Глава 5. Я осталась в больнице еще на неделю

Я осталась в больнице еще на неделю. Каждую ночь я засыпала под нежные переливы гитары. Когда я вдруг просыпалась посреди ночи, думая, что я одна в пустой больничной палате, это было не так, таинственная душа была здесь. Он сидел в тени и играл колыбельною, только для меня.

Каждый день Лейф, сразу же после футбольной тренировки, прокрадывался ко мне с едой, которую прятал под спортивной курткой. Мы делали его домашнее задание, потом смотрели телевизор и ели то, что он приносил собой.

Времяпрепровождение с Лейфом заставляло меня улыбаться. Я обожала каждую минуту, которую мы проводили вместе. Однако, ночью, когда душа сидела в палате и играла для меня, музыка казалось, заполняла все пустые уголки. Мне нужна была эта душа, я сама не понимала почему. Моя потребность в нем, страшила меня и очаровывала.

Моя последняя ночь в больнице, его голос вмешался в бренчание гитары. Он сопровождал мою колыбельную словами.

— Я иду по жизни со связанными руками, что заставляет меня принимать то, что я не могу понять, я иду через этот темный мир, не зная, есть ли в нем справедливость, забыв обо всем, что однажды узнал, пока не встретил тебя. Жизнь, по которой я вечно иду, была всем, что я знал, но меня здесь ничего не держало, пока я не встретил тебя. Я чувствовал боль каждого сердца, которое забирал, и я хотел все изменить, я стал ненавидеть Темноту, которая удерживала меня, но свет еще не покинул мою пустую душу. Душевная пустота, для заполнения которой я использовал боль, позволяла не контролировать боль, но я больше не взываю к ней, благодаря тебе.[2]

Сон подкрался ко мне, и мои веки отяжелели, мое сердце разрывалось от боли сквозившей в его словах. Это были знакомые мне слова, но для него они значили намного больше, чем я могла бы понять. Его песня заполнила всю мою ночь, она была намного глубже, чем все другие.

Миранда чуть не сбила меня с ног, в тот момент, когда Лейф открыл входную школьную дверь и придержал ее для меня, я вошла внутрь. От волнения ее карие глаза мерцали. Я улыбнулась, в ожидании объяснений ее радостного настроения, тем более утром и в понедельник. Мое появление в школе явно не было причиной этой эйфории.

Она осеклась и посмотрела на Лейфа.

— Хм, увидимся с тобой через несколько минут, — он кашлянул, и с извиняющейся улыбкой направился к моему шкафчику, чтобы забрать мои книги.

— Окей, он ушел. Теперь скажи, от чего у тебя такое прекрасное настроение в это утро?

Она сгребла мои руки в свои и наклонилась к моему уху.

— Данк Уокер здесь. Ну, в нашей школе. Ну, перевелся в нашу школу. Ты можешь себе представить? Короче, он посещал среднюю школу в Мобиле, в Алабаме, до конца прошло года, до тех пор, пока его группа не выпустила хит и они не стали колесить с концертами по Соединенным Штатам, а не только по юго-востоку. Ух! Ты можешь в это поверить, он ЗДЕСЬ! В нашей школе? Я полагаю, что он захотел вернуться в среднюю школу, и предпочел для этого наш маленький прибрежный причудливый городок, в глубинке Алабамы. Но все равно, я не могу в это поверить.

Я не могла сдержать улыбку, глядя на разволновавшуюся Миранду, но я просто не имела ни малейшего понятия, кто вообще такой, этот Данк Уокер. Я никогда не слышала ни о нем, ни о его группе. Я проследила взгляд Миранды, когда мои глаза остановились на душе.

Прошлой ночью я боролась со сном, чтобы хоть глазком увидеть его в моей спальне поющим мне на ночь. Он не пришел.

Глядя на него сейчас, мне захотелось вздохнуть с облегчением. Мысль, что я больше никогда его не увижу, пугала меня.

