Еще слишком рано скучать по тебе? Арчер. 2 страница

— О, прошло уже десять лет. Хотя я все еще скучаю по нему.

Тень печали пробежала по ее лицу. Она передернула плечами и кивком показала на мой стакан.

— Ему нравилось добавлять чуть-чуть бурбона в сладкий чай. Это делало его игривым. Я, конечно, не возражала. Это отнимало у меня пару минут, а его заставляло улыбаться.

Я только сделала глоток чая и приложила руку ко рту, чтобы не выплюнуть. Когда я проглотила чай, я засмеялась, и Энни ухмыльнулась.

Через минуту я кивнула:

— Думаю, мужчины несколько примитивны в этом плане.

Энни улыбнулась:

— А мы, женщины, узнаем об этом в юном возрасте, не так ли? Дома тебя ждет парень?

Я покачала головой:

— Нет. Кроме парочки хороших друзей, дома меня никто не ждет. — Когда слова слетели с моих губ, вся реальность моего одиночества отозвалась спазмом в животе. Для меня это была не новость, хотя каким-то образом, когда я это озвучила, смысл слов дошел до меня. Я осушила стакан с чаем, стараясь проглотить чувство, которое внезапно охватило меня.

— Мне пора, — сказала я. — Большое спасибо за чай и за компанию, — улыбнулась я Энн, и она улыбнулась мне, поднимаясь вместе со мной.

— В любое время, Бри, если тебе что-то понадобится, ты знаешь, где меня найти.

— Спасибо, Энни. Вы очень любезны. О! Мне очень нужно в аптеку. Вы знаете, где аптека в городе?

— Конечно. Аптека «Хэскельс». Езжай прямо через город, по дороге, по которой ты приехала. Слева будет аптека. Она прямо перед единственным светофором. Не пропустишь.

— Хорошо, отлично. Еще раз спасибо, — я спустилась по ступенькам и слегка помахала рукой.

Энни кивнула, улыбнулась и помахала в ответ.

Когда я вошла в свой двор, чтобы взять сумку в доме, я заметила одинокий одуванчик, весь в пушинках. Я наклонилась, сорвала его и приложила к губам, закрывая глаза и вспоминая слова Энни. Через минуту я прошептала:

— Покой.

Я дунула и наблюдала, как разлетаются пушинки, надеясь, что каким-то образом мой шепот с одним из семян долетит до чего-то или кого-то, кто сможет осуществить все мои желания.

Глава

Бри

Небо покрылось мглой, когда я въехала в тихий, почти застарелый маленький центр Пелиона. По большинству заведений было видно, что ими управляют семьи или частные предприниматели. Огромные деревья выстроились вдоль тротуаров. Там, в прохладе сумерек уходящего лета, все еще прогуливались люди. Я люблю это время дня. В нем есть что-то волшебное, что-то обнадеживающее, говорящее: «Ты не знал, что сможешь, но вчера у тебя получилось, не правда ли?»

Я приметила аптеку «Хэскельс» и заняла парковочное место справа от нее.

Пока мне были не нужны продукты, но требовалось купить несколько самых необходимых вещей. Только поэтому я все это и затеяла. Хотя сегодня я проспала пять часов или около того, я снова устала и была готова устроиться в кровати с книжкой.

Я сделала необходимые покупки в «Хэскельс» за десять минут. Пока я была в аптеке, сгустились сумерки и зажглись уличные фонари. Их тусклый свет мягко лился на парковку. Я закинула сумку на плечо, взяла в другую руку полиэтиленовый пакет, и тут его дно оторвалось, и мои покупки рассыпались по земле. Несколько предметов откатились в сторону.

— Черт! — выругалась я, наклоняясь, чтобы подобрать свои вещи.

