Quot;Вопрос в том, кто из нас здесь хозяин", – сказал

Шалтай-Балтай, – "Вот в чём вопрос!"

(Льюис Кэролл, "Алиса в Зазеркалье")

С чего начинается богатство нации? Богатство нации начинается с языка. Язык – это достояние не какой-то отдельной личности, а нации в целом. Национальный язык формируется тысячелетиями многими поколениями людей одной нации и постоянно развивается. Он является универсальным и самым мощным инструментом миропознания и самовыражения. Язык формирует мозг человека и задаёт его менталитет. Язык – один из стержней нации, некая нематериальная территория, на которой народ чувствует себя стойким и сильным. Язык – это коллективный мозг народа. Утрата языка – невосполнимая утрата. Выучив язык данной нации, автоматически получаешь доступ ко всей национальной культуре, к литературе, к поэзии, к традициям, к знаниям, к опыту, к мировоззрению, к системе воспитания, к характеру нации в целом, к фольклору и так далее.

За последнее время стали известны вехи становления нашего национального сознания и его сокровищницы – русского языка. Сейчас важно сказать главное. Главное – это то, чем каждый русский, каждый славянин, каждая генетически родственная нам нация вправе гордиться – удивительной историей, раскрывающейся древностью нашего волшебного языка.

Русский язык странен, необычен и наделен совершенно особыми свойствами, которые не могут быть следствием болгарского заимствования, называемого "кириллицей". Чтобы понять его уникальные свойства, приведём ряд высказываний великих русских писателей. Михаил Васильевич Ломоносов сначала утверждал, что презираемый западноевропейскими учеными "варварский" язык руссов не уступает ни одному из европейских. "Язык, которым Российская держава великой части света повелевает, по её могуществу имеет природное изобилие, красоту и силу, чем ни единому европейскому языку не уступает". А затем он, знавший многие иностранные языки, утверждал превосходство русского языка перед иноземными языками. "Повелитель многих языков язык Российский не токмо обширностью мест, где он господствует, но купно и своим собственным пространством и довольствием велик перед всеми в Европе".

И далее Ломоносов говорил не о степени распространения родного языка, но о его исключительных возможностях: "Карл Пятый, римский император, говаривал, что ишпанским языком с богом, французским с друзьями, немецким с неприятелем, итальянским с женским полом говорить прилично. Но если бы он российскому языку был искусен, то, конечно, к тому присовокупил бы, что им со всеми оными говорить пристойно, ибо нашел в нем великолепие ишпанского, живость французского, крепость немецкого, нежность итальянского, сверх того богатую и сильную в изображениях краткость греческогои латинского языков".

Историк и писатель Николай Михайлович Карамзин подмечал другую особенность русского языка: "Да будет же честь и слава нашему языку, который в самородном богатстве своем почти без всякого чужого примеса течет…". Как же так "без примеса"? Да ведь в русском великое множество германских, финно-угорских, тюркских, французских, а в последнее время английских заимствований. Может, Карамзин принимал желаемое за действительное? Может, он хотел видеть русский язык подобным исландскому, где в законодательном порядке запрещены любые иноземные слова и выражения, для которых следует подыскивать отечественные аналоги? Нет, всё верно. Заимствования быстро усваивались, вливались в общий строй русской речи, переиначивались и менялись практически до неузнаваемости, становясь новой русской лексикой. Основа же языка оставалась неизменной. Именно об этом говорил Александр Сергеевич Пушкин: "Как материал словесности язык славянорусский имеет неоспоримое превосходство перед всеми европейскими". Народная речь во всём её разнообразии неисчерпаема не только как источник поразительных образов, но и как настоящий клад, способный обновить литературный язык, потеснить все неудобопроизносимые иностранные заимствования. Восторженный поэт-романтик Вильгельм Карлович Кюхельбекер высказывался так: "Русский народ – народ первый в свете по славе и могуществу своему, по своему звучному, богатому, мощному языку, коему в Европе нет подобного!".