Я улыбнулась ему, зная, что должна делать вид, что его там нет, но я не могла сдержаться. Но где в глубине души, я надеялась на его присутствие. Его темно-синие глаза были довольными и менее призрачными, чем я запомнила. Я хотела подойти к нему и кое-что сказать, но понимала, что не могу, коридор был полон народа. Он кивнул, как будто отвечая на мой невысказанный вопрос, а его глаза продолжали сверлить меня.

Натянутая улыбка на его лице уступила место улыбке, которая была мне знакома.

Затем, все происходило, как в замедленной съемке, он обратил свое внимание на блондинку, которая стояла рядом и хихикала, в руках у нее был журнал и ручка, которые она пыталась вручить ему. Я наблюдала за этим, чувствуя себя в странном сне, как он улыбался и кивал девушке, когда она с ним разговаривала. Он подписал журнал, который она совала ему в руки, и вернул ей. Я слышала, что Миранда что-то говорила мне, но для меня в одночасье не стало никаких звуков, как будто бы она была на тысячи миль от меня.

Что-то было не так. Я сделала шаг к нему, не в состоянии отвести взгляд. Он одарил меня своей сексуальной кривой усмешкой, от которой у него на лице образовалась одна прекрасная ямочка. Внезапно его улыбка стала извиняющейся, когда он отвернулся от меня, что-то взял из рук другой девушки, подписал. Я застыла, пока мой мозг пытался обработать то, что видели мои глаза.

— Ладно тебе Пэган, ты что, действительно хочешь здесь застрять. Лейф идет, и если он увидит, что ты смотришь на Данка Уокера пожирающим взглядом, то у тебя возникнут проблемы.

Я оторвала глаза от души и уставилась на подругу.

— Что? Мне удалось выдавить из себя слова, в голове роились вопросы.

Миранда улыбнулась и покачала голевой.

— Боже, девочка, ты хуже меня. По крайней мере, меня не хватил удар, когда я видела его ранее в кабинете секретаря. Конечно, твоя реакция не выглядит так, как будто ты озабочена им. Но, учитывая сложившуюся ситуацию, ты кажешься немного свихнувшейся преследовательницей.

Я покачала головой, не понимая, о чем она.

— Что? — переспросила я.

— Я понял, тут представление у вас, — сказал Лейф стоя позади меня, и я знала, что я должна повернуться и посмотреть на него, но я не могла. Каждый мог видеть душу. Ничто не имело смысла.

Я закрыла глаза, сделал глубокий вдох, а затем открыла их, чтобы увидеть, как Миранда смотрит на меня с веселым выражением на лице.

— Ты видишь его? — спросила я шепотом.

Ее взгляд осторожно переместился с Лейфа на душу. Потом она посмотрела на меня и медленно кивнула.

— Хм, да, но почему мы о нем говорим «он»? — спросила она приглушенным шепотом.

Я быстро взглянула туда, где душа все еще разговаривала с учениками и, ставила подписи на всяких вещицах.

Миранда наклонилась к моему уху.

— Это, Данк Уокер. Все его видят. Ты принимала какое — нибудь сильнодействующее обезболивающее утром? Ты ведешь себя странно.

Данк Уокер. Душа, моя душа была рокером — Данком Уокером.

Я почувствовала руку на своем плече, медленно повернулась к Лейфу.

Он тоже, как и Миранда нахмурился. Я покачала головой, чтобы успокоить его и заставила себя улыбнуться.

— Мама заставила меня принять кое-какие обезболивающие таблетки, и я думаю, что все это с моей головой делают они, — я соврала, цепляясь на оправдание, которое мне подкинула Миранда. Лейф улыбнулся и обнял меня за плечи, как будто защищая от чего-то.

— Ах, хорошо, я буду заботиться о тебе. Давай, я отведу тебя на твои первые занятия. Я уже взял твои книги.

