Примечание к части. Горячий боттом!Луи спешл фор ю хх

Моя любимая глава ^^

Горячий боттом!Луи спешл фор ю хх

Луи хотел быть боттомом уже стопроцентно.

После разговора с Зейном, парень вернулся в свою комнату и сел за ноутбук. Читать НЦ-драбблы.

Он понял, что такая вещь, как растягивание дырочки - необходимая, но не сильно длительная процедура. Вполне достаточно трех пальцев, которые нужно вводить один за другим, ну, а потом уже заменить их членом. Иногда можно обходиться и без этого, но Луи подумал, что такой способ для более опытных парней.

Простата являлась ключом к удовольствию, и часто ее можно было найти, просто пошевелив внутри пальцами. Стоны, которые вырывались при прохождению по органу, были намного громче и долгожданнее, чем прикосновения к своему пульсирующему от возбуждения органу.

Если верить фанфикам, то лучшая поза для боттома - лежать на спине с подушкой под своими бедрами. Но, если бы Луи судил по собственному опыту, то мог бы понять, что Гарри любил стоять на коленях и локтях. Учтя то, что секс у парней был не так всего пару раз, Томлинсон сделал себе мысленную галочку спросить об этом Гарри позже.

Луи не хотел особо полагаться на информацию, которую получил бы от Гарри. Потому что каждый вопрос отдавался в его голове эхом и напоминанием, что еще несколько дней назад он был девственником. Он бы выглядел так, будто над головой Томлинсона горела вывеска девственная задница прямо здесь, и это было бы очень смущающе.

Даже если "упругие девственные задницы" были для многих людей проблемой, то это не значило, что и для Стайлса это тоже проблема. Луи писал кучу всяких НЦ-фанфиков, но никогда не писал о потере девственности, так что Томлинсону оставалось только принять сексуальный опыт своего парня. Он был великолепен в их первую ночь, говоря Луи, что сделать и как правильно поместить пальцы, но шатен не хотел, чтобы кудрявый всегда был главным в сексе.

Возможно, эта четкость Гарри во время секса была частью его проблемы: он хотел понравиться людям даже в этом плане. Что ж, а Луи хотел понравиться ему. Луи хотел, чтобы секс значил что-то большее для них обоих, чтобы они оба вкладывали туда свои силы и получали удовольствие. А пока получалось только так, что Гарри делал все для Томлинсона, но мало что получал взамен.

Так что после нескольких часов чтения НЦ-фиков, Луи понял, что Гарри обязательно понравятся грязные словечки. В его работах, боттомы были всегда шумные, со стонами трахай меня сильнее , в то время как топы поощряли это и выполняли указания. Луи узнал об этом из порно, так что, наверное, логично предположить, что Гарри захотел бы нечто такое.

Если честно, Луи немного волновала та ситуация, когда он был сверху: Гарри не просил большего, не стонал, он не был настойчив и не требовал ничего. Так что, Стайлс не наслаждался? Что, если Томлинсон был просто ужасен в сексе, но его парень просто боялся говорить что-либо на эту тему? Конечно, Гарри кончил, но он по-любому сравнивал Луи со своими бывшими любовниками. И Томлинсон был точно не в плюсе.

В итоге Луи был очень нервный. Но при этом он был взволнован, потому что хотел попробовать все те вещи из порно и фанфиков. Он устроит Гарри лучший секс в его жизни.

***


Следующим утром Луи нужно было на работу. Всего лишь недолгая подмена, и Томлинсон отправил смс своему парню, предупредив, что приедет сразу же после того, как закончит. Собрал сумку, положив в нее одежду (не пойдет же он завтра с утра в потных вещах), смазку и презервативы, на всякий случай, если у Стайлса не окажется ничего.

Только после того, как Луи начал стучать в квартиру Гарри и не получил никакого ответа, он понял что к чему. Возможно, его парень был занят, или его не было дома, ну или он просто не хотел видеть Томмо. Так что парень перестал звонить и собрался уходить, как вдруг услышал по ту сторону двери приглушенный голос.

— Иду!

Когда, наконец, дверь открылась, перед Луи стоял Лиам с красными щеками и сбившимся дыханием.

— Извини, я спал, — пробормотал он, шире открыв дверь и пропустив Луи внутрь.

— Прости, что разбудил. И, я не знаю, на самом деле, хочет ли Гарри видеть меня тут. Я написал ему, что зайду после работы, но он так и не ответил мне, поэтому я не уверен в своем нахождении здесь, — сказал Томлинсон настолько быстро, что Пейн исподлобья посмотрел на парня.

Он немного надулся, свел брови и, наконец, спросил:

— Конечно, он хочет тебя видеть тут. Почему нет? — спросил парень, как будто Луи был самым глупым человеком на Земле.

Луи пожал плечами, слегка покраснев, на что Лиам всего лишь вздохнул.

— Он скоро вернется. Пошел в магазин, ему не хватило каких-то продуктов, чтобы приготовить ужин. Если хочешь, можешь присесть.

Кивнув, Томлинсон сел на диван. Брюнет повторил за ним.

— Как Зейн?

— Хорошо. Кажется, он сегодня занят своими уроками, — ответил Луи, наблюдая за выражением лица Лиама. Он не был уверен, но казалось, что его лицо похоже на удобно читаемое.

— Да, он мне сказал. Просто не был до конца уверен в том, что Зейн не лжет, — признал Пейн, слегка смущаясь.

Луи покачал головой.

— Он никогда не лжет. Только иногда может скрывать правду, и понадобится время, чтобы Зейн раскрыл ее, но он никогда не лжет.

— Оу. Наверное, это хорошо.

— Он боится быть боттомом, — слова волной вылетели изо рта Луи, прежде чем он смог остановить их. И когда он понял, что только что сказал, его глаза широко распахнулись, а руки сжались в кулаки на коленях, — дерьмо.

Лиам нахмурился.
— Что?

— Ничего. Я ничего не говорил.

— Почему Зейн боится быть снизу?

— Он думает, что это делает его девушкой. Или что-то типа того, не знаю, он мне не говорил об этом, но я думаю, что именно поэтому, — глупо ответил Томлинсон, чем заставил Лиама больше погрузиться в себя.

