Психология предрассудков (Майерс Д. Социальная психология. Глава 9). Конспект.

Предрассудки проявляются в разных формах - в виде предвзятого отношения к нашей собственной группе и в виде неприязни к арабским или христиан­ским «фундаменталистам», к людям невысокого роста, к толстякам или к людям с невзрачной внешностью. Рассмотрим несколько примеров из реальной жизни. Предрассудки в отношении девочек и женщин порой проявляются в скрытой форме, а порой просто потрясают. Разумеется, в наше время уже не бросают ново­ рожденных девочек в горах, обрекая их на верную смерть, как это случалось по­рой в Древней Греции. Однако во многих развитых странах смертность среди де­вочек превышает смертность среди мальчиков, а количество женщин - количество «пропавших без вести» мужчин. Когда мужчина хочет получить работу, традиционно считающуюся женской, проявляется дискриминация «с обратным знаком». Элизабет Тёрнер и Энтони Пратканис от имени студента местного колледжа небольшого населенного пунк­та, обучающегося по программе дошкольного воспитания, разослали в 56 центров дошкольного воспитания и детских садов совершенно одинаковые письма с прось­бой предоставить работу (Turner & Pratkanis, 1994). Около половины адресатов, получивших письма, подписанные , ответили, что «предло­жение заинтересовало их, и они хотели бы обсудить его». На письма, подписанные «Дэвид И. Джонсон», подобным образом от­ реагировал лишь один адресат из десяти.

С предрассудками сталкиваются и люди с из­быточным весом, особенно полные белые женщины, стремящиеся найти спутника жизни или работу. Результаты как корреля­ционных, так и лабораторных исследований (в которых испытуемые представля­лись либо тучными людьми, либо людьми с нормальным весом), свидетельствуют о том, что полные люди реже обзаводятся семьями, их принимают на работу на менее престижные должности, они меньше зарабатывают и воспринимаются как менее привлекательные, умные, счастливые, дисциплинированные и успешные (Gortmaker et al., 1993; НеЬl & Heatherton, 1998; Pingitore et al., 1994). В реальной жизни дискриминация, связанная с избыточным весом, даже более заметна, чем расовая дискриминация или дискриминация по половому признаку, и проявляет­ся на всех этапах карьеры: при приеме на работу, при распределении по рабочим местам, при повышении в должности, при выплате компенсаций, при наложении дисциплинарных взысканий и при увольнении (Roehling, 2000).

Стереотипы - это представления о другой группе, представления, которые могут быть верными и неверными; они могут быть также результатом чрезмерного обобщения, но одновременно могут и содержать в себе некое иррациональное зер­но». Предрассудок - это предвзятая негативная установка. Дискриминацией на­зывается неоправданно негативное поведение. Терминами расизм и сексизм обо­значаются проявления предвзятых установок индивида, предвзятое поведение или репрессивная институционализированная практика (даже если следование предрассудкам непреднамеренное ).

Стереотипные убеждения, установки, основанные на предрассудках, и дискри­минационное поведение уже очень давно отравляют человеческое существование. Судя по тому, как американцы в течение последних 40 лет отвечают на вопросы интервьюеров во время проведения опросов общественного мнения, их предрас­судки в отношении женщин и чернокожих сограждан существуют ныне в скры­тых формах. Тем не менее использование чувствительных методик и косвенных способов оценки установок индивидов и их поведения все же выявляют живучие гендерные стереотипы и весьма значительное количество замаскированной расо­вой и гендерной предвзятости. Хоть предрассудки и утратили былую очевид­ность, они все еще дают о себе знать.

У предрассудков есть несколько источников, ибо они исполняют несколько функций. Предрассудок может выражать наше ощущение собственного Я и добиваться расположения общества. Он может защищать наше Я от беспокойства, вы­званного неуверенностью в собственной безопасности или внутренним конфлик­том. Поддерживая то, что доставляет нам удовольствие, и противодействуя тому, что не доставляет его, предрассудок может также благоприятствовать нашему ин­тересу к самим себе.