Я шла рядом с Лейфом, у меня было облегчение, но я была и разочарована, потому, что мы прошли мимо души. Я все ждала, что вот сейчас просунусь от этого странного сна в своей комнате и услышу, как душа тихо играет мне на гитаре.

У меня была английская литература и, прежде чем я это сообразила Лейф довел меня до моего класса. Он развернул меня к себе лицом.

— Если тебе нужна моя помощь, напиши мне, и я буду здесь сию секунду, хорошо?

Я кивнула, а он быстро поцеловал меня до того, как развернуться и уйти, и я осталась перед входной дверью в класс. Я вошла внутрь, борясь с желанием посмотреть на толпу людей, окружившую душу, которого они называли Данком Уокером. Я села за первую парту и постепенно начала приходить в себя, я только начала открывать книгу, когда вдруг теплое покалывание пробежало по моему телу. Пораженная я подняла глаза.

Данк пробирался ко мне. Я как бы случайно посмотрела на остальных, сидевших в классной комнате. Все глаза были устремлены на него. Девушки хихикали и шептались. Это должно быть, какой-то безумный сон. Он сел позади меня, и я боролась с согревающей желанной дрожью в моем теле, причиной тому было ощущение его близости. Раньше со мной такого не было.

— Я не думаю, что мы раньше встречались. Я, Данк Уокер, — его знакомый мягко-протяжный голос звучал не так, как я себе представляла.

Я обернулась и посмотрела на него. Если бы я приняла сегодня утром обезболивающее, я была бы уверена, что я в отключке. Но для этой галлюцинации не существовало никакого оправдания.

— Я не понимаю, — просто сказала я.

Виноватая улыбка растянула его полные губы. Были ли его губы полнее, теперь, когда он был из плоти и крови?

— Я знаю, извини…

Было ли это слишком, чтобы попросить его подробнее остановится на этом? Если бы это было реально, то было бы очень славно, если он сможет мне объяснить, каким образом вдруг он мог быть виден всему остальному живому миру? А еще лучше, было бы узнать, почему они все верят, что он был рок-звездой?

Он ничего не сказал, его глаза неотрывно смотрели на меня. Кто-то подошел к нему и попросил автограф, он покачал головой, не сводя с меня глаз. Казалось, все в классе наблюдали за нами. Разговор с ним, здесь, не даст мне ответов на мои вопросы. Я оторвала взгляд от его теплого взгляда и отвернулась. Если бы я очнулась, то я бы беспокоилась по поводу того, что мне нужно больше, чем «прости».

— Устраивайтесь, устраивайтесь, — голос мистера Брауна пронесся над возбужденным шепотом и смешками, — понимаю, что это интересно, иметь, — мистер Браун махнул в сторону Данка, — молодого человека среди нас, чьим талантом многие из Вас восхищаются. Однако, пришло время узнать подлинную красоту, которую хранит для нас Английская литература. А мечтать о мистере Уокере и падать от его вида в обморок, мы можем и во время обеденного перерыва.

— Так вот, сегодня мы продвинемся, дальше изучения Шекспира. Мы кратко познакомились с ним в том году, потому как это была не первая наша с ним встреча, мне кажется, необходимо сосредоточиться на изучении других известных драматургов. Древнегреческий драматург Эсхил, был столь же влиятельным в своих произведениях. В самом деле, различные древние источники приписывают ему от семидесяти до девяноста пьес. Я надеюсь, что в пятницу, когда я Вас попросил, Вы все прочитали главу в своем учебнике об Эсхиле и, так как после были выходные, то с моей стороны это конечно же было слишком. Тем не менее, кто-нибудь из присутствующих может мне рассказать, что же Вы узнали из прочитанного? — мистер Браун сложил руки на груди, чуть выше круглого живота, чтобы отдышаться. В классе было тихо. Я провела свои выходные, пытаясь догнать школьную программу, которую пропустила и, чтение об Эсхиле не было главным в ней. К тому же сосредоточиться на нем сейчас, будет тяжело.

