Церковь не воспитывает самоуважение

Церковь не воспитывает самоуважение

– Недавно один священник не допустил мою знакомую до причастия на том основании, что она работает в музее и постоянно пребывает среди соблазнительных изображений (обнаженная натура и т.п.). Как далеко может простираться власть священника? Имеет ли право священник не допустить к причастию из-за того, что человек, скажем, «не вычитал правило»? Или кино посмотрел художественное? Или, как в этом случае, если священник считает искусство вообще греховным?

– Это как раз та проблема, о которой лично я уже говорю многие годы – отсутствие в нашей церковной жизни общей пастырской педагогики и методологии. Это приводит к тому, что священник у аналоя порой становится маленьким безгрешным «папой Римским», считающим, что он может решать судьбу другого человека. Поэтому здесь все зависит от того, насколько каждый конкретный священник воспитан и адекватен.

С одной стороны, мы видим здесь, скажем так, предложение, которое определяет спрос; но с другой стороны, есть ведь и спрос, который рождает такое предложение. То есть люди, подходя к священнику, заранее готовы снять с себя всякую ответственность за свою жизнь: «как батюшка решит». А это противоречит смыслу христианского и церковного пастырства.

Священник – не властитель, не распорядитель жизнью человека; он не более чем старший советчик на общем пути людей ко Христу.

Поэтому самодурство никак не может иметь место во взаимоотношениях между христианами.

Церковь не воспитывает самоуважение - student2.ru

Игумен Петр (Мещеринов)

Отвечая на ваш вопрос: препятствием для причастия являются смертные грехи, за которые, по церковным правилам, предполагается наложение определенной епитимьи. Если говорить о предписаниях церковной дисциплины, то единственным каноническим правилом в Православной Церкви является требование того, что причащаться нужно натощак (это не значит – не принимать с 12 часов ночи лекарств или даже, в особых случаях, какой-то еды в качестве лекарства, на это тоже нужно обратить внимание). В церковных правилах ничего не говорится о трех днях поста, о специальных канонах и молитвословиях и обо всем том, что традиционно принято у нас в качестве подготовки к причастию – это всё вещи, сложившиеся в Церкви очень поздно, и которые по этой причине вполне можно назвать «модернизмом».

Единственной подлинной подготовкой к причастию является христианская жизнь. Если она есть, если человек стремится ко Христу и не живет в смертных грехах, священник не имеет никакого права не допускать его до причастия. Но поскольку (я возвращаюсь к отсутствию пастырской педагогики и методологии) это нигде не прописано и никак не определено, а в любом молитвослове, издаваемом с советских времен, печатаются указания поздней синодальной практики о трех днях поста, чтении канонов с акафистом и т.п., то именно это последнее воспринимается как незыблемое правило Церкви.

Если говорить о конкретном случае, когда человека не допускают к Чаше потому, что он работает в музее – тут, я считаю, нужно обращаться с жалобой к архиерею, потому что священник совершает грубое духовное насилие над человеком.

Но, к сожалению, тут нужно констатировать, что у нас в народе не сложился навык самоуважения, отстаивания своего достоинства. Нет такого в нашем менталитете, и Церковь не воспитала и не воспитывает этот навык в людях.

Хотя, казалось бы, это ведь очевидно: на каком основании человек, пусть он и облечен священным саном, вне рамок своей компетенции вмешивается в мою жизнь? Поэтому здесь сами прихожане развивают у священников из года в год, из поколения в поколение чувство вседозволенности.

– Какой может быть выход из этой ситуации?

– Прежде всего нужно как раз воспитывать в людях здоровое чувство христианского самоуважения. Но это общая и на сегодня, пожалуй, нерешаемая задача. Если же говорить о церковном устроении, то, как мне представляется, тут надо начинать с того, что сама по себе обязательность исповеди перед причастием, возведенная у нас чуть ли не в догму, относительна. Для людей, только пришедших в Церковь, она нужна как некий барьер. На литургии мы произносим слова «двери, двери!» – то есть закрываем двери Таинства перед неверными и неготовыми к соединению со Христом. Эту роль у нас в некотором смысле исполняет исповедь. Другое дело, когда постоянные прихожане из года в год повторяют на исповеди одно и то же. Впору уже заламинированные бумажки заводить… Здесь, возможно, стоит организовать иное отношение причастия и исповеди.

Так что сложившаяся дисциплина перед причастием, на мой взгляд, устарела. Она рассчитана только на новоначальных, но получается, что ей должны подчиняться и люди, которые уже десятилетия в Церкви.