Я раскрыла свою большую сумку и стала засовывать туда шампунь и кондиционер, которые выпали из пакета. Вдруг кто-то появился в моем поле зрения, и я вздрогнула. Я подняла глаза и увидела, как мужчина, опустившись на асфальт на одно колено, протягивает мне флакон «Адвила», который укатился прямо ему под ноги. Я уставилась на него. Он был молод. Его растрепанные, слегка вьющиеся каштановые волосы явно нуждались в стрижке, а растительность на лице говорила, скорее, о запущенности, чем о том, что так было задумано специально. Возможно, он был привлекателен. Но из-за длиннющей бороды, челки, закрывающей лоб, и бакенбард было сложно судить о его настоящей внешности. Он был одет в джинсы и синюю футболку, которая растянулась на его широкой груди. На ней была какая-то надпись. Но футболка была настолько поношена и застирана, что оставалось только догадываться, о чем она гласит.

Я рассмотрела все это за те считанные секунды, которые были мне нужны, чтобы дотянуться до его руки, в которой он держал обезболивающее. В какой-то момент наши глаза встретились и, будто связанные, не могли оторваться друг от друга. Его глубоко посаженные глаза, цвета виски были обрамленные длинными темными ресницами. Красивые.

Пока я смотрела на него, я почувствовала, что между нами что-то происходит. Мне казалось, что я могу протянуть руку и схватить воздух, окружающий нас. Будто в моей руке окажется что-то вещественное, что-то мягкое и теплое. Я нахмурилась. Я была смущена, но не могла отвести взгляда от его глаз, а он быстро опустил голову. Кто этот странный мужчина, и почему я застыла перед ним? Я слегка потрясла головой, возвращаясь в реальность.

— Спасибо, — сказала я, забирая флакон из его все еще протянутой руки. Он не ответил и не взглянул на меня.

— Черт, — я снова тихонько выругалась, глядя на разбросанные покупки. Мои глаза расширились, когда я заметила, что коробка тампонов раскрылась, и пара штук лежали на земле. Убейте меня прямо сейчас. Он поднял несколько тампонов и вручил их мне. Я быстро засунула их в сумку, взглянув на него. В тот же момент он посмотрел на меня, но его лицо не выразило никаких эмоций. Он снова отвел взгляд. Я почувствовала, как щеки заливает краска. Когда он протянул мне еще тампоны, я выхватила их и закинула в сумку, пытаясь завести разговор ни о чем и сдерживая истерический смех.

— Чертовы полиэтиленовые пакеты, — протараторила я на одном дыхании. Затем глубоко вздохнула и продолжила уже медленнее: — Не только опасны для окружающей среды, но и совершенно ненадежны.

Мужчина отдал мне шоколадный батончик Almond Joy и тампон. Я взяла их и бросила в открытую сумку, внутренне застонав.

— Я стараюсь использовать многоразовые пакеты. Я даже купила очень миленькие, с веселым рисунком, узорчатые и в горошек, но я всегда забываю их дома или в машине.

Я снова тряхнула головой, когда он вручил мне еще два батончика Almond Joy.

— Спасибо, — сказала я. — Думаю, я соберу остальное.

Я махнула рукой, указывая на оставшиеся четыре батончика Almond Joy на земле.

Я подняла глаза, мои щеки снова покраснели.

— На них была скидка, — объяснила я. — Я не собиралась съедать все за раз или что-то в этом духе.

Он поднял их сам, не глядя на меня. Но, могу поклясться, я увидела малюсенькую ухмылку. Я моргнула, и она исчезла. Я украдкой взглянула на него, забирая шоколадки.

— Мне нравится, когда в доме есть шоколад. Ну, понимаешь, иногда побаловать себя. Этого хватит на пару месяцев.

Я лгала. Купленного шоколада хватило бы мне на пару дней, если не меньше. Я могла съесть несколько штук в машине по дороге домой.

Мужчина выпрямился. Я сделала то же самое, закидывая сумку на плечо.

— Ну, хорошо, спасибо за помощь, за то, что спас меня… и мои... личные вещи… мой шоколад... и кокос… и миндаль…

Я смущенно хихикнула, но затем слегка скривила лицо.

— Знаешь, мне бы очень помогло, если бы ты заговорил и вытащил меня из этой глупейшей ситуации.