— Только шесть из его трагедий сохранилось: «Персы», «Семеро против Фив», «Просительницы», и трилогия известная как «Орестея» состоящая из трех трагедий «Агамемнон», «Хоэфоры» (приносительницы возлияний) и «Эвмениды», — ровный голос Данка поплыл по классной комнате и мистер Браун уставился на него с удивлением.

— Семь, мистер Уокер. Вы забыли «Прометей Прикованный».

— Авторство «Прометея Прикованного» является спорным. Многими считается, что это работа написана более поздники авторами, — голос Данка приобрел скучающие нотки.

Мистер Браун расправил свое короткое широкое тело и уставился на Данка и медленная улыбка расползлась на его лице.

— Ну, да, это так, но этой информации не было в Вашем учебнике, — он посмотрел на остальных учеников улыбаясь, как будто ему только что принесли с десяток пончиков, — похоже, что наш музыкальный друг хорошо образован. Я услышала тихий смешок за спиной и посмотрела через плечо, чтобы увидеть глаза Данка, который смотрел на меня.

Он что, прочитал мои мысли? У него есть сверхъестественные способности? Я отвернулась от него закрыла глаза, пытаясь вопросы о Данке Уокере засунуть в самый дальний уголок своего мозга, чтобы сосредоточиться на уроке.

— Очень хорошо, очень хорошо. Теперь, как заявлено в Вашей программе на этот год, Вы все приобрели копии Орестея: «Агамемнон», «Приносительницы Возлияний», «Эвмениду». Мы будем изучать Эсхила через прочтение его «Агамемнона». Кто принес свою книгу, о которой я говорил в пятницу?

Я посмотрела на свой учебник и тетрадь. Лейф не знал, что из моего шкафчика нужно было прихватить еще и книгу в мягкой обложке.

— Ах, и наш новый студент удивляет меня в очередной раз.

Я подняла глаза, чтобы увидеть мистера Брауна, который кивнул на стол Данка.

— Это та самая книга, на Вашем столе, мистер Уокер?

— Да, сэр, — когда Данк ответил, я невольно вздрогнула.

Я ожидала услышать еще один мягкий смешок из-за спины.

— Ну, тогда, не начнете ли Вы читать ее для нас? Мне кажется, что остальные ученики в этом классе, на самом деле присутствовавшие в пятницу, страдают от потери памяти.

Данк откашлялся и начал читать.

«Молю богов от службы этой тягостной Меня избавить. Год уже в дозоре я, Лежу на крыше, словно верный пес цепной. Познал я звезд полночные собрания, Владык лучистых неба, приносящих нам Чредою неизменной стужу зимнюю И летний зной. Погаснут и опять взойдут. А я все жду условленного светоча, Столба огня, который возвестит, взыграв, Что пала Троя. Так велела женщина С неженскими надеждами, с душой мужской».[3]

Занятия прошли быстро, под командой гипнотического голоса Данка. Звонок заставил меня подпрыгнуть. Я тряхнула головой, чтобы выйти из транса, который был вызван чтением Данка. Я встала и потянулась за своими книгами, зная, что Лейф ждет меня у дверей, с учебниками, чтобы проводить на следующие занятия. Потребовалась большая сила воли, чтобы не оглянуться на Данка. Хихикающие девчонки и подобострастные фанаты позволили мне дойти до Лейфа без потерь, лишь украдкой позволив взглянуть на Данка.

— Веселые занятия? — Лейф поднял брови и кивнул головой в строну, где, как я знала, в окружении поклонниц стоял Данк.

— Не совсем, — я пожала плечами. Обычные трагические греческие пьесы, знаешь ли, как обычно.

Лейф одарил меня одной из своих легких улыбок до того, как взять мои книги.

— Я рад, что первый сделал шаг, прежде чем Данк появился, — сказал Лейф шутливым голосом, но выглядело это неубедительно.

Я не смотрела на него.

