Глава 38. Я не была готова к тому, что увижу, открыв дверь

Лотти

Я не была готова к тому, что увижу, открыв дверь. Не думаю, что вообще когда-нибудь смогла быть готовой увидеть свою соседку, девушку, которая одержима розовым цветом, всю в синяках и с кровоточащим носом.

Одри вытирала еще одно кровавое пятно с ее головы.

Все, казалось, потеряли дар речи.

— О, господи. Кэти, что произошло? — я присела у ее ног и взяла за руки. Она моргнула, устремив на меня взгляд опухших глаз с черно-синими кругами.

Увидев мое лицо, она заплакала. Я обхватила ее руками и прижала к себе дрожащее тело. Зан опустил руку мне на плечо, а Одри стала гладить Кэти спину.

— Уилл, я думаю, стоит позвонить девять-один-один, — сказала я, удивляясь, что никто даже не вспомнил об этом.

— Нет! — крикнула Кэти, сжимая мои руки. — Я в порядке.

Ах, вот оно что. Я слишком долго держалась в стороне и позволила этому случиться. И я официально покончила с этим.

— Уилл, звони девять-один-один, — мне не нужно было оборачиваться, чтобы увидеть, как он кивнул. Наш радар близнецов был очень мощным. — Ты поедешь в больницу, даже если мне придется тащить тебя на руках, Кэтрин Энн.

— Не хочу никуда ехать, — захныкала она. — Не хочу, чтобы кто-то узнал.

— Мне так жаль, Кэти. Я с тобой. Что бы ни произошло. Поняла?

Она кивнула, прижимаясь к моему плечу, и я отстранилась, передавая обязанности по объятиям Одри, которая поддержала разбитую, рыдающую Кэти. Я схватила Зана и Уилла и вытолкала их в коридор.

— Выкладывай, — приказала я Уиллу, как только за нами захлопнулась дверь.

Он прислонился к стене, как будто смертельно устал.

— Я возвращался с работы и обнаружил ее, сидящую на автомобильной парковке. Он просто бросил ее там. Я позвонил Одри, и мы отвели бедняжку в ее комнату, только перед этим пообещали, что не будем звонить девять-один-один.

— Никаких следов Зака?

Уилл покачал головой.

— Нет, и ушел он давно.

— Черт, — выругался Зан, зарываясь пальцами в волосы. — Я его убью.

Я положила руку ему на плечо, но он отбросил ее.

— Эй! Посмотри на меня, — я обхватила его лицо ладонями и наклонила, чтобы наши глаза были на одном уровне. — Ты ни в чем не виноват, поэтому должен прямо сейчас сбросить тот груз вины, который ты собрался на себя повесить. В этом нет твоей вины, ясно?

Он открыл рот, но я закрыла его поцелуем. Со мной это всегда срабатывало.

— Сейчас не совсем подходящее время для поцелуев, — огрызнулся Уилл за моей спиной.

— Ты все понял? — переспросила я Зана, прервав поцелуй.

Он кивнул с неохотой. Ну, хоть это теперь у меня под контролем.

Я снова переключилась на Уилла, который наградил меня странным взглядом.

— Думаю, лучшее, что мы можем сейчас сделать, это ждать прибытия «скорой помощи». Одри будет сопровождать Кэти, а мы поедем следом. Кто-нибудь позвонил Страйкеру?

— Зачем? — удивился Уилл.

— Я позвоню ему, — сказал Зан и отошел вглубь коридора, доставая телефон.

— Зачем ему звонить?

Я положила руки Уиллу на плечи.

— Потому что он ей сейчас нужен. Я знаю, что ты это не одобряешь, но мы с Заном так думаем, — я видела их вместе и знала, что это верное решение.

— Он уже в пути, — сказал Зан, вернувшись.

Я сделала глубокий вдох.

— Ладно, теперь нам остается только ждать.

***

«Скорые» всегда едут очень медленно, если вы их ждете.

Пока Уилл дежурил в холле, чтобы показать парамедикам, куда идти, мы с Одри пытались разговорить Кэти. Она по-прежнему отказывалась ехать в больницу. Зан был чем-то занят в коридоре. Мне не нужно было знать, чем именно. Ведь я ему доверяла.

Как только прибыли парамедики, воцарился хаос. Кэти отказывалась идти с ними, но они не желали даже слушать ее. Одри взяла на себя труд рассказать им о произошедшем, пока пострадавшую укладывали на носилки. Конечно же, все жильцы в нашем крыле услышали шум и вышли посмотреть, в чем дело. Схватив одеяло, я прикрыла им Кэти, чтобы они ничего не видели, но ее репутации уже был нанесен урон.