Церковь не воспитывает самоуважение - student2.ru

Фото: Vk/Симбирская митрополия

Кто может с амвонов и у аналоев научить повседневному христианству, которое далеко не сводится к православной субкультуре, вычитыванию правил, посещению богослужений и исполнению внешнецерковных ритуалов?

Кто может передать людям, помимо совершаемых независимо от личности священника Таинств, подлинный и живой Христов дух силы, любви и целомудрия (2 Тим. 1:7)? Еще раз подчеркну: с моей точки зрения, основная наша проблема – что нет нормальной церковной педагогики, которая позволяла бы духовно возрастать и священнику, и прихожанам.

– Тем не менее нередки ситуации, когда молодой священник начинает свысока учить жизни седовласого старца.

– Но это, знаете ли, весьма далеко от тех высоких вещей, о которых мы только что сказали. Тут всё проще и грубее. О чем говорит эта ситуация? О том, что молодой человек, ставший священником, элементарно не воспитан, не понимает своего положения и, скажем мягко, не очень умен. Ему просто не заложили в детстве и юности представлений, как надо себя вести. А недостатки воспитания, широко у нас, увы, распространенные, к сожалению, вовсе не восполняются в Церкви: нет у нас такой среды, которая облагораживала бы людей, делала бы их мудрее, мягче и культурнее. Наоборот, есть обратное, что раз я священник, значит, я выше других, и мне можно все что угодно.

– Как реагировать людям в возрасте, если молодой священник обращается к ним на «ты»?

– Как я уже говорил, у нас люди, к сожалению, не приучены к отстаиванию самоуважения и своего достоинства. Постсоветский человек в возрасте, о котором вы говорите, если не уйдет из Церкви сразу от обиды, то, скорее всего, подумает: «Я попал в такое сообщество, где все так себя ведут; как же я скажу священнику: “Что вы меня, молодой человек, на «ты» называете, я вас старше в три раза?”» Человек тем самым выбьется из коллектива, из субкультуры, в которой он оказался. Это стрессовая ситуация. Для таких поступков нужно внутреннее достоинство, воспитанное в других сферах жизни – а где его взять?

Церковь не воспитывает самоуважение - student2.ru

Фото: VK/Православие в Татарстане

– Что бы вы посоветовали молодым священникам, как им удержаться от соблазна большой власти, как вести себя с прихожанами, которые сами готовы подчиниться?

– Если человек разумный и воспитанный и хочет все-таки быть пастырем Христовым, а не жрецом-оракулом, то он даст это понять людям, которые подойдут к нему с подобным запросом. Здесь все упирается в личность священника, а что конкретно ему посоветовать и как это на церковном уровне решать – я не знаю.

В личном же плане это, по-моему, настолько очевидные вещи – быть скромным человеком, не задирать нос… Тут все всегда начинается с себя. Если сам священник уважает себя, обладает чувством собственного достоинства и адекватностью, он не позволит себе говорить старшему человеку «ты»… ну и так далее. Этим вещам, по идее, должны мама с папой дома учить в раннем возрасте, а взрослому уже как-то и неловко об этом говорить… Хотя понятно, что молодому человеку нелегко бывает справиться с соблазном священнической власти.

– Особенно если ему говорят: «Батюшка, так принято, мы вас слушаемся, ваше слово – закон во всех делах жизни». Получается, ему нужно плыть против течения…

– А христианин не должен бояться плыть против течения. Иначе какой он христианин?

Теги:

Духовная жизнь, духовник, жизнь в церкви, игумен Петр (Мещеринов)

Церковь не воспитывает самоуважение

– Недавно один священник не допустил мою знакомую до причастия на том основании, что она работает в музее и постоянно пребывает среди соблазнительных изображений (обнаженная натура и т.п.). Как далеко может простираться власть священника? Имеет ли право священник не допустить к причастию из-за того, что человек, скажем, «не вычитал правило»? Или кино посмотрел художественное? Или, как в этом случае, если священник считает искусство вообще греховным?

– Это как раз та проблема, о которой лично я уже говорю многие годы – отсутствие в нашей церковной жизни общей пастырской педагогики и методологии. Это приводит к тому, что священник у аналоя порой становится маленьким безгрешным «папой Римским», считающим, что он может решать судьбу другого человека. Поэтому здесь все зависит от того, насколько каждый конкретный священник воспитан и адекватен.

С одной стороны, мы видим здесь, скажем так, предложение, которое определяет спрос; но с другой стороны, есть ведь и спрос, который рождает такое предложение. То есть люди, подходя к священнику, заранее готовы снять с себя всякую ответственность за свою жизнь: «как батюшка решит». А это противоречит смыслу христианского и церковного пастырства.

Наши рекомендации