Еще слишком рано скучать по тебе? Арчер. 8 страница

Когда впереди показался мой коттедж, я заметила припаркованный пикап и фигуру на моем крыльце. Какого черта?

Подъехав ближе, я разглядела Трэвиса. Я спрыгнула с велосипеда, прислонила его к забору, забрала из корзинки Фиби и пошла к Трэвису, растерянно улыбаясь.

— Привет, незнакомка, — сказал он, направляясь ко мне.

Я слегка рассмеялась.

— Прости, Трэвис. Я не стараюсь стать незнакомкой, и я получила твои сообщения. Я просто была очень занята.

Мы встретились у лестницы.

Он провел рукой по волосам.

— Я не пытаюсь преследовать тебя, — он смущенно улыбнулся. — Просто мне очень понравился вечер, который мы провели вместе. И через несколько недель в городе проводят парад полицейских и пожарных. После парада всегда проводят ужин в честь моего отца. Это очень важно для города... Я надеюсь, ты пойдешь со мной. — Он улыбнулся. — Конечно, я надеюсь, что мы сходим куда-нибудь еще до этого ужина, но я хотел пригласить тебя на него заранее. Он для меня очень важен.

Я прикусила губу, не зная, что делать. А потом меня осенило: его отец подстрелил Арчера. Отдавать ему честь? Как я могу? Я не хотела обижать Трэвиса. Мне он нравился. Просто Арчер мне нравился больше. О, боже! Так и есть. Мне очень, очень нравился Арчер. Но Арчер выгнал меня из дома, а Трэвис уговаривал провести с ним время. Даже если мы говорим о событии, на которое я не горю желанием идти. Единственное, чего я хотела в данный момент, — зайти в дом и подумать. Я хотела побыть одна.

Я улыбнулась.

— Трэвис, я могу подумать? Извини… все так сложно... Я просто...

Вспышка то ли злости, то ли разочарования промелькнула на его лице, но затем он улыбнулся и сказал:

— Давай, я позвоню через пару дней, уточню детали, и ты скажешь мне «да»?

Я мягко рассмеялась и сказала:

— Хорошо, позвони мне через пару дней.

Он довольно ухмыльнулся и наклонился, чтобы поцеловать меня. Я слегка повернула голову и подставила щеку. Он нахмурился, отстраняясь, но ничего не сказал.

— До скорого, — мягко сказала я.

Он кивнул, обошел меня и пошел к пикапу. Я наблюдала за ним со своего места: за его широкими плечами, подтянутыми ягодицами, которые прекрасно смотрелись в джинсах. Он действительно был выгодной партией. Почему я не чувствовала искры? Я вздохнула и вошла в дом вместе с Фиби.

Я прошла в комнату, легла на кровать и не заметила, как уснула. Когда проснулась, в комнате было темно. Я посмотрела на часы. Двадцать два восемнадцать. Я проспала весь день. Возможно, потому что плохо спала в кровати Арчера, думая о том, что он находится за стеной. У меня невольно вырвался горький стон при мысли об Арчере. Интересно, что он сейчас делает? Я надеялась, что не испортила наши отношения.

Я вздохнула и села. Фиби трусцой прибежала в комнату.

— Привет, девочка, — ласково сказала я. — Тебе, наверное, нужно погулять?

Я провела ее к входной двери, надела шлепанцы и мысленно напомнила себе выкинуть увядшие розы со стола. Когда я открыла дверь, сразу увидела что-то на коврике. В замешательстве я наклонилась. У меня перехватило дыхание, а потом на моем лице расплылась довольная улыбка. Это был «букет» из шоколадок Almond Joy, аккуратно перевязанный проволокой.

Я вертела его в руках, глупо улыбаясь. В груди расцветало счастье. Полагаю, это извинения? Или... дружеский жест? Что это значит? Я зарычала. Ох уж, этот мужчина!