Николай Васильевич Гоголь (на Украине его стараются сделать национальным писателем), живя в Италии, отмечал: “Всякий народ своеобразно отличился, каждый своим собственным словом, которым, выражая какой ни есть предмет, отражает в выраженьи его часть собственного своего характера. Сердцеведением и мудрым познанием жизни отзовется слово британца; легким щеголем блеснет и разлетится недолговечное слово француза; затейливо придумает свое, не всякому доступное, умно-худощавое слово немец; но нет слова, которое было бы так замашисто, бойко, так вырвалось бы из-под самого сердца, так бы кипело и животрепетало, как метко сказанное русское слово”.

Слова, написанные Иваном Сергеевичем Тургеневым, много лет прожившим во Франции, нельзя считать ничем иным, как его главным завещанием: “Берегите наш язык, наш прекрасный русский язык, этот клад, это достояние, переданное нам нашими предшественниками… Обращайтесь почтительно с этим могущественным орудием, в руках умелых оно в состоянии совершить чудеса. Берегите чистоту языка, как святыню. Никогда не употребляйте иностранных слов. Русский язык так богат и глубок, что нам нечего брать у тех, кто беднее нас”. Константин Георгиевич Паустовский в русском языке и вовсе видел ключ к тайнам волшебства: “С русским языком можно творить чудеса. Нет ничего такого в жизни и в нашем сознании, чего нельзя было бы передать русским словом. Звучание музыки, спектральный блеск красок, игру света, шум и тень садов, неясность сна, тяжкое громыхание грозы, детский шепот и шорох морского гравия. Нет таких звуков, красок, образов и мыслей, для которых не нашлось бы в нашем языке точного выражения”.

Ну, а что же такое кириллица? Кириллица – это, оказывается, одна из двух (вместе с глаголицей) первых славянских азбук. Названа по имени славянского “просветителя” Кирилла. Создана на основе греческого уставного письма в IX-Х веках. Была распространена у южных, восточных и западных славян. Кто же такие “просветители” братья Кирилл и Мефодий, которым установлен памятник в Москве? Они родились в портовом греческом городе Салоники в семье военачальника. После смерти отца избрали религиозный путь. Константин (после крещения он получил имя Кирилл) учился в столице Византии. С проповедническими миссиями братья побывали у арабов и хазар, где не особливо преуспели.

В 863 году в Византию прибыло посольство из Моравии, недавно принявшей христианство. Местный князь Ростислав просил прислать ему наставников в новой вере. В Моравии братья много писали и переводили с греческого на славянские языки, но также немногого добились, встретив противоборство германских католиков. Не смогли даже посвятить своих учеников в священный сан. С этой целью они вернулись в Рим, где вскоре Кирилл-Константин умер. Мефодий, оставшись один, вернулся в Моравию, где вскоре был арестован и заперт в одном из монастырей. Освободили его только после прямого вмешательства Папы Иоанна VIII. Но тут же Папа запретил Мефодию совершать богослужения на южнославянском языке. Запреты следовали за разрешениями, и в целом деятельность Мефодия служила как распространению христианства в Моравии, так и противодействию онемечиванию. Умер он в опале, и место его погребения не известно.

Ученики Мефодия после смерти учителя вынуждены были бежать из Моравии и обосновались в Болгарии, именно там они и создали новый алфавит на основе греческого. Как ни странно, эту азбуку назвали не “мефодицей”, а отчего-то по имени старшего брата, Кирилла-Константина, умершего за 16 лет до этого. В конце IX века в Болгарии Константином Преславским, учеником Мефодия, были написаны тексты церковных служб новым языком. С XIV века в Моравии был учрежден праздник в честь Кирилла и Мефодия.

Итак, оба юродивых брата никогда не были на Руси, о языке русичей не имели ни малейшего понятия. Их миссионерская деятельность протекала, помимо Арабского халифата и Хазарии, в Моравии и Болгарии. Молитвы они переводили с византийского, то есть греческого, языка на южнославянский. Более того, кроме изобретенной Мефодием и его учениками “кириллицы”, братьям приписывается также создание иной азбуки – глаголицы, которая к греческому алфавиту никакого отношения вообще не имеет. В основу её взята была древняя письменность южных славян. Богослужебные книги учениками Мефодия были составлены за столетие до крещения князя Владимира в 988 году.

