с тех пор, как только мы сознательно стали грешить, оскорблять правосудного Бога. Но по милости Божией эти грозные и блистаю­щие врата райских селений могут открыться для нас, как открылись они благоразумному разбойнику, как открылись они всем правед­никам, искупленным крестным подвигом Го­спода нашего Иисуса Христа. И Господь всех нас призывает в Свое Царство, всех нас туда ведет и ждет и никого не лишает награды. Но всё же может случиться, дорогие мои, нечто страшное, непоправимое, и когда мы придем к этим заключенным дверям, они не откро­ются перед нами, нас не впустят или же из­вергнут вон, как негодного раба, не имевшего брачной одежды (см. Мф. 22,11-13).

«Чертог Твой вижду, Спасе мой, украшен­ный, и одежды не имам, да вниду вонь...» В эти светлые селения праведных не войдет ни одна душа, опутанная грехами и падени­ями, не омытая покаянными слезами, одетая в жалкое рубище страстей. Если мы не поспе­шим, не позаботимся приготовиться к этой вечере в Царстве Божием, то двери прекрас­ного брачного чертога не откроются перед нами. Да не будет этого!

Есть такая евангельская притча, ее нель­зя читать без слез — притча о десяти девах (см. Мф. 25, 1-13). Пятеро были разумные, запасливые; когда пришел замедливший Жених, они сразу зажгли свои светильники и вошли с Ним на брак, и затворены были две­ри. А неразумные проспали, не позаботились о своих светильниках. Когда пришел Жених, им не с чем было встречать Его, пошли по­купать елей и опоздали, пришли к затворен­ным дверям. Они стучались, просились, но им отвечали: «Мы не знаем вас, идите, здесь нет вам места». О ужас! Они остались вне пре­красного чертога, лишились наслаждения, награды, остались навсегда вовне, на холоде, во мраке... Господь да сохранит каждого, до­рогие мои, от этой страшной участи.

Сколько слез позднего раскаяния, сколь­ко терзаний совести и безплодного сожале­ния у тех, кто опоздает, не войдет. Это самое страшное, безотрадное состояние — опоз­дать по собственной лености, по неразумию, по безпечной медлительности.

Как же прекрасны эти райские селения! Святой тайновидец, апостол Иоанн Бого­слов, созерцал однажды в дивном видении Небесный град Иерусалим, где всё новое (см. Откр. 21, 5). Он был украшен, весь сиял красотой, славой, блаженством. Там не было ничего нечистого, ничего печального, там вместо солнца светила слава Божия, и пра­ведники в великой радости наслаждались славословием Бога, а вне ворот этого пре­красного, столь желанного города — псы, и чародеи, и любодеи, и убийцы, и идолос- лужители и всякий любящий и делаю­щий неправду (Откр. 22, 15). И как страшно, как бесконечно печально не войти в этот го­род, остаться вне навсегда...

Закрытые двери... Святые отцы потоки слез проливали, представляя себе то страшное со­стояние, тот страшный миг, когда может быть услышан ответ: «Не знаю тебя!..» (ср. Мф. 25,12; Лк 13, 25; Ин. 5, 42 и др.). «Слыша это, — го­ворит преподобный Ефрем Сирин, — будешь стоять пристыженным. В то же время дойдет до ушей твоих глас радования и веселия, узна­ешь голос каждого из друзей твоих и горько воздохнешь тогда, говоря: увы мне, несчаст­ному. Какой славы лишился я и от какого со­дружества отлучен за злые и непотребные дела! Но воистину праведен суд Божий. Они жили воздержно, а я гонялся за всякого рода удовольствиями... Зато они теперь радуются, а я плачу, они будут царствовать со Христом бесконечные века, а я с антихристом ввержен буду в огонь вечный...» Это и подобное сему будешь говорить, терзаясь, и никакой не по­лучишь от того пользы, потому что нет там пользы и в покаянии...

Возлюбленные братия и сестры! Для нас с вами, таких ленивых, таких неисправимых, не было бы никакой надежды войти в этот Небесный Иерусалим, если бы у ворот его не стояла наша Вратарница...