— Как это может сделать его девушкой? У него все еще есть член, разве нет? Ты ничего не теряешь, когда в тебя кто-то проникает.

— Я знаю! И, я думаю, что он тоже об этом знает. Дерьмо, я не должен был говорить это. Вероятно, это даже не то, о чем следует думать. Просто забудь, окей? — теперь Луи практически просил об этом, ведь Лиам выглядел раздраженным и запутанным одновременно. — Ваши отношения просто не то, к чему он привык.

— Я знаю, что являюсь его первым парнем, но если он думает, что мой член в заднице делает его мужчиной намного меньше, то я не смогу быть с ним.

— Не думаю, что он так думает! Боже, я не знаю! — быстро сказал Луи, потому что Лиам краснел с каждой секундой все больше и больше. Он, видимо, решил довести все до окончательного безумия, поэтому сказал. — Я хочу попросить Гарри трахнуть меня сегодня вечером.

...Что заставило челюсть Лиама упасть на пол.
— Что?

— Я хочу попросить Гарри засунуть его член в мою задницу.

— Оу, — и теперь Лиам был синьором Помидором сразу по нескольким причинам, - он у тебя, эм, первый?

— Да.

— Оу, — Лиам скрестил ноги и засунул руки под колени. Он сидел, задумавшись, поэтому Луи чувствовал себя немного виноватым.

— Ну, ты просто должен быть осведомлен об этом, если услышишь шум или стоны. Чтобы ты знал, что никого не убивают. Это просто —

— Я понял. Постараюсь найти себе занятие на вечер, — пробормотал Лиам.

— Зейн может освободиться к вечеру.

— Я спрошу. Спасибо за то, что предупредил, наверное?

— Все в порядке. И серьезно, тебе стоит поговорить с Зейном на счет секса, что тебе нравится, потому что он выглядит очень сконфужено и запутано.

Лиам кротко кивнул, и Луи подумал, что вот она причина, по которой у меня всего один друг.
Затем Пейн спросил:

— Что Зейн говорил? Ну, точно можешь сказать? — и Луи стоило бы прикупить язык, чтобы не рассказать все.

Он покачал головой.
— Я не скажу, иначе все испорчу к чертовой бабушке, — ответил Луи, гордясь собой.

Хоть Луи и мог, он не стал спрашивать Лиама о том потребности Гарри нравиться всем. Зейн был зол на него за эту идею, и шатен понимал, почему. За последние несколько минут он хотел помочь Зейну и Лиаму, но едва все не разрушил, и он не хотел, чтобы Пейн сделал тоже самое для него самого и Гарри. Все, что нужно для того, чтобы разрушить пару — пара неправильно сформулированных предложений и твое личное мнение об этом. Ну, не то, чтобы Зейн и Лиам разрушились. По крайней мере, Луи надеялся на обратное.

Лиам слегка улыбнулся и пробормотал:
— Окей. Я просто на самом деле не понимаю его. С ним трудно иметь дело, потому что он мне очень нравится.

Томлинсон кивал, кусая себя за язык. Он хотел, чтобы Лиам почувствовал себя лучше; хотел сказать, что он тоже нравится Зейну, но не мог. Любые попытки, вероятно, приведут к ужасающим последствиям.

Пейн, должно быть, принял этот жест как знак поддержки, поэтому он просто продолжил говорить.

— Он такой добрый и прекрасный, и смотрит на тебя с таким пониманием в глазах, что становится трудно думать, что он не подозревает о твоих чувствах. Это заставляет закрадываться в мой мозг мыслям о том, что я ему тоже нравлюсь, просто он скрывает это. Он может.

— Но Зейн не такой! — сказал Луи с тяжелым, но хмурым взглядом. — Мы – лучшие друзья на протяжении почти всей жизни, и я знаю, что он не такой, каким ты его себе представляешь. Он просто не знает, какой эффект производит на людей, в этом и состоит причина, по которой ты должен ему все сказать. Это могло бы облегчить ему жизнь, потому что он будет знать, что в твоих глазах Зейн все еще сексуальный.

Лиам открыл рот, чтобы ответить, но в этот момент дверь открылась и в ней появился раскрасневшийся Гарри, который бросил пакеты на пол.

— Прости, я только что прочитал твои сообщения! — сказал он, дотягиваясь до щеки Луи и целуя его. Он остановился только тогда, когда услышал кашель Лиама. — Мне нужно убрать кое-что. Поможешь?

Луи кивнул и позволил Гарри потянуть себя. Но когда они встали, шатен приобнял парня, полностью контролируя неуклюжие конечности, которые готовы были разъезжаться в разные стороны.

— Мне нужно было купить продукты, чтобы приготовить на ужин цыпленка и пасту! И еще хлопья и молоко на завтрак. И немного вина!

Луи уже усмехался. Было трудно не усмехнуться, когда Гарри тараторил, отчаянно размахивая руками. Его щеки и губы были все еще темно-розовые от мороза, поэтому Томлинсон не мог не наклониться и не поцеловать кудрявого в щеку.

Это действие заставило Гарри на мгновение замереть. Он посмотрел вниз, на Луи, и улыбка заиграла на его устах.
— За что?

— Просто захотелось, — сказал Луи с хитрой улыбкой, пожимая плечами. — Чем займемся до того, как начнем готовить ужин?

Гарри закусил губу, нахмурил брови, и его лицо было совершенно нечитабельным.
— Мы можем написать что-нибудь?

— Да, если хочешь, — пожал плечами шатен, и затем Гарри схватил своего парня за руку, потащив в свою комнату.

— Меня просто завалило вопросами о совместном нашем написании! И много много-много вопросов про наши отношения, но на многие я не ответил, потому что они очень странные, — сморщив лоб, сказал Стайлс, и Луи хотелось разгладить образовавшиеся складки.

— Например?

— Серьезно, куча вопросов о сексе, — ответил Гарри, запрыгнув на стол, так что Луи мог сесть на стул. — У меня есть несколько идей.

— Да?