Я громко рассмеялась, прижимая к груди шоколадки. Я еще постояла на крыльце, улыбаясь как дура. Стеснительный мальчик. Милый, безмолвный Арчер Хейл.

***

На следующий день я работала с шести утра до двух часов дня. Я чуть не опоздала. Это было второе утро без кошмаров. Когда я накануне ложилась спать, немного боялась, что завтра утром все ужасы повторятся, что сегодня это была просто странная случайность. Но нет, кажется, это не так. Я чувствовала себя новым человеком. Человеком, наполненным надеждой и свободой, — обычным человеком.

Когда после завтрака посетителей поубавилось, Норм крикнул с кухни:

— Мэгги, я пойду отдохну. Позови, если кто-то придет.

Он снял резиновые перчатки, отошел от гриля и пошел в подсобку.

Мэгги покачала головой.

— Он в порядке? — спросила я.

— Чертова упрямая задница болеет. Но, конечно, он не наймет другого повара. Сам себе он обходится дешевле и думает, что он единственный, кто что-то может.

Она снова покачала головой,

Я нахмурилась, перестала протирать прилавок и повернулась к Мэгги. Наклонила голову, размышляя. Затем сказала:

— Мэгги, если вам когда-нибудь понадобится помощь на кухне, я думаю, смогу что-нибудь сварганить. У моей семьи было свое кафе-магазин, и я готовила там... Я имею в виду, ну, вы понимаете, если будет нужно...

Мэгги посмотрела на меня.

— Спасибо, дорогая. Я буду иметь это в виду.

Я кивнула и вернулась к своим обязанностям.

Когда я заканчивала, зазвенел дверной колокольчик, и, когда я подняла глаза, то увидела женщину. По виду ей было чуть больше сорока. Он была одета в светло-бежевый брючный костюм, по-видимому, дизайнерский. И хотя я не разбиралась в модных брендах, даже я знала, что большая буква «С» на ее сумке означала Chanel.

У нее были блестящие светлые волосы, убранные в пучок, а пара локонов обрамляла ее лицо. Безупречный макияж, возможно, немного с перебором, нарисован на худом лице, которого точно коснулась пластическая хирургия.

— Ну, здравствуйте, миссис Хейл, — сказала Мэгги, подбегая к ней, как будто в дверь вошла королева Англии.

— Мэгги, — едва взглянув на нее, сказала она и направилась прямо ко мне. Аромат дорогого парфюма из лилий и роз защекотал мне нос. Я чихнула, прикрыв рукой рот.

— Простите меня, — я мягко засмеялась

Женщина посмотрела на меня, будто я заразная.

— Я подожду, пока ты вымоешь руки.

— А, хорошо, я сейчас вернусь и приму заказ.

— Я не буду ничего заказывать.

Я помедлила. Ладно... я просто кивнула и поспешила на кухню. Я вымыла и вытерла руки и вернулась обратно. Когда я подошла к стойке, меня вдруг осенило: почему это я должна слушать приказы этой женщины?!

— Чем могу помочь? — спросила я, держась на расстоянии. Я не хотела снова начать чихать. Я была уверена, что у меня аллергия на нее.

— Я Виктория Хейл. Наверняка ты слышала обо мне.

Я бесстрастно смотрела на нее.

— Нет, простите, — солгала я, наслаждаясь тем, как по ее лицу пробежала ярость. Вот стерва.

Она быстро справилась с эмоциями.

— Тогда я рада, что зашла представиться. Я мать Трэвиса Хейла. Я так понимаю, вы с ним официально встречаетесь?

— Эээ, я... — я замолчала. Какого черта она здесь делает? — Я ходила с ним на одно свидание, — хмуря брови, сказала я. Я изучала эту наглую женщину. Я не собираюсь снова встречаться с Трэвисом, но ей это знать не обязательно.

— Да, я слышала, — сказала она. — Это хорошо, я полагаю. Трэвис сам выбирает женщин, с которыми хочет... встречаться. Что не так хорошо, так это то, что ты, очевидно, дружишь с Арчером Хейлом.