Вот история Иверской иконы Божи­ей Матери. Эта икона находилась у одной вдовы в Никее. В период иконоборчества эта женщина, чтобы уберечь эту святыню от поругания еретиков, со слезной молит­вой и глубокой верой принесла ее на берег моря и пустила по волнам. Каково же было ее изумление и радость, когда икона, никем не поддерживаемая, двинулась по поверхно­сти моря, удаляясь от берега.

Долгие годы эта икона находилась неиз­вестно где, но наконец однажды она в сия­нии небесного света приблизилась по морю к Афонской Горе. Иноки с благоговением при­няли небесный дар, принесли икону в храм и поставили в алтаре. Но на другой день ее нашли над воротами обители. Ее каждый раз уносили в алтарь, но она всё возвращалась на то место, которое выбрала сама, — над во­ротами обители. Наконец Матерь Божия в ви­дении объявила одному иноку, что не хочет быть охраняема ими, но Сама будет их Хра­нительницей и в этом веке, и в будущем. Ико­ну так и назвали — Вратарница. И сколько отрады, сколько надежды для нас с вами, воз­любленные, в этом наименовании.

«Радуйся, благая Вратарнице, двери райския верным отверзающая».

Вратари бывают жестокие, злые, а Она бес­конечно жалеет нас, всем хочет спастись.

Есть такое церковное предание. Святой апостол Петр, которому Господь вверил ключи рая, стал замечать там души тех, кого он не впускал, которые попали в рай неиз­вестно каким путем и не должны бы были там находиться. Он долго недоумевал, сле­дил, но не мог найти причину, а грешные души всё появлялись неведомо откуда. Дол­го ходил апостол и наконец что же он уви­дел? У ограды рая стояла Божия Матерь. Она печально глядела, а в руках Ее была лестни­ца. Эта лестница опускалась вниз, прямо в адскую пропасть, и по ней с трудом, мед­ленно поднимались души грешников, кото­рым удалось вырваться из адских мучений. С какой благодарностью кланялись не­счастные своей милостивой Спасительни­це! А Она всё стояла, и из Ее очей текли сле­зы жалости и сострадания. Долго наблюдал апостол эту картину, наконец он тихо уда­лился, не смея препятствовать милосердию Царицы Небесной...

А ведь говорят, возлюбленные, однажды Она Сама, одинокая Путница, брела через силу по заснеженному полю, дошла наконец до села и долго стучалась в окна домов. Всё село прошла, и никто Ее не впустил, никто не открыл Ей двери своего теплого жилища. Она так и осталась на холоде, на морозе.

Может быть, и мы с вами были среди тех же­стоких людей, которые не захотели впустить Ее к себе, может быть, в наше сердце стучалась Она, хотела нам помочь, обрадовать, успоко­ить, но мы не открыли Ей, мы не поверили Ей, прогнали от себя... И можем ли мы надеять­ся, что Она поможет нам, сжалится и впустит в желанные врата небесного чертога?

Она готова всех нас впустить, Она только и делает, что ищет нашего спасения, но есть одно, что не допускает, препятствует Ее помо­щи, — это наша неисправимость. Самое страш­ное, самое пагубное для нас — это то, что мы плохо исправляемся, никак не оставим грехи свои. А плохо исправляемся мы потому, доро­гие мои, что забываем свои прошлые грехи, мы каемся, и Господь нас прощает, но помнить гре­хи и плакать о них надо всю жизнь. Какие бы добродетели мы ни стяжали, какие бы подвиги ни совершали, они малы по сравнению с наши­ми грехами. О, если бы мы всегда живо созна­вали, что ведь я великий грешник или великая грешница! Это помогло бы нам исправиться, это сохранило бы нас от осуждения ближних, от всякого превозношения и гордости.

Один раз пал великий царственный пророк, но принес покаяние, которое принял Господь; и всё же он не перестал оплакивать свое паде­ние всю жизнь, даже и теперь еще оплакива­ет. Беззаконие мое аз знаю, и грех мой предо мною есть выну, — смиренно исповедует он (Пс. 50, 5). Святой апостол Петр всю жизнь вставал в полночь, в час своего малодушно­го отречения от Спасителя, плакал, и потоки слез оставили глубокий след на его лице.