— Что ты имеешь в виду? — заметил ли он румянец на моих щеках, когда произнес имя Данка? Боже, надеюсь, нет.

— Чувак не может оторвать от тебя глаз. Не то чтобы я винил его, — Лейф притянул меня к себе и обнял так, как будто хотел меня удержать. Мгновенное чувство вины захлестнуло меня. То, как я вздрагивала и таяла рядом с Данком, было несправедливо по отношению к Лейфу. Странная тяжесть внутри меня заставила повернуться и схватить Лейфа за руку, для поддержки. Может, это был сон, в конце концов. Это выглядело так, как будто бы мне нужна была железная преграда, которая удержит меня от того, чтобы остановиться и повернуть назад.

— Ты в порядке? — голос Лейфа был обеспокоенным. Я знала, что он думал, что я сошла с ума. В моих действиях не было ничего здравого. Я ободряюще ему улыбнулась.

— Я в порядке.

Невозможно было бороться с невидимым буксиром, я оглянулась и мои глаза нашла Данка в окружении девушек, но он смотрел только на меня. Даже с такого расстояния я могла чувствовать его теплый пристальный взгляд.

— Мне кажется, он будет горячей штучкой, — Лейф пробормотал, проследив мой взгляд.

Я оглянулась в ярости на себя, что искала его. Все позвучало в озабоченном голосе Лейфа. Мне нужно взять себя в руки.

— Я, правда, не понимаю все эти рокерские штучки. Я даже не имею понятия, о чем поет он или его группа.

Лейф поцеловал меня в макушку.

— Я хотел бы, чтобы сама рок-звезда это услышала. Он расслабился рядом со мной.

«Это не правда, Пэган. Ты же наслаждаешься свом собственным приватным концертом каждую ночь, пока спишь.»

Я застыла в объятиях Лейфа. Что это было? Данк что, только что разговаривал со мной в моей голове? Господи, это должно быть сон. Я сходила с ума с каждой минутой. Я высвободилась из рук руку Лейфа и ущипнула себя так сильно, как только могла.

— Ты что делаешь? спросил Лейф и на его лице, появилось замешательство.

Мое лицо стало теплым. Через несколько секунд оно стало ярко-красным. Я не была уверена, что это было связано с Данком, который каким то образом шептал мне на ухо, находясь при этом в другом конце коридора, или это из- за того, что я как псих щипала себя стоя в холле.

«Расслабься Пэган, никто не слышит нас. Избавься от румянца на своем лице, пока твой друг, который, кажется, считает, что ты принадлежишь ему, не подумает, что ты сошла с ума.»

Я обернулась, на этот раз мне необходимо было видеть его. Это был голос Данка, я слышала. Просто, так ясно, как будто он стоял рядом со мной и склонился к моему уху. Данка со мной рядом не было. Он был в противоположном конце коридора, выслушивая рыженькую новенькую девочку, которая была на седьмом небе от счастья, что на нее обратила внимание рок-звезда.

Его глаза оставили ее, и нашли мои. Он подмигнул и злобно улыбнулся и снова посмотрел на девушку, которая стояла рядом с ним. Неужели, правда он говорил со мной с другого конца коридора и его никто не слышал?

— Ты в порядке, Пэган? — голос Лейфа ворвался в мою панику, и мне удалось выдавить улыбку, я кивнула.

— Да, я просто забыла кое-что и пытаюсь вспомнить.

— Ты все еще под колесами? — Лейф усмехнулся и его голос вырвал меня из панического состояния.

Он был нормальным. Он был реальным.

— Хм, да, я думаю, что это так, — если бы я только приняла обезболивающее сегодня утром, как я утверждала, тогда я могла все происходящее свалить химические вещества.

Но я знала правду. Я ничего не принимала. Я сходила с ума сама по себе.

— Я разговаривала с Лейфом и предложила вчетвером сегодня вечером сходить в кино, чтобы отпраздновать твое возвращение в школу, — сказала Миранда где-то напротив меня из-за стола кафетерия.