— Да. Думаю, мы должны написать AU, где Дэнни и Люк в университетской команде по плаванию, они конкурируют между собой, оба хотят быть лучшими, поэтому каждый момент они пытаются опустить другого. Но в один прекрасный день они в бассейне вместе, сначала игнорируют друг друга, но что-то происходит, и один бьется. Я подумаю, что ты сможешь придумать крутую историю, почему же они ударились.

— Да, окей! — сказал Луи, немного усмехнувшись, потому что эта идея казалась не такой уж и плохой. — Возможно, один из них ударился головой о стену бассейна, когда поворачивался? И тогда второй должен спасти утопающего.

— Круто! Можно добавить кучу флаффа, ну и хэппи энд, естественно.

— Точно! Итак, Люк ударился головой о стену и потерял сознание, и Дэнни спас его, реанимируя —

— И они целуются!

Луи поежился.
— М-м, нет. Это странно, потому что Люк без сознания.

— Ой, точно. Забыл об этой мелочи, — Гарри потер шею и робко посмотрел на парня, — Что, если Люк очухивается и инстинктивно целует Дэнни, когда тот делает искусственное дыхание? И Дэнни отвечает, они целуются, пока не понимают, что происходит и не останавливаются.

— Это мне нравится намного больше. Мне стоит начать писать, пока мы все не забыли.

— Хорошо, — ответил Гарри, но Луи уже печатал план. — Я думаю, что последняя демонстрация их чувств должна произойти в конце турнира по плаванию, где один из них позволяет другому выиграть. Возможно, Дэнни хочет быть Олимпийским пловцом и всегда хотел, а Люк просто занимается этим, потому что у него есть талант, и он любит побеждать. Так что, в заключительном заплыве, когда Люк понимает, что выигрывает, он замедляется и позволяет Дэнни сделать это. Я думаю, именно так все должно закончиться. Ну и секс, конечно.

Луи повернулся к Гарри и широко улыбнулся, слегка краснея, потому что он был настоящим гением.
— Это блестяще, Хаз!

Гарри пожал плечами и ударил ногой по нижней части стола.
— Ты помогал мне.

— Неправда. Я не придумал ни кусочка для сюжета, это все ты. Уверен, что нужна моя помощь? Это мог бы быть только твой фик.

— Я хочу, чтобы он был чем-то особенным! Не думаю, что мне стоит писать, потому что я не очень хорош в этом. — Признал Гарри, и Луи нахмурился, но прежде чем он успел что-то сказал, Стайлс продолжил: — Я не особо хочу писать. Хочу наблюдать за тобой, пока ты пишешь, и давать тебе идеи.

— Как мое вдохновение?

— Да, мне нравится идея быть твоей музой. Это было бы круто. Я хочу помогать тебе с этим так же, как ты помогаешь мне.

— С чем? — спросил Луи и смотрел, как Гарри облизывал губы.

Он снял свою болотного цвета шапочку с головы, зачесывая кудри, закрыл глаза и глубоко вздохнул.
— Ты реально хочешь, чтобы я сказал твоим фолловерам это?

— Да, реально хочу.

— Даже если им станет грустно?

— Особенно если им станет грустно. Я хочу знать, чтобы тебе стало лучше.

— Ладно, — Гарри снова вздохнул, затем он открыл глаза и посмотрел на свою кровать, — мы можем пообниматься?

Нежно улыбнувшись, Луи кивнул и упал на кровать рядом со Стайлсом. Он прижался к его груди, хватая руку парня.
— Что ты хотел мне сказать?

— Ты помнишь, когда ты только начал писать, и я лайкал и делал реблоги твоих работ?

— Конечно, помню.

— Ты мне на самом деле нравился, потому что ты писал о тех чувствах, которые чувствовал я. Иногда я даже не понимал, что чувствую, но затем читал твои работы, в которых были грусть и одиночество, и я знал, что это именно то, что чувствую я. Ты писал о мои чувствах, когда я признался в школе, что гей, и народ там не был особо любезен к таким, как я. Парни били и оскорбляли меня, но это становилось не такой уж и плохой вещью, ведь я приходил домой и разговаривал с тобой. У меня не было никого рядом с собой, но был ты, и это сделало мое существование лучшим. Так что, когда я говорю, что ты помогал и помогаешь мне сейчас, или что я любил тебя все эти годы, я хочу сказать, что это чистая правда, потому что ты — единственное, что у меня было на протяжении стольких лет.

Гарри опустил голову, чтобы понаблюдать за реакцией Луи. Его глаза бегали туда-сюда, чтобы уловить каждое изменение в лице своего парня, каждый изгиб губ или щек или морщинки на его лбу. Томлинсон надеялся, что Стайлс не видел его опечаленности. Или же, если он заметил, то это не выглядело как жалость.

— Почему ты мне никогда не говорил об этом? Когда мы общались на протяжении тех лет, ты ни разу не упомянул о школе, о своих друзьях. Каким образом у тебя получалось это все скрывать?

— Я не хотел, чтобы ты считал меня лузером. Не хотел, чтобы весь наш разговор был обо мне и о моем дне в школе. Ты был моим спасением, и я не хотел смешивать реальную жизнь и мир с тобой.

— Поэтому ты расстраиваешься, когда я спрашиваю, что с тобой не так?

— Не совсем, и я знаю, что должен тебе все объяснить, но это трудно для меня. Вчера вечером я просто осознал это, ты теперь моя реальная жизнь, и я не должен так бояться показывать другие стороны себя. И я не пытаюсь закрываться, мне просто нужно время, чтобы собраться с духом.

Луи поднес руку Гарри к своим губам и нежно поцеловал ее.
— Я подожду. Ты не должен мне говорить обо всем, но я всегда готов тебя выслушать. — Гарри кивнул, прежде чем уткнуться подбородком в макушку Луи. Он переплел их ноги. — Гарри? — Парень кинул взгляд вниз, поднял одну бровь, так что Томлинсон сказал. — Спасибо, что рассказал мне. И мне так жаль, что у тебя не было Зейна.

— Зейна? — спросил Гарри. Его глаза наполнились непониманием.

— Кто-то, кто бы мог присматривать за тобой в школе. Ну, ты же говорил, что у тебя не было в реальной жизни никого, похожего на меня?