Я улыбнулась ему. Но сразу стала серьезной, потому что его лицо наполнилось грустью. Он чуть опустил веки, и пустой взгляд сменил теплый, который, могу поклясться, был у него прежде.

Он развернулся и двинулся прочь.

— Эй, стой! — позвала я, погнавшись было за ним. Но потом остановилась, хмурясь, глядя, как он уходит. Его тело двигалось грациозно, когда он побежал трусцой в сторону дороги.

Неожиданное чувство потери охватило меня, как только он пересек улицу и скрылся из виду.

Я залезла в машину и пару минут сидела, не шевелясь, размышляя о странной встрече. Когда я, наконец, завела двигатель, я заметила что-то на лобовом стекле моей машины. Я включила дворники, а когда отключила их, наклонилась вперед, чтобы поближе рассмотреть. Семена одуванчика были разбросаны по стеклу. Когда подул легкий ветерок, пушистые тычинки подхватил воздух, и они нежно закружились в танце, улетая с лобового стекла вдаль от меня, в ту сторону, куда ушел мужчина.

***

На следующий день я проснулась рано утром, встала с кровати, раздвинула шторы в спальне и взглянула на озеро. Утреннее солнце отражалось от поверхности, и, казалось, вода была теплого золотистого цвета. Взлетела огромная птица. Мне удалось разглядеть единственную лодку на воде, вблизи дальнего берега. Да, я могу к этому привыкнуть…

Фиби спрыгнула с кровати и села у моих ног.

— Что думаешь, девочка? — прошептала я.

Она зевнула.

Я глубоко вздохнула, пытаясь сконцентрироваться.

— Не этим утром, — прошептала я. — Этим утром ты в порядке.

Я медленно пошла в ванную, понемногу расслабляясь. С каждым шагом в груди расцветала надежда. Но когда я повернула кран, мир вокруг погас, и душ превратился в барабанящий по крыше дождь. Меня охватил страх. Я приросла к месту. В моих ушах зазвенел громкий раскат грозы, а к голой груди прикоснулся холодный металл. Я вздрогнула от прикосновения пистолета к моему соску, из-за холода он покрылся мурашками. Слезы текли градом по моим щекам. В моей голове раздался звук, похожий на визг тормозов высокоскоростного поезда по металлическим рельсам. О, Господи, о, Господи! Я затаила дыхание в ожидании, пока уберут пистолет. Ледяной ужас пробежал по моим венам. Я старалась думать о моем отце, который лежал в луже крови за моей спиной. Но меня так сковал собственный страх, что я не могла сконцентрироваться ни на чем другом. Непроизвольно меня начало трясти, дождь продолжать стучать по…

На улице хлопнула дверца машины, возвращая меня в настоящее время. Я стояла напротив включенного душа. Вода стекала на пол, где шторка была приоткрыта. К горлу подкатила тошнота, и я вовремя успела повернуться к раковине, куда меня вырвало. Я сидела, пытаясь отдышаться. Несколько минут я тряслась, пробуя снова обрести контроль над своим телом. Слезы вот-вот хлынут из глаз, но я им не позволю. Я зажмурила глаза и начала обратный отсчет от сотни. Когда я досчитала до одного, я снова глубоко вздохнула и поднялась на ноги, схватив полотенце, чтобы вытереть лужу на полу, напротив открытого душа.

Я сняла одежду и ступила под теплые струи воды. Я запрокинула голову и закрыла глаза, пытаясь расслабиться и вернуться в реальность, стараясь унять дрожь.

— Ты в порядке, ты в порядке, ты в порядке… — Я бормотала, заглушая эмоции, чувство вины… Мое тело еще дрожало. Я знала, что всегда требовалось немного времени, чтобы избавиться от ощущения возвращения к прошлому, в то место, в тот момент полнейшего горя и ужаса. И затем, обычно спустя несколько часов, грусть покидала меня, но никогда полностью.