Какое же отношение к нам имеют эти двое? Неужели до них наши Праотцы были безграмотны, дики и звероподобны, как нас в том пытаются уверить? Да и на каком же языке они говорили, если, только получив южно-славянскую письменность, они обрели способность фиксировать события? Кирилл и Мефодий дали язык восточной христианской церкви (которая ныне именуется “православной”). Этот мёртвый язык, и поныне звучащий в храмах, называются церковнославянским. Нашим языком с древнейших времен был древнерусский. Именно на нём говорили все люди, на нем слагал песни Боян. Этим языком записана поэма “Слово о полку Игореве”. И язык этот был понятен очень многим народам, с которыми соседствовали наши далекие предки. Его образная система была точна и чрезвычайно выразительна.

Многие страны начинают возрождение древней национальной культуры с повсеместного изучения родного языка. В Ирландии воссоздали певучий гэльский язык, вспомнили о родном наречии баски и каталонцы в Европе. Нам осталось лишь, отбросив сомнения, последовать этим примерам. Без родного языка нет и родной культуры.

Одной из особенностей нашего языка является исключительная многозначность слов. Это происходит не от скудности лексики, и не от скупости на слова. И уж тем более это происходит не случайно. Объяснение этому феномену кроется в глубокой древности. В “Толковом словаре живого великорусского языка” Владимира Ивановича Даля понятие “слово” определено как исключительная способность человека внятно выражать свои мысли и чувства, дар говорения, словесная речь. Слово – есть способность воссоздания внутри себя целого мира, а также разговор, беседа. Ведь спрашивали же: “О чем у вас слово?”. То есть, “о чем толкуете, беседуете”? Так в старину называли некоторые литературные произведения – “Слово о полку Игореве”, “Слово о погибели Русской земли”.

Слово может обретать самостоятельную жизнь независимо от сказавшего его. Слово не воробей, вылетит, не поймаешь. Им можно убить (в обеих смыслах), то есть оклеветать и довести до суда и физически убить человека, если он находится в критическом состоянии. “Пулей можно убить, слово за собой полки водит”. “Слово и дело!” – старинная формула доноса об особо важном преступлении. Оно являлось также неписаным законом: дал слово – держи его. Вместе с тем: “Слово – не дело”. Мол, говорить можно что угодно, а надо и дело делать. В старину стражник требовал у прохожего назвать не пароль, а слово. Так и спрашивал: “Слово!”, что куда понятнее, чем какой-то пароль. “Красное словцо” – это острота. “К слову сказать” – значит, кстати, к месту.

Словесные науки занимаются изучением слов, речи, письменности. “Словесниками" называются не только люди, изучающие речь и словосочетания, но и писатели. Литераторов, сочиняющих новые слова, можно называть “словоделами”, или “словоизобретателями”. Слова собирают в словари. В специальных этимологических словарях объясняется происхождение тех или иных слов. “Словорубы” высекают надписи на камнях, в частности, на надгробных. Есть и специальные мастера, словолитейщики, создающие формы для типографской печати. И это лишь малая часть тех значений, которые скрываются за одним единственным словом – “слово”.

А слово “язык”, например? Значений у него – непочатый край. Даль дал ему такое определение: “мясистый снаряд во рту, служащий для подкладки зубам пищи, для распознанья вкуса её, а также для словесной речи”. “Языком” называют било внутри колокола, а ещё подводную ледяную косу. Это непременная составная часть механизма замка и некоторых духовых музыкальных инструментов (кларнета, гобоя, пищика). Слово “язык” входит в названия некоторых растений, рыб и морских животных. “Коровий язык” – черноморская рыба, “воробьиные язычки” – спорыш, мурава, “бараний язык” – растение румянка, “воловий язык” – живокость, “олений язык” – растение gymnogramma celerach.