Гарри закусил губу и снова отвел взгляд.
— Нет, — он сжал кулаки и через мгновение его лицо оказалось на уровне лица Луи, — я все еще работаю над собой, чтобы рассказать тебе о моей маме.

Когда Гарри поцеловал его, это было лишь легкое сплетение губ с челюстью. Этот поцелуй совершенно не был похож на другой, когда Гарри думал, что был слишком открытым, и он цеплялся за одежду Томлинсона и жадно целовал его, со страхом. На этот раз он чувствовал себя хорошо. Он благодарил за то, что Луи его выслушал, но сожалел о том, что шатен это услышал. Так что Томлинсон повернул голову так, чтобы Гарри мог слиться с ним в поцелуе.

Он оставался медленным и отчетливым, они пробовали вкус на языках друг друга, дегустируя, зубы, которые изредка цеплялись за губы. И Луи чувствовал, как нервничал Гарри, но не подавал виду.

Томлинсон достаточно долго пытался расстегнуть их рубашки, и когда они поцеловались снова, темп был намного быстрее и менее нежнее. Руки Гарри настойчиво бродили по спине второго парня, в то время как шатен запустил пальцы в шелковистые кудри. Но Луи понял, что был сверху, и это определенно не то место, где он должен сейчас быть.

Он медленно опускался, склонялся к подушке, не разрывая поцелуй, и Гарри слушался его.

Теперь Стайлс был сверху, его локти были на матрасе около головы Луи, ладони блуждали в районе лопаток, а бедра просто двигались в беспорядочном направлении.

Тогда Томлинсон выгнулся навстречу парню, тот почти задохнулся, и Луи старался дышать.

— Я хочу, чтобы ты трахнул меня, — прошептал он в ключицы кудрявого. Несмотря на стон, который вылетел из губ Гарри, он остановился, оставляя расстояние между их телами, которое Луи пытался убрать.

— Ты уверен? — выпалил Стайлс, пока губы Луи блуждали по его шее.

— Да. Я думал об этом весь день. Хочу, чтобы ты сделал это сейчас, — Луи снова толкнулся бедрами, и этого Гарри хватило сполна.

Он приподнял себя, чтобы снять джинсы и встал с кровати, чтобы повесить их. Луи тоже снял свои брюки, следя за движениями Гарри с некой чистой взволнованностью.

Томлинсон снял свои боксеры, когда Стайлс снова оказался на кровати, слегка раздвигая ноги любимого. Затем Луи сам широко раздвинул их, оперевшись на матрас, таким образом, его колени были согнуты. Мышцы живота напрягались, пытаясь удержать задницу в таком положении, но реакция Гарри стоила того.

— Тебе нужно перевернуться, — сказал парень и Луи нахмурился. — Если ты будешь слишком напряжен, будет больно.

Шатен кивнул, в его взгляде все еще было что-то хмурое, и перевернулся на живот. Его член оказался зажат между постельным бельем и животом, поэтому создававшееся трение было сухим и дискомфортным. Он избавился от этого чувства, когда Гарри потянул парня за бедра и поставил на колени, так что Томлинсон стоял, оттопырив задницу.

— Ты точно-точно уверен?

— Да, — попросил Луи, когда почувствовал пальцы Гарри за задней части бедер, — пожалуйста, Гарри.

Он слышал, как парень открыл бутылочку со смазкой, и тогда шатен закрыл глаза, услышав хлюпы. Луи так волновался, ведь это его первый раз, и он едва мог нормально думать, потому что был все еще возбужден.

Гарри также слегка смазал колечко мышц, прежде чем ввести кончик пальца в розовую дырочку. Это было не так уж и плохо. Фактически, не причиняло боли вообще, поэтому, когда кудрявый спросил, все ли хорошо, шатен мог правдиво ответить, что да.

Когда палец проник глубже, Луи почувствовал напряжение. Его анус сжался вокруг части тела, и Томлинсон не мог представить, как в него сможет поместиться что-то намного большее в размерах. Он почувствовал подушечку второго пальца у входа и затем начал паниковать.
— Подожди!

— Я жду, все в порядке, — успокаивал его Гарри, свободной рукой водя круговыми движениями по бедру, — просто добавлю еще один палец.

Луи глубоко вздохнул, попытался расслабиться, сосредоточившись. Второй палец входил медленно, и оба начали сгибаться, тогда шатен ждал того чувства,ов котором описывалось в фанфиках, но оно так и не приходило.

Что, если у Томлинсона не было простаты? Что, если Луи не мог кончить из-за всего этого? Гарри бы все еще хотел его? Он вообще в состоянии понравиться Гарри так, как тот понравился ему?

— Да, — застонал Луи, потому что это случилось. Он чувствовал то, о чем читал, и это было намного круче фейерверков внутри, лучше молочного шоколада и лучше всего остального, о чем он сам писал. И это происходило снова и снова, пока Гарри не убрал пальцы из той точки. — Еще.

— Еще один? — спросил Гарри напряженным голосом.

— Да, еще. Хоть два, мне насрать, — попросил Луи, и Стайлс почти засмеялся. Он зашел слишком далеко, чтобы смущаться.

Особенно, когда два пальца начали снова двигаться. Острая боль пронзила его, прежде чем Гарри снова нашел заветное место, и Луи снова вернулся в чувства. Рваное дыхание и нехватка кислорода не мешало ему громко стонать, и он даже не думал о том, как это звучало. Он думал о том, что, скорее всего, Стайлсу это понравилось. Это действительно было нечто нереальным.

— Еще? — спросил кудрявый, шатен быстро кивнул головой; его зубы были слишком сильно сжаты для разговоров.

Третий палец был менее болезненный, чем второй. Тело Луи просило большего. Оно просило Гарри.

Луи чувствовал пустоту внутри себя слишком долго. Гарри вытащил пальцы, чтобы надеть на член презерватив и обильно смазать его. Томлинсон повернул голову назад, и его глаза расширились, потому что член Гарри казался таким огромным при возбуждении. И когда он почувствовал головку около входа, парень оперся лбом о подушку и сделал глубокий вдох.

Это абсолютно точно отличалось от пальцев. Член был тверже, больше, и, черт возьми, приносил намного больше удовольствия.