Каждое утро возвращались воспоминания. А каждый вечер я чувствовала себя сильнее. Каждый день на заре я надеялась, что именно новый день даст мне свободу, и я смогу прожить его без необходимости унять боль, прикованную к печали той ночи, которая навечно разделила прошлое и настоящее.

Я вышла из душа и насухо вытерлась. Глядя на свое отражение, я подумала, что выгляжу лучше, чем обычно по утрам. Несмотря на то, что здесь кошмары не закончились, я хорошо спала, что не удавалось последние шесть месяцев. Мне было комфортно от ощущения, что я связана с озером по ту сторону окна. Что может быть более успокаивающим, чем звук воды, тихо ударяющейся о песчаное побережье? Без сомнения, что-то из этого западет мне в душу или, на крайний случай, поможет мне спокойной спать, а это было мне необходимо.

Я вернулась в спальню и надела шорты цвета хаки и черную на пуговицах рубашку с короткими рукавами. Я планировала зайти в закусочную в городе, в место, которое упоминала Энни. Я хотела выглядеть презентабельно, так как собиралась узнать про, надеюсь, еще свободную вакансию. У меня заканчивались деньги. Мне нужна была какая-нибудь работа как можно скорее.

Я высушила волосы, сделала укладку и нанесла минимум макияжа. Надела свои черные босоножки и вышла на улицу. Когда закрывала дверь, я почувствовала, как мою кожу обдувает теплый утренний ветерок.

Десять минут спустя я припарковалась возле тротуара снаружи «У Норма». Заведение выглядело как классическая провинциальная закусочная. Я посмотрела в огромное стеклянное окно и заметила, что в восемь утра в понедельник оно уже наполовину заполнено. На окне все еще висела табличка о приеме на работу. Да!

Я открыла дверь. Меня встретил запах кофе, бекона, звуки болтовни и мягкий смех, раздающийся из-за стойки и от посетителей за столиками.

Я прошла вперед и заняла место за стойкой рядом с двумя молодыми женщинами в обрезанных джинсовых шортах и топиках на бретельках. Очевидно, они не относились к офисным работникам, заскочившим позавтракать.

Когда я заняла место на вертящемся красном табурете, покрытом искусственной кожей, девушка, теперь сидящая по соседству со мной, посмотрела на меня и улыбнулась.

— Добро утро, — сказала я и улыбнулась в ответ.

— Доброе утро, — сказала она.

Я взяла меню, которое лежало передо мной, и официантка, стоящая возле окна в кухню, взглянула на меня через плечо и сказала:

— Сейчас подойду, дорогая.

Было видно, что она торопится, глядя на свой блокнот с заказами. Очевидно, она работала одна и не справлялась. Толпы по утрам всегда заставляют поторопиться с обслуживанием, чтобы посетители успели на работу.

— Не спешите, — сказала я.

Через несколько минут она принесла два блюда, подошла ко мне и рассеянно спросила:

— Кофе?

— Да, пожалуйста. И, кажется, у вас завал. Я облегчу вам задачу и выберу номер три, чтобы это ни было.

— Благослови тебя Бог, детка, — она засмеялась. — Похоже, у тебя есть опыт работы официанткой.

— Так и есть, — улыбнулась я и вручила ей меню. — У меня есть опыт, и я знаю, что сейчас не лучшее время, но я видела объявление о вакансии на окне.

— Серьезно? — спросила она. — Когда сможешь приступить?

Я засмеялась.

— Как можно скорее. Я могу прийти позже, чтобы заполнить анкету или…

— Нет необходимости. У тебя есть опыт работы официанткой, тебе нужна работа, ты нанята. А все необходимые бумаги тебе оформит потом Норм, мой муж. У меня есть право нанимать других официанток, и я только что наняла тебя. — Она протянул руку: — Мэгги Янсен, кстати.

Я довольно улыбнулась:

— Бри Прескотт. Большое спасибо!

— Именно ты только что сделала мое утро лучше, — сказал она, наклоняясь к стойке, чтобы подлить кофе в кружки.