Я была так потеряна в своих мыслях, что не поняла, когда она села напротив меня.

Я взглянула верх.

— Звучит хорошо.

Миранда нахмурилась, склонила голову и наклонилась поближе ко мне.

— Ты в порядке?

Я улыбнулась и кивнула. Убедить мою лучшую подругу в этом было сложно, для этого потребовались бы все внутренние силы. Как я и ожидала, она подняла брови, что означало «я тебе не верю», как она развернулась ко мне спиной. К счастью, Уайет выбрал именно этот момент, чтобы присоединиться к нам, чтобы у Миранды не было шанса приставать ко мне дальше.

— Сегодня, после тренировки Лейфа мы все собираемся в кино отпраздновать возвращение Пэган.

Уайет посмотрела на меня с заинтересованным видом.

— Ты «за»?

— Да, конечно, — я кивнула, — я чувствую себя намного лучше и мне нужно сбежать куда нибудь и заняться чем нибудь нормальным.

Улыбка вернулась в Миранде.

— Тогда решено. Теперь единственное, что осталось, это решить, какой фильм мы будем смотреть. Взгляд Миранды смотрел поверх меня.

— Гм… нарисовались, — сказала она с отвращением.

Я оглянулась, чтобы посмотреть, что не понравилось Миранде. Кендра шла под руку с Данком, она застенчиво ему улыбалась, пока он с ней разговаривал. Он явно наслаждался ее вниманием. Он был не первым мужчиной, кто пал жертвой ее внимания. Кендра была бы идеальной, если бы не ее личность. Я развернулась обратно, надеясь, что я смогу сдержать в себе эмоции, которые рождались где-то глубоко в животе. То, что она шла под руку с Данком, задело меня.

— Это была бы не Кендра, если бы она не попыталась охмурить рок-звезду, — сказала Миранда, не скрывая отвращения в голосе, прежде чем перейти к поеданию своего салата.

— Я надеюсь, в твоем голосе звучит не ревность. Учитывая то, что это будет ударом для моего эго, — заявил Уайет, дразня Миранду, которая посмотрела на него.

— Конечно, нет. Я просто хочу, чтобы Данк Уокер не обращал внимания на эту уродливую сучку. В этой школе есть много красивых девушек, которые были бы намного лучшим выбором.

— Например, кто? — Уайет усмехнулся.

— Не знаю, что только не Кендра, — Миранда пожала плечами.

Уайет громко рассмеялся и затряс головой.

— Я что-то пропустил? Спросил Лейф, садясь рядом со мной.

— Ничего, — слишком быстро ответила я.

— Похоже, Миранда думает, что любая, была бы лучшей парой рок-звезде, нежели Кендра, — Уайет кивнул в ту сторону, где Данк и Кендра, сидели за столиком вдвоем.

— Она, наверное, права, — кивнул Лейф, — но пока он не глазеет на мою девочку, мне плевать, кому он уделяет внимание.

— Он действительно, глазел на тебя? — Миранда подняла брови и посмотрела меня с удивлением.

Я закатила глаза.

— Нет, — мой быстрый ответ даже не пытался быть правдивым, так, что я не поверила своим ушам.

— Да, — сказал Лейф, найдя мою руку под столом. Я вздохнула и расслабилась.

Смысла, спорить с ним, не было. Я знала, что Данк смотрит на меня не так, как остальные. Я не понимала, какие собственнические чувства я к нему испытывала, до тех пор, пока не увидела его с Кендрой. Он мог бы петь Кендре, усыпляя ее своей навязчиво красивой музыкой льющейся из гитары.

Я услышала низкий смешок и повернулась, но и у Лейфа и у Уайета рты были полны еды. Я замерла и посмотрела на тот стол, где сидели и беседовали Данк и Кендра. Его глаза остановились на мне, и весело посмотрели на меня, прежде чем повернуться к сидящей рядом с ним совершенной блондинке.

Наши рекомендации