Сначала Гарри был медленным, не входя до конца. Когда Луи кивнул, он начал двигаться, все еще небольшими, довольно медленными движениями, и Томлинсон почти умер, потому что Стайлс умудрялся попадать по простате снова и снова.

— Быстрее, — прохрипел Луи, и Гарри увеличил темп. Он крепко схватился за бедра своего парня, полностью из него вышел и затем быстро вошел во всю длину, так, что Луи слегка качнулся вперед.

Томлинсон выпускал кроткие выдохи между громкими стонами, а вместе с ним стонал Гарри, так, что шатен надеялся, что Лиам успел уйти. После огромная ладонь Стайлса накрыла член Томмо, начав быстрые движения длинными и ловкими пальцами. Понадобилось несколько толчков, чтобы он кончил в руку кудрявого, рефлекторно сжав мышцы ануса вокруг члена Стайлса, тем самым приближая его к концу.

— Блять, Гарри, мне так хорошо, — стонал Луи, и когда Гарри часто задышал и участил толчки, он снова сжал мышцы задницы, и его парень кончил с гортанным криком на устах.

Он упал в почти обморок на Томлинсона, быстро скатываясь рядом, пробормотав извинения.

Когда у Луи появилась капля сил, он приподнялся и положил голову на потную грудь Гарри, а руку – на его живот.

— Святой черт, — пробормотал Гарри, заставив Томмо усмехнуться.

— Я знаю.

— Ты точно не занимался таким раньше?

— Нет, у меня был хороший учитель, — Луи ткнул Гарри в ребра, после чего добавил, — к тому же, я читаю и пишу гейское порно. Я знаю, что надо делать.

У Луи было чувство, что он превратился в желе; он не собирался двигаться больше до конца своей жизни.

После умопомрачительного секса парни легли на кровать к Гарри, им не очень-то и хотелось спать: тела были уставшими, но мозг все еще бодрствовал. К тому же, Луи был ужасно голоден, и у него были планы на ужин, а уже семь вечера.

— Ты все еще хочешь готовить? Я был бы не против, ну, если ты хочешь, — намекнул Луи, и Гарри широко, но лениво улыбнулся.

— Да, я все еще хочу. Думал, можно сделать карбонару, это довольно легко.

— Звучит здорово, — усмехнулся в ответ Луи, и Гарри распутал их ноги, так что бы он смог подняться с кровати.

— Хочешь остаться в кровати? Если хочешь, я могу принести тебе ужин в постель; я не против.

— Встретимся на кухне. Только сначала мне стоит принять душ или что-то типа того.

Гарри кивнул и начал осматривать пол вокруг себя.
— Ты видел мои трусы? — но прежде чем Луи успел ответить, его парень победно закричал, — нашел! — и поднял их, — ты же знаешь, где полотенца, да?

Луи лишь тепло улыбнулся, не мог ответить, потому что Гарри все еще надевал на себя трусы, и, по идее, это не должно было быть сексуальным, но было. Его кубики пресса, мышцы на бедрах и руках напряглись, а его волосы были грязные и спадали прядями на лицо, и Томлинсон задрожал, потому что он только что почувствовал то самое чувство внутри. Когда Гарри все же соизволил посмотреть на парня, он жевал свою нижнюю губу, звонко и довольно громко произнес: "Да". Тогда хмурый взгляд Гарри сменился на ухмылку, и Луи почувствовал это сквозь поцелуй, который оставил ему парень.

— Только не долго, иначе вся еда остынет.

— Я быстро, — пообещал Луи, прежде чем Гарри вышел из комнаты.

Все это время он лежал на животе, его рука покоилась на груди Гарри, да и все тело было плотно прижато к бойфренду. Но теперь, когда Луи должен встать, он подумал, что же чувствовала его задница. Он ожидал, что будет адская боль, поэтому медленно перекатился на спину, но все, что он почувствовал – крошечная боль?

Он думал, что все намного хуже. Такое уже было, когда Луи сильно обжегся, но кроме маленького ожога на руке ничего не было. Даже шрама не осталось. Так же это была приятная боль; он вроде и не и мог ее игнорировать, да, в общем-то, и не хотел.

Луи полностью спихнул свое тело с кровати Гарри, и через несколько шагов почти споткнулся об свои ноги, поэтому он немного разработал их, чтобы не терять равновесие. Его бедра слегка болели, и он понял это, когда делал приседания. По звукам казалось, что в его коленях было сухо. Не считая этой части, он был в порядке. Лучше, чем в порядке, на самом деле: охренительно. Его просто оттрахали, и это было невероятно. К тому же, Гарри думал так же.

Он высунул голову в коридор и проверил, нет ли поблизости Лиама, и затем он вышел из комнаты своего бойфренда, пробравшись в ванную. Когда он сказал, что собрался в душ, парень слегка слукавил – он просто хотел проверить, как его задница без присутствия Гарри. Но затем он понял, что липкий и потный, а смазка до сих пор чувствовалась на его заднице, и это было не очень приятное чувство. Так что он включил душ и стал ждать, пока вода нагревалась.

Для квартиры только двух парней, у Лиама и Гарри было слишком много всего. У них было четыре вида шампуня, геля для душа и всяких штучек для лица. Черт возьми, сколько им нужно было этой хрени? Он думал, что Зейн слишком помешан на всяких лаках для волос, гелях для волос и всем таким прочим, но это просто новый уровень любви к себе. Однако, Луи это заинтриговало. Он открыл каждую баночку и понюхал содержимое, но в итоге остановился на ароматизированном геле для тела с ароматом кокоса. Парень покрыл им каждый участок своего тела, и когда уже смыл его водой, то почувствовал, что кожа стала нереально мягкой. Это побудило его попробовать всякие штуки для лица и даже помыть голову, хотя он помыл ее накануне.

Он массировал волосы, когда услышал странный звук. Шторка отодвинулась, и Луи увидел ухмыляющегося Гарри. Томлинсон просто стоял и смотрел в ответ, ему было немного стыдно, но при этом парень был в шоке. Эти все парфюмированные штуковины наверняка были жутко дорогие, а он перепробовал их все.