“Язык” – не только речь людей, но также и словарь. Это особенности авторского стиля – например язык Пушкина, Лермонтова, Крылова, Гоголя. Язык бывает высокого стиля – книжный или, наоборот, разговорный, простонародный, просторечный. Военнопленного, у которого хотят получить нужные сведения, также называют “языком". В старину этим словом именовали обвинителя в суде. Это тот или иной народ, земля, на которой он обитает. К примеру, в летописи повествуется: “Поганый же половци свокупиша весь язык свой на русскую землю”, то есть кочевники собрались вместе, чтобы напасть на Русь. Да и об Отечественной войне 1812 года, когда на нас двигалась многонациональная армия Бонапарта, писали: “Нашествие двунадесяти языков на Русь”.Но вообще-то, “языками” называли не любые народы, а чужеземные, враждебные, а затем и иноверческие. Приблизительно такой же смысл древние греки и римляне вкладывали в слово “варвары”, имея в виду всех чужеземцев, говоривших на непонятных языках и имевших чуждую культуру. В переносном смысле – это грубые, некультурные и жестокие люди. Впрочем, отличие между язычниками и варварами все же было, и довольно существенное. Иноверие не вызывало у людей античности презрения, они готовы были уважать чужих богов. Лишь отсутствие культуры и цивилизованности вызывало у них презрение. Греки и римляне не назвали бы своих соплеменников варварами. Иное дело у нас. Русичи, не принявшие христианства, были причислены к язычникам, то есть стали чуждыми, как враги-кочевники. Многоысячелетняя “вера” была наречена “языческой”, святилища – “кумирнями”, изображения богов – “идолами”, а само мировоззрение сведено слабоумными христианами к изуверским человеческим жертвоприношениям.

Кроме прочих смыслов, “язык” имеет еще и значение “слово”, “речь”. “Язык мой – враг мой”. Или “ешь пирог с грибами, да держи язык за зубами”. А то еще: “языком мели, а рукам воли не давай”. А также: “язык до Киева доведет, всего допросишься”. И в отношении злого языка, то есть клеветника, говорили: “Чтобы ты язык свой проглотил”, “типун тебе на язык”. “Язычиться” означает говорить, молвить, сказать, проговорить: “Да уж больной не язычит, он без языка, обезсилел". Вместе с тем “язычничать” – наушничать и оговаривать людей за глаза, то же, что ябедничать и сплетничать. “Языня” – пустобрех. “Языковедение”, “языкознание”, то есть филология и лингвистика, – науки, занимающиеся изучением мертвых и живых языков. А ученые, посвятившие себя этим наукам, – “языковеды", или даже “язычники”.

Итак, мы назвали лишь два русских слова, за которыми скрывается огромное количество различных значений. Но такое же положение и со многими другими словами – пойди разберись в их смыслах. А разобраться необходимо для того, чтобы знать значение слов и обогатить внутреннюю базу для миропонимания.

Евреи, стремясь к мировому господству, всегда старались объединить и возглавить всё человечество по какому-то признаку (“общечеловеческие ценности”, “все люди – братья” и так далее), а дальше удерживать власть по старому как мир принципу “разделяй и властвуй”. А для того чтобы объединить всё человечество, нужно поломать нации, национальные государства и сделать общемировое государство с общемировым правительством. Без единого языка очень сложно сделать это всемирное единое государство, а всё человечество единого языка не имеет.

У истоков зарождения идеи всемирного примитивного языка для неевреев стояли выходцы из фарисействующих иудейских сект. Особенно из хасидов, которые внутри иудаизма играют примерно такую же роль, какую играют иезуиты внутри христианства. Хасиды и их предводители – цадики являются носителями наиболее утончённого иудейского людоедского шовинизма. Хасиды особо тщательно придерживаются учения о чистом и нечистом для иудея (кошер и треф). К трефному относятся, естественно, всё гойское и сами гои. По отношению к гоям позволительно всё, чтобы доказать им, что они – двуногий скот без роду и племени, без корней и без прошлого. Хасиды осуществляют функции духовной инквизиции. Кастрируют историю нееврейских народов, извращают их культуру, пытаются их космополитизировать, лишить всего самого лучшего национального.