Они как раз подкатили ее к лифту, когда в коридор с лестницы ворвался Страйкер. Он засек Кэти и побежал к нам.

— Звонил Зан и сказал, что здесь что-то случилось. Это сделал Зак?

Зан схватил наши куртки и взял меня за руку, пряча свой телефон обратно в карман.

— Да, — ответила я, и на его лице появилось такое выражение, будто он собирался закричать. Вместо этого он с силой ударил кулаком по своей собственной руке.

— Я говорил ей не встречаться с ним. Я говорил ей, что это плохая идея, — сказал он, когда двери лифта закрылись, а мы поспешили вниз по ступенькам, чтобы догнать его. — Она такая упрямая.

— Знаю. Она не хотела ехать в больницу. Один бог знает, что она будет делать, когда придет время выдвигать обвинения.

— Я позвонил ее родителям, — сказал Зан, когда мы выбежали на автомобильную стоянку.

— Я за рулем, — предупредил Уилл, звякнув ключами.

— Я поеду на своей машине, — сказал Страйкер. — Там встретимся.

Мы с Заном втиснулись в машину Уилла, и мой брат сорвался с места, набирая максимально допустимую скорость, чтобы нам самим не пришлось вызывать «скорую».

— Я пока припаркуюсь, а вы бегите.

Страйкер возник позади нас, каким-то образом ухитрившись найти место раньше Уилла. Мы подошли на сестринский пост, где нам показали на палату далее по коридору. Дверь была открыта, и я услышала голос Одри. Тут нас наконец догнал Уилл.

— Ты иди, — сказал Зан, задержав Уилла и Страйкера. — А мы подождем здесь.
В коридоре было несколько стульев, куда они и сели. Уилл, конечно же, спустя секунду вскочил с места и принялся мерить шагами пространство.

Офицер полиции пытался разговорить Кэти, которая, по-видимому, упорно сопротивлялась, а Одри пыталась убедить ее все рассказать. Другие люди делали ей перевязку. Для такой крохотной комнаты толпа набралась немалая.

— Я в порядке, просто оставьте меня в покое, — твердила Кэти, все еще продолжая плакать, несмотря на то, что все старались ее успокоить.

— Кэти?

Она подняла взгляд и увидела меня.

— Лотти, можешь отвезти меня домой? Я не хочу всего этого. Мы расстались, все кончено, я ничего больше не хочу.

Я взяла ее за руку.

— Кэти, сейчас ты должна быть сильной. Знаю, это трудно, ты хочешь, чтобы все закончилось, но так не получится. Зак ударил тебя и, если ты ничего не сделаешь, он может причинить боль еще кому-то. Это нужно прекратить прямо сейчас.

Она снова скривилась и замолчала на какое-то время. Медсестра в костюме с чупа-чупсами дала мне несколько салфеток, и я сунула одну Кэти.

— Мы хотим удостовериться, что у нее нет других повреждений, — сказала медсестра. — Кто-нибудь сообщил ее родителям?

— Да, думаю, они уже едут. Они живут в двух часах езды отсюда, — ответила я.

— Хорошо, тогда вы лучше подождите снаружи, а я позже выйду и сообщу, если будут какие-то новости, — ее улыбка была теплой и принесла мне облегчение. Это стоит включить в список профессиональных навыков медсестер.

Мы с Одри пообещали Кэти, что вернемся, и оставили ее в надежных руках.

Парни все повскакивали с мест, когда мы вышли.

— Они еще с ней работают, — сообщила я. — Она не очень-то поддается, но думаю, у них получится ее разговорить. Нам сказали сидеть и ждать. Когда приедут ее родители? — последний вопрос я адресовала лично Зану.

— Скоро. Они планируют приехать как можно скорее, но все же это займет какое-то время.

Нам ничего не оставалось делать, кроме как сидеть или бродить возле палаты, поэтому Уилл и Одри пошли за кофе для всех нас. Я вспомнила, как сидела так в последний раз, ожидая новостей о состоянии Лекси, и тут же отмахнулась от плохих воспоминаний. У Кэти все будет хорошо.

— Я говорил ей не встречаться с ним, — сказал Страйкер, покачав головой. — Она пообещала, что просто порвет с ним окончательно и все.

— Ты не мог знать. Никто не знает, на что он способен, — сказала я. — Ты не должен винить себя, потому что сойдешь с ума. Поверь мне, я знаю.

Страйкер продолжал нервно барабанить по собственным коленям. Я села, пытаясь не заплакать, а Зан устроился рядом, держа меня за руку и уставившись в пространство перед собой.

— Это должно прекратиться, — тихо сказал Зан.