Мои глаза округлились, и я раскрыла рот. Как, черт возьми, она об этом узнала?! Я скрестила руки на груди:

— На самом деле, — сказала я, — он больше, чем друг.

Я подняла подбородок, глядя на нее свысока. Конечно, это не совсем так, по крайней мере, со стороны Арчера, но я хотела увидеть ее реакцию. Ее презрение к Арчеру очевидно. Я понятия не имела, в чем причина. Лучшее, что я могла сделать, чтобы защитить его, — сказать, что мы встречаемся.

Пару секунд она смотрела на меня, затем рассмеялась. Меня охватила злость.

— Ничего не напоминает? Очередная маленькая девочка водит за нос парней из семьи Хейл? — Она сузила глаза. — Этот парень ненормальный. Тебе говорили?

У меня челюсть отвисла.

— Ненормальный? — Я рассмеялась. — Вы не правы...

Она махнула рукой, чтобы я замолчала.

— Спроси его, девочка. Я слышала, что ты знаешь язык жестов и обучаешь его. Спроси его о том, как он пытался напасть на меня пару лет назад.

Она кивнула, как бы соглашаясь с собой.

Я промолчала, глядя на нее, и не стала разубеждать ее по поводу обучения Арчера.

— Держись от него подальше, — продолжила она. — Ничего хорошего не выйдет. Для той, которой знакома жестокость, думаю, стоит прислушаться к моим предупреждениям. Никто не знает, когда он соберется навредить тебе. Запомни мои слова. Он уже делал это раньше. Хорошего дня.

Она развернулась и направилась к двери, слегка кивнув Мэг, которая сидела за столиком для персонала и старалась делать вид, что ничего не слышит.

Я была сбита с толку. Эта женщина наводила справки обо мне? Она знает о моем прошлом? Зачем? Из всех стервозных высокомерных... стерв — вот настоящая стерва!

Когда дверь закрылась, Мэг подбежала ко мне.

— Что, черт возьми, это было? — спросила она, широко распахнув глаза.

Я все еще стояла у стойки и хмурилась.

— Я понятия не имею. Что она о себе возомнила?

Мэгги вздохнула.

— Тори Хейл всегда была властной и сильной с того дня, как она приехала в город. А еще влиятельнее она стала, когда вышла замуж за Коннора Хейла. Она самонадеянна, и с ней тяжело справиться. Но что говорить о женщине, которая владеет целым чертовым городом, включая весь бизнес, и у которой больше денег, чем у Бога?

— Может, ей стоит купить характер получше? — предложила я.

Мэгги хихикнула.

— Не могу не согласиться, но… — она пожала плечами. — Она в основном владеет развлекательными клубами на другой стороне озера. У меня нет особых причин связываться с ней. Хотя, конечно, мы не поклонники ее планов по переделке города.

Я посмотрела на Мэгги.

— Это коснется вас с Нормом?

Она покачала головой.

— Мы пока не знаем. Никто не видел окончательных планов. Единственное, в чем все уверены, на берегу будут многоквартирные дома.

Я снова посмотрела в окно, туда, где пару минут назад была Виктория Хейл.

— Да...

— А что по поводу того, что ты встречаешься с Арчером Хейлом? — Мэгги прервала мои размышления.

Я затаила дыхание, глядя на нее, и прислонилась боком к прилавку.

— Может быть, это слегка преувеличено, но... Я приходила к нему домой, и мы проводили время вместе. Мне он нравится.

— Я всегда думала, что он сумасшедший.

Я яростно помотала головой.

— Совсем нет. Он умный, смешной и милый. Он замечательный, — сказала я, краснея и глядя на Мэгги, которая с любопытством изучала меня.

— Тебе он и в самом деле нравится, — шокировано сказала она. — Да, кто бы мог подумать? Хмм...

— Да, это так, — сказала я. — В нем много черт, которые могут нравиться. Что имела в виду Виктория Хейл, говоря о жестокости Арчера?

