Дольф уже стоял возле моей кровати

— Я, — тихо ответила я. — Я переменилась. Мы расстались, я стала встречаться с Жан-Клодом. Какое-то время металась между ними, и наконец Ричард уже просто больше не мог терпеть мою нерешительность. Поэтому он просто сам решил за нас, за меня. Раз я не могу выбрать, он один из вариантов выбора решил убрать.

Он не хотел тебя ни с кем делить.

Да.

Но сейчас снова с тобой встречается.

Иногда.

Мне не нравилось направление, которое принимал разговор. Эдуарду, очевидно, оно тоже не нравилось, потому что он вмешался:

Все это, конечно, крайне интересно, лейтенант, но у нас на воле бегает очень мощный вамп. За ней, за вампиршей, не меньше двух убийств, о которых мы знаем: некие Беев Левето и Маргарет Росс. — Я думаю, он назвал фамилии, чтобы для Дольфа они стали реальнее — фамилии часто оказывают такое действие. — Может, займемся ловлей этой вампирши, а маршала о ее кавалерах потом допросим?

Он был весь — открытая добродушная улыбка и обаяние рубахи-парня. Актер Эдуард — не мне чета, и вот сейчас был момент, когда я очень ему завидовала.

А как ты сумел не накрыть их обеих в номере отеля? — спросила я. Может, если займемся борьбой с преступностью, Дольф оставит выбранную тему.

Эдуард посмотрел виновато, будто хотел сказать: «А черт его знает». Реакция не его, но эмоция — вполне возможно, потому что неимоверно редки случаи, когда он промахивается по цели. Он подошел и встал в изголовье: во-первых, чтобы мне было его видно из-за массивной фигуры Дольфа, а во-вторых — чтобы Дольф не мог уж слишком пристально следить за моими реакциями.

Когда мы пришли в номер, там была только одна вампирша. Она была мертва, но мы отрезали ей голову и вынули сердце, как и должны были. Я знаю, что у них мертвый — не всегда значит мертвый.

Это, значит, была Нивия.

Откуда ты знаешь ее имя? — спросил Дольф.

Я подумала и ответила:

От одного информатора.

Кто это?

Я покачала головой:

Не спрашивай, и я тебе не совру.

У тебя есть кто-то, имеющий информацию об убийствах, и ты не представляешь этого информатора для допроса. Допрашиваешь его сама?

Тут другая ситуация.

Анита, ты отлично делаешь свою работу, но как полицейский ты не лучше меня или Зебровски.

Никогда не говорила, что я лучше.

Но ты оставляешь нас в стороне, держишь от нас секреты.

Ну, как и ты от меня. Я знаю, что ты теперь меня не на все дела зовешь. Ты мне не доверяешь.

А ты мне?

Тебе я доверяю, Дольф, а вот твоей ненависти нет.

К тебе у меня нет ненависти, Анита.

Нет, но есть к тем, кого я люблю. Это сильно осложняет жизнь, Дольф.

Я никого не тронул из твоих бойфрендов.

Нет, но ты их ненавидишь. Ненавидишь только за то, что они такие. Как расист прежних времен, Дольф. Ненависть тебя слепит.

Он опустил глаза, сделал еще один глубокий вдох.

— Ходил я к нашему полицейскому психиатру. Пытаюсь найти понимание с…

Он посмотрел на Эдуарда, тот ответил невинным взглядом.

С родственниками, — подсказала я, чтобы ему не пришлось вдаваться в детали.

Он кивнул.

— Я рада, Дольф, на самом деле рада. А то Люсиль совсем…

Я пожала плечами. Хотела было сказать, что Люсиль места себе не находила, переживая из-за него. Она за него боялась — а может, и его боялась? Он в своей ярости разнес в доме пару комнат — как разнес однажды допросную в моем присутствии. Он на месте преступления ухватил меня чуть не за шиворот и поволок за собой что-то показывать. Еще немного — и у него бы забрали полицейский значок.

Она сказала, что ты ей помогла насчет этого… этой женщины.

Я кивнула. Не было бы здесь Эдуарда, я бы сказала: «Невесты твоего сына».

Рада, что от меня была польза.

Мне все равно не нравится, что ты встречаешься с монстрами. И не будет нравиться никогда.

Ничего страшного, пока на работу полиции это не будет влиять.

Ладно, вернемся к работе полиции. — Он посмотрел на Эдуарда, полез в карман и вытащил блокнот. — Какова причина смерти вампирши в номере отеля?

Когда погиб ее подвластный зверь, мастер этого не смог пережить. Так иногда бывает: убьешь одного — погибают все.

Наши рекомендации