Итак, это было самое легкое собеседование, которое я когда-либо проходила.

— Здесь недавно? — спросила молодая женщина рядом со мной.

Я повернулась к ней и улыбнулась:

— Да, только вчера въехала, на самом деле.

— Ну, добро пожаловать в Пелион. Меня зовут Мелани Шолл, а это моя сестра Лиза.

Девушка справа от нее наклонилась и протянула мне руку.

Я пожала ее и ответила:

— Очень приятно познакомиться.

Я заметила завязки от купальников, выглядывающие сквозь топики на бретельках, и спросила:

— Вы здесь отдыхаете?

— О нет, — засмеялась Мелани. — Мы работаем на другой стороне озера. Следующие несколько недель мы будем спасателями, пока есть туристы. Затем вернемся в нашу семейную пиццерию на зиму.

Я кивнула, отпивая кофе. Я подумала, что они моего возраста. Лиза, скорее всего, младше. Они похожи, со своими рыжевато-каштановыми волосами и одинаковыми большими голубыми глазами.

— Если есть вопросы об этом городе, просто спроси нас, — сказала Лиза. — Это наша обязанность — знать все сплетни. — Она подмигнула: — Можем рассказать, с кем стоит встречаться, а кого следует избегать. Мы пересекались почти со всеми в обоих городах. Мы — кладезь информации.

Я засмеялась:

— Хорошо, буду иметь в виду. Я очень рада, что встретила вас, девчонки.

Я хотела вернуться к своему кофе, как тут мне в голову пришла мысль.

— Эй, на самом деле, у меня есть вопрос об одном человеке. Я уронила кое-какие вещи на парковке возле аптеки, и молодой человек остановился, чтобы помочь мне. Высокий, худой, хорошего телосложения, но… Я не знаю, он не сказал ни слова… и у него длинная борода…

— Арчер Хейл, — прервала меня Мелани. — Хотя я в шоке, что он остановился помочь тебе. Он обычно не обращает ни на кого внимания, — она помолчала. — Думаю, что обычно и на него внимание никто не обращает.

— Ну, думаю, у него особо не было выбора, — сказала я. — Мои вещи буквально прикатились к его ногам.

Мелани пожала плечами.

— Все равно, странно. В любом случае, думаю, он глухонемой. Поэтому он не говорит. Он попал в какую-то аварию, когда был ребенком. Нам только исполнилось пять и шесть лет, когда это случилось, прямо возле города, на шоссе. Его родители погибли вместе с главным полицейским города, его дядей. Думаю, тогда он и потерял слух. Он живет в конце Брайар-роуд. Раньше он жил с другим своим дядей, который приютил его, но пару лет назад дядя умер, и с тех пор он живет там один. Раньше он никогда и в город не приезжал, пока его дядя был жив. Теперь периодически мы встречаем его. Он самый настоящий отшельник.

— Вау, — нахмурилась я, — это печально.

— Да, — Лиза присоединилась к разговору, — печально. Ты видела его тело? Конечно, это гены. Если бы он не был таким социопатом, я бы переспала с ним.

Мелани округлила глаза, а я приложила руку к губам, чтобы не выплеснуть кофе изо рта.

— Да ладно, ты, шлюха, — сказал Мелани, — ты бы переспала с ним в любом случае, если бы он хотя бы раз обратил на тебя внимание.

Секунду Лиза обдумывала ее слова, затем тряхнула головой.

— Сомневаюсь, что он вообще знает, что делать с таким телом, как у него. Какая досада!

Мелани снова округлила глаза и затем взглянула на часы над окном приема заказов.

— О, черт, нам пора, или мы опоздаем. — Она вытащила кошелек и позвала Мэгги. — Я оставляю счет на барной стойке, Мэг.

— Спасибо, дорогуша, — отозвалась Мэгги, быстро проходя мимо с двумя тарелками в руках.

Мелани нацарапала что-то на салфетке и вручила ее мне.

— Это наш номер, — сказала она, — мы скоро планируем девичник на той стороне озера. Может, присоединишься к нам?