Мэгги пожала плечами.

— Понятия не имею. Я не замечала ничего подобного. Как я сказала, я думала, он сумасшедший. Конечно, я бы не удивилась. Думаю, дело в генах. Его отец был алкоголиком. Его бедная жена старалась скрыть синяки, но мы все знали...

Я прислонилась бедром к стойке.

— Кто-нибудь пытался ей помочь? — спросила я, чувствуя тяжесть в сердце за маму Арчера.

Мэгги кивнула.

— Коннор Хейл, его брат, всегда был рядом. Пару раз дело доходило до драки, насколько я знаю.

Она снова покачала головой.

Я прикусила губу, снова думая о том, что же произошло между двумя братьями.

— Я пойду проверю как Норм, — сказала Мэгги. — Надо убедиться, что он не отбросил коньки в подсобке. Это плохо скажется на бизнесе.

Я мягко рассмеялась и вернулась к работе. В моей голове вертелись сотни вопросов: о братьях, секретах, о девушке, которую они любили, и о стерв- вдове. Я думала о том, как сложить все пазлы вместе, и какая роль отведена Арчеру во всем этом.

Глава

Бри

Выходя из закусочной позже вечером, я заметила, что стало немного прохладнее, но все равно было по-летнему тепло, несмотря на начало сентября; впрочем, в воздухе уже чувствовалась осень. То тут, то там начали желтеть листья на деревьях, и уже совсем скоро придется носить джинсы и свитера. Я остановилась около своей машины. Похоже, я собираюсь остаться здесь? Я прожила в Пелионе чуть меньше месяца, а уже начала думать о нем как о доме. Надо будет серьезно подумать обо всем, но не сейчас. Сейчас не хотелось спешить.

Я открыла дверь машины и вдруг ощутила, как кто-то коснулся моего плеча. Я вздрогнула, резко вдохнула, повернулась на месте и… встретилась с парой золотисто-карих глаз. Какую-то долю секунды я пребывала в замешательстве, пока мой взгляд изучал красивое лицо и коротко подстриженные темные волосы.

— Арчер, — выдохнула я, засмеялась и положила ладонь ему на грудь.

Он улыбнулся.

«Извини».

Я снова засмеялась.

«Все хорошо. Я не слышала, как ты подошел. — Я нахмурилась. — А что ты здесь делаешь?»

«Я здесь ради тебя, — сказал он, убрал руки в карманы и стал рассматривать ботинки, потом вновь вытащил руки из карманов. — Ничего?»

Он опустил голову, но смотрел на меня, немного щурясь. У меня в животе все перевернулось.

«Конечно, ничего, — ответила я, улыбаясь ему. — Я получила твой букет. Мне он очень понравился».

Он кивнул и улыбнулся, но потом выражение его лица стало взволнованным.

«Извини за вчерашний вечер, — сказал он и провел рукой по коротким волосам. — Я должен все объяснить».

«Арчер, — перебила я его, схватив за руку. — А что, если сегодня вечером я приду, чтобы научить тебя готовить, и тогда и поговорим? Хорошо?»

Он внимательно посмотрел на меня, а потом кивнул.

«Да», — сказал он, запихивая руки в карманы и нервно оглядываясь по сторонам.

Я улыбнулась.

«Хорошо, отлично… здорово. Я пойду домой, приведу себя в порядок и приеду к тебе на велосипеде».

Он снова кивнул:

«Хорошо».

«Садись, — я кивнула в сторону своей машины. — Я отвезу тебя домой».

Он посмотрел на машину, будто это была летающая тарелка.

«Нет, я пешком».

Я нахмурилась.

«Арчер, ну, если честно, зачем идти пешком, когда я могу подвезти тебя?»

Он попятился.

«Увидимся позже».

Я смотрела на него, пока он не развернулся и не пошел прочь. «Ну, тебе виднее», подумала я. И тут я заметила, что все окружающие нас люди замедляют шаг и смотрят на меня, не скрывая любопытства. Боже, до чего же маленькие городки могут порою раздражать. Здесь что, вообще нет никакой личной жизни?