Но хрустальной мечтой хасидов является лишить гоев их национальных языков и заменить все языки единственным примитивным мировым языком, языком рабочего скота, в который согласно догматам иудаизма должны обратиться все народы после установления над ними всемирного царства иудейского (о котором пишется в ветхом завете и который с придыханием читают христианские полудурки). Именно хасиды, насаждающие космополитизм для гоев, более чем кто либо из иудеев заботятся о сохранности и неприкосновенности всех еврейских традиций и обычаев. Особенно они пекутся о своём древнееврейском языке – иврите. Для гоев иврит должен стать непереходимым языковым барьером, языком, на котором разговаривают хозяева. Что же задумано для самих гоев? Интернациональный, международный языковой примитив. Хозяева могут его легко освоить, приложив к этому минимум усилий.

И вот нашёлся тот, кто занялся созданием международного языка для гоев. В городе Белостоке, в семье хасидского активиста Марка Фабиеновича Заменгофа (в миру – преподаватель иностранных языков) родился сын Лазарь в 1859 году. Позднее он стал обозначаться под псевдонимом доктора Эсперанто или просто – Людвига Заменгофа. Он выпустил брошюру на русском о новом международном языке, грамматика которого состояла из 16 правил и могла быть изучена за пару дней. По инициативе Заменгофа в Варшаве сразу после возникновения сионистского движения был основан первый сионистский кружок “Обожателей Сиона” (Хававей Цион). После смерти Заменгофа этот кружок выродился в сионистскую партию Херут, которая в свою очередь образовала гнусные кружки сионистов-террористов, как Иргун (лидером которой был Менахем Бегин) и Штерн.

Эсперанто рассматривается как орудие “братского сближения народов”, “поиск бога в объединённом человечестве” и так далее. Но это всё, естественно, деклалируемая ерунда. Истинная цель эсперанто – лишить гоев их национальных языков. Главная задача эсперанто – для будущих поколений рабов сделать недоступными национальные языки и, следовательно, обрубить весь огромный пласт национальной культуры. За этим языком рабов никаких культурных пластов не стоит. Изучив его, можно получить только средство для коммуникации и всё. Если Вы, например, изучите английский язык, то Вы автоматически получите доступ ко всей английской культуре. Разница огромная. Итак, вывод: иврит – язык для рабовладельцев, эсперанто – язык для рабов. Исходя из этого, Лазарь Заменгоф перевёл на эсперанто почти весь ветхий завет, не забыв выпустить для своих последователей учебник эсперанто на иврите, то есть дал в руки будущим рабовладельцам орудие общения со своими двухногими рабами-скотами – гоями. И лопоухие гои, одураченные “гениальностью простоты” дурацких 16 грамматических правил языка, кинулись изучать этот еврейский обмылок.

Quot;Вопрос в том, кто из нас здесь хозяин", – сказал - student2.ru Символика на рисунке встречается довольно часто, в частности, на изданиях общества эсперантистов, создателей искусственного всемирного языка, прототипа и орудия неудавшейся Лиги Наций. Обратим внимание, что на рисунке видно рукопожатие левых рук и маген-шломо – чистое масонство.

Масонские ложи поощряют изучение эсперанто своими братьями. Кружки по изучению эсперанто – это предбанники масонства, и вполне легальные. Наиболее успешные и способные прямёхонько рекомендуются для вступления в ложи.