Я взяла салфетку.

— О, хорошо, наверное. — Я улыбнулась, написала свой номер на салфетке и протянула ей. — Большое спасибо. Очень мило с вашей стороны.

Я удивилась, насколько улучшилось мое настроение после встречи с двумя девчонками моего возраста. Может, это мне и нужно. Вспомнить, что я обычный человек с друзьями и личной жизнью, как было до трагедии. Хотя легче было представить, что мое существование началось и закончилось в тот ужасный день.

Но это была неправда. Мне стоило напоминать себе об этом как можно чаще.

Конечно, мои друзья пытались вытащить меня куда-то пару раз за месяцы, прошедшие после смерти папы, но я была к этому не готова. Может, мне стоит встречаться с людьми, которые не так осведомлены о моей трагедии? В конце концов, не для этого ли затеяно это путешествие? Временный побег в надежде, что новое место принесет исцеление. И тогда у меня будет достаточно сил снова встретиться с моей жизнью лицом к лицу.

Лиза и Мелани быстро шли по направлению к двери, здороваясь и махая некоторым посетителям. Через минуту Мэг поставила тарелку передо мной.

Пока я ела, я думала о том, что они сказали о парне по имени Арчер Хейл. Теперь понятно — он глухонемой. Интересно, почему это раньше не пришло мне в голову. Поэтому он молчал. Очевидно, он читает по губам. И я унизила его своей просьбой что-нибудь сказать. Поэтому его лицо стало грустным, и он так внезапно ушел. Я поежилась от неловкости этой ситуации.

— Отлично, Бри, — тихо сказала я и откусила кусочек тоста.

Я приняла решение извиниться, как только увижу его в следующий раз. Я задумалась, знает ли он язык жестов. Я покажу ему, что говорю на языке жестов, если он захочет поговорить со мной. Я хорошо знала этот язык. Мой отец был глухим.

Что-то в Арчере Хейле заинтриговало меня. Я не могла понять, что именно. Что-то помимо того, что он не может слышать или говорить. Я была очень хорошо знакома с такого рода ограниченной возможностью. С минуту я размышляла об этом, но не смогла найти ответ.

Я закончила есть, и Мэг отмахнулась от меня, когда я попросила счет.

— Работники едят бесплатно, — сказала она, доливая кофе на стойке дальше от меня. — Приходи в любое время после двух, чтобы заполнить документы.

Я улыбнулась.

— Хорошо, — сказала я, — увидимся днем.

Я оставила чаевые на стойке и направилась к двери. Неплохо. Всего один день в городе, и у меня есть дом, работа и что-то типа друга в лице моей соседки Энни, и, может быть, Мелани и Лизы. И я пошла к машине более уверенной походкой.

Глава

Бри

На следующий день рано утром я приступила к работе в закусочной «У Норма». Сам Норм работал на кухне. Чаще всего он был ворчливым и раздражительным. Он не часто со мной говорил, но я видела, какие взгляды он бросает на Мэгги. Кроме как восхищенными их не назовешь. Я подозревала, что на самом деле он добряк. Я не боялась его. Еще я знала, что я хорошая официантка, а уже через час после того, как я начала работать, уровень стресса у Мэгги значительно понизился. Тогда я поняла, что сразу же понравилась Норму.

В закусочной царила суета, работа была незатейливой, а местные посетители — приветливыми. Мне не на что было жаловаться, и первые пару дней прошли быстро и гладко.

В среду после работы я приехала домой, приняла душ, переоделась, надела купальник, джинсовые шорты и белый топик на бретельках. Я собиралась спуститься к озеру и немного исследовать местность.

Я надела на Фиби поводок и закрыла за собой дверь.

Когда я выходила из дома, Энни окликнула меня. Она поливала кусты роз у себя во дворе. Улыбаясь, я подошла к ней.

— Как проходит обустройство? — спросила она, опуская лейку и подходя к забору, где стояла я.