Мария Египетская сорок семь лет провела в пустыне в жестоких трудах покаяния. Тер­пела зной, стужу, боролась со своими страстя­ми... А мы? Мы ничего не делаем, чтобы загла­дить свои грехи, мы не только прошлые грехи не помним, но и настоящих не замечаем, жи­вем так беспечно, так рассеянно, мы настолько низки в духовном отношении. Оттого и на ис­поведь идем, не страшась, не только слез нет, нет и искреннего покаяния, даже грехи свои собрать не можем, не умеем.

Но как же помнить свои грехи, возлюблен­ные? Святые отцы учат, что не надо вспоми­нать подробности падений, что нельзя оста­навливаться мыслями на старых искушениях, чтобы не быть наветником самому себе, что­бы не увлечься вновь, чтобы не ожили в серд­це страстные движения. Надо лишь всегда помнить и сознавать, что мы перед Богом преступники, прах, и притом грешны, нечи­сты. Да разве это не так?

Ну чем мы можем похвалиться, чем оправ­даться перед Богом, нашим Создателем, Го­сподом и Судией, мы, немощные, грешные, смертные люди? Чем? Но Господь так мило­стив, что не воспомянет наших грехов, если мы сами их помним, лишь бы это привело нас в состояние искреннего, постоянного покаяния и глубокого смирения. Покаяние и смирение — два крыла, на которых душа поднимается из своего гибельного нечувствия, освобождается от уз греха и возлегает прямо на самое небо.

Но бывает так, возлюбленные, что ино­гда при нашей невнимательной, рассеян­ной жизни мы совсем запутываемся, погря­заем в грехах и не чувствуем всю опасность своего положения. Хотим встать, но ничего у нас не выходит, не знаем, с чего начать, как положить начало покаяния. И всё пото­му, что не видим ясно своих нынешних гре­хов, а прошлые забыли. В таком случае, воз­любленные, говорю вам: просите Ее, Матерь Божию. Просите настойчиво, дерзновенно. Она «полагающих начало покаяния грешни­ков верная Предстательнице». Она «крепкое возбуждение спящих совестей».

Она поможет нам вспомнить все наши гре­хи, может быть, давние, совсем забытые, — грехи детства, юности. Она всё напомнит, всё откроет, Она поможет покаяться и стать на путь исправления.

Будем же помнить, дорогие мои, помнить постоянно о закрытых дверях прекрасного чертога, будем помнить о страшной участи неразумных дев, опоздавших на брачный пир к Жениху. Будем помнить и исправлять ея, чтобы и нам не опоздать, не лишиться вечного райского наслаждения.

Будем с верой просить Матерь Божию, Все­благую Вратарницу: «Милосердия двери от­верзи нам...» Она откроет нам спасительные двери покаяния и Божиего милосердия, Она откроет нам и светозарные врата небесно­го чертога, где все мы, по милости Божией, сподобимся вечной радости и блаженства со всеми святыми и праведными.

«Радуйся, благая Вратарнице, двери рай- ския верным отверзающая!»

ЗАВЕТНАЯ СВЯТЫНЯ

НЕБЕСНАЯ СТРАННИЦА

Когда Господь наш Иисус Христос сошел с неба на нашу грешную землю во имя совер­шения великого дела нашего спасения, когда Он жил на земле, когда Он ходил, пропове­довал, утешал, Его собственная жизнь совсем не была легкой и спокойной. Он не имел по­коя и не искал его. Он не требовал (и почти не получал) благодарности. Он постоянно ходил по городам и селам, совершая всюду добро, оказывая милость. Сам Он при этом не имел, где приклонить главу (см. Лк. 9, 58).

Вслед за Ним ходила Его Пречистая Ма­терь, Пресвятая Дева Мария. Она так любила Своего Божественного Сына, так желала всег­да Его видеть, так томилось Ее материнское сердце опасениями за Его жизнь (Она ведь знала, с какой злобой встречали Его пропо­ведь любви и милосердия жестокосердные люди), что не могла оставить Его. Она неза­метно следовала за Ним в отдалении, не ис­кала Себе почета как Мать Божественного Сына, при этом забывая о покое и отдыхе. Ее странствия начались еще зад

Наши рекомендации