Я села в машину и поехала домой.

***

Вернувшись домой, я быстро вымылась под душем, надела бледно-желтые льняные шорты и мою любимую белую майку. Я подсушила волосы и собрала их сзади, оставив пару прядей свободно обрамлять лицо. Я задержалась на пару минут у зеркала. Мне хотелось выглядеть хорошо для Арчера, и сама мысль о том, что я проведу время с ним, вызывала во мне трепет.

Через двадцать минут Фиби и я подъехали к открытым воротам дома Арчера, въехали внутрь, и я закрыла ворота за нами.

Как обычно, Фиби понеслась через весь двор искать Кити и щенят, которые теперь следовали за ней по пятам. Я улыбнулась сама себе, подумав, что хотела бы встретить дядю Нейтом.

Арчер вышел из дома и улыбнулся мне, и я расплылась в улыбке, пока шла навстречу ему. Пожалуй, мне понадобится еще время, чтобы привыкнуть к его новому облику. Боже, он выглядел великолепно. Конечно, его одежда была странновата для двадцатилетнего парня. Постойте, а сколько Арчеру лет?

Когда нас разделяло лишь несколько метров, я спросила:

«А сколько тебе лет?»

Он смутился на мгновение, потом отвел взгляд в сторону и, будто посчитав, ответил:

«Двадцать три».

Я остановилась и нахмурилась.

«Почему тебя это смутило?»

Он легонько тряхнул головой.

«Дядя Нейт не отмечал дни рождения, поэтому я иногда забываю, сколько мне лет. Мой день рождения второго декабря».

Я не знала, что и ответить. Никто не праздновал его дни рождения? Все эти годы? Может, в этом и не было ничего особенного, но мое сердце сжалось от боли.

«Мне так жаль, Арчер», — сказала я и подошла к нему.

Он пожал плечами.

«Пойдем в дом?»

Я кивнула в ответ.

«Кстати, — сказала я, заходя за ним в дом, — не знаешь, что случилось с расшатавшейся ступенькой у меня на крыльце?»

Когда я вернулась домой сегодня, она уже не шаталась. Джордж Конник вряд ли мог узнать об этом. Я ему не звонила. И последним, кто поднимался ко мне на крыльцо, был Арчер.

Он развернулся и посмотрел на меня.

«Она опасно шаталась, и я сходил и починил ее. Это заняло всего лишь несколько минут».

Я прошептала:

«Спасибо, что позаботился обо мне».

Боже, этот человек... Просто невозможно быть таким милым.

Он просто кивнул, будто это было в порядке вещей.

Мы вошли в дом, и он взял меня за руку и усадил рядом с собой на диван. В ожидании я посмотрела на него. Было так странно видеть перед собой этого большого, красивого мужчину, телу которого позавидовали бы многие, смущенным и не находящим себе места. Мое сердце забилось сильнее, и меня бросило в жар. Он выглядел немного неуверенно, но, вздохнув, произнес:

«Так вот вчера…»

«Арчер, — я перебила его, — не нужно ничего объяснять, я понимаю».

«Нет, ты не понимаешь», — перебил он меня в ответ. Он взъерошил рукой свою новую короткую стрижку.

«Бри, я не очень... — Он вздохнул и заскрипел зубами. — Я не очень опытен во всем этом».

Его глаза впились в мои, сияя от возбуждения. И я почувствовала это возбуждение между бедрами. Мое тело реагировало на него, хотела я этого или нет.

«Могу я спросить тебя о кое о чем?» — сказал он, и его скулы покрылись красными пятнами. Боже, до чего же он был красив.

«Спрашивай что угодно».

«Вчера ты хотела меня поцеловать? Ты хотела, чтобы я прикоснулся к тебе?» — Он замер в ожидании моего ответа, словно вся жизнь зависела от него.