— Я подумал, что ты тут уронил что-то или типа того. Пришел узнать, использовал ли ты баночки Лиама, они выглядят привлекающе, — сказал Гарри, и его ухмылка медленно переросла в хмурый взгляд, — ужин готов, но насрать.

И затем Гарри снял свои трусы, залезая в душ к Луи и припечатывая парня к стене, тем самым струи воды потекли по его спине.

— Ты офигительно пахнешь, — пробормотал Гарри прямо на ухо Луи, его голос был низким, а по губам текла вода вперемешку с каким-то гелем или шампунем, но Томлинсон все равно хотел почувствовать вкус этих губ так сильно. — У тебя уже закончился фактерный период?*

Это заставило Луи нахмуриться.
— Что такое фактерный период?

И кожа Гарри покраснела.
— Ну, ты знаешь, та вещь, которую ты не можешь разбудить в себе много времени. После секса.

— Ты про рефрактерный период?** У всех людей он происходит по-разному, — сказал Луи. Но тогда он дотронулся до Гарри, то почувствовал, что возбуждение окутало его снова, — ты... Ты хочешь повторить?

— Даа. Я действительно хочу повторить это, — медленно и томительно произнес Гарри.

И затем Томлинсон почувствовал, как его член начал болезненно дергаться, а затем знакомое тепло внизу живота подсказало, что стоило кивнуть.
— Закончился. Определенно.

Когда он почувствовал губы Гарри на своих, а затем на подбородке, то слегка откинул голову назад, чтобы предоставить своему парню больше доступа к своей кожи. Луи чувствовал язык Гарри, влажный, горячий и настойчивый, пока тот добрался до ключиц. И когда его губы засосали тонкую кожу, Луи громко застонал, потому что да, он определенно готов был повторить.

Но когда он пододвинулся к Гарри чуть ближе, просто для того, чтобы оказаться под струями воды вместе с ним, мальчик не удержался и упал за задницу, так очаровательно. Луи немедленно присел на корточки, затем сел на бедра Стайлса, потому что места в душе было довольно мало.

— Ты в порядке? Извини.

И Гарри усмехнулся.
— Да, я в порядке. Очевидно, что это все скользкий пол. Из-за мыла и всяких этих хренек. Ну еще из-за воды, — если бы Луи услышал такие реплики от кого-то другого, а не от Гарри, то он подумал бы, что сотрясение. Но это был Гарри, поэтому он наклонился, чтобы поцеловать своего парня. Сначала в щеку, затем в шею, потом в нос, предварительно слизав с него капельки воды, которая капала на шею, и только затем он добрался до долгожданных губ.

Он задыхался и громко стонал, жестоко обратившись со своей задницей, когда сел к Гарри на колени, поднимая себя, он терся о промежность парня, пока тот не начал стонать вместе с ним. Луи чувствовал член Гарри между своими ягодицами, но тот все еще не входил в податливое тело. Это было хорошо, но не достаточно.

Так что Луи обхватил рукой свой член, его тело расслабилось под струйками теплой воды, что делало все в разы лучше. Тогда Гарри отодвинул руку своего парня, заменив ее своей, и сделал настолько быстро, что Томлинсон не сразу понял, что произошло. Он быстро проводил большим пальцем по расселине по налившейся кровью головке, а член Гарри все еще терся о дырочку Лу, и он просто смотрел, как крупные капли воды капали на волосы и лицо, как язык показывался из приоткрытых губ, чтобы собрать эти капли; он закрыл глаза и все еще не прекращал своих движений, ощутив стук в груди и пульсирующую вену на своей шее. Тогда Луи кончил Гарри в руку, и несколько капель попало ему на живот.

Затем Гарри обхватил свой член, быстро набирая темп и все еще продолжая тереться о задницу Луи.

Когда оргазм охватил их обоих, Томлинсон выключил воду.

Гарри моргнул, смотря на воду, а затем перевел взгляд на своего парня и звонко расхохотался. Как только Луи отошел он шока, он скрутил сосок Стайлса.

— Ой! — удалось сказать Гарри в перерыва между смехом, но это его не остановило. Тогда Луи ущипнул еще раз.

— Перестань ржать!

— Прости, но твои волосы! Они все еще мыльные!

И Луи коснулся своих волос, на которых действительно осталась пена.
— Как, блять, это произошло?

Он сказал это сам себе, но Гарри нашел правильным ответить ему.

— Твои волосы не были под душем полностью, в основном я стоял под ним. Я даже не мог открыть глаза от сильного напора.

— Я чувствовал это, когда целовал тебя, — Луи нахмурился, затем поднял руку и потрогал макушку. Она действительно была не мыльной, — Оу.

Гарри лишь усмехнулся, а затем Луи встал и подал парню руку, чтобы тот смог подняться.

— Ты смывай это, а я пока пойду и разогрею ужин.

Луи кивнул и включил ледяную воду, так что Гарри мгновенно вылез оттуда.

— Эй! — возмутительно простонал он, на что Томлинсон лишь усмехнулся.

— Это тебе за то, что смеялся надо мной! — со смешком сказал Луи, на что Гарри ярко и широко улыбнулся.

— Давай быстрее. И попробуй кондиционер с апельсином, он крутецкий.

Когда Луи все же решил выйти из душа, он обнаружил, что на полке, где всегда лежали полотенца, было пусто.

Он высунул голову в дверной проем и крикнул Гарри.

— Все полотенца здесь! — прокричал в ответ парень, и для пущей убедительности помахал куском махровой ткани, — иди и возьми.

— Я не пойду на кухню голый! И я все еще мокрый! — завопил Луи, и Гарри громко рассмеялся.

— Почему нет? Мы одни же.

— Занавески завешены? Тут сильно холодно? Это те вещи, о которых я думаю, Гарри!

Это заставило парня еще больше расхохотаться, он даже наклонился, так что его руки лежали на коленях, а голова была почти между бедер.

— Гарри! — пожаловался Луи, но его бойфренд лишь покачал головой, — отлично, — он схватил с полки какую-то тряпку, которая смахивала на ветошь, чтобы прикрыться ей. Затем он совершил самое опасное и ужасное приключения в своей жизни от прихожей до кухни, ухмыляясь, потому что Гарри больше не выглядел таким довольным собой. Но затем Луи увидел, что кудрявый сидел полностью голый, — ты, что, готовил голый?