Социальная ситуация порождает и поддерживает предрассудки несколькими способами. Группа, которая получает выгоду от своего более высокого социально­ го и экономического статуса, нередко оправдывает их, призывая на помощь соот­ветствующие убеждения. Более того, предрассудок может заставить человека от­носиться к тем, на кого он распространяется, таким образом, что последние проявят именно то поведение, которого - согласно этому предрассудку - от них ждут, и подтвердят его «правомочность». Источником предрассудков может быть и наша социальная идентификация. Результаты экспериментов свидетельствуют о том, что для возникновения предрасположенности в пользу своей группы иногда достаточно случайного деления людей на группы. Сформировавшись, предрассу­док продолжает жить отчасти благодаря инерции конформизма, отчасти - благо­даря институциональной поддержке, в частности благодаря поддержке со сторо­ны средств массовой информации.

Любые два человека, имеющие одинаковые основания для того, чтобы впасть в состояние фрустрации или ощутить угрозу, нередко демонстрируют разную при­верженность предрассудкам. А это значит, что предрассудки исполняют и другие функции, а не только «проталкивают» собственный конкурирующий интерес ин­дивидуума.

Предрассудки имеют также и эмоциональные корни. Фрустрация подпитывает враждебность, которая порой проявляется в виде поиска «козлов отпущения», а порой - по отношению к конкурентам - и в более явном виде. Вооружая чувст­вом социального превосходства, предрассудки способны также помочь скрыть не­ уверенность в собственных силах. Люди, склонные к авторитаризму, нередко яв­ляются носителями разных предрассудков.

Большую часть из того, что было написано выше о происхождении предрассуд­ков, можно было написать и в 1960-е гг., но то, о чем будет рассказано в этом раз­деле, стало известно совсем недавно. Этот новый взгляд на предрассудки, сло­жившийся в конце ХХ в. благодаря более чем 2100 публикациям о стереотипах, базируется на результатах новых исследований социального мышления. Его суть заключается в следующем: стереотипы и предрассудки - не только следствия со­циальных условий и способы выражения враждебности, но также и «побочные продукты» нормальных мыслительных процессов. Многие стереотипы - в боль­ шей степени детища «механистичности мышления», нежели ожесточения души.

Подобно иллюзиям восприятия, которые являются «побочными продуктами» на­шей сноровки в том, что касается интерпретации окружающего мира, стереотипы тоже могут быть «побочными продуктами» нашего стремления упростить слож­ный мир.

Другие способы, к которым мы прибегаем, воспринимая окружающий мир, тоже порождают стереотипы. Необычные люди или неординарные, экстремальные со­бытия нередко настолько завладевают нашим вниманием, что искажают суждения.

Объясняя действия окружающих, мы нередко совершаем фундаментальную ошибку атрибуции. Мы настолько склонны приписывать поведение людей их внутренним диспозициям, что совершенно не принимаем в расчет важ­ные ситуационные силы. Отчасти эта ошибка возникает потому, что наше внима­ние приковано к людям, а не к ситуации. Пол человека и его расовая принадлеж­ность очевидны и привлекают внимание; что же касается ситуационных сил, то они воздействуют на этого человека и, как правило, менее заметны. Поведение ра­бов редко объясняли самим фактом существования рабства; обычно его объясня­ли природой самих рабов. До недавнего времени то же самое можно было сказать и о том, как мы объясняем воспринимаемые различия между мужчинами и жен­щинами. Поскольку гендерно-ролевые ограничения трудно увидеть, мы припи­сывали поведение и тех и других исключительно их природными склонностями. Чем больше мы верим в то, что человеческие качества есть застывшие предраспо­ложенности, тем более живучи наши стереотипы (Levy et al., 1998).

Предрассудок - это предвзятое мнение. «Вынесение приговора до суда» - вещь неизбежная: ведь мы с вами не бесстрастные автоматы, фиксирующие социаль­ные события и взвешивающие свидетельства «за» и «против» собственных при­страстий. Наши предвзятые мнения руководят нашим вниманием, нашими ин­терпретациями и памятью.