«Да», — ни секунды не сомневаясь, ответила я. Раньше я играла в игры с парнями. Я флиртовала с ними, строила из себя недотрогу, но с Арчером у меня не было сомнений. Я могла быть абсолютно честна с ним. Я бы никогда намеренно не причинила боль этому красивому чувствительному мужчине, ранив его больше, чем он уже был ранен.

Он громко выдохнул.

«Я хотел поцеловать тебя, прикоснуться к тебе. Я просто не знал, хотела ли ты того же».

Я улыбнулась, посмотрев на него сквозь ресницы.

«Арчер»,— сказала я и приложила его руку к своей груди там, где бешено билось сердце.

— Ты чувствуешь? — прошептала я голосом, так как мои руки прижимали его руку. — Вот что ты делаешь со мной. Мое сердце колотится оттого, что я так сильно хочу поцеловать тебя, что еле дышу.

Его глаза расширились, а зрачки стали такими большими, что золотисто-карие глаза казались темно-карими. Что-то практически осязаемое промелькнуло между нами. Он переводил взгляд от моих глаз к моим губам и обратно. Я не двигалась, понимая, что сейчас ему важно быть первым. Я сидела неподвижно, мои глаза нашли его рот. Он облизал свои губы, и это движение, будто разряд электричества, отозвалось у меня между ног. Я свела их вместе, пытаясь сдержать нарастающее желание.

«Поцелуй меня, поцелуй меня», — мысленно повторяла я. Напряжение между нами было таким сильным, что, когда он, наконец, начал медленно приближаться ко мне, я чуть не застонала от облегчения.

Он приблизился ко мне, чуть приоткрыл губы... В его взгляде смешались неуверенность и страсть. Никогда в жизни я не забуду этот взгляд, никогда не забуду совершенное и прекрасное выражение лица Арчера. Следующий раз будет уже другим. После того как он поцелует меня первый раз, все будет иначе, я это знала. Я впитывала его, запоминала его, стала частью него. А потом его рот коснулся моего, я застонала, и непрошеный звук застрял в горле. Он открыл глаза, замер на секунду, его взгляд потемнел еще сильнее, прежде чем он крепко прижал свои губы к моим и снова закрыл глаза. Я тоже закрыла глаза и погрузилась в ощущение его губ, изучающих мои, касаясь то нежно, то усиливая давление. Через несколько мгновений он придвинулся ближе ко мне, и его язык разомкнул преграду моих губ, и, не раздумывая, я открылась ему. Его язык неуверенно скользнул в мой рот, и я встретилась с ним своим языком, и они переплелись. Он придвинулся еще ближе, и выдохнул в мой рот, словно вдохнул в меня жизнь. А может, так оно и было на самом деле.

Он нежно уложил меня на диван, не обрывая поцелуй, и склонился надо мной. Поцелуй становился все более страстным, его язык проникал все дальше в мой рот, встречаясь с моим языком в медленном эротическом танце.

И никогда я не чувствовала себя лучше.

Я чуть не заплакала от переполнившего мое сердце дикого желания к мужчине, целующему меня. Безумное напряжение, сковывающее нас, наконец-то отступило.

Через несколько минут он отодвинулся от меня, резко вдыхая, не отводя от меня глаз. Я посмотрела на него и улыбнулась; он прижал свои губы к моим, нежно перебирая пальцами мои волосы. Я застонала, так хорошо это было, и прижалась бедрами к его твердому телу. Я ощущала жар и мощь его эрекции через ткань его джинсов и моих шорт, и продвинулась, чтобы прижаться к нему там, где мне это больше всего было нужно. Я вдохнула еще один его вздох, зная, что это был его стон, лишенный звука.

Он мягко надавил на меня своим возбужденным членом и прервал поцелуй, чтобы взглянуть на меня и убедиться, что я не против его движений. Мое сердце сжалось от его нежности и внимания к моим желаниям. Я чуть улыбнулась и прошептала «да».