И ухмылка Стайлса вернулась.
— Нет, я просто разогревал то, что приготовил.

— Я не буду есть голый, если бы пытаешься добиться этого.

— Почему нет-то? Я люблю ходить голышом, это моя любимая фишка. Я просто подумал, что ты сможешь сделать это ради меня? — и Гарри сделал взгляд Бемби, которому Луи просто не смог отказать.

— Ладно, — пробормотал он.

— Ты собираешься убрать эту ветошь или так и будешь изображать Тарзана?

— Тарзана? Думаю, я бы справился с этим, да? — Луи слегка ухмыльнулся, но снял кусок ткани, когда Гарри начал выглядеть расстроенно. Он просто выкинул крошечный кусочек ткани, но это было до жути неловко, — агрх, так странно, — но он чувствовал себя лучше, ведь Гарри перестал на него смотреть.

— Ты привыкнешь к этому. Или если тебе действительно не понравится, то ты можешь одеться. И я оденусь, если тебе так лучше, я просто —

— Не одевайся, — прервал его Луи, становясь таким отчаянным.

— Справедливо, — ответил он с усмешкой, — мне действительно нравится быть голым. Это то, что ты не знал обо мне, зато знаешь теперь. Лиам так бесится из-за этого и не разрешает мне никуда садиться, если я без одежды, поэтому я обычно только в штанах. Но его тут нет, поэтому я подумал: почему нет? А есть у тебя что-то, чего я не знаю о тебе?

— Ну, я реально голоден, — с небольшой улыбкой сказал Луи, тогда Гарри вернулся на кухню за их тарелками. Потом вернулся, поставил тарелки на стол, и Томлинсон сказал, что, — ну, мне нравится футбол. Я его большой поклонник, но никто и никогда бы так не подумал, потому что все думают, что я тормознутый ботаник, помешанный на интернете, что мне не нравится спорт и все такое. Ну, они правы, я не люблю спорт в целом. Только футбол.

— И какие у тебя в нем успехи?

— Я никогда не играл ни в каких командах, так что понятия не имею, — ответил Луи и взял вилку, чтобы заполнить рот пастой. Она была все еще слегка холодной, но это было нереально вкусно, — это круто, Хаз. Эм, но да, мы с Зейном пытаемся гонять мяч, когда удачный день или что-что типа того. Он говорит, что я не плох, но мы никогда не играли командами.

— Может, Лиам и Найл смогли бы придти, тогда бы вы вчетвером сыграли? Мне, очевидно, стоит посидеть.

Луи покачал головой.
— Нет, ты тоже будешь играть! Я бы хотел поиграть с тобой в футбол.

Гарри только приподнял брови, взяв в рот другую вилку пасты.
— Разве ты не понял, какой я неуклюжий? Например, я смогу пнуть мяч, только если я споткнусь об него, и мои ноги понесутся вперед меня, и так что я смогу пнуть этот гребанный шар.

Луи надулся.
— Но я же ужинаю голый для тебя.

— Да, точно, — Гарри бросил взгляд на грудь Луи, и это заставило старшего парня покраснеть, — тогда я буду играть с тобой в футбол.

— Хорошо. Завтра?

— Да, если Зейн, Лиам и Найл будут свободны. Может, мы с тобой попрактикуемся после ужина? У Лиама в комнате где-то должна быть игра. Он ненавидит спорт, но его папа любит, поэтому четыре Рождества подряд он дарил ему что-то, связанное с футболом.

— Серьезно? — спросил Луи, начиная светиться еще больше.

Гарри усмехнулся.
— Только если мы будем играть голые.

Луи закатил глаза и вздохнул.
— Ладно. Что-то находишь, что-то теряешь, — но глаза Гарри сияли, щеки были красными, а губы – розовыми, поэтому Томлинсон подумал, что с этим парнем невозможно проиграть.

***

Зейн только закончил свой доклад, когда пришла смска от Лиама:

Гарри и Луи меня выгнали, можно подняться?

Ну, это общий смысл. Было намного больше непонятных слов с кучей орфографических ошибок и смайликов, но Samsung Зейна и не собирался их читать.

Так что он ответил, что да, принеси шесть упаковок пива, мы почти все выпили и сел на диван, начав пролистывать каналы.

К тому времени как Зейн нашел что-то нормальное по ящику с антеннами, в дверь постучали. Он почувствовал в своем животе рой бабочек, и это было странно. Зачем он волновался, если знал, что придет Лиам.

До этого момента они не оставались наедине с тех пор, как ходили на свидание или на футбольный матч. Даже в тот вечер, когда они нашли друг друга, Зейна утешал тот факт, что Гарри и Луи были здесь, в соседней комнате. Он не хотел думать, что они там делали, но все же образ Томлинсона его успокаивал.

Он открыл дверь, ужасаясь изнутри, но оставаясь спокойным лицом, даже когда Лиам крепко обнял его. Зейн похлопал его по спине, не чувствуя ничего, кроме крепких мышц под подушечками пальцев, и затем отступил назад, чтобы подышать воздухом.

— Я купил пиво, — с усмешкой сказал Лиам, и Зейн взял упаковки у парня. Он вытащил пару бутылок, а остальное понес в холодильник, — я пока возьму только одно, — сказал Пейн, на что его друг удивился, но поставил лишние бутылки в холодильник.

— Ну, как твоя смена в баре прошлой ночью? — Зейн отхлебнул немного пива, наблюдая за Лиамом из-под ресниц: он покраснел и слегка отвернулся.

— Хм, все нормально. Было парочку идиотов, которые пытались приставать, и я пролил выпивку на свои новые ботинки, но а так все хорошо. Наверное, как обычно.

— Пытались приставать? — спросил Зейн, стараясь не обращать внимание на жжение в груди: то ли от зависти, то ли от ревности.

— Да, просто просили мой номер, — сказал Лиам, пожав плечами, и когда он взгляды встретились, он улыбнулся, — и парни, которые хотели полапать мой зад, или те, которые просили мой член в себе. Ничего нового, все как обычно.