— Хорошо! Я собиралась зайти и поблагодарить вас за информацию о вакансии в закусочной. Меня приняли, и я работаю там официанткой.

— О, великолепно! Мэгги — сокровище. Не позволяй Норму запугать тебя — собака лает, да не кусает.

Я засмеялась.

— Я довольно быстро это поняла, — подмигнула я. — Нет. Все хорошо... Я сейчас собираюсь проехать вниз по дороге и изучить озеро.

— Отлично! Причалы неподалеку — не самое лучшее место для прогулки. Конечно, ты, наверное, это уже поняла. Если ты поедешь вниз по Брайар-роуд, знаки приведут тебя на маленький пляж.

Она кратко рассказала мне, как туда добраться, и добавила:

— Если хочешь, у меня есть велосипед, которым я больше не пользуюсь. С моим артритом я не могу держаться за ручки, чтобы чувствовать себя безопасно. Но он почти новый и даже с корзиной для твоей собаки.

Она вопросительно посмотрела на маленькую собачку.

— Привет! Как тебя зовут?

Она улыбнулась Фиби, и Фиби счастливо тявкнула, пританцовывая рядом.

— Скажи привет, Фиби, — улыбнулась я.

— Какая ты славная девочка, — сказала Энни, немного наклоняясь, чтобы позволить Фиби лизнуть свою руку.

Она выпрямилась и сказала:

— Велосипед стоит в моей комнате для гостей. Хочешь посмотреть?

Я замешкалась.

— Вы уверены? Конечно, я бы лучше прокатилась вниз к озеру на велосипеде, чем на машине, но...

— Да, да — она махнула мне рукой и двинулась к дому. — Я бы очень хотела, чтобы им снова пользовались. Раньше я ездила на нем собирать дикую ежевику. Она растет вдоль дороги. Захвати пару пакетов, и ты сможешь положить их в корзинку на обратном пути, если наберешь ягод. Ты печешь?

— Эм… — протянула я, следуя за ней к коттеджу, — раньше пекла. Давно уже не пробовала.

Она взглянула на меня:

— Ну, может, ежевика вдохновит тебя снова надеть фартук.

Она улыбнулась и открыла рядом с гостиной.

Ее коттедж был обставлен старой полированной мебелью, множеством безделушек и фотографиями в рамках. В воздухе витал запах сушеного эвкалипта. Сразу же появлялось ощущение комфорта и счастья.

— Вот и он, — сказала Энни, выкатывая велосипед из комнаты, в которую вошла пару секунд назад.

Я не могла сдержать улыбку. Он был из тех, вышедших из моды, с большой корзиной спереди.

— О боже! Он великолепен! Вы уверены, что хотите отдать его мне?

— Ничто не сделает меня счастливее, дорогая. Даже не сомневайся. Он твой, если он тебе нужен.

Я улыбнулась ей, выкатывая его на крыльцо.

— Большое спасибо. Вы очень добры. Я на самом деле… благодарна вам.

Она встала позади меня и помогла мне спустить его с лестницы.

— Не за что. Я счастлива оттого, что он приносит радость.

Я снова улыбнулась, восхищаясь им, когда мне в голову пришла мысль.

— О! Могу я задать вопрос? Я столкнулась кое с кем в городе, а кое-кто другой, кого я встретила, упомянул, что он живет в конце Брайар-роуд. Арчер Хейл. Вы знаете его?

Энни нахмурилась.

— Да, я немного его знаю. Ты будешь проезжать мимо его владений по пути на маленький пляж. Ты не пропустишь его. Это единственный дом на том участке дороге.

На секунду она задумалась.

— Да, Арчер Хейл…Я помню его маленьким ребенком. Сейчас он не разговаривает. Полагаю, это потому, что он не может слышать.

Я покачала головой.

— Вы знаете, что точно с ним случилось?

Она помолчала.

— Произошла большая автомобильная авария за городом в то время, когда моему Биллу поставили диагноз. Думаю, я не обращала особого внимания на детали, в отличие от остальных жителей. Я просто сопереживала им. Но что я точно знаю, — родители Арчера и его дядя, Коннор Хейл, глава города и начальник полиции, умерли в тот день… Хм... дай мне подумать...