Он продолжил целовать меня, добавив легкие движения бедрами, так что член восхитительно двигался около моего клитора. Интересно, понимал ли он, что движения, доставляющие удовольствие ему, доставляли удовольствие и мне? Я тяжело дышала ему в рот и прижалась к нему бедрами, чтобы он понял, что я чувствую. Он подстроил свои движения под меня, и это накрыло меня волной еще более сильного возбуждения, так что мой клитор набух и пульсировал. Я изумилась, каким прекрасным инстинктивным общением без слов был этот танец между мужчиной и женщиной.

Он двигался надо мной, и мои напряженные соски касались его груди, посылая электрические разряды вниз.

Еще одно его резкий выдох, и мое тело напряглось, вздрогнуло и выгнулось от потрясающего оргазма.

Я почувствовала, как он вздрогнул, замер и прерывисто задышал. Когда я открыла глаза, он смотрел на меня в абсолютном изумлении. Вздохнув, он спросил:

«А разве это могло произойти только от поцелуев?»

Я засмеялась и кивнула, поднимая руки.

«Да, иногда так бывает».

Я наклонилась и легонько поцеловала его в губы. Его лицо расплылось в широкой улыбке. Боже, мое сердце... Мое сердце пропустило удар от такой улыбки — слишком красивой и слишком ошеломляющей.

Я улыбнулась довольному выражению его лица, но решила не говорить ему, что никто особенно не гордится тем, что кончил в штаны. Впрочем, я никогда в жизни не испытывала такого возбуждения, как рядом с ним, и тут ему было чем гордиться. Я засмеялась от счастья и снова легонько его поцеловала.

Затем откинулась назад и сказала:

«Сегодня я не буду учить тебя готовить, я приготовлю для тебя. Хочу позаботиться о тебе сегодня. Ладно?»

Он внимательно посмотрел на меня, его прекрасные глаза светились нежностью и теплотой. Арчер просто утвердительно кивнул:

***

Пока Арчер мылся, я освоилась у него на кухне. Я готовила впервые за год, но чувствовала себя счастливой и довольной и напевала себе песенку под нос. Когда Арчер вышел из ванной, я поставила на стол миску картофельных чипсов и упаковку лукового соуса из холодильника.

«Закуски», — улыбнулся он.

Замечательно. Я засмеялась и нашла среди чипсов тот, что загнулся в процессе жарки. Я любила такие больше всего. Они более хрустящие, и их удобнее обмакивать в соус. Я съела один, улыбнулась Арчеру и продолжила готовить.

Мы особо не разговаривали, пока я готовила, так как руки у меня были заняты. Но Арчеру, похоже, было достаточно просто смотреть на меня. Он стоял рядом, прислонившись бедром к столу, скрестив руки на груди, и на его лице светилась счастливая улыбка.

Несколько раз он притягивал меня к себе и страстно целовал. И, кажется, был удивлен, что я его не останавливала. Я улыбнулась ему и съела еще одну чипсинку.

Когда ужин был готов, я накрыла на стол, мы сели, и я разложила еду по тарелкам. Схватив меня за руку, он сказал:

«Спасибо за все это».

Он выглядел как маленький мальчик, который не может толком выразить свои чувства.

«Спасибо», — повторил он. Впрочем, я поняла, что стояло за этим простым спасибо. Уже очень долго никто не заботился о нем.

Он попробовал кусочек, и снова выражение его лица стало мечтательным, как после первого поцелуя. Я улыбнулась.

«Понравилось?»

Он кивнул головой, продолжая жевать.

«Ты права, ты и вправду замечательно готовишь».

Я улыбнулась.

«Спасибо. Раньше я готовила в нашем кафе. Мы с папой сами придумывали рецепты. Мы пекли и готовили вместе».

Я задумалась, представив, как папа будто бы случайно стряхивает муку с моего лица. Воспоминание вызвало улыбку, а не тяжесть в груди, которую я чувствовала последние шесть месяцев, думая о папе.