Пальцы Зейна сильнее сжали бутылку, но он знал, что Лиам делал, поэтому просто пожал плечами и пытался сохранить нейтральное выражение лица. Он сказал себе, что это лишь в рамках защиты и спросил:

— Это было сексуальным домогательством?

— Наверное, но пьяные люди никогда бы не сделали то, что делают, будучи трезвыми. Я могу обращаться со случайным человеком, это всего лишь часть моей работы. Просто они не могут обращаться со мной правильно, — тогда Лиам расхохотался, а Зейн слегка наклонил голову.

— Что такого смешного?

— Обращаться и пьяные люди. Ну, я могу с ними справляться, а они со мной нет.

Зейн покачал головой. Он встречался с идиотом. Или, стойте, они же встречались? Он не совсем понимал. Возможно, они просто трахались без физического секса.
— Чем ты собирался заняться сегодня вечером?

Лиам кивнул на диван и сел на него рядом с Зейном.

— Я не знаю, просто смотреть телевизор, я думаю. У тебя были планы на сегодняшний вечер?

— Эх, я просто хотел остаться дома. Заказать еды и смотреть телек, все дела.

— Я поддерживаю, — Лиам пожал плечами, но затем его лицо покраснело и он добавил, — это нормально? Извини, я буквально сам пригласил себя к тебе.

— Это круто, я рад, что ты пришел. Обычно я делаю это с Луи, но он очень занят в последнее время, — добавил Зейн и закатил глаза. Ему стало немного стыдно, он не должен ревновать своего лучшего друга к его парню. Но он это делал.

— Да, эти оба так одержимы друг другом. Даже, когда Гарри не с Луи, он болтает о нем без умолку.

— Я просто... Знаю, это звучит ужасно, но я всегда хотел, чтобы только Луи был со мной. Я имею в виду, что ради него я выгнать кого-угодно, я всегда думал, что он делал бы так же, если бы искать кого-то. Кроме этого, он намного больше счастлив с Гарри, чем я был счастлив с кем-то. И, черт, я не говорю, что люблю его больше, чем друга, потому что это не так. Я просто... Думал, что наша дружба будет для него такой же значимой, как и для меня.

Зейн почувствовал руку Лиама на своем колене, поэтому посмотрел на него, разглядывая.

— Я понимаю смысл твоих слов, но не думаю, что Луи любит тебя меньше, чем ты его. Просто вы разные люди, и каждый человек выражает свои эмоции по-разному. Поэтому, если он перестал проводить с тобой так много времени, это совсем не означает, что он забыл о тебе.

— Но ведь я раньше всегда отсылал всех баб, которых приводил, назад, если был Луи! Конечно, он меня не просил об этом, но я все равно это делал.

— Только из-за Луи?

Зейн начал жевать свою губу, а затем вздохнул, потому что Лиам был гением, который превратил Малика в эмоциональное дерево.

— Так было с начала, в старшей школе я чувствовал себя плохо из-за этого, ведь я был единственным другом Луи. Тогда я понял, что когда мы переехали в Лондон, ему начало нравиться проводить меня в интернете и блогах по ночам, в то время, пока меня не было: я пил и трахался со случайными девушками. Но я все еще говорил себе, что ему нужна моя компания, как только это возможно, боже, я не знаю. Я думаю, что нуждался в нем больше, чем он во мне.

Ладонь Лиама снова сжала его колено.
— Мне кажется, ты был влюблен в него.

И Зейн просто начал смеяться, отрицательно покачав головой:

— Нет. Я не был влюблен в него. Ну, я бы не против и сейчас провести с ним остаток своей жизни, но я не думал о том, чтобы трахнуть его. Ну, не думал о нем в том ключе, в котором думаю о тебе, — когда он понял, что сказал, его глаза шокировано распахнулись.

Но выражение лица Лиама не изменилось, за исключением его губ, которые слегка приподнялись, и затем он усмехнулся.

— Хорошо, а то я начал волноваться. Твой бойфренд влюбился в своего лучшего друга – звучит отстойно, да? Можешь это представить?

Зейн засмеялся и снова покачал головой, а рука Лиама начала двигаться по бедру выше.

— Так, что, мы встречаемся?

— Я бы хотел этого.

— Я бы... я не знаю. Я имею в виду, что мы должны делать?

— Ничего особенного. Я просто хочу, чтобы ты был только со мной, а я буду только с тобой. На самом деле, это все.

— Но что по поводу секса? — Зейн нерешительно поднял взгляд с их переплетенных рук на лицо парня, чтобы увидеть неуверенную улыбку Лиама.

— Если тебе некомфортно, то мы не будем ничего делать. Это справедливо, мне некомфортно быть снизу. Я просто не могу делать это. Но если ты не можешь тоже, то нам нужен какой-то ультиматум.

— Да, я думаю, что... Все хорошо. Я про то, что я не знаю, хочу ли быть снизу или нет. Я всегда трахал только девушек, и твои пальцы в моей заднице – это было приятно, но я не знаю, смогу ли принять что-то большее. Я думаю... Да. Мы решим что-нибудь, — Зейн заикался, чувствуя, что краснеет, хотя никогда не делал этого раньше во время разговора о сексе, но это все было довольно неловко.

Но рука Лиама начала двигаться вниз, он похлопал Зейна по колену, прежде чем убрать руку.

— Я понял, Зейн. Мы что-нибудь придумаем, — тогда Пейн расслабился и полностью повернулся лицом к экрану телевизора, и Зейн попытался сделать тоже самое, но он не смог отвести взгляд от своего нового бойфренда. От его прекрасной челюсти и плотной шеи, от его широких плеч, от мускулистых бедер и рук, которые опирались на колени.

Его пальцы были такими длинными и толстыми, и Зейн покраснел, посмотрев на них. Если ему понравилось чувствовать их в себе, то, возможно, и с членом будет так же? Не посмотрев в глаза парню, он взял его руку и переплел их пальцы, затем положил их руки к себе на бедро. Он увидел боковым зрением, что Лиам улыбнулся, и это было прекрасно. Они будут прекрасной парой.

А с сексом они уже решат.

Наши рекомендации