— Знаю, — произнесла я.

— На прошлой неделе он появился у моих дверей, а я сказал, что вычеркиваю его из своей жизни. Мне так надоело это дерьмо, я просто хотел, чтобы он убрался. Надо было рассказать об этом тебе, — он покачал головой.

Я сжала его руку, чтобы он меня услышал.

— Это не имеет никакого отношения к тебе. Он бы все равно это сделал, не взирая ни на что, да ты и сам знаешь. И если бы он не сделал это с ней, то сделал бы с кем-то другим. Он как бомба, никто не может знать, когда она взорвется.

Все почему-то спешат обвинить себя. Возможно, это часть человеческой сущности. Винить себя, потому что слишком страшно знать, что нет больше другого человека, на которого можно было бы переложить вину. Как я уже говорила Зану, люди боятся потерять контроль. Вот откуда это чувство вины.

Вернулись Уилл и Одри с кофе для всех нас, и мы продолжили игру в ожидание. Когда Уилл почти проделал дыру в полу своими бесконечными хождениями, появился Саймон.

— Привет, я приехал, как только смог. Как она? — спросил он.

— Пока ждем. Думаю, ей уже сделали перевязку, но там еще находится офицер, и я надеюсь, что он убедит ее выдвинуть обвинения, — сообщила я.

— Это хорошо, — он осмотрелся вокруг. — Вау, такое впечатление, что вы на похоронах.

— Саймон, — предостерегающе сказала я.

— А что? Вы сойдете с ума, если будете так сидеть. Ладно, есть идея. Сыграем в игру.

— Что? — переспросил Страйкер.

— Это чтобы занять время, мы поиграем, и оно пройдет быстрее.

Я знала точно, что он делает, и почти собралась помочь объяснить правила игры, когда у меня вдруг зазвонил телефон.

— Это Триш. Я сейчас вернусь, — я пошла в конец коридора, оставив Саймона объяснять правила игры.

— Привет, я позвонила сразу, как Мисс Стервозность дала мне это сделать. Как она?
Я прислонилась к стене, глядя в окно на автомобильную парковку.Я рассказала все, что знаю, и сообщила, что мы сами еще ждем новостей.

— Буду у вас, как только смогу. Кто еще там есть?

— Все. В данный момент Саймон пытается чем-то их занять.

— Не могу поверить, что это произошло с ней.

— А я могу, — я услышала чей-то голос на заднем фоне.

— Да уж. Вот черт. Меня засекло дьявольское око. Прошу, напиши, если будут новости.

— Обязательно.

Когда я вернулась, Саймон уже каким-то образом смог втянуть всех в игру «Пикник».

— Я несу абрикосы, пчел, кокосы, пончики, слонов, сливочную помадку, гремлинов и хотдоги, — сказал Страйкер, передавая ход Уиллу.

Я присоединилась, и мы играли, пока Уилл не ошибся, после чего начали сначала. А потом еще раз. И еще.

Зан

К тому времени, как медсестра вышла сообщить нам новости, мы дошли до такой степени напряжения, что мне казалось, кто-нибудь сейчас взорвется.

Мне самому хотелось взорваться. На самом деле, единственное, что меня сдерживало, была рука Шарлотты в моей руке. Она напоминала мне о здравом смысле.

В моей голове пронеслись воспоминания обо всем, что я сделал для Зака, все те случаи, когда я его выручал. Я делал это, потому что он был моим братом, потому что так и поступают братья.

Зак Паркер больше не брат мне, по крайней мере, не эта его сущность. Я обрел новую семью.

Шарлотта, Страйкер, мисс Кэрол, даже Уилл, Одри, Триш, Саймон и Кэти. Группа людей, которые собрались вместе, чтобы заботиться друг о друге.

Шарлотта периодически сжимала мою руку, чтобы удостовериться в том, что я не исчезну.

— Я в порядке, — прошептал я. Это была неправда, но я старался держать себя в руках.

Шум в конце коридора заставил нас всех поднять глаза. Я узнал в новоприбывших Глена и Реджину, так как они с обезумевшим видом ворвались в палату Кэти.

Спустя несколько минут вышла медсестра.

— Как она? — спросила Шарлотта, поднимаясь с места; мою руку она не отпустила.

— Ей, конечно, здорово досталось, но внутренних повреждений нет. Сейчас с ней родители, поэтому, думаю, она в надежных руках. Мы подержим ее еще немного, а потом отправим домой.

— А как насчет него? — спросил Страйкер.

— Полиция взяла у нее показания, и она будет выдвигать обвинения.

Все с облегчением выдохнули.