Современный взгляд на предрассудки, возникший благодаря недавним исследо­ваниям, дает представление о том, каким образом стереотипное мышление, лежа­щее в основе предрассудков, становится «побочным продуктом» процесса обра­ботки информации - способом, к которому мы прибегаем, чтобы упростить мир. Во-первых, распределение людей по категориям преувеличивает однородность внутри каждой группы и различия между разными группами. Во-вторых, силь­но отличающийся от окружающих индивид, например единственный в большой группе людей представитель любого меньшинства, привлекает к себе повышен­ное внимание. Такие люди позволяют нам осознать различия, которые в иных обстоятельствах остались бы незамеченными. Совпадение двух неординарных событий - например, представитель меньшинства, совершивший нестандарт­ное преступление, - способствует возникновению иллюзорных взаимосвязей меж­ду принадлежностью людей к определенной группе и их поведением. В-третьих, приписывание причин поведения окружающих их диспозициям способно при­ вести к предвзятости, к предрасположенности в пользу своей группы: к приписыванию причин негативного поведения членов чужой группы их личностным чертам и к обесцениванию их позитивных поступков. Порицание жертвы также является следствием распространенной априорной веры в справедливое устройство мира: мир устроен справедливо, а поэтому люди имеют именно то, чего заслуживают.

У стереотипов есть как когнитивные источники, так и когнитивные последст­вия. Направляя наши интерпретации и нашу память, они приводят к тому, что мы «находим» свидетельства в их пользу даже там, где их нет. Следовательно, стерео­типы живучи и с трудом поддаются модификации. В наибольшей степени они проявляются, если сложились давно, если касаются незнакомых людей и если вы­ носятся решения относительно целых групп. Стереотипы способны неявно вли­ять на наши оценки поведения индивидов, даже если мы стараемся отбросить групповые стереотипы при интерпретации поведения людей, которых знаем.

Социальные психологи больше преуспели в объяснении предрассудков, чем в их искоренении. Поскольку предрассудки - результат взаимодействия многих фак­торов, избавиться от них нелегко. И, тем не менее, сейчас мы уже представляем се­бе, какими методами можно их: если неравенство статусов рождает предрассудок, следует стремиться к созданию отношений, в которых будут доминировать сотрудничест­во и социальное равенство. Если мы знаем, что нередко дискриминация основы­вается на предрассудке, значит, нужно избавляться от дискриминации. Если предрассудки поддерживаются социальными институтами, мы должны лишить их этой поддержки (например, заставить средства массовой информации пропагандировать межрасовое согласие). Если кажется, что члены чужой группы отли­чаются от членов нашей собственной группы больше, чем это есть на самом деле, нужно сделать над собой усилие, чтобы персонифицировать ее членов.

За время, прошедшее после окончания Второй мировой войны, многие из этих «противоядий» были использованы на практике, и гендерные и расовые предрас­судки на самом деле стали менее распространенными явлениями. Исследования, проведенные социальными психологами, помогли также разрушить дискримина­ционные барьеры. «Нет никаких сомнений в том, что мы сильно рисковали, вы­ ступая на стороне Энн Гопкинс, - писала позднее Сьюзи Фиске. - Насколько нам было известно, до нас никто не предъявлял суду, рассматривающему дело о гендерной дискриминации, результатов изучения стереотипов ... Наш успех озна­чал бы, что они перекочевали с пыльных журнальных стран в грязные траншеи юридических баталий, где могут быть полезны. Наше поражение могло травмиро­вать клиента и нанести удар как по репутации социальной психологии, так и по моей репутации ученого. Когда я принимала решение, у меня не было никакой уверенности в том, что наше выступление в Верховном суде принесет успех» (Fiske, 1999).

Сейчас остается только наблюдать за тем, продолжатся ли эти позитивные из­менения и в наступившем веке ... или антагонизм вновь превратится в открытую враждебность, что при росте населения и уменьшении ресурсов - вполне реаль­ная опасность.

Наши рекомендации