Правящая оккупационная “россиянецкая” власть всё время мутит какие-то реформы. Реформ этих великое множество и мутятся они во всех сферах: экономика, политика, армия, культура, образование и так далее. Не обошли эти реформы стороной и русский язык. Зачем всё это делается? От любви к людям? Нет, конечно же. Дело не в этом. Просто все эти ИСКУССТВЕННЫЕ реформы языка – очень хорошее средство для закабаления людей и обрезания нашей культуры. Язык – это безценное достояние народа. Язык – это уникальный инструмент познания мира и мышления. Ведь мысль представляет собой языковую конструкцию. Не бывает мыслей без языка. Язык – первичен, мысли и поведение людей – вторичны. Чем примитивнее язык, тем примитивнее мышление (и как следствие – поведение) человека. И наоборот, чем богаче, красивее, вариативнее, глубже и тоньше язык, тем разнообразнее и богаче мышление и поведение человека. Чтобы сделать людей более примитивными, более внушаемыми, надо просто сделать язык более примитивным. Это голубая мечта и постоянная задача сионистов. Чтобы русские были как Эллочка-людоедочка из романа “12 стульев”, в словарном обиходе которой было 30 слов, самыми распространёнными из которых были: “хо-хо”, “железно”, “блеск” и “хамите, парниша”. Действительно, зачем больше-то?

Все эти реформаторы-ублюдки обосновывают своё желание упростить язык таким образом. Дескать, русский язык слишком сложен для изучения и освоения. Надо бы попроще и попонятнее. Во-первых, любой язык сам по себе сложен в той или в иной степени. А русский язык сложен в особенности. Но если какой-то придурок не может освоить и понять русский язык, то это его ЛИЧНЫЕ проблемы. Во-вторых, язык – это коллективный разум нации и придуман он ей сообща, коллективно. Нация не станет развивать и поддерживать язык, на котором ей сложно общаться и на котором ей сложно писать. В-третьих, и по поводу неуспеваемости школьников по русскому языку. Не надо смеяться и удивляться, когда безграмотная учительница-дурёха пишет слово “солдат” через букву “а”, а серебряный с двумя “н”. Это очень типичная картина маслом в нынешней образовательской жизни отдерьмократизированной России. Опять таки, всех этих реформаторов русского языка по-хорошему должна волновать ПРИЧИНА безграмотности школьников-выпускников. Разумеется, их это не волнует. Им бы упростить (кстати, упрощение – это деградация, усложнение – это развитие). В-четвёртых, нам предлагают, например, писать слова “парашют” и “брошюра” через букву “у”. Бред сивой кобылы, высосанный из пальца. А почему бы не писать так: “парЫшют” и “брЫшюра”??? Так даже красивее.

После преступного захвата власти жидокоммунистами в 1917 году эта мафия одной из первых реформ провела реформу русского языка с целью его извращения. Как следствие – с целью одебиливания людей. В итоге в русском языке после проведения жидореформ было сделано следующее.

* Вместо азбуки появился алфавит. Современные люди уже не понимают разницы между азбукой и алфавитом. А разница огромная. Принципиальная разница! Алфавит – это просто набор безсмысленных значков. Азбука – это буквы, которые представляют собой единицы смысла: Аз, буки, веди, глаголь, добро, есть, жизнь, зело, и, како, люди, мыслете…

Азбука состоит из слов-определений (для человека непосвященного, имеющего ограниченное понимание буквенных символов) и из имён (для посвященного человека). Это как минимум трехмерная система. Алфавит же – одномерный. Только голая форма. Без содержания. Да и формой-то это назвать сложно.

* Сионистская мафия уничтожила некоторые буквы. До коммунистической реформы в русском языке было 36 букв. Сегодня их 33. А в языке лишних букв никогда не бывает. Можете не сомневаться в том, что если в языке появляются лишние буквы – они исчезают ЕСТЕСТВЕННЫМ путём (народ просто не принимает их). Букв в языке ровно столько, сколько нужно народу. ИСКУССТВЕННОЕ вмешательство в язык – это преступление. Заметим, что гласные буквы – это основа энергетики языка. Чем больше гласных букв в языке, тем свободнее и жизнеспособнее народ. Чем гласных букв меньше, тем народ более задавлен и порабощён. Укорачивание языка, выкидывание “лишних” букв путём каких-то мутных реформ – это неминуемое обрезание культуры мышления. Посвящённые об этом прекрасно знают. После удаления букв “Ъ” (“ять”, на клавиатуре такой буквы, естественно, нет) и “i” были утрачены различия в словах:

Наши рекомендации