— Ей повезло, что у нее есть такие друзья, — с улыбкой сказала медсестра, прежде чем вернуться в палату Кэти. Через минуту вышел Глен.

— Здравствуйте, мистер Холлман, сказала Шарлотта. — Мне очень жаль, что все так вышло.

— Это не твоя вина, Лотти, — ответил он с напряженным от волнения лицом. Она отпустила мою руку и обменялась с ним рукопожатием. Он скривился, с трудом сохраняя самоконтроль. — Я так переживал, когда она переехала сюда, но даже не думал, что может произойти такое.

— Вы не могли знать, — сказала Шарлотта. — И ничем не смогли бы помочь. В этом нет вашей вины.

Находиться в больнице, в центре нового кризиса, который воскресил так много воспоминаний об аварии, было выше моих сил.

Шарлотта с Гленом еще немного поговорили, потом он велел нам возвращаться домой, пообещав держать в курсе событий.

— Я только хочу сказать ей, что мы уходим, — сказала Шарлотта, когда Реджина затащила Глена обратно в палату.

Я смирно ждал, пока Шарлотта общалась с Кэти; остальные задавались вопросом, что делать дальше.

— Если бы мы только могли чем-то помочь, — сказала Одри, зевая. Она склонила голову на плечо Уилла.

— Мы ничем не можем помочь, — ответил он, осторожно обнимая ее. — Хотя, если бы я поддерживал линчевание[16], то предложил бы вам отправиться на его поиски, но, кажется, это не очень хорошая идея.

— Нам не нужно, чтобы тебя арестовали, — сказала Одри, прижимаясь еще ближе.

— Это если бы меня поймали.

***

Мы все не проронили ни слова по дороге от парковки до своего общежития.

— Как думаете, что ему светит? Тюрьма? — спросил Уилл.

— Надеюсь, что да, — сказала Шарлотта. — Он это заслужил.

Наши глаза встретились в темноте, и я понял, что она имела в виду.

— Он совсем не был похож на преступника. Козел, конечно, но такое?

— Это было просто делом времени, — сказал я. Шарлотта прижалась ко мне ближе. — Зак любит получать все, что хочет, а если не получает, то берет это силой.

Мы с Шарлоттой пошли в ее комнату, чтобы навести там порядок. Уилл предложил помощь, но Шарлотта отправила его вниз с Саймоном. Одри также пошла домой, взяв с нас обещание сообщить, если будут новости.

— Может, ты хочешь, чтобы я тоже ушел? — спросил я.

Она прислонилась к своему столу.

— Если ты уйдешь, я расклеюсь окончательно. Ты единственный, кто не дает мне сойти с ума прямо сейчас.

— Ты тоже, — я встал за ее спиной.

Она прижалась ко мне, и я крепко ее обнял. Ее всю трясло.

— Я знаю, что сама злюсь на тех, кто любит во всем винить себя, но не могу перестать думать, что если бы я смогла переубедить ее насчет него, то ничего бы не случилось. Знаю, что это глупо, ведь я не могу контролировать действия других людей, и даже если бы я это сделала, она бы поссорилась со мной, и, скорее всего, все закончилось тем же, что и сейчас. Но я ничего не могу с собой поделать.

— Я знаю, Эл, знаю,— я баюкал ее в объятиях, как ребенка. Мы еще постояли так, покачиваясь, пока она не высвободилась.

— Нам пора заняться уборкой.

В комнате царил хаос после того, как здесь топталось такое большое количество людей. Мы молча расставили все по местам.

— Не могу, когда здесь так тихо, — сказала она, включая музыку. “Def Leppard”. В какой-то степени они пришлись к месту.

Закончив работу, мы легли на кровать Шарлотты.

— Ты когда-нибудь думал о том, чтобы рассказать ему правду? Заку? — спросила она.

— Миллион раз. Но я не видел в этом смысла. Скорее всего, он бы все равно мне не поверил. Дело в том, что Зак неспособен нести ответственность за свои действия. За него это всегда делал я.

У Шарлотты зазвонил телефон, она быстро поговорила с Гленом, потом позвонила кому-то, чтобы сообщить, что родители Кэти забирают ее домой, а Зака собираются арестовать завтра.

Она обессилено швырнула телефон на пол и повернулась ко мне.

— Хочешь покататься завтра на машине? Мне нужно на работу, но я отпрошусь.

— Я поеду, куда ты захочешь, и буду делать все, что ты скажешь. Ты — мой дом. Моя семья.

— Я люблю тебя, — сказала она, скрепляя свои слова поцелуем.

Мы провалились в сон прямо в одежде; ее голова покоилась у меня на груди в области сердца.

Наши рекомендации