«Ты в порядке?» — спросил Арчер, глядя на меня с беспокойством. Я широко улыбнулась, взяла Арчера за руку и легонько сжала ее.

«Да, все хорошо».

Неожиданно пошел дождь. Я нахмурилась, посмотрев из окна кухни. Я обернулась к Арчеру, когда заметила боковым зрением, что его руки двигаются.

«Сегодня не будет грозы», — сказал он, будто прочитав мои мысли.

Я выдохнула, улыбнулась и расправила плечи.

Арчер внимательно посмотрел на меня, схватил меня за руку и сжал ее.

Я встала и пошла к выходу звать Фиби. Она уже сидела на крыльце. Я внесла ее в дом, и она устроилась на коврике в гостиной.

Я вернулась за стол, и мы молча продолжили ужинать.

После ужина Арчер помог мне убрать со стола и прибраться на кухне. Вытирая тарелку, которую он только что вымыл, я сказала:

«Арчер, кое-что произошло сегодня в закусочной, и я хотела спросить тебя об этом».

Он посмотрел на меня и кивнул.

Я поставила сухую тарелку в шкаф и вздохнула.

«Сегодня в закусочную зашла одна женщина. — Я замолчала, подбирая слова. — Не то чтобы она угрожала мне, скорее, хотела предупредить. Но она сказала мне держаться от тебя подальше».

Арчер внимательно смотрел на мои руки, потом перевел взгляд на лицо и нахмурился. Он наклонил голову и насторожился, будто бы знал, что я собираюсь сказать.

«Виктория Хейл», — произнесла я, и тут же лицо его челюсть, и он отвернулся и уставился на мыльную воду. Несколько секунд он не двигался, а потом швырнул сковородку прямо на другую. Я вздрогнула от неожиданного грохота.

Он провел мокрыми руками по волосам и замер, лишь сжимая и разжимая челюсти.

Я прикоснулась к его руке, но он даже не посмотрел на меня, но все же немного расслабился.

Я убрала руку и замерла на мгновение, разглядывая его напряженный взгляд и напряженное тело, думая, что никогда не видела Арчера Хейла злым. Я видела его смущенным, неуверенным, уставшим, но никогда злым. И я не знала, что делать.

Он глубоко вздохнул, но ничего не сказал, продолжая смотреть в никуда. Его мысли были где-то далеко.

«Ты расскажешь мне о ней, Арчер?»

Его глаза вернулись ко мне и прояснились. Он глубоко вздохнул и кивнул:

«Да».

Мы вытерли руки, оставив посуду в раковине, и вернулись в гостиную. Я села рядом с ним на диван и стала ждать, когда он заговорит.

Через мгновение он посмотрел на меня и сказал:

«Когда мой дядя умирал, его голова немного прояснилась».

Он ушел в себя и опять устремил взгляд в пустоту, но потом словно вернулся обратно. Его взгляд снова нашел мой.

«Как будто рак удалил все то, что делало его странным. Временами он был абсолютно нормальным, каким я не видел его раньше. И в такие моменты он признавался мне в разных вещах. О том, что делал в жизни, как он любил мою маму».

Боль воспоминаний промелькнула на его лице, потом он продолжил.

«Однажды я зашел в его комнату и увидел, что он плачет. Он обнял меня и сказал, что ему очень жаль. Когда я спросил почему, он ответил, что когда я был в больнице после выстрела, — Арчер поднял руку и неосознанно потер шрам, — доктора сказали, что мою гортань можно было бы восстановить в короткий промежуток времени».

Он замолчал, сжимая челюсти, его лицо переполнилось горечью.

«Потом он рассказал мне, как сообщил Виктории о назначенной операции, а она стала его убеждать, что лучше мне остаться без голоса. Ведь раз я не мог говорить, то меня не могут и допросить. И она довела его до паранойи своими уговорами, он отменил операцию, и так я навсегда остался без голоса».

Наши рекомендации