Она помолчала.

— Он остался жить со своим другим дядей, Нейтаном Хейлом. Но тот умер три или четыре года назад — от какой-то раковой опухоли, как я помню.

Пару секунд она смотрела мимо меня.

— Поговаривали, что у него не в порядке с головой. Я про Арчера. Но я точно не знаю. Может, они просто сравнивают его с его дядей. Моя младшая сестра ходила в один класс с Нейтаном Хейлом. И он всегда был немного не в себе. Чертовски умен, но всегда со странностями. А когда он вернулся домой из армии, он стал еще более… другим.

Я нахмурилась, глядя на нее.

— И они все равно отправили к нему жить маленького мальчика?

— О, я полагаю, он хорошо себя проявил перед попечительским советом. И, насколько я знаю, он — единственный родственник, который остался у мальчика.

И снова она замолчала на минуту.

— Уже много лет я не говорила о старших мальчиках Хейл. Но они, без сомнения, всегда наводили шорох. Хмм...— она снова помолчала пару секунд. — Теперь, когда я думаю об этом, история с младшим Хейлом кажется печальной. Иногда в маленьком городе люди, которые всегда на виду, становятся чем-то вроде декораций. Пока жители пытались забыть трагедию, Арчер, может, просто потерялся в этой суматохе. Какой позор.

Энни снова затихла, казалось, она увязла в воспоминаниях. Я подумала, что мне пора уходить.

— Мм, ну, — я улыбнулась, — еще раз спасибо за то, что показали мне дорогу. Я заскочу позже.

Лицо Энни посветлело. Казалось, она вернулась в настоящее:

— Да, было бы здорово. Хорошего дня!

Она улыбнулась, развернулась и взяла лейку, которую поставила на крыльцо, а я выкатила велосипед через передние ворота.

Я посадила Фиби в корзинку. Как только я забралась на велосипед и медленно покатила вниз по Брайар-роуд, подумала о том, что Энни мне рассказала о братьях Хейл и об Арчере Хейле. Казалось, никто не знает, что на самом деле случилось с ним. Или они позабыли детали? Я знала, каково это — потерять обоих родителей, хотя и не за один раз. Как вообще можно примириться с чем-то подобным? Может ли разум позволить переварить такую потерю за раз — не сойдет ли он с ума, если так много горя сразу заполняет твое сердце? Иногда я чувствую, как еле сдерживаю эмоции. Полагаю, что все мы боремся с этим по-своему. Боль и излечение так же индивидуальны, как и люди, которые их ощущают.

Я заметила то, что должно было быть его собственностью, и это вывело меня из размышлений. Участок окружал высокий забор. Кроны деревьев были настолько высокими и густыми, что за этой махиной ничего нельзя было рассмотреть. Я хотела определить высоту забора, но сделать это с дороги было сложно. Я посмотрела на калитку и увидела щеколду, на которую она была закрыта.

Я не знала, что заставляло меня стоять здесь, просто наблюдая и прислушиваясь к жужжанию комаров. Но через несколько минут Фиби тихо тявкнула, и я поехала дальше по дороге, к пляжу, который мне посоветовала Энни.

Внизу, на берегу, я провела несколько часов, купаясь и загорая. Фиби лежала в тени, на краю моего полотенца, и умиротворенно спала. Стоял жаркий августовский день. Но было комфортно, благодаря ветерку с озера и тени деревьев на берегу. Чуть дальше на пляжной зоне расположилось несколько человек, но пляж был практически пустой. Я поняла, что это из-за того, что на этой стороне озера отдыхали только местные жители. Я легла на полотенце рядом с Фиби и посмотрела на верхушки покачивающихся деревьев и проблески ярко-голубого неба, прислушиваясь к плеску воды. Через пару минут я закрыла глаза, намереваясь отдохнуть, но вместо этого заснула.

Наши рекомендации